- -
- 100%
- +
– Сейчас мы пойдем обратно по тому же маршруту и поищем. – Говорит Михаил и толкает обратно на дорогу охранника, не забывая в него целиться из пистолета. – Не дай Бог с ней что-то случилось, я тебе дыру в затылке сделаю!
– Хорошо, хорошо! – Отчаянно отвечает охранник и соглашается идти обратно.
Они возвращаются до въезда на склад и идут обратно по тому же маршруту, попутно осмотрев некоторые помещения. После чего, напряженный от волнения, Михаил решает в одиночку все пересмотреть, отправив напуганного охранника искать на другой стороне. С полчаса лазил, искал, никаких результатов. Да как же так? Невозможно, чтобы столько прошли, в стольких передрягах побывали, и вот так взяла и пропала! Каждая минута поисков становится длиннее. И с каждой минутой поисков переживания Михаила становятся все больше и больше. Ситуация сильно задевает его нервы, накручивая напряжение по всему телу.
Из кузова тентованного грузовика слышится тихий зов, будто кто-то его хочет окликнуть. Михаил направляет ствол в темноту и подходит ближе.
– Убери ты ствол, он меня нервирует! – Грозно шепчет Настя, выглядывая из кузова.
– Господи, Настя! Ты жива! – Шепотом радуется напарник.
– Молчи! – Говорит начальница, грозно сведя брови и делая жест тишины. – Посмотри по сторонам, нет никого?
– Нет. – Отвечает Михаил после того, как огляделся по сторонам.
– Отлично! – Говорит Настя и быстро выпрыгивает из кузова, держа в руке увесистый пакет с белым порошком.
Она аккуратно побегает к забору и забрасывает этот пакет через него по ту сторону склада.
– Это не наркотики, случаем? – Радостно спрашивает Михаил.
– Я думаю, что да. – Тихо отвечает начальница. Она подходит к напарнику и похлопывает его по животу, двигаясь в сторону выезда из склада. – Ладно, сваливаем отсюда.
Настя оперативно выходит через контрольно-пропускной пункт, а Михаил поспешно идет за ней, оглядывая настороженных охранников. Толстый охранник преграждает путь Михаилу в надежде узнать, что же все-таки произошло. Настя возвращается обратно и объясняет толстяку, что ей позвонили из штаба, появились срочные дела, так она и потерялась между грузовиками, пока общалась со штабом. А теперь им срочно нужно ехать. Быстро это все рассказав, Настя снова также быстрым шагом пошла к своей машине.
– Я сам был напуган, но, слава Богу, что все обошлось. – Отвечает охраннику Михаил. – Иначе, у вас был бы опасный враг в лице меня.
– Конов! – Раздается крик начальницы где-то за пределами склада.
В машине Настя решает перевести дух и нормально отдышаться. Михаил садится рядом и начинает вопросительно рассматривать свою начальницу.
– Чего тебе? – Спрашивает она, недоуменно разглядывая своего напарника в ответ.
– Насть, зачем так меня пугать было? – Спрашивает Михаил. В его голосе ощущаются нотки переживания. – Можно же было обсудить наш план действий. Я бы все понял.
– Дурак ты, Миш. Тогда не было бы такой правдоподобной игры. – Спокойно отвечает Настя, заводит машину и трогает ее с места.
– Ты хочешь меня в больницу положить? – Повысив свой тон, спрашивает Михаил. – Я же нервничаю, переживаю за тебя!
– Чего ты делаешь? – Начальницу такая претензия напарника резко начинает злить. – И как часто ты переживаешь?
– На перестрелках еще переживаю. – Задумывается напарник. – Я постоянно переживаю, что с тобой может что-нибудь случиться. Ты же не идеальный солдат, и не всегда везение может быть на твоей стороне.
– Ты не за меня переживай, а за себя! – Огрызается Настя. – Я за себя постоять могу, а вот ты.
– То есть, ты меня недооцениваешь? – Обижается Михаил.
– Во-первых, ты в этой игре только два года. А я всю свою жизнь. – Недовольным тоном отвечает Настя. – Во-вторых, я не поняла. Ты меня, что ли, недооцениваешь?
– Нет, я твои возможности даже переоцениваю. – Оправдывается Михаил. – Но ты, все-таки, девушка. – Добавляет он, делая заметный акцент на слове «девушка».
Настя не выдерживает и внезапно останавливает машину.
– А раз я девушка, значит слабая и тупая дура! – Озлобленно говорит она, озирая Михаила. Ее брови свелись в центр лба. – Я правильно поняла?!
– Нет, ты не так поняла. – Напарник задумывается. – Просто ты часто бросаешься под пули и, мне кажется, что ты это делаешь иногда нарочно.
– Многое ты еще не знаешь обо мне, Миша! – Отвечает Настя.
– В этом-то все и дело! – Бодро говорит Михаил, будто уловил нить разговора и знает все ответы. – Я хочу знать больше о тебе, но все время встречаю сопротивление. Ты постоянно рискуешь, но ничем это не объясняешь, будто так и должно быть. И ты совсем не думаешь о том, что есть люди, которые постоянно за тебя переживают!
Начальница облокачивается, опираясь левым локтем на дверь и придерживая свою голову левой рукой. Если можно по выражению лица описать настроение, то ее настроение ниже нуля. Если Михаил даже не хотел его портить, то все равно это сделал. Она пустыми глазами смотрит на руль и на то, как пальцы ее правой руки нервно стучат по рулевому колесу. Все это время Михаила преследует только одна мысль: почему она так реагирует? Почему нельзя взять и рассказать о причинах желания себя убить? А теперь он еще чувствует, что еще немного, и ему придется ехать в штаб общественным транспортом. У нее на лице написано, что она так разозлена и готова выгнать его из машины.
– Прости, я не хотел тебя обидеть. – Тихо произносит он в надежде, что хотя бы это исправит положение.
– Закроем тему. – Говорит Настя.
После пары невероятно долгих минут в его жизни, он, наконец, чувствует возобновление движения машины.
– С какого момента ты начал за меня переживать? – Внезапно спрашивает начальница, продолжая сохранять позу страдающей от проблем, которые на нее навалились.
Сейчас Михаилу нечего ответить. Она озлоблена и обижена, а он больше не знает вариантов как ей улучшить настроение. Возможно, и не стоило поднимать этот разговор, но у Михаила ведь тоже есть чувства, которые копятся и копятся. И как ей объяснить свои переживания? «Насть, я переживаю с тех пор как влюбился словно подросток»? А потом прощай служба, прощай Настя, прощайте все старания быть рядом с ней.
Всю оставшуюся дорогу они ехали молча. Это была длинная и стрессовая поездка, какие хочется избегать, но не всегда получается.
***– Ну что ты мне скажешь, Настюш? Есть ли смысл в этих догадках? – Спрашивает генерал Нечепуренко у начальницы ОКОН. На этот раз в кабинете генерала она без Михаила.
– Товарищ генерал, смысл в этих догадках есть, но для поиска более подробной информации придется пойти против правил. – Говорит она так, будто у них нет выбора.
– Насколько это рискованно? – Уточняет генерал.
– Не на столько, насколько эффективно. – Отвечает Настя.
Конечно, гендиректор ФСБ вряд ли захочет рисковать, ему есть, что терять. Но перед ним стоит не абы кто, а Анастасия Чико – лучшая из лучших, а по совместительству еще и подопечная его старого друга и сослуживца Артура Алиева. И если Артур говорил, что Вадима никогда не подставит, а только лучше сделает, то его обещания Настя успешно выполняет. Федеральная Служба Безопасности никогда не была такой активной и агрессивной в отношении наркобизнеса, а Вадим Нечепуренко рискует выйти на пенсию чуть ли не генералиссимусом со всеми лаврами и почестями, став самым лучшим гендиректором в истории ФСБ. Ему этот сон, наверно, с тех пор каждую ночь снится.
– Хорошо, какой у тебя план? – Спрашивает генерал.
По-моему, он уже спит с открытыми глазами и снова пускает слюну, представляя себя в погонах генералиссимуса на фоне гигантского памятника самому себе на том месте, где должен стоять памятник Жукову на коне. В этом штабе есть хоть кто-нибудь нормальный вообще???
– Мы разведаем склад настолько тихо, насколько это возможно. – Отвечает Настя. – О нашем присутствии там никто даже не узнает. Не волнуйтесь, Вадим Николаевич. Я вас не подводила и не подведу.
– Я знаю. – С улыбкой отвечает генерал. – Поступайте так, как считаете нужным. Если вдруг что случится, звоните мне, попробую уладить. Только заранее поставьте в известность о своих намерениях.
– Хорошо! – Говорит Настя и выходит из его кабинета.
Она возвращается в кабинет ОКОН, где ее напарник активно работает над приготовлением кофе.
– Кофе? – Спокойно предлагает он.
– Не надо. – Сухо отвечает Настя и усаживается на свое кресло, снова закинув ногу на стол.
Она все еще сердится на своего напарника, и он ее напряжение продолжает чувствовать. Надо сменить тему, заинтересовать ее чем-то, чтобы она быстрее забыла тот разговор.
– Какие предложения будут насчет склада? – Спрашивает Михаил, присев рядом за стол и держа в руках чашку кофе с блюдцем, словно аристократ.
– Ты чего делаешь? – Недоуменно спрашивает Настя, разглядывая весь этот аристократический фарс.
– В смысле? – Не понимает напарник. – Я кофе пью.
– Ведешь себя как идиот. – Злобно говорит начальница. – Пей кофе нормально и не раздражай меня!
– Прости. – Отвечает Михаил, осознав свое странное поведение. Он ставит блюдце на стол в сторону от себя и начинает пить кофе, как это делают все русские люди. – Ты ему рассказала про найденное на складе?
– Нет. – Отвечает Настя. – Зачем его настраивать на это дело? У меня к этому складу другой будет подход.
– Например, дядя? – Спрашивает Михаил, догадываясь, какое будет дело. Конечно же, речь об ограблении склада с нарушениями законов и всеми из этого вытекающими.
– Да, дядя. – Отвечает она с таким вздохом, будто других вариантов Михаил от нее и не ожидает. – Но это уже обсудим потом. Завтра ты поедешь один по списку подозреваемых. – Она достает из ящика стола ту папку, которую они получили от помощника криминалиста по делу от 14 сентября, и кидает на стол рядом с напарником. Папка резво проскальзывает по столу, столкнувшись с блюдцем. – Надо найти оставшихся в живых и привезти их в штаб на допросы.
– Хорошо. – Грустным тоном соглашается напарник.
– На сегодня работа окончена. – Говорит Настя, намекая на то, что Михаил может идти домой.
Или даже на все четыре стороны, если судить по тому, что ее тон и недовольное выражение лица продолжают говорить о том, что она все еще злится.
– Насть, я, правда, не хотел тебя обидеть. – Говорит осмелевший Михаил, разглядывая реакцию своей начальницы. – Я хочу как лучше, но, видимо, я просто не умею высказывать это, и получается как всегда хуже.
– Забей уже на это. – Отвечает Настя. – Мне не интересны твои переживания насчет меня. Я тебе уже объяснила: переживай за себя. У меня уже есть дядя, который постоянно обо мне печется.
Действительно, если учесть все то, чему ее научили люди Артура, Михаил может предположить, что ее дядя и правда перестарался. Настя превосходно умеет стрелять, ей даже тратить время на прицеливание не нужно. Кроме этого, она резвая, быстро реагирует на критические ситуации, особенно, если дело доходит до боя. К этому пирогу боевых навыков еще добавлено искусное владение ножами: как быстро и эффективно убить человека, чтобы он еще не успел моргнуть при этом. Дядя явно готовил ее к войне, а не жизни в Москве. И все ради того, чтобы Настя могла защитить сама себя. И еще вряд ли дядя ее оставил в покое после этого. Повсюду его шпионы и агенты, которые постоянно за ней следят и докладывают, чем она занимается, с кем общается и тому подобное.
На взгляд Михаила это действительно чрезмерная опека, но это опека родителя. А Михаил – он другой. Он не родитель и не хочет быть родителем для нее. Он хочет быть для нее кем-то больше, но жаль, что он не может связать слова правильно, чтобы объяснить это Насте. Да и смелости у него пока на это не хватает.
Глава 3
9 утра следующего дня, а Михаил уже в кабинете отдела. Он не опоздал, впрочем, он никогда и не опаздывает. Исключениями бывают только действительно вынужденные случаи как плохое самочувствие, например. Кабинет сейчас выглядит пустым. Возможно, потому что в нем нет его начальницы. Без нее все выглядит пустым. Кромешная тьма и гробовая тишина не дают нормально расслабиться. Михаил раздвигает жалюзи, чтобы в комнату проник свет. Хоть этого Настя и не любит, но ее сегодня нет и вряд ли будет, а вечером уже можно закрыть. После этого он решает, что работать надо начинать только после утреннего кофе. У него есть такая же привычка, как и у многих, завтракать не дома перед работой, а на самой работе, хоть это и завтраком сложно назвать.
На столе все также лежит папка со списком подозреваемых, которых сегодня придется объехать. Кататься по всей Москве с одного угла в другой по этим чертовым пробкам. И какого хрена их угораздило расселиться на такие расстояния? Почему все преступники не могут жить в одном районе, чтобы не катать километры от одного к другому? На такие тяжелые вопросы, пожалуй, попробует ответить зомби-ящик, закрепленный на стене у стола начальницы. В новостях по телевизору сообщают об имеющихся пробках по Москве, и никуда от них не деться. К тому же Михаил замечает, что своим выпиванием кофе и перещелкиванием каналов телевизора, он уже час сидит в кабинете. Надо ехать.
У Михаила тоже есть машина. Это тоже дорогой с заряженным двигателем внедорожник, как и у начальницы, только немецкий и не бронированный. У обычного федерала на такую машину зарплаты никогда не хватит, а у Михаила есть Настя с ее дядей и «встречами одноклассников», которые регулярно приносят большие деньги. Иногда возникают вопросы, почему никто не интересуется их сторонними источниками дохода, но генерал Нечепуренко как-то на это сказал: мы живем в демократической стране, где у каждого есть право на собственный бизнес. Это был какой-то намек на то, что гендиректору ФСБ все равно, откуда у Михаила машина стоимостью несколько миллионов. Чем же тогда занимается гендиректор, имея такую философию?
Поставить номера ФСБ и проблесковый маячок на нее все же разрешили. Так что Михаилу, как и Насте, не нужно пересаживаться со своей дорогой машины на дешевую служебную. Комфорт на работе важен, сколько бы не отрицали в обратном.
Итак, следующим по списку подозреваемых является странный тип русской национальности. Михаил всегда предполагал, что такую черную работу сваливают на нелегальных приезжих, которые за копейку готовы сделать почти все, что вздумается. Однако, в списке уже второй русский. Это и стало причиной ехать к нему в первую очередь.
На Смоленской набережной плотная текучка машин, преимущественно дорогих классов. Оно и понятно, куда приехал Михаил. Непонятно только то, что подозреваемый проживает в дорогостоящем доме на Смоленской набережной. Михаил заводит свой вездеход во дворы в надежде там найти место, чтобы встать и никому не мешать. Честно говоря, в центре Москвы, в таком районе, да и на большой машине это будет немного сложно. Через полчаса кручений вокруг дома федерал, наконец, находит удобное место поставить машину, после чего направляется в дом. Дверь в квартиру подозреваемого открыта, а сама квартира пуста.
Пользуясь случаем открытой двери, Михаил осторожно проникает в квартиру, держа пистолет наготове. Признаков жизни здесь не ощущается нигде и, по всей видимости, уже давно. Он решает порыться в столах и шкафах. Возможно, найдется что-нибудь путное и имеющее хотя бы какое-то отношение к тому делу. Но, к сожалению, ничего похожего не нашлось. Еще к большему сожалению, время шло дальше, а толку пока ноль. Председатель ТСЖ также помочь не смог, поэтому лучше прислать сюда криминалистов и поехать на поиски следующего подозреваемого.
Дом следующего подозреваемого похож на дом и первого. Такой же старый и дряблый и в таком же подобном районе. Опять та же вонь в подъезде. Как же это невыносимо! Похожая прогнившая дверь, только на этот раз приоткрыта и выбивать ничего не надо. Михаил осторожно ее открывает, попутно вытащив пистолет. Тихо это не особо получается, потому что она довольно сильно скрипит. Аккуратно обойдя коридор и кухню, федерал обнаруживает в комнате тело человека, лежащего на животе. По всей видимости, здесь кто-то уже побывал и явно не по дружбе, если этот человек уже мертв. Сюда тоже нужны криминалисты, только на этот раз пусть будет сам Витков. Он – профессионал своего дела и быстро тут во всем разберется.
Через час Витков уже прибыл на место и в своем рабочем халате. Повсюду аккуратно передвигаются его помощники и фотографируют все вокруг из фотоаппаратов со вспышками и странными щелчками. Михаил и Алексей стоят в коридоре, чтобы никому не мешать работать.
– Судя по всему, от него решили избавиться свои же. – Делает свой вывод Витков.
– Алексей, ты можешь определить, кто здесь побывал? – Спрашивает Михаил.
Криминалист окидывает взглядом всю квартиру, в которой довольно убрано. Нельзя сказать, что тут везде бардак и грязь.
– Похоже, что дверь открыла сама жертва. – Отвечает он и делает задумчивую паузу. – Мы проверим жертву на тесный контакт с убийцей.
– А ты сможешь еще проверить адрес другого подозреваемого на Смоленской набережной? – Спрашивает Михаил, рассматривая пол.
– Я тебя понял. – Отвечает Алексей, также вглядываясь в пол. – Там тоже мог быть убийца. – Затем он протягивает руку к Михаилу. – Дай мне адрес, чтобы я проверил.
Спустя еще какое-то время, Михаил снова стоит на улице и проверяет список подозреваемых, в котором остается последний. С тех пор прошло уже несколько дней, шансы того, что последний останется жив, почти равны нулю. Если и он будет убит или вовсе отсутствовать, то дело придется продолжать, основываясь на своих догадках и одном подозреваемом, что, разумеется, мало. Михаилу только стало грустно от этих мыслей.
Квартира последнего подозреваемого находится в доме, похожем на квадрат. Неудобный дом с неудобным двором. Да еще и состояние дома оставляет желать лучшего. Здесь закончится поиск улик и подозреваемых. Михаил осматривает наличие машин во дворе. Свежие следы колес, любой автомобиль с недавно заглушенным двигателем – ничего путного нет. Однако, тишину резко прерывает звук домофона, и у одного из подъездов открывается дверь. Федерал не может поверить своим глазам, что последняя его цель не только жива, но еще и свободно передвигается, ни о чем не подозревая. Он осторожно начинает подкрадываться к преступнику, используя машины в качестве укрытия. Преступник все же замечает передвижения Михаила и ускоряет шаг, направившись к арке.
Нет уж! Так просто он от Михаила не уйдёт! Сам Михаил достает пистолет и ускоряет шаг, чтобы догнать. Но погоня продолжается не долго, поскольку, уже выбежав из арки, Михаил никого не видит. Далеко этот гад точно убежать не мог. Запутанные дворы с квадратными домами не дают возможности сильно развернуть свои действия, и, очевидно, преступник это тоже понимает. Раздается выстрел, и за спиной Конова осыпается со стены дома штукатурка. Опыт войны в Чечне помогает быстро среагировать и найти удобную позицию для ответного огня.
– Лучше сдайся по-хорошему! – Кричит федерал и прячется за машиной. Но на его предложение решает ответить пистолет подозреваемого, явно дающий понять, что в планы его хозяина сдаваться не входило.
Михаил привстает и осматривает примерное местоположение жертвы исходя из своего военного опыта, затем укрывается. После очередного выстрела со стороны преступника федерал машинально стреляет в ответ и снова укрывается.
– Ты дурак! Ты это понимаешь?! – Кричит он, немного отдышавшись. – Я тебе хочу предложить пойти свидетелем, а не подозреваемым, а ты еще пытаешься сопротивляться и себе же хуже делаешь!
После минуты безответной тишины Михаил решает продвигаться вперед. Но, к его несчастью, во двор влетает патрульная машина. Резко притормозив, из нее выбегают сотрудники местного отделения милиции с оружием в руках. Районные герои с пистолетами и автоматами целятся в федерала и кричат, чтобы тот бросил оружие, а затем скручивают его и надевают наручники. Один из милиционеров при проверке карманов обнаруживает ксиву ФСБ.
– Отпустите его. – Говорит он. А следом за его словами с Михаила снимают наручники, даже встать помогают.
Федерал замечает, что это капитан милиции. По всей видимости, он и есть старший этого наряда. Он смотрит на Михаила вопросительным взглядом, пока остальные сотрудники с оружием в руках суетятся по двору и отгоняют начинающих скапливаться зевак. Чуть позже во двор влетает еще одна милицейская машина, из которой также высыпаются сотрудники с оружием в руках и разбегаются в разные стороны.
– Что вы тут делаете? – Спрашивает капитан милиции, продолжая разглядывать федерала. Ксиву вернуть он, разумеется, не забыл.
– Товарищ капитан! – Кричит один из сотрудников старшему наряда, находившийся возле места, где должен быть подозреваемый.
– Что там еще? – Спрашивает капитан таким тоном, будто его отвлекают от очень важного дела.
– Здесь труп! – Раздается крик в ответ.
– Твою мать! – Расстроенным голосом возмущается Михаил.
– Нужен был живой? – Улыбается офицер милиции, наблюдая за реакцией федерала.
– Нужен был. – С грустью отвечает Михаил.
Молодой сержант с автоматом наперевес подбегает к своему начальнику и докладывает, что жертва убита выстрелом в голову. Хуже просто быть не может. Боевая подготовка не позволяет Михаилу промахиваться. Как теперь раскрывать дело? Что говорить начальнице? «Я нашел свидетеля, но случайно убил его»? Как можно случайно убить выстрелом в голову, когда до трупа не меньше 20 метров? Никто не поверит в это!
– Преступник? – Спрашивает у поникшего федерала капитан милиции.
– Свидетель. – Отвечает Михаил невероятно обреченным голосом, будто теперь его казнят за это.
– Странно для свидетеля отстреливаться от сотрудников службы безопасности. – Замечает стоявший рядом сержант.
– Свидетели бывают разные. – Отвечает его начальник, затем он обращается к Михаилу. – Труп вам нужен?
– Да. – Говорит Михаил. – Криминалисты из ФСБ заберут его.
Спустя еще пару часов криминалисты ФСБ заполнили двор и квартиру последнего подозреваемого, который теперь мертв. В квартире также никаких улик и подозрительных предметов не оказалось. А куда тогда пропало оружие, которое использовалось при налете? Куда пропали вещи, которые использовались при налете? Не могло же все это исчезнуть в один миг? Еще и вместе с тем преступником, который жил на Смоленской набережной. Между ним и пропавшими уликами есть какая-то связь? Возможно, он и возглавлял банду налетчиков, а потом решил убрать все улики, в том числе и участников налета как свидетелей? Либо как людей, претендующих на долю за выполненные услуги? Настя будет недовольна таким результатом.
Мысли о желании повеситься прерываются из-за позвонившего телефона. Это Алексей Витков! Есть надежда, что он нашел что-то интересное!
– Але, Миш! – Доносится его голос из трубки. – Ты оказался прав насчет следов. И там, и там побывал один и тот же человек. Мало того, этот человек также побывал в квартирах и двух других участников преступления!
– Ты хочешь сказать про того, который сидит у нас и про того, который уже был убит, или про того, которого убил я? – Михаил немного обрадовался результатам.
– Нет. С первым не угадал. Были тот, кто убит, и тот… ты уже кого-то успел убить? – Голос криминалиста кажется удивленным, хотя к такому стоило бы уже давно привыкнуть.
– Вот черт! – Ругается Михаил. – Ладно, спасибо и на этом. Если что еще интересное найдешь, сообщи.
– Разумеется. – Отвечает Витков и отключает связь.
***К подъезду элитного многоэтажного дома плавно подкатывают два огромных дорогих черных внедорожника и не менее дорогой черный лимузин. Они также синхронно паркуются, как сюда приехали. После минутного затишья со стороны задней пассажирской двери лимузина выходит огромных размеров человек африканского происхождения в спортивной одежде и кожаной куртке. Если сравнивать его телосложение с телосложением Михаила, то я бы сказал, что они одинаковые. Оба тяжелоатлеты и оба пугающих размеров. Хотя, наверно, этот побольше будет, чем Михаил.
Особо не оглядываясь, он обходит лимузин до задней пассажирской двери с другой стороны, из которой выходит высокий господин чеченского происхождения и худого телосложения. Этот господин своим видом очень похож на богатого гангстера: чистый, опрятный, ровная щетина, невероятно умное лицо. На широких плечах дорогое стильное пальто, подчеркивающее то, что этот господин является очень деловым человеком. Последним штрихом этого стиля является деревянная трость. Этот господин не хромает, но трость свою любит и использует по назначению. Не хватает шляпы с кольтом из 30-х годов США и сигары во рту.
С двух внедорожников также выходят большие коренастые люди и все кавказского происхождения: дагестанцы, чеченцы, ингуши – компания, с которой почти никто не захочет связываться. Лучше таких обходить стороной. За километр. Они незаметно рассредоточиваются по всему двору. Высокий господин и огромный афроамериканец отправляются к подъезду.