Пышка для звездного лекаря

Лилу и Ки'ир остались дежурить на случай возвращения птиц или другой угрозы.

Меня шатало от усталости, я присела всего на минутку… Очнулась уже перед рассветом. Отдохнувшей я себя не чувствовала, тело ломило от сна на земле, меня трясло от холода. Ночи в джунглях становились все прохладнее, должно быть, приближалась зима. Хотя в тропиках сложно было отличить одно время от другого.

Ри’акс менял повязки Ари.

— Давай я, иди отдохни немного.

— Я не могу, Кара. Я должен им помочь.

Его голос был глухим, а глаза покраснели от напряжения. Я перехватила его руки и заставила посмотреть на себя.

— Отдохни. Если ты упадешь замертво от усталости, то точно никому не поможешь.

Ри’акс нахмурился. Я, не удержавшись, разгладила морщинку между его бровями. Он прикрыл глаза и выдохнул.

— Час посплю. Разбуди меня.

— Хорошо.

Ри’акс лег прямо на землю у костра и мгновенно уснул. Я принесла несколько шкур, укрыла его, а потом пошла будить других мужчин и Зиану. Нам предстояло еще много работы.

— И с чего это я готовить должна? Потому что я женщина? А ты почему не можешь тогда? — Зиана говорила слишком громко, я шикнула на нее.

— Говори тише, нашему лекарю нужен отдых. Мне нужно заняться детьми. Они все грязные. Я помогу им помыться, обработаю мелкие ссадины и ушибы. Хочешь с этим помочь?

Зиана фыркнула.

— Я так и подумала.

— Почему ты вообще так выглядишь? Говоришь по-нашему, а кожа странная… — она ткнула в меня пальцем. — И где твой хвост?

Другие из племени поглядывали на нас, ожидая ответов. Видно первый шок прошел и они, наконец, обратили внимание на очевидное.

— Я издалека. Оставим разговоры на потом.

Следующие несколько часов я не думала ни о чем.

Не думала о том, как недавно умоляла Ри’акса поцеловать меня. Не думала о том, жалеет ли он меня, презирает ли, или ему просто все равно.

Я думала только о том, что у подростка слишком редкий пульс и мутные глаза. Что у женщины с серой кожей начинаются судороги, и нужно срочно разжать ей челюсть, чтобы она не прикусила язык. Что у плачущего младенца нет никаких симптомов, но ему срочно нужно сменить тряпки, заменяющие подгузник и помыть.

— Его зовут Мун, — женщина по имени Ашани смотрела, как я осторожно его обмываю. — Мой внук.

— Он голоден, — сказала я, чувствуя, как от бессилия сжимается горло. — Где его мать?

— Моя дочь. — Ашани замолчала. — Ее тело сожгли на костре, а я даже не смогла проститься.

Ашани показала на свои ноги. Из-за болезни они отнялись. И хоть Ри’акс сказал, что это обратимо, но ей потребуется несколько месяцев, чтобы снова научиться ходить.

— Я позабочусь о нем, — сказала я хрипло.

Она кивнула и закрыла глаза. Я не знала, услышала ли она меня.

Я сидела на корточках, прижимая к себе завернутого в ткань малыша, и чувствовала, как по щекам текут слезы. Я не имела права плакать. Не здесь, не сейчас. Я быстро утерла мокрые щеки и отправилась к Ки’иру. Он пообещал поймать самку шушши, чтобы накормить младенца ее молоком. Не самый лучший вариант, но других не было.

А потом доставить в наше племя. Аиша недавно родила, и у Оливии много молока, вместе они смогут выкормить Муна.

Зиана закончила с готовкой, поэтому я передала ей мальчика, а сама вернулась к другим.

— Ты не разбудила меня, — укоризненно сказал Ри'акс.

Я была так сосредоточена перевязывая руку одной из женщин, что совсем не слышала как он подошел. От испуга аж подскочила на месте и прижала руку к груди.

— Прошло всего два часа.

— На час больше, чем было нужно.

От недосыпа и стресса Ри'акс стал нервным и ворчливым. Я это понимала, поэтому не стала спорить. Мы продолжили работать уже вместе, почти не глядя друг на друга.

Я меняла повязки, поила больных, вытирала пот со лбов, считала пульс, прислушивалась к дыханию, запоминала, у кого жар спадает, а у кого начинается.

Мы подошли к одному из пожилых мужчин, лежащего рядом с Ашани. Она некоторое время наблюдала за нашими действиями, а затем внезапно спросила:

— Она твоя к’тари?

Я застыла. Ри'акс не обернулся, но я видела, как дрогнули кончики его ушей.

— Не говори глупостей, Ашани, он же лекарь. — вмешалась Зиана. — У них не бывает к’тари.

Я замерла. Я не знала об этом. Никто и никогда в нашем племени это не обсуждал. К тому же я слышала, как девушки племени обсуждали Ри’акса. К’тари у него не было, а вот любовница да, и не одна.

— Всегда считала это глупой традицией. Женщина не помеха призванию, а поддержка, — покачала головой Ашани.

— Ну ты посмотри на нее, она же не наша. Какая из нее к’тари?

Ну вот опять. Меня обсуждали так словно не замечали, что я рядом. Я не подходящая. Толстая, бледная, неуклюжая. И кожа вся усыпана веснушками. Не только лицо, но и плечи, ноги, руки…