Сквозь войну и руины

Как только он повернулся, Аркана опустилась на одно колено и склонила голову. Кейлен удивился бы, если бы у него за спиной не возвышалась могучая фигура Валериса, распахнувшего крылья, а из драконьей груди не вырывалось грозное ворчание. Даже сейчас, несмотря на охватившую его слабость, Кейлен чувствовал, как бьется сердце дракона, в котором зреет гнев. Он ощущал сильный запах крови. Валерис нагнул голову так, что она оказалась рядом с Арканой, и его дыхание отбросило ее волосы.

Маг подняла голову, ее лазурные глаза ярко выделялись на фоне бледной, испачканной кровью кожи. Несмотря на близость дракона, она даже не вздрогнула. И не отвела взгляда.

– Я не собираюсь причинять тебе вред. Я намерена выполнить свое обещание.

Внутри у Кейлена все дрожало, когда он смотрел на женщину, и он стиснул челюсти. Перед глазами у него возник образ Артима Валдлока, и он снова увидел свою камеру, ощутил голод и пустоту. Его наполнила жгучая ярость, и он услышал глухое рычание, вырвавшееся из груди дракона, почувствовал, как раздуваются его ноздри.

Кейлен бросил взгляд на Тармона, слегка кивнувшего, отчего его лицо исказила гримаса боли. Более всего он ценил советы Тармона. Кейлен не сомневался, что Эрик и Вейрил последуют за ним в бездну и обратно, и он за ними, но лорд-капитан, как всегда ему казалось, неизменно выбирал правильный курс, даже если путь скрывала пелена тумана.

Он сделал глубокий вдох и заставил отступить ярость, похоронив ее в самом темном уголке своего разума. Когда Отмеченные Кровью спрыгивали со зданий, а орда араков вывалилась на площадь, Аркана сражалась с ним бок о бок. Она осталась с ними. И Кейлен понимал, что в тот момент могла отдать за них свою жизнь. Она – не он. Она – не Артим Валдлок. И, хотя разум Кейлена противился подобному жесту, он протянул Аркане руку.

– Так выполни данное тобой слово, маг.

Ему показалось, что по ее губам промелькнула тень улыбки, когда она протянула руку, сжала его предплечье и поднялась на ноги, а в ее глазах промелькнула вспышка боли.

– Благодарю тебя. – Женщина застала его врасплох. Он никак не ожидал услышать от нее слова благодарности. – Каждая душа в этом городе в долгу перед тобой, дралейд. Если бы тебя и твоих спутников здесь не оказалось, мы бы все погибли задолго до появления рыцарей. Для меня честь сражаться рядом с тобой. Спасибо, что ты мне поверил.

Если благодарность женщины оказалась неожиданной для Кейлена, то дальнейшие слова повергли в шок. Честь? Юноша оглядел площадь, залитую светом луны и догорающих пожаров. Повсюду валялись растерзанные тела, обломки доспехов, кровь заполнила трещины в камнях. Пусть они и одержали победу, но она далась дорогой ценой.

Он оторвал взгляд от погибших и теперь смотрел на солдат Империи, которые их окружали. Мужчины и женщины в красно-черных цветах Лории; солдаты в тяжелых доспехах и кольчугах. Многие получили ранения; боль, грязь и кровь покрывали их лица. В двадцати футах за спиной Арканы собралась группа всадников на Черных Шипах Ворсунди, и все они не сводили глаз с Кейлена. В любых других обстоятельствах дралейд опасался бы за свою жизнь.

Но сейчас, когда он смотрел на солдат, Кейлен не испытывал страха. Многие сжимали кулаки и прикладывали их к груди, кивая ему, когда их взгляды встречались. В голове Кейлена прозвучали слова Тармона: «Сегодня эти мужчины и женщины не являются солдатами Империи. Они просто люди. Люди, которые не хотят умирать. И они нуждаются в нас. Они нуждаются в тебе. Им нужен дралейд».

– Я не знаю, куда ты направляешься, дралейд, и лучше мне не знать, – продолжала Аркана, вновь привлекая к себе внимание Кейлена. – Мне лишь известно, что ты появился один, выжег дорогу среди араков и сбежал в возникшем хаосе.

Кейлен тихо вздохнул и покачал головой, потом посмотрел в глаза Арканы, прекрасно понимая смысл ее слов.

– Спасибо тебе.

Женщина кивнула.

– Я бы хотела сделать больше. Но история о нашем сражении скоро дойдет до других городов, и я не знаю, что произойдет дальше.

– Ты уже и так сделала больше, чем я мог ожидать от любого жителя Лории.

Последние слова Кейлена ранили Аркану. Он заметил ее реакцию, но не стал приносить извинений.

– Если ехать отсюда на север несколько дней, то вы найдете дом, расположенный в небольшом лесу рядом с излучиной реки Килнир. Человек, который там живет, даст тебе убежище на некоторое время. Его зовут Рокка. Скажи, что тебя прислала я. Я бы предложила тебе провести ночь здесь, но даже после всего, что ты сделал, ты не будешь в безопасности. Я могу организовать для тебя лошадей. Оставлю их у ворот, вместе с едой и другими припасами. Если ты будешь двигаться вдоль реки, тебе не будет грозить опасность. Солдаты отправятся преследовать араков в сторону гор, а ночью я вышлю патрули.

– Я… – Кейлен не мог найти слов.

Эта женщина – его враг. Ее одеяния – символ всего, что он хотел уничтожить. И все же она вела себя так, словно он ее старый друг.

Аркана улыбнулась, ее взгляд смягчился, как будто она поняла, о чем он подумал.

– Я оставлю вас, чтобы вы могли собраться. Лошади будут готовы, как только вы подойдете к воротам.

Женщина коротко поклонилась, повернулась и зашагала к группе ожидавших ее мужчин и женщин в черных плащах.

Боевые маги. Глядя на них, Кейлен вновь ощутил желание потянуться к Искре, но передумал, когда все они быстро поклонились ему и зашагали вслед за Арканой.

– Она не нарушила своего слова, – сказал Тармон, когда Кейлен повернулся к своим спутникам.

– Верно. – Кейлен и Тармон обменялись взглядами.

Им не требовались слова.

– Я все равно ей не верю, – заявил Эрик и, хромая, подошел к Кейлену; на икре его левой ноги запеклась кровь.

– У нас нет выбора. – Кейлен сжал плечо Эрика. – Мы возьмем лошадей и покинем город. Сейчас нам нет нужды решать, остановимся ли мы у этого… Рокки. Мы можем двигаться вдоль реки на север, пока не доберемся до Выжженных земель.

– Этот план ничуть не хуже любого другого, – заметил Вейрил, кивая Кейлену. – Но, что бы мы ни стали делать, нам необходимо найти подходящее место, чтобы отдохнуть и зализать раны. Если мы выйдем на Выжженные земли в таком состоянии, у нас не будет ни одного шанса покинуть их живыми.

– Согласен.

Кейлен повернулся к Валерису и погладил чешую на шее дракона.

– Тебе придется лететь одному, – сказал Кейлен и провел ладонью по шее зверя, под крылом и передней лапой. Валерис стал таким большим, что Кейлену пришлось нырнуть под крыло, чтобы добраться до длинной раны на правом боку дракона, доходившей до задней правой ноги. Кейлен вздрогнул, когда вспомнил, как пурпурная молния угодила в бок Валериса. Боль. – Сейчас у тебя не хватит сил, чтобы нести нас обоих.

Возмущенный грохот несогласия вырвался из груди Валериса. Дракон зарычал, наклонил голову набок и ткнул Кейлена головой.

Кейлен слегка коснулся раны на боку Валериса, поморщился, когда дракон заскулил, и они разделили его боль на двоих. Валерис снова застонал, но Кейлен коснулся лбом морды дракона.

– Извини, – прошептал он и погладил рога, шедшие вдоль морды волшебного существа. – Но ты слишком упрям и не хочешь признать, что тебе больно. И недостаточно силен, чтобы сейчас меня нести.

Валерис фыркнул, снова слегка толкнул мордой Кейлена и оскалил зубы.

– Лети на север, вдоль реки. Найди подходящее место для ночлега. Не улетай слишком далеко. Я тебя найду.

Кейлен без раздумий забрался бы на спину Валериса, но он чувствовал, как ослабел дракон. Даже если забыть о ране, сражение отняло у него много сил. Он не сможет перелететь через городские стены с Кейленом на спине.

– Лети, Валерис. Харин астару эн мир. – Верь мне.

Сначала Кейлену показалось, что Валерис будет продолжать спорить – дракон, вне всякого сомнения, обладал огромным упрямством, – но почувствовал неохотное согласие и вновь ощутил боль, когда дракон отступил назад, расправил крылья и взлетел, и пламя слабеющего огня отразилось в его чешуе.

– С ним все в порядке? – спросил Эрик, следя за полетом Валериса, пока тот не скрылся в облаках.

– Он ослабел и нуждается в отдыхе. – Кейлен посмотрел в сторону Вейрила, склонившего голову.

– Я постараюсь его исцелить, когда мы с ним снова встретимся, дралейд. Но сначала я должен вернуть силы себе.

Кейлен кивнул.

– Ду харин мэйа врэй. – Моя благодарность.

Вейрил слабо улыбнулся и снова склонил голову.

Кейлен вздохнул, не удержав тихий стон, когда болью отозвалась рана в боку. Не только Валерису требовался отдых. Кейлен так устал, что мог проспать несколько дней, а еще съесть такое количество еды, которой хватило бы лошади. Он бросил незаметный взгляд в сторону – перед ним расстилался бесконечный океан смерти и крови, заполнявший площадь. Наконец, он нашел то, что искал: свой меч. Пройдя мимо остальных, Кейлен опустился на колени рядом с мечом, подаренным ему отцом.

Изящные спирали, украшавшие клинок, искрились в свете догоравших пожаров, и только там, где лезвие испачкала кровь, они тускнели. Кейлен положил ладонь на изумрудно-зеленую рукоять, ощутил пальцами знакомое прикосновение кожи, и на миг снова оказался в Прогалине. В кузнице отца, в тот день, когда Варс подарил ему меч.

«Нет нужды меня благодарить, Кейлен. Ты дал мне гордость, о которой я не мог даже мечтать. То, каким мужчиной ты стал, – уже достаточная благодарность».

Пальцы Кейлена крепче сжались на рукояти меча, и он почувствовал, что на глаза снова наворачиваются слезы. Тряхнув головой, он их смахнул, а затем вытер клинок о штаны, постаравшись избавиться от большей части крови и грязи, встал и убрал меч в ножны.

– Пора уходить, – сказал Кейлен. – Нам еще нужно забрать вещи из «Уютной маргаритки».

Когда он повернулся, Вейрил схватил его за запястье и с тревогой оглядел Кейлена.

– Я в порядке. – Дралейд пожал плечами и отстранился. Но эльф продолжал смотреть на него пристальным взглядом. – Ну, не совсем. Но я доживу до утра. Тебе необходим отдых.

Он прочитал усталость в глазах Вейрила, однако эльф покачал головой.

– У тебя вывихнута рука. Прежде всего нужно поставить сустав на место.

Кейлен что-то проворчал, попытался пошевелить левой рукой и неохотно кивнул.

– Хорошо. Но все остальное должно подождать.

Эльф не стал спорить, что было доказательством того, как много сил он сам потерял.

– Ложись на землю, – сказал Вейрил.

Мадам Эльмира улыбнулась каждому из них, и Кейлена удивило, что женщина не забыла, как это делается. Судя по ее остекленевшему взгляду и пьяному ступору остальных посетителей, он решил, что женщина пила с того самого момента, как они ушли с постоялого двора.

Они не стали задерживаться в «Уютной маргаритке» и, сложив свои вещи в заплечные мешки, направились на центральную площадь, а оттуда сразу к главным воротам, где араки уничтожили часть стены. Кейлену не пришлось нести много: сумка, куртка и запасная одежда, которой его снабдил Аллерон, кошелек с монетами – также подарок Аллерона, кулон и письмо, найденные им в заброшенном городе гномов Виндакаре. Он все еще не понял, есть ли какая-то польза от кулона и письма, но что-то подсказывало ему, что они важны. Просто он не знал, чем именно.

Когда их маленький отряд шагал по длинной улице, Кейлен ощутил боль в груди, и у него сжималось сердце, когда он смотрел на огромное количество погибших. Именно по этой улице они отступали, когда обрушилась стена. В воздухе чувствовался тяжелый запах горелой плоти. Мостовая была покрыта смесью черной смолы, крови и осколками костей. Изуродованные тела людей и араков лежали вперемешку, поломанные и обожженные, некоторые трупы были обезображены до неузнаваемости. Как много мертвых…

Отряд молча шел по забитой неподвижными телами улице, зловоние смерти наполняло их ноздри, тишину нарушали лишь стоны тех, кто еще цеплялся за жизнь. Они миновали небольшую пропасть, созданную при помощи молний Арканой и другими магами во время отступления, и вскоре оказались на площади перед городскими воротами.

Если раньше Кейлен думал, что главная городская площадь разрушена, то сейчас не смог подыскать слов, чтобы описать опустошение, которое царило здесь. Мужчины и женщины, некоторые в цветах Империи, другие в простой одежде: куртках и даже ночных рубашках, бегали кругами, вытаскивая солдат из-под обломков, уносили раненых на импровизированных носилках и дарили освобождение от боли тем, кому уже нельзя было помочь. Все статуи по периметру площади превратились в груду камней.

За мертвыми и умиравшими тут и там торчали остатки городских стен. Сами ворота все еще стояли: пара зубчатых бастионов с массивной аркой. Но часть укреплений, слева от ворот, полностью лежали в руинах, и лунный свет освещал гору обломков.

– Они будут совершенно беспомощны, если араки вернутся. – Кейлен перевел взгляд на стены, когда их отряд проходил ворота, и обратил внимание на другие рухнувшие участки – очевидно, они упали после первого взрыва.

– Да, так и будет, – сказал Эрик, проследив за взглядом Кейлена. – Но, если не уцелели маги-строители, способные восстановить стены, я уверен, что их доставят на корабле. Однако, если и нет, я не стану горевать из-за пролитой крови жителей Империи.

– Кровь есть кровь. – Кейлена удивил собственный гнев, обращенный на Эрика. Он глубоко вдохнул и покачал головой. – Эти люди не виноваты в тех страданиях, которые причиняет Империя, – продолжал дралейд, указывая на мужчин и женщин, рыдавших над мертвыми. – Они хоронят своих детей, отцов и матерей. Их сестры… и братья… – Перед его мысленным взором возникло лицо Хейма, но он постарался его прогнать. – Они страдают.

– Я сожалею. – В глазах Эрика появилось понимание, когда он оглядел площадь. – Ты прав.

– Пойдем, – сказал Кейлен, положив руку на плечо Эрика. – Нам всем необходим отдых.

Как им и обещала Аркана, лошади, четыре крупных гнедых мерина, чьи шкуры лоснились в мягком свете луны, были привязаны к ограде в двадцати футах от ворот, а в набитых седельных сумках нашлось все необходимое для путешествия.

– Она снова выполнила свое обещание, – сказал Тармон, поглаживая рукой морду одной из лошадей. – И это не простые вьючные лошади, – добавил он, похлопав одного из скакунов по шее. – Превосходные животные.

– Хидранцы, – послышался тихий голос, и из-за дальней лошади появился мальчишка лет четырнадцати. Волосы черные как ночь, на лице сияла улыбка, совсем не вязавшаяся с тем, что творилось вокруг. – Моя госпожа просила вам передать, что ее госпожа благодарит вас. Хотя я и не знаю, почему она не поблагодарила вас сама.

В любой другой день Кейлен улыбнулся бы искренности мальчика, но только не сегодня. Он негромко застонал, когда почувствовал боль в ребрах.

– Передай своей госпоже, что я ей благодарен, – сказал он.

– Я так и сделаю, милорд.

Мальчик уже собрался уходить, когда его позвал Вейрил.

– Дитя, тебе нужна лошадь?

Мальчик замер, его взгляд заметался между Вейрилом, Кейленом, Тармоном и Эриком, и снова по кругу. Кейлен узнал выражение его лица, хорошо ему известное. Такое появлялось у него самого, когда мать давала ему нечто столь хорошее, что он не мог поверить в свое счастье. Являлась лошадь подарком или ловушкой?

– Я, хм-мм… – Мальчик прищурился, глядя на Вейрила и выпрямив спину. – Мне сказали, что нужно убегать, если я увижу эльфа.

Кейлена охватил гнев, но лицо Вейрила оставалось невозмутимым.

– Нам часто советуют бояться вещей, которых мы не понимаем, – сказал эльф, отвязывая лошадь от изгороди. Он прижал голову к морде животного, что-то прошептал, а потом подвел ее к мальчику. – Но именно благодаря таким вещам мы узнаем больше всего нового.

Мальчик склонил голову, в глазах появилось сомнение.

– А что я должен сделать в ответ?

Эльф некоторое время смотрел на него, а потом протянул ему поводья.

– Заботься о нем, корми его, приноси воду, когда он захочет пить, обеспечь хорошим убежищем от непогоды. Ты понял?

– И все? – спросил мальчик, прищурившись еще сильнее.

– И все.

Мальчик кивнул, его все еще обуревали сомнения – слишком хорошо все складывалось.

– Обещаю, я буду хорошо о нем заботиться.

– Клянешься честью?

– Клянусь честью, – запинаясь, ответил мальчик.

– Там, откуда я пришел, нет ничего важнее собственной чести. Но честь не определяется тем, что думают другие. Важно, как ты сам относишься к тому, что делаешь. Обращайся с ним так, как посчитаешь правильным. – Вейрил снова протянул поводья мальчику. – Но не следует садиться на скакуна, не узнав его имя. Без того, чтобы создать с ним связь. Его имя – Эльминсул. Это означает «сердце, как колонна» или «колонна сердца». Но, если захочешь, можешь называть его просто Мин.

– Мин, – повторил мальчик, глядя на стоявшего перед ним огромного коня. – Мне нравится. – Он взял поводья, похлопал животное по шее, кивнул и собрался уходить. Но потом повернулся к Вейрилу и склонил голову: – Милорд эльф… благодарю вас.

С этими словами он провел лошадь через ворота, и вскоре негромкое цоканье копыт поглотили потрескивание огня и стоны умиравших.

– О, – сказал Эрик, одним, легким движением усевшись в седло своего скакуна. – Милорд эльф?

На лице Вейрила появилась меланхоличная улыбка, когда он перевел взгляд с мальчика на Эрика.

– Вред, нанесенный отношениям между нашими двумя народами, очень серьезная проблема. Детей легко научить ненавидеть, но их также можно научить думать. Мне не нужна лошадь. И я надеюсь, что подарок даст ему пищу для размышлений.

Цокот копыт по мостовой привлек внимание Кейлена. К ним приближались семеро всадников, закованных в темную сталь, у бедер висели изогнутые мечи, на седлах блестели привязанные к ним большие шлемы. Черные Шипы.

Даже посреди разрушенного города лошади не потеряли своей величественности. Их черные шкуры блестели в лунном свете, тяжелые мускулы перекатывались под кожей. Сейчас, когда вокруг не кипело сражение, они казались еще огромнее. Кейлен убедился, что правильно оценил их, когда впервые увидел во время битвы; высота каждой лошади – никак не меньше девятнадцати ладоней, а у некоторых даже больше. Их плечи находились на одном уровне с головой Кейлена.

– Может быть, у мага изменились планы, – прошептал Эрик, не спускавший глаз с приближавшейся кавалерии, и его рука тут же потянулась к мечу.

Всадник, ехавший во главе отряда, выглядел не меньше чем на пятьдесят лет. В густых волосах виднелись белые пряди, высохшая кровь так и осталась на покрытом шрамами лице, и он сохранял спокойствие воина, видевшего больше сражений, чем горячих трапез.

Кейлен не спускал с него взгляда, положив ладонь на эфес меча и почувствовав спокойствие, когда пальцы коснулись стали. Он ощущал присутствие Валериса на периферии своего сознания и холод ветра на чешуе дракона. Валерис рядом. Подожди. В ответ послышался рев неповиновения, когда дракон развернулся и на попутных потоках ветра полетел обратно к городу.

Кейлен видел, как люди за воротами поднимали головы, пытаясь отыскать источник рева, сжал пальцами кожаную рукоять клинка, и внутри у него все замерло.

Вейрил и Тармон последовали его примеру, а эльф потянулся к Искре.

К удивлению Кейлена, командир всадников склонил голову, встретив взгляд юноши, и коротко приветствовал его:

– Дралейд.

Шестеро всадников последовали его примеру и склонили головы перед Кейленом, повторив его звание, потом развернули своих обсидиановых скакунов и скрылись в темноте ночи.

Воздух покинул легкие Кейлена, словно его грудь стянули сотней веревок. Он убрал руку от меча, уперся ладонями в колени и сделал вдох.

– Поехали, – сказал Тармон, вскакивая в седло. – Нам лучше поскорее отсюда убраться.

Кейлен не знал, сколько они ехали, – может быть, час. Они почти не разговаривали в темноте. Постоянное цоканье копыт стало незаметным фоном в сознании дралейда, смешавшись с журчанием реки, чьи темные воды текли справа по гладким камням.

Кейлен закрыл глаза, держа поводья правой рукой, а левая оставалась прижатой к телу. В плече горела тупая боль, которая то усиливалась, то слабела после каждого шага лошади. Он раскачивался в седле в такт движениям коня, у него не осталось сил держаться прямо. Ему не требовались глаза, чтобы отыскать Валериса. Он чувствовал, как разум дракона тянулся к нему, а его душа стремилась к Валерису. Теперь они всегда находились рядом друг с другом.

Снова и снова Кейлен мысленно проигрывал одну и ту же сцену: Хейм на миг остановился перед тем, как уйти в мерцавшие врата. Его брат жив. И был жив все это время.

У Кейлена появилось множество новых вопросов, больше, чем снежинок в Дрифейне. Но лишь один интересовал его в первую очередь.

Увижу ли я тебя снова?

– Еще далеко? – усталый голос Эрика пробился сквозь монотонный стук копыт и журчание воды.

Кейлен тихо вздохнул и открыл глаза.

– Уже рядом, – ответил он.

Он ощущал пульсировавшую душу Валериса в густой роще, расположенной неподалеку, рядом с рекой. Сердце дракона билось медленно, бок горел от боли.

Эрик проворчал в ответ нечто невнятное.

Они подъехали к деревьям, и Кейлен соскользнул с седла. Когда его ноги коснулись земли, боль пронзила левую руку, и он застонал.

Кейлен вел на поводу свою лошадь к деревьям и оглядывался по сторонам, переводя взгляд с Вейрила на Эрика и Тармона. Грязь и засохшая кровь покрывали их одежду и волосы. Они выглядели так, словно могли проспать недели. Вся их компания только чудом уцелела.

И, если бы не воины, упавшие с неба, – если бы не Хейм, – они почти наверняка погибли бы. Но в Кингпасс их отряд привел именно он, Кейлен. Привел, отправившись на почти безнадежные поиски Риста. Он даже не был уверен, что его друг находится в Бероне. Просто Эйсон и Тэрин предполагали, что, скорее всего, Рист там. От этих мыслей во рту у Кейлена появился неприятный привкус.

Когда он им сказал, что намерен двинуться на север, чтобы найти Риста, ни один ни секунды не колебался. Они последовали за ним. А он в ответ едва не привел их к гибели.

Они углубились в лес не больше чем на пятьдесят футов и нашли Валериса, который сложил крылья и положил морду на землю, а его лавандовые глаза наблюдали за ними. Кейлен чувствовал боль, которая пульсировала в боку Валериса с каждым вдохом.

Отпустив поводья лошади, Кейлен встал на колени рядом с драконом и прижался лбом к его морде.

– Я здесь.

Тихое ворчание вырвалось из горла Валериса, и Кейлен почувствовал тепло.

– Солнце скоро взойдет, – сказал Тармон, привязывая коня к дереву, после чего подошел к Кейлену без единой жалобы. – Нам нужно отдохнуть. Потребуется не менее двух дней, чтобы добраться до дома, о котором говорила боевой маг. Даже верхом на лошадях.

– Мы будем и дальше ей доверять? – Эрик развернул спальный мешок и снял мечи со спины. – Я считаю, что нам нужно просто продолжать двигаться дальше.

– До сих пор она держала свое слово. – Тармон пожал плечами. – А теперь нам всем нужно немного поспать. Что делать дальше, мы решим утром. – И с этими словами Тармон повернулся к лошадям, чтобы посмотреть, что лежало в седельных сумках. Он отыскал полоски вяленого мяса, немного твердого сыра и хлеб и передал остальным. – Ешьте. Нам всем необходимо восстановить силы.

Эрик проворчал что-то невнятное, взял еду из рук Тармона и принялся жевать мясо, одновременно забираясь в спальник, а потом глубоко выдохнул.

– Я готов совершить страшные дела ради настоящей еды. Жуткие и по-настоящему ужасные, – пробормотал он.

Кейлен тихо рассмеялся и разложил спальный мешок рядом с Валерисом. Он забрался в него и положил голову рядом с задней лапой дракона, не обращая внимания на боль в самых разных частях тела. На Кейлена снизошло спокойствие, когда Валерис положил на него крыло, укрыв от слабого лунного света.

Правильно ли я поступаю?