Маска предательства
- -
- 100%
- +
– Ты очень увлечен Жаклин? – осторожно высказался он.
– Очень, – кивнул Дэн.
– И она тобой?
– Да... к ее сожалению. – По губам Дэна скользнула мрачная улыбка.
– Тебя тревожит то, что у вас различные политические взгляды? – быстро сделал вывод Томас.
Очевидно, он попал в точку, потому что Дэн и Александр быстро переглянулись.
– Само по себе не такая уж это проблема, – осторожно ответил Дэн. – Если только Жаклин не доведет разницу в наших убеждениях до крайности.
Скрытая боль в заявлении Дэна вкупе с озабоченным взглядом, который он остановил на Гамильтоне, подтвердили подозрения Томаса.
У него имелся на это ответ.
– Позволь мне первым поздравить тебя, Дэн, – сказал он, неожиданно проявляя намерение уйти и с облегчением пожимая его руку. – Желаю тебе всего самого доброго... и Жаклин тоже! Надеюсь увидеть твою будущую невесту в самом ближайшем будущем.
Дэн кивнул:
– Спасибо, Томас. А что касается твоей встречи с Жаклин... Я собираюсь устроить обручение как можно скорее... по разным причинам. Буду рад, если ты согласишься быть моим шафером.
– Я польщен! – Томас хлопнул Дэна по плечу и протянул руку Гамильтону: – Спасибо, что согласились меня принять, господин министр. Считаю это за честь для себя. – Он направился к двери. – Мне пора идти, я не могу пренебрегать своими делами... Не так уж они процветают. – Он выдавил улыбку. – До свидания, джентльмены.
Дэн дождался, когда за Томасом закроется дверь, и обратился к Гамильтону, уже не пытаясь скрыть своих переживаний:
– В свете твоих подозрений, Александр, я даже рад, что твое женатое состояние мешает мне пригласить тебя в качестве шафера. Этот брак и без того сопровождается достаточной двусмысленностью.
Гамильтон смотрел на друга с пониманием и тревогой.
– Ты уверен, Дэн, что поступаешь правильно?
– Да, конечно.
– А ты подумал...
– К черту, Александр! – Дэн с силой стукнул по столу, и на шее у него вздулись жилы. – Я делаю то, что ты просил меня сделать... проверяю Холтов. И достаточно! – Он зашагал к двери, но там остановился и повернулся со сверкающими глазами: – Но запомни! Что бы я ни выяснил, Жаклин Холт все равно станет моей женой. Помоги Господи тому, кто об этом забудет!
* * *Томас весь трепетал от предвкушения, торопливо поднимаясь по ступеням лестницы скромного дома Моники на Уолнат-стрит. Нетерпеливо позвонив в дверь, он беспокойно расхаживал по узкому тротуару, пока Моника не открыла ему.
– Томас? – Она была явно поражена его появлением и быстро окинула взглядом улицу. – Зачем ты пришел? И средь бела дня!
Томас быстро прошел мимо нее в коридор.
– Тогда тебе лучше поскорее впустить меня! – поддразнил он ее, нежно целуя ее руку. – Успокойся, дорогая, еще рано, так что никто меня не видел.
Моника быстро захлопнула дверь.
– В чем дело? – властно спросила она.
– Дело очень важное, cherie, – мягко ответил он, гладя ее по щеке, – иначе я бы не пришел. А теперь, может, ты со мной поздороваешься?
Моника неохотно улыбнулась.
– Я не могу перед тобой устоять, Томас, – пробормотала она, приближаясь к нему и поднимая лицо для поцелуя.
– Это замечательно. – Он приник к ее губам, но когда захотел продлить поцелуй, Моника отстранилась и покачала головой:
– Потом, cheri. – Она погладила его пальчиком по губам. – Сначала объясни свой неожиданный визит. – Несмотря на улыбку, в ее тоне слышались строгие нотки. – Если нас кто-нибудь увидит, это испортит все, ради чего мы работаем.
– У меня такое чувство, что этот «кто-нибудь» ищет не в том месте, – весело возразил ей Томас.
– Ты что-то узнал?
Томас усмехнулся:
– Очень много и гораздо легче, чем думал, и по иронии судьбы не от моей встречи с министром Гамильтоном... а от Дэна!
– От Дэна? Ты имеешь в виду Дэна Уэстбрука? – Моника недовольно поджала губы. – А я думала, что ты пошел к Гамильтону, чтобы выяснить его реакцию на неудачные переговоры Джея с Гренвиллом.
– Я и был у него.
– И что ты выяснил? Ведь Гамильтон сам составлял перечень условий Америки. Он знает, что англичане ловко возражали по каждому пункту, и должен был что-то заподозрить!
– Так оно и случилось, и у меня есть серьезные основания предполагать, на кого именно он обратил подозрения.
– На кого же? Говори, наконец!
– На Жаклин Холт!
Моника резко побледнела.
– Жаклин Холт? Ты думаешь, что Гамильтон и Дэн Уэстбрук подозревают Жаклин Холт в том, что это она передала их сведения англичанам? Но она всего-навсего юная девушка...
Томас пожал плечами:
– Вряд ли они думают, что она действует одна, без сообщника. Кто знает? Может, они считают, что в этом участвует и ее отец.
– Боже! – Монике казалось, что она вот-вот потеряет сознание. Скрывая дрожь, она судорожно вцепилась в юбку. – Ты в этом уверен, Томас?
– В наше время ни в чем нельзя быть уверенным, Моника. – Он тяжело вздохнул. – Но инстинкт говорит мне, что я прав. – Он искоса посмотрел на нее, недоумевая, почему она не радуется, что подозрение пало на других. – Судя по всему, Дэн подозревает Жаклин и даже собирается жениться на ней, чтобы все разузнать. – Он нахмурился, когда у Моники вырвалось испуганное восклицание. – А почему это тебя так тревожит?
– Жениться на ней!– Моника в страхе уставилась на него. – Ты сказал, что Дэн Уэстбрук собирается жениться на Жаклин Холт?
– Да, именно так я и сказал. – Томас стал раздраженным. – А какое это имеет значение для тебя? Ты даже не знаешь Жаклин Холт!
Моника отвернулась и закрыла лицо руками. Она угодила в сеть обмана, сплетенную собственными руками, и в результате может погубить все свое дело. До сих пор ей удавалось поддерживать веру Томаса в то, что их единственной целью было похищение секретных документов американцев в обмен на деньги, скрывать от него, что она обольстила Джорджа Холта, чтобы вместе с его товарами переправлять во Францию свои донесения.
До сих пор она намеренно препятствовала встречам Томаса и Джорджа. Но предстоящий брак Дэна Уэстбрука и Жаклин Холт вынужденно заставит пересечься эти концентрические окружности, что может привести к катастрофе.
Моника отчаянно пыталась найти выход из положения.
– Моника! – Подойдя к ней сзади, Томас обнял ее за талию. – Что случилось?
– Я знаю Жаклин Холт, и ее отца... очень хорошо. – Моника повернулась к Томасу, полностью обретя самообладание и очень серьезная. Не обращая внимания на его удивленный взгляд, она преподнесла ему тонко рассчитанное подобие правды: – Мы с Холтами давние друзья. Несколько лет назад на балу мне представили Джорджа, а потом и Жаклин. Мыс Джорджем вращаемся в одном обществе, что неудивительно, принимая во внимание наши общие взгляды на важность политического альянса Америки с Францией.
Томас настороженно вслушивался в ее слова.
– Ты никогда не говорила о том, что знаешь Холтов.
– Просто не было причин. А теперь они появились. Если Жаклин Холт выйдет замуж, мне придется присутствовать на ее свадьбе. А вот ты не должен туда идти.
Томас недоверчиво посмотрел на нее.
– Но, Моника, Дэн мой близкий друг! Несмотря на то, что я ему сделал, – с горечью добавил он. – И я уже согласился быть его шафером. Разумеется, я должен буду пойти на свадьбу... У меня нет выбора.
В голубых глазах Моники вспыхнул огонь.
– Как ты не понимаешь, что нас не должны видеть вместе!
– Почему это? – возмущенно воскликнул Томас, схватив ее за плечи. – Мы уже несколько месяцев скрываем наши отношения, и мне это надоело. Почему о нас никто не должен знать?
– Выслушай меня, Томас, и как можно более внимательно! – Моника уперлась ему в грудь стиснутыми кулаками. – Мы не можем допустить, чтобы нас воспринимали как пару... в любом смысле. Мы уже почти достигли нашей цели. И ничто не может нас остановить, ты понимаешь? – Ее буквально трясло.
– О, понимаю! – он, проклиная себя за слабость. – Мои деньги и твое дело... Что может быть важнее? – Он провел руками по ее волосам. – Скажи, Моника, что будет с нами после того, как мы выполним свое задание?
Моника с трудом обуздала себя и, погладив Томаса по груди, обвила его шею руками.
– Ах, Томас! Когда мы его выполним, перед нами откроется весь мир! Мы можем покинуть Америку и начать жить вместе. – Она поцеловала его и удовлетворенно улыбнулась, когда по нему пробежала дрожь. – Не будем больше тратить время на пустые разговоры... Лучше воспользуемся твоим нежданным приходом, хорошо?
Томас покрепче обнял ее и закрыл глаза, не в силах противиться желанию. Отбросив все свои подозрения, он подхватил Монику на руки и понес в спальню.
– Грета, пожалуйста, скажите Жаклин, что я пришел увидеться с ней.
Дэн застыл в дверях, настроенный решительно и мрачно.
Грета радушно кивнула, пригладив по-новому убранные волосы и изобразив на лице то, что Дэн счел бы улыбкой, если бы не был так поглощен своими мыслями.
– Конечно, герр Уэстбрук. Не угодно ли войти?
– Благодарю вас. – Дэн вошел и остановился перед открытой дверью гостиной. – Я подожду ее здесь.
– Конечно. – Грета направилась к лестнице. – Я оставила для вас несколько кусочков пирога с клубникой и подам их, после того как сообщу фрейлейн Холт о вашем приходе.
Дэн машинально кивнул. Он несколько раз обошел гостиную, прежде чем остановился перед диваном, где впервые обнимал Джеки. Воспоминания привели его в ярость, но он прогнал ее, не желая осложнять и без того непростой разговор.
– Доброе утро, Дэн. Ты что-то рано появился.
Дэн круто обернулся, всматриваясь в женщину, которую любил, но которой не доверял, приготовившись к борьбе.
– Не вижу смысла ждать, Жаклин. Лишний час ничего не изменит.
– Верно, – согласилась Жаклин, глядя на Грету, вплывшую с тяжелым подносом, уставленным тарелками с нарезанным пирогом, чашками и большим кофейником. Поставив его на стол, Грета не спешила выйти.
– Это все, Грета, – твердо заявила Джеки. – Мы с мистером Уэстбруком хотели бы поговорить... наедине.
Грета недовольно поджала губы.
– Хорошо, фрейлейн. – Она искоса взглянула на Дэна. – Если вам еще что-нибудь понадобится, дайте мне знать.
– До свидания, Грета. – Джеки указала ей на дверь.
Грета ощетинилась и нехотя удалилась.
– Хочешь кофе? – любезно предложила Джеки, усаживаясь в удобное кресло рядом с диваном.
– Нет. – Дэн взял ее за локти и оттащил от кресла. – Нечего со мной играть. Я желаю получить ответ на свой вопрос.
Джеки чарующе улыбнулась:
– На какой именно?
– Черт побери, Жаклин...
– Прилично ли так говорить со своей невестой? – нежно проворковала она.
– Что-о?!
– Кажется, ты сделал мне предложение. Я не ошибаюсь?
– Да, и несколько раз. Так ты согласна?
– Вы бросили мне вызов, мистер Уэстбрук. Но вы это понимали, не так ли?
Дэн невольно улыбнулся:
– Что верно, то верно.
– А я не из тех, кто отказывается от вызова... но вы ведь и это понимали, да?
– Совершенно верно.
Джеки положила руку ему на грудь:
– И не надо отказываться оттого, что ждет нас, когда мы будем вместе, правда?
– Правда. – Дэн уже улыбался, предвкушая победу. Джеки пристально смотрела на него.
– Если мы поженимся, у нас будет много таких ночей, как прошедшая? – В глазах ее заплясали озорные огоньки, а щеки запылали румянцем.
– Ах, мисс Холт! – воскликнул он, гладя ее по шелковистым волосам. – Когда мы поженимся, я обещаю вам бесконечное множество таких жарких ночей! – Он нежно поцеловал ее в губы. – Я научу тебя, мой озорной котенок, такому, о чем ты и представления не имеешь! Я буду любить тебя так жадно и ненасытно, что ты сама попросишь меня остановиться.
– А если я этого не сделаю? – прошептала она.
– Тогда мы будем любить друг друга, пока не умрем. – Он опустил голову, и их губы слились в таком пылком поцелуе, который, казалось, растопил все то напряженное недоверие, что было между ними. – Скажи «да», Жаклин. Скажи, что ты выйдешь за меня замуж.
Джеки пристально посмотрела в сияющие серые глаза Дэна, принимая его предложение и вызов с присущими ей дерзостью и отвагой.
– Да!
Глава 12
– Не волнуйся, котенок. Я нисколько не сомневаюсь, что моя мать тебя полюбит. – Дэн откинулся на спинку сиденья в экипаже, ласково глядя на сидящую напротив Джеки.
– Я вовсе не волнуюсь, – возразила она, в который раз нервно оправляя платье.
– Вот и отлично! – Дэн пересел к Джеки и обнял ее. – Потому что мне не хотелось бы тратить впустую этот редкий час, когда мы с тобой наедине. – Он зарылся лицом в ее густые локоны. – Мне кажется, его можно провести гораздо более приятно.
– Ты совсем сошел с ума?! – возмущенно отпрянула Джеки. – Мы вот-вот должны встретиться с твоей матерью!
– Успокойся, дорога до Гринхиллса займет у нас в лучшем случае около часа. – Он снова придвинулся к ней и поцеловал в ушко под прядью душистых волос. – Так что я намерен от души воспользоваться этим временем. – Он задернул занавески коляски. – Эти две недели мы почти не виделись с тобой... после того как объявили о своей помолвке. – Он поцеловал ее в плечо. – Я страшно тебя хочу, дорогая. – И он прильнул к ее губам.
– Дэн... Не надо!– Джеки уперлась ему в грудь руками. Она тоже очень по нему соскучилась, но сегодня ей нужно быть в форме, а она слишком хорошо знала, куда ведут эти поцелуи.
Дэн понимающе улыбнулся:
– Ну хорошо, не буду. – Он погладил ее по щеке и полез в карман сюртука. – Я только хотел обнять тебя и... подарить тебе вот это. – Он достал маленькую коробочку и со щелчком открыл крышку.
На бархатной подушечке в окружении сияющих бриллиантов сверкал крупный изумруд.
Дэн достал кольцо из углубления и надел на палец Джеки.
– Ослепительные драгоценности для моей ослепительной кошечки, – пробормотал он, поднося ее пальцы к губам.
– Дэн! Какое прелестное кольцо! – Она с восхищением смотрела на кольцо и на Дэна, который терся щекой о ее руку. – Только, боюсь, оно слишком экстравагантное.
Дэн улыбнулся:
– Тебе не подошло бы скромное обручальное кольцо, моя дорогая возлюбленная. А это – как раз для тебя. Такое же яркое и броское! – Он поцеловал ее в ладонь. – Я уже боялся, что так и не успею подарить его до свадьбы.
– Прости меня, Дэн, – вздохнула Джеки. – Я сама просто замучилась с этими портнихами, которые не дают мне ни минуты покоя! Да тут еще Грета буквально одолевает меня своими советами, я не говорю уж об отце. Он так нервничает, что мне приходится все время его утешать. По правде говоря, я и не думала, что подготовка к свадьбе такое утомительное и хлопотливое дело... Если бы только... – грустно проговорила она и вдруг замолчала, высвободила у него руку и крепко сжала руки на коленях. – Но вообще не я одна виновата, что почти все это время мы с тобой не виделись. Кажется, ты тоже был очень занят работой.
Дэн не ответил, втайне убежденный, что Джеки только что готова была открыть ему тайну, которая объяснила бы ее первоначальное нежелание принять его предложение. Но она снова замкнулась в себе, и Дэн задумчиво смотрел на нее, пытаясь угадать, о чем она думает.
Замечание Джеки вызвало в нем чувство стыда. Нет, «Уэстбрук шиппинг» вовсе не отнимала у него столько времени, сколько он говорил. Большую часть вечеров он провел в наблюдении за домом Холтов, ожидая, не совершат ли Джеки или Джордж что-либо подозрительное.
Но ничего такого не происходило, и Дэн начинал чувствовать себя подлецом.
В сотый раз он молился, чтобы подозрения Александра оказались необоснованными. Ведь от Джея больше не поступало настораживающих извещений, кроме того, что он продолжает вести с англичанами сложные переговоры. Могли ли англичане почти дословно предугадать каждое условие, которое выдвинет им Джей? Нет, это совершенно невероятно! Просто среди близких к правительству людей скрывался предатель.
Но Дэн по-прежнему не допускал мысли, что этим предателем могла быть Джеки.
Он посмотрел на Джеки, с трудом скрывающую волнение перед встречей со своей будущей свекровью, и сочувственно обнял ее за плечи и прижал к себе:
– Все будет хорошо, котенок. Постарайся поскорее привыкнуть доверяться мне.
Джеки закрыла глаза, позволив себе... лишь на мгновение... довериться Дэну. Рядом с его теплым и сильным телом ей было так приятно, так уютно и спокойно.
– Дэн, расскажи мне о своей маме.
Дэн усмехнулся:
– О, моя мама совершенно необыкновенная женщина! Настоящая мятежница! В ней столько энергии, что порой я даже забываю о се возрасте. Вы с ней отлично поладите, я уверен.
Джеки с любопытством посмотрела ему в лицо:
– Она была поражена, когда узнала, что мы обручились?
– Поражена? Вовсе нет! – улыбнулся, вспомнив, как мать с радостью воскликнула: «Наконец-то! Я уж думала, что ты никогда не поймешь своего чувства к этой девушке, а тем более не решишься сделать предложение!» – Нет, Джеки, она была очень довольна.
– Ты ей много рассказывал обо мне?
Дэна слегка смутил этот вопрос – что он мог рассказать о Джеки, которую сам не до конца знал?
– Я не виделся с мамой с тех пор, как ездил к ней рассказать о предстоящей свадьбе, – уклончиво ответил он. – Вот тогда она и пригласила нас приехать в Гринхиллс. Так что сегодня ты сама с ней поговоришь.
– Понятно. – Джеки снова расправила складки пышной юбки. – Должно быть, она очень скучает по твоему отцу.
– Я уже сказал тебе, что не хочу о нем говорить. И понятия не имею, думает ли о нем моя мать. Знаю только, что сам я о нем не вспоминаю.
Тон Дэна был ледяным, как и в прошлый раз, когда Джеки впервые заговорила о его отце. Но за последние месяцы она лучше узнала Дэна и вместо того, чтобы обидеться, инстинктивно почувствовала боль, которая заставляла его говорить с такой горечью.
– Чем же он вызвал у тебя такую ненависть? – мягко спросила она.
Дэн вскинул голову, и его глаза стали стальными.
– Прошу тебя, Жаклин, оставим эту тему.
Джеки ласково коснулась его щеки:
– Я только хотела тебе помочь.
От этой неожиданной ласки в груди Дэна что-то растаяло, и он притянул ее к себе на колени, пряча свою боль под страстью.
– Ты можешь помочь мне только этим, – пробормотал он, касаясь ее губ своими. – Только этим.
К тому времени, когда экипаж свернул на подъездную дорожку, ведущую к Гринхиллсу, они были в объятиях друг друга и целовались со страстью и нежностью, которые говорили сами за себя. Почувствовав, что лошади замедлили шаг, они отпрянули в стороны и поспешно привели себя в порядок.
– Что только подумает твоя мама? – ужасалась Джеки, все еще прерывисто дыша.
Дэн посмотрел на ее нежное раскрасневшееся лицо и припухшие губы, отчетливо понимая, что любовь к ней приведет его к катастрофе, и сказал:
– Она подумает, что у меня исключительный вкус и что мне было трудно удержаться от того, чтобы не обнимать свою очаровательную невесту. И не ошибется.
Но Леонора Уэстбрук с первого взгляда угадала в красавице Жаклин Холт незаурядную натуру и нашла ее идеальной парой для своего сильного и властного сына.
– Жаклин! Рада наконец с вами познакомиться. – Леонора встретила их на дорожке, что вилась через сад. Поцеловав в щеку Дэна, она с улыбкой взяла Джеки за руки и сердечно их сжала.
Захваченная врасплох этим неожиданным проявлением чувств, Джеки нерешительно ответила на обаятельную улыбку Леоноры, отметив ее удивительное сходство с сыном. Только цвет их глаз был разным: у Дэна серо-стальные, а у Леоноры – светло-карие, но такие умные и проницательные.
– Я тоже очень рада с вами познакомиться, миссис Уэстбрук. – Она помедлила, затем добавила со своей обычной прямотой: – Простите, но я не знаю, как к вам обращаться. Может быть, вы предпочли бы «миледи»?
Леонора чистосердечно рассмеялась – ей показалось забавным откровенно ироническое выражение лица Джеки. Определенно эта молодая женщина весьма импульсивна и не очень умеет скрывать свои чувства.
– Вовсе нет! Я давно уже отвыкла от своего титула, с тех пор как мы с Дэном приехали в Америку. – В глазах ее промелькнули веселые огоньки. – Однако «миссис Уэстбрук» тоже не очень удобно, не правда ли? Ведь всего через несколько недель вы тоже станете миссис Уэстбрук! – Интуитивно чувствуя, что дружбу и доверие Джеки будет нелегко завоевать, она сделала первый шаг на этом пути, мягко предложив: – Может быть, остановимся на «Леоноре»?
Джеки растерялась, затем искренне улыбнулась:
– Хорошо... Леонора.
– Отлично! – Леонора взяла Джеки за руку, и они направились к дому. – Ну а теперь, когда мы уладили формальности, нам предстоит обсудить более важные дела. Я покажу вам дом, а вы определите, какая комната больше подходит для приема гостей.
– Что? – совершенно растерялась Джеки и оглянулась на шедшего позади Дэна, который только пожал плечами.
– О Боже, я же вас не спросила! – Леонора остановилась и улыбнулась молодым людям. – Я была бы счастлива, если бы вы решили провести свадьбу в Гринхиллсе. У нас замечательный сад, так что при хорошей погоде можно устроить прием на открытом воздухе. А кроме того, в доме не меньше десятка просторных комнат, где можно разместить множество гостей... а еще достаточное количество относительно небольших комнат, если вы надумаете устроить более скромный прием для самых близких друзей. – Она помолчала, глядя на удивленное лицо Джеки. – Простите, Жаклин, но я не хочу вас принуждать. Возможно, вы уже определились, и я не знаю, насколько подходит для этих целей Гринхиллс. Прошу вас, ничего из-за меня не меняйте; это ваша свадьба, и пусть она пройдет так, как вам этого хочется.
– Честно говоря, я совершенно растерялась, когда на меня обрушились все эти проблемы, – призналась Джеки. – Даже не знаю, с чего начать.
Леонора услышала в ее голосе ту же грусть, какая поразила немного раньше Дэна. Но, будучи женщиной и матерью, она поняла ее причины и даже знала, как избавить от нее Джеки.
– Жаклин, – мягко сказала она, – Дэн – мой единственный ребенок. И мне не довелось испытывать радостное волнение, хлопоча о свадьбе своей дочери. Если можно, доставьте мне эту радость и позвольте помочь вам. Прошу вас!
Чувство огромного облегчения охватило Джеки, и она с теплой признательностью взглянула на красивую пожилую женщину.
– Благодарю вас... Леонора. Я была бы вам очень благодарна за помощь. – Она оглянулась на ухоженный сад, испещренный яркими цветами, и вдруг живо представила себя здесь в роли жены Дэна, среди этих роскошных цветов, напоминающих их любовь. Она улыбнулась матери Дэна: – Думаю, было бы просто великолепно устроить нашу свадьбу в Гринхиллсе!
Леонора просияла:
– Замечательно! Тогда сразу же начнем составлять план приема. – Она весело улыбнулась Дэну: – Дорогой, ты можешь чем-нибудь заняться на час-полтора? Нам с Жаклин нужно обсудить множество вопросов.
Дэн бросил на мать пристальный взгляд. Видя, как Жаклин оттаивает от искреннего, хотя и осторожного внимания и чуткости, он понял, что его мать находится на пути к успеху.
– На часок, мама? Что ж, думаю, на такое короткое время я найду чем заняться. – Дэн посмотрел в сторону конюшни. – Пожалуй, прикажу оседлать Шедоу и немного проедусь верхом. Не сомневаюсь, что он соскучился по нашим бешеным скачкам по полям Гринхиллса.
– Можешь не беспокоиться, – немедленно возразила ему Леонора. – Шедоу отлично тренирован, и мы с ним носимся по полям так же, как и ты, только я намного легче тебя, так что он совершенно без тебя не скучал!
Дэн довольно засмеялся и взглянул на Джеки, в глазах которой при ответе Леоноры сверкнула торжествующая улыбка.
– Вот видишь, котенок? – Он вздохнул с наигранным сожалением. – Я же сказал, у тебя с моей матерью много общего. Так что желаю вам познакомиться поближе и не сомневаюсь, что вы обе получите удовольствие. – Он ласково подмигнул Джеки и покинул дам.
Леонора наблюдала за сменой эмоций на лице Джеки, которая смотрела ему вслед.
– Вы любите моего сына, – невольно вырвалось у нее, и она тут же упрекнула себя за опрометчивость: глаза Джеки стали непроницаемыми, и вся она отчужденно напряглась.
– Простите меня, Жаклин, – поспешно сказала Леонора. – Время от времени во мне говорят материнские чувства, заглушая голос разума. Вы понимаете, я желаю счастья своему Дэну. – Она улыбнулась. – И думаю, что с вами оно ему обеспечено. Больше того, я думаю, что ваш союз будет счастливым для каждого из вас.
Преграда была поколеблена, и в холодном взгляде Джеки появилось сомнение.
– Надеюсь, вы правы, – проговорила она, уверенная, что желание Леоноры неосуществимо. Они с Дэном никогда не будут по-настоящему счастливы... ведь между ними стоит обман. Они могут стать мужем и женой, поддерживать огонь страсти... но без взаимного доверия им не видать счастливой семейной жизни.