Похвали меня. Комплект из 2 книг Сары Кейт
- -
- 100%
- +
Когда он поворачивает ко мне голову и наши глаза встречаются, кровь вскипает у меня в венах. Я быстро перевожу взгляд на океан. Он тем временем идет к кабинету.
Стоит ему переступить порог, как все здесь как будто сжимается, включая и меня. Закрыв за собой дверь, мистер Грант снимает пиджак и вешает его на высокую дубовую вешалку. У меня пересыхает во рту, пока взгляд скользит по широким плечам и выпуклым мышцам спины под натянутой тканью рубашки.
– Привет, я Чарли, – начинаю я, сцепив перед собой руки. Не знаю, почему вдруг так нервничаю. Обычно я не такая пугливая.
– Для начала ты должна встать на колени. Никогда не стой, когда я вхожу в комнату. И не говори, пока я не обращусь к тебе. А когда нужно что-то сказать, обращайся ко мне «сэр», и никак иначе. Это понятно?
Его голос, низкий и холодный, как будто исходит прямо из глубин океана. Я прокручиваю в голове слова мистера Гранта, пытаясь понять их смысл. Все тело внезапно охватывает паника. У меня появляется жуткое чувство, что я только что вляпалась во что-то такое, к чему мне вообще не следовало иметь никакого отношения.
– Извините? – лепечу я.
Он замирает и окидывает меня взглядом с ног до головы, и по моему позвоночнику словно пробегает электрический разряд.
– На колени! – неожиданно рявкает мистер Грант.
Мне как будто дали под дых. Я должна бежать и кричать. И мне определенно не следует думать о том, чтобы опуститься на колени ради него. Он что, какой-то шовинист, который считает, что все женщины должны ему поклоняться, или что-то в этом роде? При этой мысли меня охватывает ярость, и вместе с тем это почему-то так странно… возбуждает меня?
– Зачем?
Он реагирует так, будто я его ударила.
– Тебе ведь нужны твои деньги, верно?
Иисус-мать его-Христос!
Нет-нет! Шарлотта Мари Андервуд, не смей даже думать об этом ни секунды. Этот ублюдок-манипулятор не контролирует тебя, и тебе не нужно становиться перед ним на колени! Это твои деньги, и ты не должна ничего ради них делать.
Но его глаза сверкают, пока смотрит на меня и ждет, когда я подчинюсь. Рациональная часть мозга кричит, чтобы я послала его куда подальше. Но в данный момент она не контролирует ситуацию.
Ее контролирует он.
Мои колени начинают сгибаться. Отказываюсь верить, что это происходит со мной. По идее я должна почувствовать себя униженной. Все жду, когда моя злость усилится, и смотрю ему в лицо, ожидая, что этот психопат приготовил для меня дальше.
Надеюсь, он не хочет, чтобы я… Ну вы понимаете – трахалась с ним лишь затем, чтобы вернуть свою тысячу баксов? Что угодно, только не это.
Наверное.
Да, да, определенно. Все что угодно, только не это.
– Уже лучше, – тепло говорит мистер Грант, и меня накрывает странное спокойствие.
Затем он подходит ближе и оказывается в шаге от меня. Чувствую опьяняющий запах его одеколона. Он протягивает руку, проводит пальцами по моему подбородку и сжимает его.
Доигралась, подруга, завывает моя внутренняя сирена. Все это чертовски некстати. Как же мне теперь выбраться отсюда? Я уже встала на колени.
– Обычно я бы потребовал, чтобы ты опустила глаза, но сейчас я хочу рассмотреть тебя, – он поднимает мне подбородок и вглядывается в лицо.
Не могу дышать. Не могу пошелохнуться. Ничего не могу сделать. Я беззащитная добыча в его руках. Он лев, а я кроткая газель, застрявшая у него в зубах.
Его черты смягчаются, уголок губ кривится в едва заметной улыбке.
– Красавица.
Это слово капает, словно теплый мед, и стекает по моему позвоночнику.
Он отпускает мой подбородок, разворачивается и идет к другой стороне стола.
– Где тебя нашел Гаррет?
– Гаррет? – я ошарашенно заикаюсь, совершенно сбитая с толку. Неужели он имеет в виду Бо?
– Я сказал ему никого сегодня не присылать, и тебе явно нужно больше тренироваться, но…
Перед моим лицом как будто щелкнули пальцами, я пробуждаюсь от этого гипноза.
– Эй, погодите! – перебиваю я его.
Мистер Грант резко поворачивает голову в мою сторону, явно оскорбленный моей дерзостью. Где это видано, чтобы такая как я осмелилась перебить его?
– Кто такой Гаррет? О каких тренировках вы говорите?
– Как тебя зовут? – медленно спрашивает он.
– Шарлотта Андервуд. Я здесь, чтобы забрать у вас чек.
– Шарлотта? Какой чек?.. – И тут он понимает, что здесь явно что-то не так. Один его глаз дергается, и самообладание исчезает с его лица. В следующий миг у него уже растерянный, виноватый вид. – Господи, вставайте.
Я вскакиваю на ноги. Мистер Грант с досадой потирает лоб.
– Вы девушка Бо, – со стоном произносит он.
– Бывшая, – поправляю я. Он смотрит на меня с оттенком удивления на лице.
– Вы расстались?
Так вот о чем он сейчас думает?
– Да.
Выдохнув, он откидывается на спинку кресла, и я жду, когда он что-нибудь скажет.
– Мне нужна только половина этого чека. Он дал мне ваш адрес и велел прийти за деньгами.
Мистер Грант морщится и снова начинает тереть лоб.
– Конечно. Сколько вам нужно?
Я смотрю, как он лезет в ящик стола и достает чековую книжку и ручку.
– Залог был на две тысячи, половина этих денег моя.
Когда он вновь поднимает глаза, чтобы посмотреть на меня, я сжимаюсь в комок. Он давит на меня всем своим видом. Возможно, в этом отношении Бо весь в него. Хотя мой бывший парень любит делать вид, что он круче, чем есть на самом деле. Мистер же Грант буквально источает власть, этого нельзя отрицать.
Он заполняет чек, отрывает его и передает мне. Быстро делаю шаг вперед и забираю бумажку. Мне надо убежать, убежать прямо сейчас. Я получила то, за чем пришла. Недоразумение позади, и у меня больше нет причин оставаться, но мои ноги как будто прилипли к полу.
– Шарлотта, я должен извиниться. Боюсь, когда я застал вас в своем кабинете, то принял за кое-кого другого.
Говоря это, он закатывает рукава белеющей на фоне загорелой кожи рубашки и не смотрит на меня. Я наблюдаю за движением его рук.
Сглатываю.
– За кого вы меня приняли? – спрашиваю я, прекрасно понимая, что не имею абсолютно никакого права на ответ, но не в силах усмирить любопытство.
Он снова смотрит мне в лицо.
– Это неважно.
– За кого-то, кто работает на вас?
Мистер Грант сердито смотрит на меня. До него доходит, что я имею в виду, и его глаза напряженно прищуриваются.
– Как я уже сказал, это неважно. И я был бы признателен, если бы вы не делились этим с Бо.
– Я с ним больше не общаюсь.
Он стискивает зубы и цедит «понятно». Повернувшись на каблуках, направляюсь к двери и на ходу читаю чек, чувствуя себя при этом униженной и раздраженной. Как только я протягиваю ладонь к дверной ручке, то перед глазами возникает лицо Софи. У нее скоро день рождения. Вспоминаю, какие дорогие билеты на аниме-фест, а она хотела бы ВИП-билеты, чтобы встретиться со своим любимым иллюстратором.
И задумываюсь.
О боже, это так глупо, но я должна попытаться.
Поворачиваюсь лицом к человеку, который пугает меня так сильно, как никто до этого в моей жизни. И когда вижу его в большом кресле за гигантским столом перед эркерами, застекленными от пола до потолка, я понимаю, почему девушки приходят сюда и встают перед ним на колени. Готова спорить, мистер Грант не привык к тем, кто возражает, бросает ему вызов, закатывает истерики.
Но он должен мне. Я встала перед ним на чертовы колени.
– Знаете… Вообще-то я могу снова увидеть Бо, – осторожно говорю я. Мистер Грант недоуменно смотрит на меня. – Надеюсь, я случайно не проговорюсь…
Давай, ты ведь смелая, Чарли.
Руки трясутся, но я не могу позволить ему увидеть мою неуверенность, поэтому быстро прячу их за спиной. Расправив плечи, высоко держу голову и смотрю ему прямо в глаза.
Не говоря ни слова, мистер Грант снова достает чековую книжку. Выражение его лица говорит о том, что он совсем не рад, но я напоминаю себе, что мне все равно. Меня не волнует, вызываю ли я у него злость, ненависть или просто раздражение.
Впрочем, кого я обманываю. Меня это еще как волнует. Мне не нравится кислое выражение на его лице, когда он выписывает очередной чек. Но мне нужны эти деньги, и я в состоянии их получить.
И сделаю это ради Софи.
– Какая сумма гарантирует ваше молчание? – ворчливо спрашивает мистер Грант.
Я быстро облизываю губы. Черт, не знаю. И просто называю стоимость ВИП-билетов на аниме-фест.
– Двести пятьдесят.
Он смотрит на меня так, словно удивлен. Слишком много? Слишком мало?
– Двести пятьдесят?
Я киваю. Похоже, он какое-то время обдумывает сумму, после чего снова берется за ручку. Затем вырывает второй чек из банковской книжки и протягивает его мне.
Я быстро пересекаю комнату. Он пожирает глазами мое тело, пока я спешу ему навстречу. Потом мистер Грант встречается со мной взглядом, но чек сразу не отдает. Вместо этого он смотрит так, будто хочет что-то сказать. Жду, надеясь, что он не станет спорить со мной.
Наконец он отдает чек.
– Спасибо.
Мистер Грант кивает. Я поворачиваюсь, вылетаю из кабинета и останавливаюсь, лишь добежав до своей машины. Опустившись на водительское сиденье, наконец позволяю себе сделать глубокий вдох.
Я смотрю на два чека в руке. Первый на тысячу, второй на пять тысяч.
Что за…
Это ошибка? Я несколько раз перечитываю написанную сумму. На секунду я даже готова вернуться в дом, чтобы сказать мистеру Гранту, что он ошибся, причем сильно. Но я замечаю, что в чеке есть номер телефона, за которым следуют три буквы: КРИ.
И это не его инициалы. Что-то наводит меня на мысль, что мистер Грант написал эту сумму намеренно. Так что я никуда не возвращаюсь. Он не обеднеет. Для меня пять тысяч могут стать выплатой по ипотеке и билетами на аниме-фест, а для него это так, мелочь на карманные расходы.
Взвизгнув от волнения, бросаю чеки на пассажирское сиденье, включаю зажигание и спешу домой.
Разве унижение стоило пяти штук? Черт возьми, похоже, что стоило.
Правило 4:
После унизительного дня с папашей вашего бывшего
ответом всегда будут тако и Маргарита
ЧарлиСофи на седьмом небе от счастья, когда официантка ставит на стол порцию жареного мороженого размером с ее голову. Мать сидит рядом со мной и потягивает «Маргариту» из огромного бокала.
Беру ложку, и мы с сестрой налегаем на сладкую карамельно-ванильную смесь.
– Вот это да, Чарли. Спасибо, что пригласила нас на ужин, – говорит мама с пьяноватой улыбкой. Приятно видеть ее такой расслабленной. Из-за дополнительных дежурств, которые она брала в больнице, она просто измотана, я это знаю.
– На здоровье, – бормочу я с набитым ртом.
– Заморозка мозга! – кричит Софи, хватаясь за лоб. Мы с мамой смеемся над ее фразой. Сестра говорит так с детства, и теперь мы все называем мороженое заморозкой мозга.
Придя домой и принеся на пять тысяч больше, чем ожидала, я сразу же сказала маме и сестре, чтобы они переоделись, потому что сегодня у нас ужин в ресторане. В конце концов, это вторник тако.
Я не сочла нужным распространяться о том, как получила пять тысяч, это не имело значения. Что касается денег, дополнительная сумма была просто залогом, и все. Но почему мистер Грант оставил свой номер? Зачем мне звонить ему?
И что такое КРИ?
Я погуглила. И получила целую кучу ответов, толку от которых, похоже, не было никакого. Правда, в восьми милях от моего дома есть кафе «Романтическая Италия», аббревиатура которого как раз-таки КРИ. Ладно, будем знать.
Набивая рот мороженым, я отключаюсь и думаю о том, как мистер Грант прикоснулся к моей щеке, о том, как же мне было приятно, когда он произнес одно слово: красавица. Он не сказал «хорошенькая» или «ты отлично выглядишь». Это было другое. Это было… одобрение.
Как же нелепо чувствовать себя хорошо из-за похвалы незнакомца. Впрочем, не совсем незнакомца. Он отец Бо. Каждый раз, когда я думаю об этом, меня передергивает… фу! Да, он красивый мужик, но он лет на… двадцать старше меня. Он буквально ровесник моего отца. Два раза фу.
И что именно он хвалил? Мое лицо. Я ненавижу свое предательское тело за то, каким возбуждением оно было наполнено в тот момент, но ведь это просто естественная реакция, верно?
Потому что я – ярая феминистка, и этим все сказано. Последнее, что мне нужно для того, чтобы быть довольной своей жизнью, – это одобрение мужчины.
Просто мне было приятно. Но это ничего не значит.
И тот факт, что стоять перед ним на коленях казалось правильным, – это просто въевшаяся под кожу мизогиния многих поколений. Спасибо тебе, патриархат.
Прокрутив несколько раз ситуацию в голове, я пришла к выводу, что отец Бо принял меня за проститутку. Это единственное разумное объяснение. И, похоже, он любитель брутального секса, что даже круто… Я это к тому, что у каждого свои извращения, верно?
Но почему я не могу не думать об этом? Почему мой мозг, похоже, считает, что от этого опыта есть какая-то польза? И почему все-таки мистер Грант оставил мне свой номер телефона?
– За расставание с Бо! – объявляет младшая сестра и поднимает последнюю ложку мороженого, словно произнося тост.
– Софи! – одергивает ее мать.
– Все в порядке, – отвечаю я и «чокаюсь» с сестрой ложками. – Он мне не подходил. Лучше быть одной, чем с кем-то, кто вам не подходит.
За столом воцаряется молчание. Воспоминание о моем отце наполняет воздух неловким туманом. Он ушел примерно полтора года назад, потому что не мог преодолеть свое невежество. Собственная глупость стоила ему семьи. Но нам без него лучше, о чем я при первой же возможности напоминаю Софи.
Когда любовь становится токсичной, это уже не любовь.
И все же я оставалась с Бо гораздо дольше, чем следовало. Я была с ним еще три месяца после того, как застукала с другой. Я позволила ему говорить со мной свысока, чувствуя себя полным ничтожеством и подвергая сомнению все, что касалось меня.
Так что я точно не могу винить сестру в том, что она подняла ложку в шутливом тосте за расставание с Бо.
– Ты заслуживаешь лучшего, Чарли.
– Знаю, – отвечаю я, глядя на остатки карамели и шоколадного соуса на тарелке.
– По-моему, ты встречалась с придурком, потому что считаешь, что заслуживаешь придурка.
Я смотрю на нее, нахмурив в замешательстве лоб.
– Блин, тебе всего четырнадцать! Откуда в тебе столько мудрости?
– Я читаю умные книги, – со смехом отвечает Софи.
– О, тогда, наверное, мне придется показать маме твою электронную книжку. Посмотрим, насколько умным она считает спаривание с оборотнем.
– Что? – спрашивает мать, отрывая взгляд от кусочков льда на дне стакана с «Маргаритой».
– Ты стервоза! – кричит Софи, бросая в меня салфетку. Ее щеки порозовели от смущения, и я не могу сдержать смех.
* * *Этой же ночью, лежа в своей комнате, я все продолжаю думать о том, что сегодня произошло. Прежде чем обналичить чек, я нацарапала номер мистера Гранта на старой квитанции, лежавшей в сумочке. Крепко сжимаю ее в пальцах. Я пока не могу с ней расстаться. Звук голоса мистера Гранта звенит в моих ушах, словно эхо.
Прекрасно.
Я никак не могу ему позвонить. Это исключено. Уверена: он просто дал мне номер на тот случай, если мне понадобится помощь или я захочу поддерживать связь… из-за Бо. Это был типично отцовский поступок. И я не знаю, почему втемяшила себе в голову, что он хочет, чтобы я позвонила ему по какой-то другой причине.
Бросаю квитанцию в мусорное ведро рядом с кроватью и выключаю свет. Но заснуть не получается, и я, ворочаясь еще почти целый час, продолжаю раз за разом прокручивать в голове тот момент, когда он назвал меня красивой и погладил по лицу.
Немедленно прекрати, Чарли.
Но я не могу. И спустя минуту снова беру телефон. На этот раз вместо того, чтобы гуглить КРИ, я вбиваю в строку поиска «Эмерсон Грант». Не знаю, почему так боялась сделать это раньше, наверное, слишком нервничала. Узнай я о нем слишком много, не могла бы выбросить его из головы, так что чем меньше мне известно, тем лучше.
Но сейчас любопытство не дает мне покоя. Я должна унять этот зуд, а затем двигаться дальше.
Стоит странице прогрузиться, как эти три буквы, КРИ, появляются первыми, прямо под его фотографией и должностью исполнительного директора.
Я нажимаю на ссылку, но она ведет на страницу с черным фоном и прямоугольником посередине, где написано, что этот сайт только для членов клуба. Вот же облом. Там есть место для ввода пароля, но у меня его явно нет, поэтому я возвращаюсь назад.
Прокрутив немного дальше, продолжаю копать. Там есть информация о нем и его трудовой биографии, много смутных подробностей об образовании и несколько эффектных фоток. На них он в возрасте от двадцати до тридцати лет, в основном в смокинге, явно снят на важных мероприятиях. И лишь на седьмой странице этого бесконечного поиска в Google я нахожу то, что искала. Видимо, кому-то еще было любопытно, и он выложил в общественный доступ все, что мне не терпится узнать.
Клуб Распутных Игроков. Служба знакомств, эскорт-услуги. Деятельность вскоре расширилась до клуба с полным спектром услуг только для избранных лиц в калифорнийском районе Брайар-Пойнт.
Он владеет… службой знакомств? И что, черт возьми, означает, что клуб только для членов?
Пролистывая пост за постом, я едва не уронила телефон, попав на нечто вроде порносайта. Это блог под названием «Эскапады Мадам Кинк на западном побережье». На экране женщина, туго затянутая в черную кожу. Она держит хлыст и зловеще улыбается. Раб, извращение, подчинение, эксгибиционизм – страница полна этих слов.
– Что это за служба знакомств?
Я ныряю в кроличью нору извращений и уже не могу больше не щелкать. Судя по всему, Мадам Кинк имеет некоторый опыт работы с… э-э-э… услугами, предоставляемыми клубом Эмерсона, или как это называется. И в блоге она описала свой путь.
«КРИ – это новаторская служба в области сексуального освобождения как для мужчин, так и для женщин. Наконец появилось место, где мы можем исследовать наши желания безопасным и здоровым – и даже очень приятным – образом. Мистер Грант и его команда – настоящие первопроходцы, и я надеюсь, что услуги этого клуба будут распространяться по всей стране».
Сглатываю комок, застрявший в горле. Неужели все это сон? Что-то подсказывает мне, что эта служба знакомств не сводит вас с людьми, которые любят, скажем, заниматься йогой или долго гулять по пляжу. По словам Мадам Кинк, те, кто ловит кайф, когда их связывают и затыкают рот, могут легко найти тех, кому нравится… связывать и затыкать рот. Так вот чем занимается отец Бо? Мой мозг, похоже, не может ничего из этого понять, но я зашла слишком далеко, чтобы прекратить поиски.
Не могу… перестать… щелкать.
Этот блог похож на руководство по извращениям. Я пробегаю глазами вещи, которые просто не понимаю. Чего тут только нет! Мне даже в голову такое не могло прийти. Тут много такого, о чем мне даже страшно читать. И тут мой взгляд цепляется за одну ссылку.
Слава извращениям.
Вопреки здравому смыслу, нажимаю на эту ссылку. Появляется страница с женщиной на коленях и мужской рукой, держащей ее за подбородок. Она смотрит на него так, как будто он сам Господь Бог, и у меня узлом скручивает желудок. Вот что я сделала сегодня, верно? Я позволила ему поставить себя в такое положение, и мне это понравилось.
– Нет. – Я быстро выключаю телефон и бросаю его на тумбочку. – Нет, нет, нет. Я не такая девушка, и мне совершенно неинтересны парни, которые хотят поставить меня на колени, пока они говорят, какая я красивая. К черту все это.
В два часа ночи я наконец засыпаю, приказав себе выбросить из головы все мысли об Эмерсоне Гранте, Мадам Кинк и Клубе Распутных Игроков.
Но, видимо, у мозга другие планы, потому что мои сны наполнены этим до краев. Я заново переживаю каждый момент в кабинете мистера Гранта, мужчину в костюме заменяет Мадам Кинк, которая затем превращается в Бо. Вместо того чтобы сопротивляться стоянию на коленях, я на самом деле прошу его внимания. Цепляюсь за его ноги, гоняюсь за ним, как собака, но он лишь заставляет меня чувствовать себя отвратительно, и вместо того, чтобы сказать, какая я красивая, говорит мне, насколько я жалкая.
Это мучительно. Но, когда появляется отец Бо и смотрит на меня сверху вниз, все наконец меняется. Каким-то образом я понимаю, что это сон и никто не узнает, что мне такое нравится, ведь рано или поздно я проснусь.
Вот только во сне мне хочется большего. Я протягиваю руку и касаюсь мягкого хлопка его брюк, чувствуя под тканью мышцы ног. Глядя на него снизу вверх, вожусь с ремнем мужчины. Он гладит меня по голове, и грудь распирает от эйфории. Продолжаю бороться с ремнем, отчаянно пытаясь вытащить наружу его член. И как только я расстегиваю молнию, то просыпаюсь.
Звенит будильник, и из горла вырывается стон. Мое тело как оголенный провод, по которому бежит ток, – не совсем то, с чего я хотела бы начать свой день. Пытаться во сне заняться сексом с отцом бывшего парня… Просто прелесть. Мне и правда нужна помощь.
Правило 5:
Когда крутой папочка-миллионер приходит на роллердром,
чтобы предложить вам более высокооплачиваемую работу, соглашайтесь
ЧарлиТревожность и возбуждение, с которыми я проснулась этим утром, остаются со мной весь день. Даже контрастный душ не способен подавить чувства, которые разворошил во мне этот сон. На работе он раз за разом крутится в голове, отчего я становлюсь рассеянной и слегка раздражительной.
Ставлю на полку коробку с новыми коньками, как вдруг низкий, странно знакомый голос по другую сторону прилавка заставляет меня застыть на месте. Я даже задаюсь вопросом, не ослышалась ли после бессонной ночи.
– Одиннадцать с половиной, пожалуйста.
Оборачиваюсь назад, смотрю на клиента, сделавшего запрос, и почти вскрикиваю, узнав высокого темноволосого мужчину. Он стоит на ярком ковре, положив руку на высокую лакированную стойку. Пытаясь нырнуть за стену, я молюсь, чтобы он не заметил меня.
Что он вообще здесь делает?
– Привет, Шарлотта, – говорит мужчина.
У меня едва не падает челюсть.
Я нервно запихиваю коньки на полку, даже не проверив, правильно ли их поставила, и собираю клочки уверенности, чтобы поздороваться с ним.
– Привет, – лепечу я и оглядываюсь по сторонам, чтобы убедиться, что в пределах слышимости никого нет.
Сегодня среда, а мы открылись всего пятнадцать минут назад. Не считая нескольких детей, обучающихся на дому, и горстки постоянных посетителей, до сегодняшнего вечера здесь не будет клиентов.
– Пожалуйста, зовите меня Чарли.
– Я пошутил насчет коньков, – добавляет мистер Грант с намеком на улыбку. – Я не буду кататься.
Натужный, неловкий смех срывается с губ, когда я подхожу к прилавку. Прощай, любая надежда на попытку вести себя естественно.
Его лицо пробуждает воспоминания о моем сне, о том, как я цеплялась за его член, словно помешанная на сексе нимфоманка. Я прикрываю щеки в надежде скрыть румянец.
– Как вы меня нашли?
Он поднимает свой телефон и показывает мою фотографию в группе фигуристов, на которой я танцую в ярком наряде во время нашего мероприятия «Неоновые ночи».
– В Инстаграме[4].
– Понятно.
Может ли быть что-то более унизительное?
Должно быть, он здесь, потому что понял свою ошибку и теперь приехал, чтобы забрать чек, который дал мне вчера. Но я его уже обналичила и внесла дополнительный платеж по образовательному кредиту, так что это будет неловкий разговор.
– Послушайте…
– У вас есть минутка поговорить? – перебивает он меня.
– Конечно, – бормочу я в ответ.
Оборачиваюсь и ищу глазами Шелли, хозяйку роллердрома и старую мамину подругу, но она, должно быть, в своем кабинете или курит на заднем дворе. Поэтому вместо того, чтобы пойти на перерыв, я указываю на одну из старых пластиковых кабинок у стены. Мистер Грант кивает и садится, и мне с трудом удается не рассмеяться.
Отец Бо огромен, он выше и крупнее, чем я разглядела вчера. Высокий, широкоплечий, с крепким телом. Этакий… качок. Если можно так выразиться.
А еще он выглядит нелепо в этой кабинке, потому что точно миллиардер, который за всю свою жизнь ни разу не ступал ногой на роллердром. Я уверена, если он и ходит с женщинами на свидания, то катает их на яхте или возит в Черногорию, а не на дешевый роллердром поесть пиццы и выпить пива. Последнее скорее моя реальность, и это нормально. Я имею в виду… Поездки в Черногорию вовсе не так ужасны, это просто не моя лига.
– Чем я могу вам помочь? – спрашиваю я, садясь напротив него.
Мистер Грант молчит, и до меня доходит, что он собирается поговорить о чем-то, что может быть слегка неловким. Боюсь, что речь пойдет о том, что произошло вчера. Особенно после всего того, что я видела на его сайте.