Сокровенное желание

Глава 30

– Я никогда намеренно не скрывал от тебя, кто я, просто обстоятельства мешали сказать правду.

Дрейк лежал на спине, Алекс прижалась к его груди. Им обоим хотелось выговориться, понять друг друга.

Алекс подняла голову и недовольно посмотрела на Дрейка.

– Не похоже, чтобы ты особенно старался, – сказала она, думая о тех долгих месяцах, проведенных в море, когда он постоянно попрекал ее благородным происхождением.

Он широко улыбнулся.

– Ну, в самом начале, конечно, нет. Меня забавляла эта игра.

– Тебе нравилось водить меня за нос?

– Да, очень, – согласился Дрейк, нежно погладив ее по спине. – Но заметь, принцесса, тогда было не в моих правилах оправдываться перед кем бы то ни было, особенно перед женщиной. И тем более перед женщиной, которая затронула мое сердце. Именно этим ты сделала меня уязвимым.

– Перед женщиной, которая олицетворяла собой все, что ты так ненавидел в жизни, – мягко добавила Александрина.

– Которая олицетворяла собой все, что мне было нужно в жизни, – поправил он, обнимая ее. – К тому моменту, когда я понял, что ты имеешь право узнать обо всем, было слишком поздно. В твоем сознании я уже стал Дрейком Барретом, простым капитаном корабля. Если бы я тогда сказал тебе, что на самом деле я член палаты лордов, что я, как и ты, заложник того же мира пустого тщеславия, ты бы тут же возненавидела меня за эту ложь.

Но вся ирония заключается в том, что на самом деле я никогда тебе не лгал – ну за исключением моих титулов. Все остальное, что я рассказывал о своей жизни, было правдой. Алекс положила голову ему на грудь.

– Здесь не могу с тобой поспорить. Я уверена, что рассвирепела бы, если б ты мне сказал тогда, кто ты на самом деле. – Она посмотрела на него вопросительно. – Почему тебе было важно, как я отношусь к тебе?

Дрейк провел пальцем по ее носу.

– Потому, моя прекрасная и ужасно недогадливая принцесса, что я влюбился в тебя.

Александрина подняла голову.

– Уже тогда?

Он лукаво улыбнулся ей.

– Уже тогда, принцесса. И даже еще до того. В тот самый миг, когда увидел перед собой маленькую нахалку, одетую в пыльное кисейное платье, тайно проникшую в мою собственную каюту и гневно сверлившую меня глазами. В тот самый миг я пропал.

– Ты же презирал меня! – запротестовала Алекс, вспоминая судьбоносную встречу.

– Я страшно возмущался и злился на тебя, – возразил он. – Я считал тебя самым заносчивым, самым прямолинейным созданием в мире. – Он замолчал. Его глаза стали задумчивыми, приобретя темно-зеленый оттенок. – И еще я никого за свою жизнь так не хотел, как тебя.

– Я польщена. Дальше. Дрейк вздохнул.

– Это все, принцесса. Я тебе рассказал обо всем.

– Не совсем. – Алекс укоризненно посмотрела на Дрейка. – Ты кое-что опустил.

– Что ты имеешь в виду?

– Что кто-то пытается тебя убить.

Дрейк молчал, с удивлением глядя на Алекс.

– Как ты об этом узнала? – наконец проговорил он.

– Я случайно услышала ваш разговор со Смитти в тот день, когда ты упал с лошади.

– Почему же ты мне не сказала, что тебе все известно? – спросил он.

– По той же причине, по какой ты от меня скрывал эту правду. Я не хотела, чтобы ты беспокоился обо мне. Я знала, что ты обязательно будешь волноваться, особенно если я сообщу тебе, что жду ребенка. И тогда я решила сама предпринять небольшое расследование.

Дрейк нахмурился.

– Почему у меня такое чувство, что я не буду от этого в восторге?

– Потому что ты никогда не предполагал, что я в состоянии позаботиться о себе сама. Ну так вот знай – я могу это сделать! – с вызовом сказала Александрина.

– И это говорит женщина, погубившая мой корабль! Женщина, не сумевшая слезть с мачты высотой в пятьдесят футов, на которую ее угораздило забраться!

– Это совсем другое, – опуская глаза, заявила Алекс.

Дрейк решил не спорить с ней по этому поводу и не напоминать о тех других случаях, когда он спасал ее из переделок.

– Ну что ж, рассказывай о своем расследовании. Она кивнула.

– Кажется логичным, что перерезать подпругу седла могли только те люди, которые присутствовали на вечеринке. В тот момент я не думала, что такую ужасную вещь мог бы сделать кто-то из членов семьи или слуг. Это казалось мне невероятным.

От внимания Дрейка не ускользнуло, что Алекс сказала «в тот момент», но сейчас ему хотелось услышать ответ на другой вопрос.

– Так, значит, ты решила искать злоумышленника среди наших гостей? – Дрейк постепенно начал понимать.

– Да.

– Значит, в тот вечер на балу, когда я думал, что ты выставляешь себя напоказ перед всеми этими мужчинами...

– Я надеялась что-нибудь выведать у них, ну хоть что-то.

Дрейку стало стыдно за свое поведение. Он почувствовал особую гордость за Алекс, такую мужественную и самоотверженную. Ведь она пострадала из-за своей любви к нему! Он тогда обвинил ее в неверности, в то время как она просто пыталась защитить его.

– Дрейк! – сказала Алекс, как будто угадав его мысли. – Я не обвиняю тебя. Будь на твоем месте, я, наверное, подумала бы то же самое. – Она широко улыбнулась. – То, как я вела себя в тот вечер, совсем не вязалось с моим характером.

– Обещаю, что никогда больше не усомнюсь в тебе, – торжественно произнес Дрейк.

Глаза Александрины озорно блеснули.

– Ладно, капитан! Я еще напомню тебе это обещание, когда в следующий раз дам тебе совет за штурвалом.

Дрейк усмехнулся, представив, сколько бурных споров их ждет впереди. И сколько бурных и счастливых примирений. Он внезапно осознал, что его беспокойные странствия подошли к концу. С этого момента во всех морских путешествиях его будут сопровождать жена и дети. Настала пора, когда Аллоншир стал для него настоящим домом.

Но ему еще предстояло разгадать ужасную тайну.

Он осторожно поинтересовался у Алекс:

– Что тебе удалось выведать у гостей?

– Что большинство светских джентльменов – развратники, а большинство светских дам – шлюхи.

– Весьма точное наблюдение, – сухо заметил Дрейк. – Но оно не проливает свет на наше дело. – Он немного помолчал, а потом осторожно спросил ее: – А что ты хотела сказать, когда говорила «в то время»? Ты тогда отбросила мысль, что к покушению причастен кто-то из членов семьи или слуг? Разве произошло что-то, заставившее тебя изменить свое мнение?

Алекс колебалась.

– Это кажется слишком чудовищным, чтобы рассказывать тебе, – наконец сказала она. – Но перед тем как ты ворвался в спальню, Себастьян бормотал очень странные вещи.

При упоминании имени брата Дрейк помрачнел. Его глаза гневно вспыхнули.

– Что он сказал?

– Я поняла, что мне не удастся убежать от него, и сказала, что, если он это со мной сделает, ты убьешь его.

– Я бы так и сделал, – произнес Дрейк с металлом в голосе.

Александрина кивнула:

– Я знаю. Но как ты думаешь, что он мне ответил? Он заявил, что выйдет все наоборот. Что это он убьет... – Она проглотила комок, который подступил к горлу, – Себастьян так и не закончил фразу, потому что как раз в этот момент ты пришел мне на помощь. Я уверена, что это ничего не значит, – поспешила она уверить Дрейка, увидев, как в его глазах промелькнуло подозрение. – Он ведь был сильно пьян.

Дрейк задумался, но, увидев тревогу на лице Александрины, решил до поры до времени отложить этот разговор. На сегодняшний день с его жены достаточно потрясений. Она слишком устала.

– Тебе пора отдыхать, дорогая. – Он заботливо подоткнул вокруг нее одеяло. – У тебя изможденный вид.

– Но, Дрейк... – возразила она. В ее голосе слышался страх, который терзал ее душу. – Что, если он попытается... снова нанести тебе вред? – У нее язык не поворачивался сказать слово «убить».

Дрейк поцеловал ее в лоб, пытаясь разгладить складку, которая появилась между изящно изогнутыми бровями.

– Никто не навредит мне, – заверил он, сказав Александрине то, что она хотела услышать. – Я тебе обещаю. Мне есть ради чего жить. Я просто не могу сейчас себе позволить, чтобы со мной что-то случилось. – Он заметил, что Алекс успокоилась, и нежно прижал ее к своей груди. – Тайна может подождать до завтрашнего утра, любимая. А сейчас тебе и моему будущему малышу нужно отдыхать. Поэтому спокойной ночи.

Она кивнула и прижалась к нему. Он здесь. Он в безопасности. И он ее любит! Алекс чувствовала радость и полноту жизни.

– Останься со мной, – прошептала она, не желая расставаться с чувством безопасности, которое давало ей его присутствие.

Алекс мирно спала в объятиях мужа. С нежностью взглянув на нее, Дрейк убрал прядь волос с ее лица. Алекс не пошевелилась. Ее бы сейчас не разбудило даже нашествие войск Наполеона.

Дрейк тоже чувствовал усталость и сонливость, но он не мог выбросить из головы события этой злосчастной ночи.

Их с Себастьяном связывают кровные узы, но они никогда не испытывали друг к другу ни родственных, ни дружеских чувств. Дрейк всегда чувствовал невероятную черствость и жестокость Себастьяна, а также его затаенную обиду на него. Но он никогда не размышлял над этим всерьез. Вплоть до сегодняшнего дня. Сейчас Дрейк оказался перед необходимостью рассмотреть возможность самого страшного. Неужели зависть и ненависть Себастьяна оказались настолько сильны, что он решил убить родного брата?

Доказательств у него не было, но Дрейка беспокоило то, что он не может выбросить эту чудовищную мысль из головы. Если Себастьян решил изнасиловать жену брата, то, вероятно, способен на все. С такой же легкостью он может пойти и на хладнокровное убийство.

Дурное предчувствие окончательно прогнало остатки сна. Вопросы, на которые Дрейк никак не находил ответов, терзали и мучили его, лишая покоя. Он должен узнать правду. Прямо сейчас!

Чтобы не разбудить Александрину, Дрейк очень осторожно убрал ее руку со своей груди. Надев бриджи, рубашку и ботинки, он тихо выскользнул из комнаты и закрыл за собой дверь. Проходя по темному опустевшему коридору, он озирался по сторонам. Он боялся надолго оставлять Алекс без присмотра, не зная точно, где сейчас находится Себастьян. Проблема неожиданно разрешилась, когда на лестничном пролете второго этажа он вдруг обнаружил лакея, который почему-то нервничал и вглядывался вниз, в холл первого этажа.

Дрейк направился к нему. Слуга вздрогнул, услышав шаги Дрейка, которые гулким эхом раздавались по натертому полу.

– Ах, ваша светлость, это вы! – вырвалось у него. Лакей облегченно вздохнул. – Я хотел спросить, не прикажете ли погасить свет?

Дрейк нахмурился.

– Почему ты спрашиваешь? Я не понимаю, в чем проблема. Здесь никого нет. Почему ты хочешь оставить свет на первом этаже?

Лакей переминался с ноги на ногу. Он служил в Аллоншире совсем недавно и не хотел становиться между его светлостью и лордом Себастьяном.

– Прошу прощения, ваша светлость, но лорд Себастьян... в данный момент пользуется библиотекой. – Его умоляющий взгляд и треск, доносящийся снизу, подсказали Дрейку, что «пользуется библиотекой» – это значит крушит все в библиотеке.

– Мне следует подождать, пока он выйдет оттуда? – спросил лакей.

Дрейк покачал головой, сочувствуя сконфуженному слуге.

– Думаю, в этом нет необходимости. – Он помолчал, глядя на лакея. – Ты новенький?

С опаской глядя на хозяина, молодой человек кивнул.

– Меня зовут Ричардс, ваша светлость. Я здесь работаю три месяца.

Дрейк внимательно посмотрел на его встревоженное лицо.

– Я надеюсь, вы верны моей семье, Ричардс?

– О да, ваша светлость, конечно! – Он поморщился, снова услышав грохот.

Дрейк кивнул:

– Прекрасно. Я хочу, чтобы ты сделал для меня одно важное дело, Ричардс.

Лакей с готовностью выпрямился.

– Все, что вам будет угодно, ваша светлость.

– В конце коридора находится комната ее светлости. Герцогиня очень устала, и я хочу, чтобы никто не мешал ей отдыхать. – Дрейк показал в направлении спальни Алекс. Он стиснул зубы, услышав, как тишину спящего дома нарушает звук бьющегося стекла. – Я хочу, чтобы ты стоял и охранял дверь снаружи, Ричардс. И ни при каких обстоятельствах не отходил от двери ни на шаг. А я спущусь и посмотрю, что творится в библиотеке. Я повторяю: не отлучайся ни на секунду от двери ее милости, пока я не вернусь. В случае если возникнут какие-нибудь недоразумения, я разрешаю тебе кричать что есть мочи и звать меня. Понятно?

Ричардс энергично закивал головой:

– Да, ваша светлость. Понятно.

– Хорошо. Теперь можешь идти.

Лакей важно направился выполнять поручение, не скрывая гордости, что сам герцог возложил на него эту ответственность.

Убедившись, что Алекс теперь под надежной охраной, Дрейк, перескакивая через две ступеньки, бегом спустился по лестнице. Пройдя через тускло освещенный нижний этаж, он распахнул дверь библиотеки.

Себастьян, совершенно потерявший ориентацию, поднял на Дрейка затуманенные алкоголем глаза. Он уже смыл с лица кровь, но его губы и нос были вспухшими. В руке он держал старинную вазу, которую собирался швырнуть в книжный шкаф. На полу и так уже валялось изрядное количество разбитого стекла, все стулья были перевернуты.

Дрейк вошел в комнату и, захлопнув за собой дверь, посмотрел на Себастьяна испепеляющим взглядом.

– Положи это на место, Себастьян.

Тот замер, опуская руку, в которой держал вазу.

– Зачем вы здесь, ваша светлость? – насмешливо проговорил он, покачиваясь и пытаясь сохранить равновесие. – Что привело вас сюда? – Он поднял другую руку, в которой была бутылка бордо, и сделал несколько глотков. – Я думал, что вы утешаете свою любимую женушку. В чем дело, братец? Она уже вас утомила?

Дрейк подавил гнев.

– Ты мне отвратителен.

– Может быть, и так, а вот твоей жене я не отвратителен, а совсем наоборот, – с ухмылкой ответил он. – Скажи, тебя нисколько не беспокоит, что твоя герцогиня желает меня больше, чем тебя?

Дрейк, задыхаясь от негодования, метнулся к Себастьяну, выхватил бутылку из его рук и со стуком поставил на стол.

– Я хочу, чтобы к рассвету ты убрался вон из Аллоншира, – проговорил он сквозь зубы. – И ты никогда не будешь желанным гостем в моем доме.

При словах брата насмешливое выражение исчезло с лица Себастьяна, сменившись неприкрытой ненавистью.

– В твоем доме? – огрызнулся он, стиснув зубы. – В твоем доме? Этот дом мог бы стать моим! – Его неестественно веселый взгляд беспокойно блуждал по комнате. – Аллоншир и все, что в нем находится, должно было принадлежать мне, и только мне! Тебе ведь по большому счету это никогда не было нужно. Тебе всегда было наплевать на то, что со временем должно принадлежать тебе. – Он снова посмотрел на Дрейка ничего не видящим, остекленевшим взглядом. – Зато я всегда хотел это по-настоящему. Все это! И я бы все это получил: титул, землю, богатство – все, если бы ты умер, как нам сообщили. Но ты вернулся. Пропади ты пропадом, братец! Спустя столько времени! Я был так близок к тому, чтобы получить все, но ты возвратился! – Его глаза сверкали гневом. Лицо раскраснелось от волнения и от выпитого спиртного. – Почему ты не умер? – прошипел он. – Почему?

Дрейк посмотрел в искаженное злобой, безумное лицо Себастьяна. И в этот момент ему все стало ясно. Он получил ответ на свой вопрос. Брат ненавидел его настолько, что вполне мог решиться на убийство.

– У тебя больной, извращенный ум. – Дрейк с трудом удержался, чтобы не ударить Себастьяна. – Прочь с глаз моих! Убирайся вон из моего дома!

– В один прекрасный день Аллоншир все равно будет моим, – злобно прошипел Себастьян.

Откровенная угроза, которая прозвучала в его адрес из уст Себастьяна, окончательно вывела Дрейка из себя.

– Этот день не наступит никогда, братец. Никогда! – отчетливо выговаривая каждое слово, произнес Дрейк. – Что бы мне ни уготовила судьба, ты никогда не унаследуешь ни мой титул, ни мою землю! И знаешь почему, жалкий подонок? Потому что на подходе следующий наследник Аллоншира. В утробе моей жены! – Себастьян поднял голову, но Дрейк уже не мог остановиться. Он был не в состоянии рассуждать и действовать рационально. – Это правда, Себастьян. Александрина ждет ребенка. И у меня нет никаких сомнений, что это будет мальчик. Поэтому можешь ненавидеть меня всеми фибрами души, желать мне смерти, желать мне гореть в аду, но твоя ненависть не изменит будущее Аллоншира.

Какое-то мгновение Себастьян молча смотрел на него, замерев на месте, затем из его груди извергся нечеловеческий рык. Он так сильно сжал в своих руках хрупкую вазу, что раздавил ее. Осколки рассыпались, а кровь стала заливать ковер.

– Нет! – закричал он, трясясь от ярости. – Это невозможно! Ты всегда забирал все, что должно было принадлежать мне, но только не это! Только не это. Только не после всех мох планов!

– Планов? Каких планов? – Голос Дрейка внезапно стал очень спокойным. – Каких планов, Себастьян?

Себастьян смотрел на Дрейка как безумный.

– Я был так близок к своей цели. Почему ты выжил? До этого момента все шло как по маслу. Отец был слабым и сентиментальным... Он всегда таким был, даже мать боготворил. Он был слишком доверчивым, никогда ничего не подозревал...

Жуткое предчувствие охватило Дрейка, леденя кровь.

– О чем он никогда не подозревал, Себастьян? О чем наш отец никогда не подозревал?

Себастьян засмеялся как сумасшедший.

– Обо всех ее любовниках. Ты ведь знал о них, не правда ли? А он считал ее образцом добродетели. Какой болван! Ты же знаешь, как она смеялась над ним. И я ее не виню! Мне трудно ее винить.

В этот момент удивление от того, что Себастьян тоже хорошо знал об интрижках их матери, отошло на второй план. Дрейк почувствовал, что стоит на пороге ужасного открытия.

– Даже время я выбрал идеально, – продолжал Себастьян, как будто говорил сам с собой. – Убитый скорбью отец, который не смог пережить утраты горячо любимого сына! Это казалось так естественно! Кто бы заподозрил, что его отравили? И тогда бы все это стало принадлежать мне! Все! – Он перевел остекленевший взгляд на свою израненную руку, наблюдая, как маленькие струйки крови стекают по его запястью.

– Боже мой... – выдохнул Дрейк с болью и гневом. – Ты чудовищный, не знающий жалости подонок! Ты хладнокровно убил отца? За что?.. Из-за титула? – Потрясенный, Дрейк смотрел на брата. Он и подумать не мог, что тот способен на такое чудовищное преступление!

Себастьян повернулся к брату с самодовольной ухмылкой.

– Ни один из вас не заслуживал титула: отец был слабаком, тебе титул совсем был ни к чему, только я достоин быть герцогом Аллонширом. Только я!

Дрейк подошел к нему и посмотрел в налитые кровью глаза.

– Завтра, – сказал он шепотом, – мы встретимся на рассвете. Будем драться на пистолетах. Насмерть! Глаза Себастьяна расширились.

– Вы вызываете меня на дуэль, ваша светлость? – засмеялся он. – Я охотно принимаю ваш вызов. Мне доставит огромное удовольствие увидеть тебя поверженным у моих ног, Дрейк. Тогда это все точно будет моим. – Обойдя вокруг Дрейка, Себастьян, пошатываясь, направился к двери. Там он оглянулся. Его глаза горели ненавистью и злобой. – Александрина с ее роскошным телом станет моей. После того как убью тебя, я легко смогу убедить ее выйти за меня замуж, а затем объявлю, что это мой ребенок. Мне доставит несказанное удовольствие владеть всем, что принадлежало тебе. Не только твоими несметными богатствами, но и самым бесценным сокровищем – распрекрасной женушкой и твоим будущим наследником.

Дрейк метнулся к нему с диком криком, но Себастьян, предвидя это, вовремя скрылся за дверью. Дрейк, охваченный бешенством, бросился за ним. Пробежав половину коридора, он взял себя в руки. «Нет», – подумал он, когда передняя дверь закрылась за Себастьяном. Он поступит по-другому. Убить Себастьяна сейчас будет слишком легко и безболезненно для этого чудовищного подонка, который убил отца и грязно домогался жены Дрейка. Справедливость должна восторжествовать, но наиболее приемлемым способом.

Сделав несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, Дрейк не спеша поднялся по ступенькам лестницы и пошел по коридору. Пока все они в безопасности. До рассвета Себастьян не вернется.

Лакей Ричардс, который дежурил возле спальни Александрины, при виде хозяина поспешил ему навстречу.

– Ваша светлость! Все в порядке?

Дрейк посмотрел на озабоченное лицо слуги и кивнул:

– Все отлично, Ричардс. – Он взглянул на закрытую дверь спальни Алекс. – А ее светлость?

– Никто не беспокоил герцогиню, ваша светлость.

– Благодарю тебя, Ричардс. У меня есть к тебе еще одна маленькая просьба, а затем можешь отправляться спать.

– Все, что вам будет угодно, ваша светлость, – с готовностью ответил слуга, польщенный оказанной ему честью.

– Разбуди Смитти и скажи, что мне срочно нужно поговорить с ним.

Ричардс захлопал глазами.

– Прямо сейчас, ваша светлость?

Дрейк коротко кивнул, прекрасно зная, что время было не совсем подходящее для бесед.

– Да, Ричардс, немедленно!

– Как скажете, ваша светлость.

Когда Дрейк лег в постель рядом с Александриной, она пошевелилась.

– Дрейк! – проговорила она сонным голосом.

– Я здесь, любовь моя. – Он привлек ее к себе, испытывая приятное чувство от близости ее нежного мягкого тела, прильнувшего к нему. Он словно попал в рай после ужасных событий этого часа.

Алекс что-то почувствовала и с тревогой посмотрела на мужа:

– Дрейк, где ты был?

Он заглянул в ее серебристые глаза и понял, что никогда больше не сможет ей солгать.

– Мне нужно было встретиться с Себастьяном. Алекс побледнела.