Одиссея миланских свиданий

Глава 3: Фердинандо

Тиндер в Милане — это отдельный вид искусства. Для женщины, чей муж только что официально признал её «невидимой», это приложение стало глотком кислорода. Я листала профили по вечерам, когда в нашей общей квартире воцарялась вежливая тишина, и Марек уходил в свой мир или много работал. Среди сотен лиц я искала не спасения, а подтверждения того, что я всё ещё жива.

Так появился Фердинандо.

Он был моим первым «настоящим» итальянцем. Не тем, кто приехал из Польши и ассимилировался, а коренным, пропитанным этим городом, его экспрессией и умением наслаждаться моментом. Его первое сообщение не было банальным «Come stai?». В нем была та самая легкость, которой мне не хватало последние четыре года.

Я помню нашу первую встречу. Я вышла из дома, оставив дочку с бывшим мужем — официально мы были «просто родителями», и это давало мне право на личное время, которое всё равно жгло мне грудь чувством вины. Но как только я увидела Феда (Фердинандо), вина отступила. Он смотрел на меня так, как не смотрели уже вечность. В его взгляде не было усталости от быта, не было воспоминаний о немытых чашках или трудных родах. Для него я была загадочной иностранкой со стильным шарфом и глазами, в которых плескалась затаенная грусть.

Мы встретились на Навильи — там, где я привыкла бродить в одиночестве среди антиквариата. Но в тот вечер каналы отражали не старые вещи, а огни баров и мои собственные, внезапно загоревшиеся глаза.

Фердинандо появился в моей жизни именно тогда, когда мне нужно было подтверждение: я все еще существую. Высокий, спортивный, с той особой итальянской статью, которая выдавала в нем северную выправку и южную, сицилийскую кровь родителей. Он был айтишником, жил в собственной уютной квартире в Южном Милане и, кажется, с первой секунды нашей встречи в Тиндере решил, что я — его личный квест.

Общение давалось нам с трудом. Мой итальянский всё ещё спотыкался о сложные фразы, поэтому мы соорудили свой собственный мост: смесь ломаного английского, жестов и бесконечного гугл-переводчика. Но, как оказалось, для того, чтобы почувствовать человека, слова — это лишь шум.

Он был Рыбой по гороскопу. Я тоже Рыбы. Говорят, два представителя этого знака либо тонут друг в друге, либо создают свой собственный, ни на что не похожий океан. Мы чувствовали друг друга на уровне интуиции. В его внимании было что-то обволакивающее, почти магическое. Он смотрел на меня не как на «мать с багажом проблем», а как на женщину, которая заставляет его сердце биться чаще.

— Ты прекрасна, — говорил он мне на каждом свидании, и в его глазах я видела, как он буквально сгорает от желания меня поцеловать.

А я... я играла. Я выставляла между нами невидимый щит, повторяя, как мантру: «Мы можем только дружить». После предательства Марека и Барбары, после холодного сожительства, мне было страшно подпустить кого-то так близко. Но эта игра была опасной. Чем больше я запрещала ему прикасаться к себе, тем сильнее внутри меня разгорался пожар. Феде разбудил во мне то, что, казалось, навсегда заснуло в доме свекрови. Моё либидо, моё подавленное влечение вдруг вспыхнуло с новой силой. У меня горели глаза, когда я видела его сообщение на экране. Я возвращалась в нашу с Мареком квартиру, пропитанную запахом детской каши и безразличия, но внутри меня всё еще вибрировал голос моего нового друга и его немой вопрос в глазах.

Я была Рыбой, которая наконец-то нашла свою воду, но всё ещё боялась в нее нырнуть.

Вечер подходил к концу, и воздух Южного Милана казался наэлектризованным. Мы стояли совсем рядом, и я видела, как тяжело он дышит. В его глазах больше не было вежливого интереса айтишника — там плескалось неприкрытое, голодное мужское желание. Когда пришло время прощаться, Фердинандо потянулся ко мне. Он не просто обнял меня — он притянул меня к себе так близко, что я почувствовала жар его кожи сквозь одежду. Между нами возникло то самое сексуальное влечение, которое невозможно симулировать и невозможно игнорировать. Это был зов двух Рыб, нашедших друг друга в мутной воде реальности.

Внезапно он перехватил мою ладонь. Его пальцы были сухими и горячими. Не отрывая взгляда от моих глаз, он медленно провел моей рукой вниз, к своему животу. Я замерла. Под моими пальцами была не мягкость домашнего уюта, к которой я привыкла, а стальная крепость мужского тела. Ощущение его силы и того, как он желает меня здесь и сейчас, пробило меня током от кончиков пальцев до самого низа живота. Мои гормоны, которые я так долго пыталась «усыпить» в светлой квартире с Мареком, взбунтовались. Я кожей чувствовала, как сильно он меня хочет.

Но внутри меня сработал предохранитель. Страх, остатки верности призрачному браку и нежелание сдаваться слишком быстро заставили меня отступить.

— Ci vediamo... — прошептала я, почти теряя голос.

Я быстро, мимолетно поцеловала его в щеку — жест, который был скорее дразнящим, чем прощальным. Не давая ему времени опомниться и схватить меня снова, я развернулась и почти убежала.

Я шла к метро, чувствуя, как горят мои щеки и как бешено колотится сердце. В голове пульсировала только одна мысль: «Я всё еще жива. Я все еще желанна». Я возвращалась домой к мужу-соседу, неся на своей ладони тепло Феде, и это было самое острое чувство за последние несколько лет. Телефон вибрировал в моей сумке всю дорогу до дома. Фердинандо писал сообщения одно за другим, словно боялся, что магия нашей встречи испарится, как только я переступлю порог своей квартиры.

— Приходи завтра на обед, — предложил он. — Я возьму выходной. Хочу приготовить для тебя настоящие домашние равиоли. Рецепт моей мамы, сицилийское наследие.

Я смотрела на экран, и внутри меня боролись две женщины. Одна — правильная мать и жена-соседка, которая должна была остаться дома. Другая — та, чьи пальцы всё ещё помнили сталь его мышц и чей взгляд горел от невысказанного желания.

— Хорошо, я приду, — напечатала я, чувствуя, как дрожат пальцы. — Но сразу предупреждаю: секса у нас не будет. Даже не рассчитывай на это. Мы просто друзья, Фердинандо.

Я отправила это сообщение, сама едва веря в свои слова. Это был мой последний бастион, попытка договориться с собственной совестью.

Он ответил коротко: «Конечно. Просто обед. Жду тебя».

Следующее утро казалось мне особенно ярким. Я собралась с особой искрой, глядя на себя в зеркало той самой «светлой квартиры», где Марек привычно не замечал моего преображения. Я уходила не просто на обед — я уходила туда, где меня ждали как женщину. Южный Милан в тот день казался мне лабиринтом, в котором я знала каждый поворот. Удивительно, как тесна бывает судьба: Феде жил совсем рядом, буквально в нескольких кварталах от нашей с Мареком квартиры. Эта географическая близость пугала и буродажила одновременно. Я шла по знакомым тротуарам, мимо привычных витрин, но мой маршрут сегодня был запретным. Каждое пересечение улиц ощущалось как прогулка по лезвию бритвы — а вдруг я встречу кого-то из знакомых? Вдруг Марек решит выйти за продуктами именно сейчас? Но жажда жизни была сильнее страха.

Поднявшись к Феде, я сразу попала в другой мир. Если в моей квартире с бывшим мужем царил холодный минимализм и запах невысказанных обид, то здесь всё дышало теплом. Воздух был густым от аромата чеснока, свежего базилика и томатов — Феде действительно колдовал над равиоли по рецепту своей матери. Он встретил меня в домашнем фартуке, с легким налетом муки на руках. Эта домашняя, уютная картинка никак не вязалась с тем образом «атлетичного айтишника из Тиндера», но именно это меня и подкупило. Он не пытался казаться мачо, он просто ждал меня.

— Привет, — улыбнулся он, и в этой улыбке было столько искреннего света, что мои заготовленные фразы о «просто дружбе» застряли в горле.

Я прошла на кухню, стараясь сохранять дистанцию.

— Помнишь, что я сказала? — строго напомнила я, садясь на высокий стул. — Я пришла только на обед.

Он лишь понимающе кивнул, продолжая раскатывать тесто.

— Конечно, «соседка». Просто обед.

Но пока он двигался по кухне, я не могла оторвать взгляда от его рук. Сильные, уверенные руки айтишника, которые сейчас нежно лепили тончайшее тесто. Мы пили легкое белое вино, и разговор лился сам собой. Мы, два одиноких сердца, наконец-то оказались в одном потоке. Он рассказывал о Сицилии, о своих поездках, а я ловила себя на мысли, что в этой маленькой квартире я чувствую себя в большей безопасности, чем в своем собственном доме. Между нами вибрировало электричество. Каждый раз, когда он подходил чуть ближе, чтобы подлить вина или передать тарелку, я чувствовала, как по коже бегут мурашки. Мои «границы» были начерчены на песке, и прилив страсти уже начинал их размывать.

Стол был накрыт так, что мы сидели плечом к плечу — опасная близость, которую я старалась не замечать, пока пробовала его угощения. Феде подготовился безупречно. На тарелке красовалась дыня с прошутто крудо — моя любимая закуска, о которой я вскользь упоминала в переписке. Он запомнил всё. Равиоли по рецепту его матери были божественны. Я ела, то и дело закрывая глаза от удовольствия и повторяя, как это вкусно. В этой маленькой кухне в Южном Милане, пропахшей базиликом и тестом, я на мгновение забыла о своих страхах, о холодном Мареке в соседнем квартале и о своем твердом «нет».

— Подожди, у тебя что-то на брови... — тихо сказал он, прерывая мой восторг.

Я замерла. Его рука нежно коснулась моего лица, но он не спешил убирать пальцы. Воздух между нами стал густым, как сицилийское вино. Я видела, как близко его лицо, чувствовала его тепло. Вместо того чтобы убрать руку, Феде медленно наклонился и коснулся губами моей шеи. Я остолбенела. Этот поцелуй был таким нежным и одновременно властным, что все мое сопротивление рассыпалось в прах. Я больше не хотела бороться. Моё тело, так долго голодавшее по вниманию и ласке, предательски отозвалось дрожью. Я перестала дышать, отдаваясь этому ощущению: его губы на моей коже, его запах, его близость.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.