Город масок

Глава 1. Последнее письмо

Вересковые холмы тонули в сумерках. Последние лучи заходящего солнца окрашивали низкие облака в оттенки тёмного золота и багрянца, а внизу, в долине, уже сгущались синие тени. Старая таверна "Дикий вереск" стояла на перекрёстке трёх дорог, её потемневшие от времени стены хранили тепло уходящего дня.

Дарий сидел у окна, рассеянно водя пальцем по краю кружки с давно остывшим травяным отваром. Три года прошло с тех пор, как он оставил службу в пограничной страже. Три долгих года скитаний, поисков справедливости и попыток забыть то, что забыть невозможно. Шрамы на теле давно затянулись, но те, что на душе, всё ещё кровоточили.

Трактирщик, пожилой мужчина с аккуратно подстриженной седой бородой, в третий раз протирал и без того чистые кружки, искоса поглядывая на молчаливого посетителя. За последнюю неделю Дарий стал привычной частью вечернего пейзажа таверны – всегда один, всегда настороже, с мечом, прислонённым к стене на расстоянии вытянутой руки.

Звук распахнувшейся двери прорезал тишину, заставив Дария вскинуть голову. На пороге стоял мальчишка-гонец, весь взмыленный, с кожаной сумкой через плечо. Его одежда была покрыта дорожной пылью, а на лице застыло выражение срочности и важности порученного дела.

Взгляд гонца заметался по полутёмному залу, пока не остановился на Дарии. Что-то в осанке мальчишки изменилось – словно груз ответственности стал чуть легче.

– Господин Дарий? – голос звучал хрипло, видимо, от долгой скачки. – Срочное письмо для вас.

Трактирщик перестал протирать кружки. В захолустной таверне на краю Вересковых холмов срочные письма были редкостью, почти такой же, как и путники вроде Дария.

Конверт, который протянул гонец, был сделан из дорогой бумаги, но помят и слегка испачкан, словно проделал долгий путь. Печать на нём заставила сердце Дария пропустить удар – меч, перекрещённый с весами правосудия. Личный знак Артура.

Пальцы, огрубевшие от меча, непривычно неловко коснулись печати. Воск треснул с тихим хрустом, обнажая сложенный лист. Почерк друга, обычно чёткий и размеренный, на этот раз казался лихорадочным, буквы спешили друг за другом, словно сами слова торопились быть прочитанными:

"Дарий, друг мой,

Знаю, что прошло много времени с нашей последней встречи, но мне нужна твоя помощь. В Аркенфоле происходит что-то странное. Люди исчезают – молодые, здоровые, из небогатых семей. Стража делает вид, что ничего не происходит, но я не могу закрыть на это глаза. Кто-то очень влиятельный покрывает эти преступления.

Я нашёл следы, ведущие в высшие круги города, но каждый раз, когда я приближаюсь к разгадке, путь преграждает какая-то невидимая сила. Мне кажется, я начинаю понимать, насколько глубоко всё это уходит корнями в историю Аркенфола.

Приезжай как можно скорее. Ты единственный, кому я могу доверять в этом деле.

Твой друг, Артур

P.S. Будь осторожен по прибытии. В городе начинается сезон масок, и не все из них служат только для маскарадов."

Дарий перечитал письмо дважды, чувствуя, как внутри нарастает беспокойство. Он слишком хорошо знал Артура – тот никогда не был склонен к преувеличениям или пустым тревогам. Если он решился нарушить три года молчания, значит, случилось что-то действительно серьёзное.

– Кто передал письмо? – спросил он у трактирщика, поднимая глаза от бумаги.

– Гонец из Аркенфола, господин, – пожал плечами тот. – Заплачено вперёд, велено дождаться, пока прочтёте.

Дарий огляделся – мальчишки и след простыл. Странно, он не слышал, как тот ушёл. В таверне повисла неестественная тишина, даже огонь в камине, казалось, притих.

За окном окончательно стемнело. Ночной ветер качал ветви вереска, их шелест напоминал шёпот, в котором словно слышались отголоски тревожных слов из письма. Дарий сложил лист и убрал его за пазуху, туда, где билось встревоженное сердце.

Пора было собираться в путь. Аркенфол ждал его, и что-то подсказывало – времени осталось совсем мало.

Закат догнал Дария у подножия прибрежных скал. Аркенфол вырастал перед ним подобно видению из древних легенд – город-цветок, распустившийся на берегу Лазурного залива. Его белокаменные стены поднимались террасами, каждый уровень словно парил над предыдущим, соединённый воздушными арками и ажурными мостами.

В лучах заходящего солнца город казался выточенным из розового мрамора и золота. Шпили Верхнего города пронзали багровеющее небо, их позолоченные навершия вспыхивали, как застывшие языки пламени. Дым из множества труб смешивался с вечерней дымкой, создавая над городом переливающийся купол, сквозь который уже начинали проступать первые звёзды.

Но было что-то ещё, что-то неуловимое в воздухе. Магия. Она пульсировала в самом сердце города, словно медленное биение древнего сердца. Дарий чувствовал её покалывание на коже, видел её отблески в мерцании вечных огней, которыми уже украшали улицы к предстоящему сезону масок.

Дорога вилась серпантином, поднимаясь к городским воротам. По обе стороны от неё раскинулись рыбацкие предместья – россыпь маленьких домиков с терракотовыми крышами, где развешанные сети покачивались на вечернем ветру, как призрачные занавеси. Запах моря смешивался с ароматами специй и копчёной рыбы, а где-то вдалеке колокола храма отбивали вечерний час.

Чем ближе Дарий подъезжал к городу, тем отчётливее проступали детали, о которых писал Артур. За праздничным убранством и суетой подготовки к маскарадам скрывалась едва уловимая нота тревоги. Он видел это в глазах людей, спешащих закончить свои дела до наступления темноты. В том, как матери крепче прижимали к себе детей, когда мимо проезжали богатые экипажи. В напряжённых плечах рыбаков, украдкой поглядывающих на патрули городской стражи.

У главных ворот его встретил усиленный караул – четверо стражников в начищенных до блеска нагрудниках с гербом Аркенфола. Золотая маска на синем поле мерцала в свете факелов, словно насмехаясь над путником.

Командир патруля, седоусый ветеран с глазами цвета штормового моря, придирчиво изучал документы Дария. Его взгляд скользил по строчкам, но внимание, казалось, было направлено совсем на другое – на меч под плащом путника, на его воинскую выправку, на едва заметные шрамы на руках.

– Цель визита? – голос звучал подчёркнуто равнодушно, но в нём таилась сталь.

– К другу приехал, – Дарий выдержал взгляд командира. – Артур из городской стражи, знаете такого?

Что-то неуловимо изменилось в лице стража. Морщины вокруг глаз стали глубже, а взгляд на мгновение метнулся к младшим стражникам, словно проверяя их реакцию.

– Проезжайте, – он протянул документы обратно чуть более резким движением, чем требовалось. – И добро пожаловать в Аркенфол. Советую быть осторожнее – сезон масок начинается, город меняется.

В его словах звучало предупреждение, значение которого Дарий пока не мог понять. Но он заметил, как командир, едва он проехал ворота, что-то торопливо сказал одному из младших стражников, и тот немедленно исчез в направлении центра города.

Нижний город встретил его водоворотом звуков и запахов. Рыбаки тащили последние корзины с дневным уловом, из таверн доносились смех и музыка, уличные торговцы зазывали припозднившихся покупателей. Но под этой привычной суетой портового района таилось что-то ещё.

Дарий чувствовал это в том, как затихали разговоры, когда мимо проходили люди в дорогих одеждах. В том, как торговцы спешили запереть свои лавки до наступления темноты. В настороженных взглядах, которыми провожали его самого – чужака, незнакомца, нарушителя привычного порядка.

На площади Масок, где он остановился, чтобы сориентироваться, работники устанавливали декорации для предстоящих торжеств. Магические фонари уже развешивали гирляндами между домами – их пока ещё тусклое сияние обещало превратиться в настоящее волшебство с наступлением ночи. Но даже здесь, в сердце праздничных приготовлений, Дарий замечал странности.

Рабочие двигались слишком поспешно, словно стараясь поскорее закончить и укрыться за надёжными стенами. Редкие прохожие жались к стенам домов, избегая открытых пространств. А в тенях, у самых границ площади, мелькали тёмные фигуры городской стражи, внимательно наблюдающие за происходящим.

Город готовился к празднику, но страх, подобно невидимой паутине, уже опутал его улицы. И где-то здесь, в этом лабиринте камня и тайн, скрывалась разгадка письма его друга.

Дарий тронул коня, направляясь к Среднему городу. Вечерние колокола храма пробили седьмой час, и первые звёзды зажглись в темнеющем небе, а вместе с ними начали мерцать вечные огни в фонарях, окутывая Аркенфол призрачным светом грядущей ночи.

В сумерках дом Артура казался призраком самого себя. Двухэтажное здание с характерной башенкой, о которой друг часто упоминал в письмах, застыло в странном оцепенении. Магические фонари, развешанные по соседним улицам к празднику, словно обходили его стороной, оставляя в тени, будто уважая его скорбь.

Дарий спешился, чувствуя, как каждый шаг по мощёной дорожке отдаётся эхом в неестественной тишине. Осенние розы в палисаднике всё ещё цвели – красные, как капли крови на тёмной зелени листвы. Их аромат, смешанный с запахом свежей выпечки из приоткрытого окна соседнего дома, создавал болезненный контраст с чёрной траурной лентой на двери.

Он помнил этот дом другим – залитым солнцем летним днём три года назад, когда Артур с гордостью показывал своё новое жилище. Тогда башенка была увита диким виноградом, а из окон лилась музыка – Марина любила напевать за работой. Теперь окна второго этажа заслоняли тяжёлые тёмные шторы, а тишина звенела в ушах подобно погребальному колоколу.

Дверь открылась прежде, чем он успел поднять руку для стука. На пороге застыла Марина. Осунувшееся лицо с заострившимися скулами, покрасневшие от слёз глаза, чёрное траурное платье, превратившее её в тень самой себя.

– Вы, должно быть, Дарий, – её голос звучал так, словно шёл из глубины колодца. – Проходите. Я ждала вас.

В гостиной время, казалось, остановилось. Травы, развешанные по стенам – любимый обычай Марины, придававший дому особый уют – высохли и потускнели. Свечи в бронзовом канделябре бросали неровный свет на акварельные пейзажи, развешанные по стенам. Дарий помнил, как Артур гордился художественным талантом жены, как собирал её работы, создавая маленькую галерею их общего счастья.

– Как… – Дарий запнулся, слова застряли в горле подобно осколкам стекла. – Как это случилось?

Марина опустилась в кресло, её пальцы машинально начали разглаживать несуществующие складки на платье. Этот жест, такой домашний и привычный, сейчас казался частью какого-то странного ритуала.

– Три дня назад, – каждое слово давалось ей с видимым усилием. – Старая сторожевая башня на границе районов. Капитан стражи говорит – несчастный случай при патрулировании.

Она подняла глаза, и Дарий увидел в них странную смесь боли и гнева:

– Артур, который знал каждый камень в этом городе. Артур, который мог с закрытыми глазами пройти любой патрульный маршрут. Артур, который…

Её голос сорвался. Дарий молча ждал, давая ей время справиться с подступающими слезами. В камине потрескивал огонь, отбрасывая на стены причудливые тени, похожие на танцующие маски.

– Он изменился за последний месяц, – продолжила Марина тише, глядя куда-то сквозь время. – Стал другим. Почти не спал, всё время что-то писал в своём блокноте. Я слышала, как он разговаривает с кем-то по ночам. А потом… – она сглотнула, – потом появились тени.

– Тени? – Дарий подался вперёд.

– Я думала, что это просто игра воображения. Но иногда, особенно по вечерам, мне казалось, что за домом кто-то наблюдает. Тёмные фигуры на другой стороне улицы. Они исчезали, стоило присмотреться внимательнее.

В памяти всплыли строки из письма Артура о невидимой силе, преграждающей путь к разгадке. О чём-то тёмном, уходящем корнями в самое сердце города.

– В ту ночь, – голос Марины упал до шёпота, – он вернулся поздно. Я никогда не видела его таким… встревоженным. Сказал, что нашёл что-то важное, что-то, что меняет всё. Утром он собирался встретиться с кем-то в доках. Но до встречи…

Она замолчала, и в этой тишине Дарий услышал всё, что осталось несказанным. Услышал эхо последних шагов друга по этому дому, эхо прощального поцелуя, эхо двери, закрывшейся в последний раз.

За окном сгущались сумерки, превращая улицы Аркенфола в лабиринт теней и огней. Где-то в этом городе масок и тайн оборвалась жизнь его друга. И это не было несчастным случаем – Дарий чувствовал это каждой клеточкой своего существа.

Письмо, спрятанное у сердца, словно стало тяжелее. Последние слова Артура теперь звучали как пророчество: "Будь осторожен. В городе начинается сезон масок, и не все из них служат только для маскарадов."

Три резких удара в дверь разорвали тишину подобно раскатам грома. Пламя свечей дрогнуло, отбросив на стены искажённые тени, похожие на танцующие маски. Марина вздрогнула, её пальцы судорожно вцепились в подлокотники кресла.

– Городская стража! Плановый обход! – властный голос, казалось, заполнил собой всё пространство дома.

В дверном проёме возникла массивная фигура в капитанском мундире, начищенные пуговицы которого тускло поблёскивали в свете свечей. Холодные серые глаза, подобные осколкам льда, мгновенно оценили обстановку в комнате, задержавшись на Дарии с профессиональной цепкостью хищника.

– Госпожа Марина, – мужчина отвесил лёгкий поклон, в котором почтительность граничила с насмешкой. – Проверяем, всё ли в порядке у семей наших… бывших сослуживцев.

Дарий отметил паузу перед словом "бывших" – едва заметную, но достаточную, чтобы превратить простую фразу в утончённое оружие.

– Капитан Джеральд Вайт, – представился страж, не сводя глаз с Дария. Его зрачки едва заметно сузились, как у хищника, готовящегося к прыжку. – А вы, должно быть?..

– Старый друг семьи, – спокойно ответил Дарий, чувствуя, как воздух в комнате становится густым от напряжения. – Приехал выразить соболезнования.

– Ах да, – Вайт растянул губы в улыбке, не затронувшей глаз. – Артур часто говорил о своих… друзьях. – Он сделал паузу. – Хотя странно, что вы не успели на похороны.

– Письмо шло долго.

Вайт шагнул в комнату. Его сапоги, начищенные до зеркального блеска, поскрипывали по деревянному полу с размеренностью маятника. В этом звуке таилась какая-то зловещая методичность.

– Знаете, госпожа Марина, – продолжил капитан, остановившись у камина, – я лично занимался делом вашего мужа. – Его пальцы рассеянно коснулись каминной полки, словно стирая невидимую пыль. – Такая трагедия… Старая башня, скользкие камни. Мы нашли следы на парапете – похоже, он поскользнулся, когда проверял подозрительный шум.

В воздухе повисло невысказанное "но". Вайт обвёл взглядом комнату, задержавшись на акварелях Марины.

– Прекрасные работы. Артур так гордился вашим талантом. Преданность… – он снова сделал паузу, – во всех её проявлениях – редкая добродетель в наши дни. Не так ли?

Марина молчала, её лицо застыло подобно восковой маске. Только пальцы, всё ещё теребящие складки платья, выдавали внутреннее напряжение.

– Впрочем, – Вайт повернулся к выходу, – дело закрыто. Несчастный случай, все документы оформлены. Вам полагается пенсия, я прослежу, чтобы всё было улажено… надлежащим образом.

Он остановился в дверях, его фигура чётко вырисовывалась на фоне сумеречного света.

– И ещё, госпожа Марина. В городе начинается сезон масок. Прекрасное время, когда каждый может стать кем угодно. – Его взгляд скользнул к Дарию. – Или никем. Доброго вечера.

Когда дверь закрылась, Марина беззвучно заплакала. Дарий подошёл к окну, его тренированный взгляд мгновенно выхватил две тёмные фигуры, занявшие позиции на противоположной стороне улицы. Стражники даже не пытались скрываться – это была демонстрация силы, открытое предупреждение.

За окном зажигались первые фонари с вечным огнём, их свет окутывал Аркенфол призрачной дымкой. Где-то в этом городе масок и теней оборвалась жизнь его друга. Дарий чувствовал, как письмо Артура, спрятанное в груди, словно пульсирует.

Расследование, начатое другом, теперь стало его долгом. И пока вечные огни освещали улицы города, готовящегося к празднику масок, Дарий знал: за каждой маской может скрываться правда, за каждой тенью – опасность, а за каждым случайным взглядом – чья-то пристальная слежка.

Ночь опускалась на Аркенфол, принося с собой не тишину и покой, а новые тайны и угрозы, ждущие своего часа.

Глава 2. Нити расследования

Утро в Аркенфоле начиналось не с рассвета, а с колокольного звона. Дарий проснулся ещё до первого удара – привычка, выработанная годами службы в пограничной страже. Комната в "Пьяной Русалке" была маленькой, но чистой, несмотря на сомнительную репутацию портового района. Именно поэтому он и выбрал эту таверну – здесь никто не задавал лишних вопросов.

Он подошёл к окну. Туман, поднимавшийся от залива, окутывал нижний город молочной дымкой, в которой расплывались огни вечных фонарей. Где-то там, в этой белёсой мгле, начинались нити его расследования.

Старая сторожевая башня чернела на фоне светлеющего неба подобно обломанному зубу. Дарий изучал её силуэт, пытаясь понять, что заставило опытного стражника, знавшего каждый камень в городе, оступиться здесь. Или не оступиться?

– Доброе утро, господин, – раздался скрипучий голос. – Завтрак подавать?

Хозяйка таверны, пожилая женщина с проницательными глазами, стояла в дверях. Её фартук был безупречно чист, а в седых волосах поблёскивала маленькая серебряная брошь – знак гильдии трактирщиков.

– Да, спасибо, – Дарий повернулся к ней. – И ещё… Не подскажете, как лучше добраться до старой сторожевой башни?

Женщина замерла на мгновение. В её глазах промелькнуло что-то похожее на тревогу.

– Нехорошее это место, господин, – она понизила голос. – Особенно после… – она не договорила, но Дарий понял.

– Я слышал об этом, – осторожно произнёс он. – Несчастный случай со стражником.

– Случай? – женщина фыркнула, но тут же испуганно оглянулась. – Простите, господин, не мне об этом судить. Но если хотите знать больше… – она замялась, – есть человек, который знает всё, что происходит в порту. Маркус его зовут, но больше известен как Шёпот. Обычно он сидит в "Ржавом ключе" после заката.

Она развернулась, собираясь уходить, но остановилась:

– Только будьте осторожны с расспросами, господин. В последнее время в городе… не любят любопытных.

Когда она ушла, Дарий достал из сумки потрёпанный блокнот. На первой странице появились аккуратные строчки: "Старая башня – место смерти. Маркус 'Шёпот' – информатор. 'Ржавый ключ' – после заката."

Туман постепенно рассеивался, обнажая извилистые улицы портового района. Где-то в этом лабиринте начинался путь к правде о смерти друга. И первой остановкой на этом пути должна была стать та самая башня.

Дарий спустился в общий зал, когда тот был ещё почти пуст. Лишь пара ранних посетителей – судя по загрубевшим рукам и просоленной одежде, рыбаки – сидели в дальнем углу. Их приглушённый разговор внезапно стих, когда он приблизился к стойке.

– Как добраться до старой башни? – спросил он у молодого помощника хозяйки, протиравшего кружки.

Парнишка вздрогнул, едва не выронив посуду. Его взгляд метнулся к рыбакам, потом к лестнице, словно в поисках хозяйки.

– Это… – он сглотнул, – это просто, господин. По набережной до старого рынка, потом направо, мимо лавок. Там увидите. Только…

– Только что?

– Говорят, там теперь призрак бродит, – выпалил парень и тут же прикусил язык, будто сказал лишнее.

Дарий медленно кивнул. Страх в городе был почти осязаемым, он сочился из каждой щели, прятался в каждом брошенном взгляде. И этот страх имел мало общего с призраками.

Утренний воздух был напоен запахами моря и рыбы. Дарий шёл по набережной, внимательно изучая всё вокруг. Город просыпался: торговцы раскладывали товар, служанки выбивали ковры, стражники меняли ночной дозор. Обычная утренняя суета большого порта. Но что-то было не так.

Он заметил это не сразу – маленькие детали, едва уловимые знаки. То, как матери поспешно уводили детей с улицы при виде патруля. Как торговцы придерживали часть товара под прилавком, готовые в любой момент свернуть торговлю. Как случайные прохожие старались держаться поближе к стенам домов, избегая открытых пространств.

Старый рынок встретил его гомоном голосов и пёстрым разнообразием товаров. Здесь продавалось всё: от свежей рыбы до контрабандных специй с далёких островов. Но даже здесь, в этом море красок и звуков, Дарий чувствовал напряжение.

Он свернул направо, как советовал парнишка из таверны. Улица менял была тише и темнее набережной. По обе стороны теснились лавки ростовщиков – добротные каменные здания с зарешёченными окнами и крепкими дверями. И здесь, наконец, он увидел её.

Старая сторожевая башня выглядела неуместной среди аккуратных домов менял – тёмная, угловатая, она словно пришла из другой эпохи. Когда-то она была частью старой городской стены, но город рос, стены передвигались, а башня осталась – молчаливым свидетелем ушедших времён.

Дарий медленно обошёл её по кругу. Стражников поблизости не было – странно для места, где недавно погиб их товарищ. Или не странно, если учесть обстоятельства? Он внимательно изучал основание башни, каждую трещину в камнях, каждый след на земле.

Первая странность обнаружилась почти сразу – свежие царапины на камнях у входа, словно кто-то тащил что-то тяжёлое. Или кого-то. Дарий достал блокнот, сделал пометку. Вторая странность – дверь. Она должна была быть заперта, но замок оказался сломан. Недавно и грубо.

Внутри башню наполнял полумрак. Спиральная лестница вела наверх, каждая ступень была покрыта толстым слоем пыли. Дарий медленно поднимался, внимательно изучая следы. Они рассказывали свою историю – здесь недавно поднимались несколько человек. Разные следы, разные размеры обуви.

На площадке второго этажа он остановился. Здесь что-то произошло, похоже, что тут кто-то упал. Или боролся. У стены он заметил тёмное пятно. Наклонился, провёл пальцем – засохшая кровь.

– Не думал, что найду здесь кого-то в такой час.

Дарий резко обернулся. В дверном проёме стояла высокая фигура в плаще с капюшоном. Женский голос, молодой, но с нотками властности.

– Особенно того, кто так внимательно изучает место гибели стражника, – женщина сделала шаг вперёд, и свет из окна упал на её лицо. Благородные черты, властная осанка и фамильная брошь в виде серебряного сокола выдавали в ней представительницу высшего общества.

– Валерия Найтвинд, – представилась она, откидывая капюшон. – Дочь главного судьи. И, полагаю, у нас с вами общий интерес к тому, что здесь произошло.

– А вы, похоже, тоже здесь не случайно, – спокойно ответил он, выпрямляясь.

Она улыбнулась, но улыбка не коснулась глаз:

– В этом городе мало что происходит случайно, особенно в последнее время. Я знала Артура. Он был честным человеком.

– Слишком честным?

Валерия огляделась, словно проверяя, нет ли кого поблизости:

– Возможно. В Аркенфоле честность может быть… опасной добродетелью. – Она сделала паузу. – Особенно когда начинаешь задавать неудобные вопросы о пропавших людях.

Дарий внимательно смотрел на неё. Дочь главного судьи, наследница одной из самых влиятельных семей города. Что она делает здесь?

– Почему вы мне это говорите?

– Потому что Артур не был первым, кто погиб, пытаясь найти правду. И если ничего не изменится, не будет последним. – Она достала из складок плаща свёрнутый лист бумаги. – Вот. Список пропавших за последние три месяца. Официальный, из канцелярии суда. Думаю, он вам пригодится.

Она протянула бумагу, и когда Дарий взял её, добавила тише:

– Будьте осторожны. За вами следят с момента прибытия в город.

– Почему вы помогаете?

Валерия помедлила с ответом. В её взгляде промелькнуло что-то похожее на боль:

– Потому что я устала жить в городе, где правда прячется за масками. И потому что… – она не договорила, резко обернувшись к лестнице. Снизу донеслись шаги.

– Встретимся в саду Хризантем после заката, – быстро прошептала она и скользнула к потайной двери в стене, о существовании которой Дарий даже не подозревал.

Шаги приближались. Дарий спрятал список и вернулся к изучению стены, делая вид, что только что обнаружил пятно крови. Когда на площадку поднялся патруль городской стражи, он уже полностью вошёл в роль праздного путешественника, случайно забредшего в старую башню.