Пришелец и красавица

— Но он не хочет…

— Мужчины понятия не имеют, чего хотят! — оборвала меня Мора. — Ты женщина, будь мудрее.

— Но…

— Послушай меня, девочка, твое сердце знает все, — она ткнула пальцеи мне в солнечное сплетение. — Доверься ему. Позаботься о Торне, как он заботился о тебе. Ты тогда помниться тоже его помощи то не особо радовалась.

Она хитро улыбнулась, и я не смогла сдержать ответную улыбку. Это правда, Торн меня ведь пугал сначала, хотя не делал ничего плохого.

— На вот, отнеси ему, а за деткой твоей я присмотрю, — Мора сунула мне в руки небольшую корзину: ломоть хлеба, вяленое мясо, фляжка с водой.

По пути к скале я приняла решение. Не сдамся, хочу быть рядом с ним. Даже если он ненавидит каждую секунду моего присутствия. Я буду настолько навязчивой, настолько неотступной, что у него не останется выбора, кроме как принять мою помощь. Или, по крайней мере, смириться с ней.

Торн даже не обернулся, когда я подошла. Я оставила еду, постояла немного рядом, болтая о какой-то ерунде: погоде и приготовлениях к свадьбе близняшек, а потом погладила его по плечу и ушла.

Сердце от нервов колотилось, как сумасшедшее. Но хоть Торн даже не взглянул на меня, прогонять тоже не стал. Я сочла это хорошим знаком.

На следующий день я пришла в его хижину. Воздух здесь был спертым, пол был грязным, а очаг разворошен. Я вынесла шкуры на улицу, чтобы проветрить, аккуратно сложила его одежду, перемыла плошки для еды, подмела земляной пол метелкой. Принесла свежей воды в кувшине и оставила у его ложа.

Целую неделю раз в день я носила ему еду. Я стала брать с собой Тоню и задерживаться немного подольше, болтая о том о сем. Я рассказывала о своей жизни на Земле. О двух старших сестрах, непоседливом младшем брате, животных, которые жили на ферме. Описывала, как выглядят коровы, козы и курицы.

«Аиша говорит, скоро начнутся дожди. Надеюсь, крыша нашей хижины не протечет, Дарахо обещал проверить…»

«Кара сегодня сожгла лепешки, а Ри’акс съел их все и сказал, что они самые вкусные, что он пробовал. Врет, конечно, но так мило…»

Торн слушал молча, ни разу не взглянув на меня. Но я видела, как напряжена его спина.

Я так привыкла к этой рутине, что когда через неделю снова зашла прибраться, даже не постучала. Я была уверена, что Торн на скале, но он был в хижине.

Голый.

Торн стоял посередине хижины, спиной ко мне. В одной руке он держал грубый лоскут ткани, а другая, поврежденная, беспомощно висела. Он пытался дотянуться до спины, но движения были неуклюжими. По его коже, испещренной старыми шрамами и новыми, еще розовыми, стекала вода.

Я первый раз видела Торна полностью обнаженным. Он как и другие мужчины племени носил обычно только штаны. К голой груди я привыкнуть успела, но к такому виду оказалась не готова…

Он услышал мое дыхание и резко обернулся, прикрыв пах тканью. Его глаза вспыхнули. Он зарычал, как зверь. Стыд и гнев пылали на его лице.

Мое сердце колотилось где-то в горле, но я сделала шаг вперед.

— Давай помогу, — сказала я тихо.

Он мотнул головой: «Уйди».

Я не ушла, хотя мое сердце трепыхалось в груди, испуганной птицей. Я подошла к ведру, смочила в нем чистую мягкую ткань, которую принесла с собой, и приблизилась к нему. Он был слишком высоким. Макушкой я едва доставала ему до середины груди.

— Торн, присядь, — сказала я, глядя ему прямо в глаза.

Он замер, его грудь тяжело вздымалась. Казалось, он вот-вот взорвется и вытолкнет меня вон. Но он вздохнул и опустился на низкий табурет.

От первого касания мужчина вздрогнул, как от удара током, но не оттолкнул, поэтому я продолжила. Я обтерла его шею, плечи, широкую спину и грудь. Я старалась не думать о нем, как о мужчине, о том, как приятно к нему прикасаться, какие твердые у него мускулы. Но в итоге только об этом и думала. Сама не заметила, как мое собственное дыхание стало тяжелее.

Я опустилась на корточки перед ним, чтобы промыть и перевязать его ногу. Торн сидел, застывший, как изваяние, и только его хвост нервно подергивался.

Рана затянулась, но края выглядели припухшими. Я старалась действовать аккуратно, чтобы не сорвать с нее корку. Он сглотнул и сжал руки в кулаки.

— Прости, если причиняю боль. Можешь немного вытянуть ее вперед?

Я старалась не смотреть никуда кроме ноги, но когда его член дернулся под повязкой, не удержалась. Он тут же опустил на повязку руку. Я подняла глаза, он не смотрел на меня. Поджал губы и отвернулся. Смущенный?