Солдаты Солнца. Книга 3

- Да я в руках: со мной всё в порядке, Гэбриэл!

- Х-ха!! – ударил себя по бокам Зулу. – А может, и мне удариться в сумасшедшие – за компанию с этим всем базаром?

- Меня тошнит, – лейтенант обхватил голову руками и пошатнулся.

Мэлвин и Гэбриэл тут же подхватили его под руки и посадили у фургона.

- Полковник, похоже, у нас очередная проблема, – капитан кивнул на Красавчика.

- Разве они у нас когда-нибудь заканчивались?! То одно, то другое… – Зулу кипел.

Гэбриэл вздохнул:

- Нужно было раньше пересадить его в фургон: похоже, у нашего Красавчика снова начинается вьетнамская лихорадка.

- Его пересадишь! Вы же знаете, когда дело касается его «Ветты-детки», он такой же упрямый, как Танго!

- Скорее, как сто ослов, – Гэбриэл присел на корточки возле лейтенанта: Красавчик держался обеими руками за голову, втупившись в одну точку на земле. – Лейтенант? Красавчик?

Но тот никак не реагировал… Гэбриэл поднялся:

- Что такое не везёт и как с этим бороться?.. Дай ему воды, Мэлвин, это приведёт его в чувство.

- Сомневаюсь, – Мэлвин снял с пояса свою флягу и потряс. – У меня ещё половина, а его давно пустая. Красавчик не сделал ни глотка за последние четыре часа, хотя я ему предлагал воду.

А в фургоне катастрофические события накатывались с неотвратимо оглушительной быстротой.

- Пошёл к чёрту, тупоголовый Гиппократ!!

- Я сказал: тебе ещё рано вставать! Прошли всего полные сутки.

- Трындец-холодец: вторые сутки на исходе, твою душу мать!! Не кати мне на уши репу!! Остоёбло…

- Заставь его выпить пару глотков, – Гэбриэл развернулся к «голландцу». – Точно все с ума посходили… Придётся делать привал и, возможно, здесь и заночевать.

- Выбирай: или я всё разнесу здесь, или ты покойник, мать твою за душу, Андрей! Решил меня заспиртовать в этой каталажке, медик недоделанный?!

- Не кипятись: резкие движения могут привести к разрыву внутренних тканей!

- Не бреши!! Я твою работу лучше тебя знаю, колбасник хренов!!

- Будешь лежать ещё сутки! Это – твоя страховка… и моя…

- Я тебя укокошу, как только доберусь до тебя, морда генокерская!! Разорву собственными руками!! Замордую!! Замочу!! Загрызу как гниду к херам грёбаным!! Мать!.. мать!.. мать!..

Андрей выскочил из машины и, уперевшись руками в колени, глубоко задышал.

- Как она сегодня? – Гэбриэл заглянул в измученное лицо мальчишки-генокера.

- Как всегда в таких случаях: любые путы она считает насилием.

Из фургона понеслась новая волна красочного мата.

- Мэлвин, помоги Андрею! Наш медик не справляется.

- Literatum manis…

- Мэлвин?!

- При всём моём уважении, полковник: это не в моей власти.

- Ты у нас вызвался за конвоира? Работай! Конвой должен уметь всё: и врачевать, и догонять, и пристрелить – если надо! А не только разбрасываться латынью как свинья желудями.

- Э-ээ…

- Разжалую!!

Капитан мигом подхватился и приложил руку к берету, всё также перевязанному чёрным поясом ниндзя.

- Сделаем, командир! Никаких проблем! – от капитана тут же след простыл.

- С-сууука-жизня – хня!! Снимите с меня кандалы, нацистские палачи!! Снимите!! Мать!.. мать!.. мать!..

- Андрей, предлагаю снять с заключённого кандалы – куда он денется? Вокруг пустыня на тысячу миль…

- Ну только выберусь – всех порешу к херам собачьим!! Всех до единого!!

- Не снимайте с неё кандалы!! Не снимайте!!

- Зулу, ну ты-то чего кричишь, как маленький? – голова Мэлвина высунулась из фургона и снова исчезла.

Зулу сжал кулаки и зарычал.

- Что, Зулу, раздражающий аспект?

- Сильно раздражающий! Сплошная мать-перемать… Как с этим можно мириться, Гэбриэл?!

- Можно, Зулу! Со всем можно мириться… Я вот сто лет терплю твой несносный характер, – Гэбриэл полез на крышу «голландца». – Надо осмотреться.

- У меня самый покладистый характер в мире… Эй, ты!! Не лезь под капот без меня!!

Зулу подскочил к Лео, которая уже успела залезть под капот, никак не привлекая к этому делу законного владельца фургона.

- Это чего?! Что за хреновина у меня тут?!

- Не у тебя, а у нас… Нужно подкормиться: бак практически пуст.

Лео вытащила трёхгалонную канистру с одного бока двигателя и скинула её на руки сержанту.

- Я и сам хотел засыпать бак на первом же привале!

- Ну и засыпай! – Лео вытащила снизу ещё одну трёхгалонную канистру и, кажется, собралась куда-то её тащить.

Сержант вцепился в канистру:

- Ты что надумала?! Зачем тебе вторая канистра?!

- Моё!! – Лео оттолкнула Зулу и потащила канистру к боковым дверям фургона.

- Куда?.. куда?.. куда?.. куда?..

- Патефон смажь, заика.

- А ты заправила бак «Корветты»?!

- Давно!

- Тогда что ты собираешься делать с этой канистрой?! Верни обратно!!

- Разбежалась, – огрызнулась Лео и уселась на песок возле Красавчика, поставив канистру между вытянутыми ногами.

Зулу поднял голову на полковника, просматривающего горизонт на крыше фургона:

- Лучше бы она оставалась без памяти до самых Соломоновых Рудников!!

- Належалась до гробовой доски!! – заскрипела зубами Танго. – Корсажная протонакладка выдержит всё…

- Как у меня? – Мэлвин распахнул жилет и задрал рубашку, обнажив под футболкой запаянные серебром рёбра. – Отличная штука эта протонакладка: и противомикробная, и заживляющая, и обезболивающая, и как поддерживающий корсет. Согласен: вещь!

- У-ууу!! – Танго замотала головой.

- Но если ты отказываешься понимать на американском, придётся тебя пристрелить как хромую лошадь на переправе, – Мэлвин залихвацки выхватил с бедра ПП, лихо перекрутил, приставил к виску лейтенанта, сделал игрушечный «пах!» и по-ковбойски дунул на широкое дуло пушки. – Вот такая непростая работа у военного конвоя, Лимонадный Джо.

- Чёрт с тобой! Пристреливай…

- Слышь, Андрей! Мне кажется, ты чересчур преувеличиваешь опасность содеянного преступления «старой гвардии»: абсолютно очевидно, что перед нами не просто беглый преступник, но в первую очередь – перед нами старый закалённый солдат! И не просто там какой-то солдат-ветеран, а сама Доктор Смерть! И совершенно неважно на чьей стороне сей мерзавец с «архангельским» обличьем… Короче, если ты немедленно не решишь это дело в конструктивном направлении, полагаю – нам всем конец! Давай-ка с тобой подумаем ещё и о жизни тех, кто за нашей с тобой спиной… Чем прикроетесь, профессор Румаркер?

- Не называй меня так.

- Хорошо, что пропишите больному доктор Франкенштейн?

Андрей кисло взглянул в остановившиеся зрачки Танго.

- Ладно, уговорили – подниму… Но только на моих условиях!!

- Мы согласны!! Прочь с наших тел и душ кандалы и цепи!! – Мэлвин хлопнул по спине мальчишку-генокера и сам стал стягивать с Танго ремни. – Главное, лейтенант, это дипломатия.

- Я ему сейчас покажу дипломатию: запомнит науку Доктора Смерть надолго!

- Эй! – капитан прижал Танго к полке. – Может, я тут и не самая крутая пешка, но приказ Гэбриэла для меня – закон! И я его выполню! Так что?

- Ладно… пусть… не трону... Даю слово!

- А?! – Мэлвин приложил руку к уху.

- Слово чёрного рейнджера!

- Я свою миссию выполнил. Мне здесь больше делать нечего, – капитан развернулся на выход, – там у нас ещё один не очень сговорчивый пациент, а может, и не один. На всех кандалов не напасёшься!

- Андрей! «Адский»! Сапоги! Оружие! И манать отсюда – да поскорее…

- Оружие пока так: без «тяжа», без «Кольтов», без пушек… Только сапоги и один ПП. Я! – сказал.

- У-уу…

Зулу проверил наличие ещё двух канистр с противоположной стороны двигателя. Но заметив, что пэпээсница отвинчивает крышку своей канистры, быстро захлопнул капот и подскочил к Лео:

- И куда ты собираешься заливать содержимое этой канистры?

- Сюда! – Лео кинула крышку на землю и, приподняв канистру, жадно припала к ней ртом.

Мэлвин уже сидел с другого бока Красавчика:

- Ну? И что тут у нас?

- Что-то тут у нас категорически непонятное, – Гэбриэл спрыгнул с машины и незамедлительно выдрал канистру из рук Лео.

Он поставил канистру у своих ног и погрозил пэпээснице пальцем:

- Э-э! Хорошего понемножку! Пить надо мерой… И что это у нас в канистре? Вода?

Лео вытерла рукавом губы и зыркнула на полковника недружелюбным взглядом.

- Что-то я в этом сомневаюсь, Гэбриэл, – Зулу ткнул пальцем в лицо Лео. – Глядите, как ожила сразу! Глаза как у бешеного волчонка засверкали!

Не отнимая рук от головы, Красавчик закачался из стороны в сторону:

- Эти монстры... снизу, сверху… мёртвые пески… мёртвые города… чёрное солнце… чёрная дорога… чёрное северное сияние… чёрная музыка…

- Он ещё и музыку слышит!

- М-да, Красавчик, – Гэбриэл выдохнул густое облако дыма. – Это они самые: североамериканские неоновые прерии… и ни следа командора, ни намёка…

- Курить!.. курить!.. курить!..

- Пока не дашь заново поставить кибер-шины на оба колена, не верну портсигар. Даже не надейся!

- Что ты размахался у меня перед носом моим же добром?! Я тебе не Красавчик: всю жизнь ходить на кибер-подпорках… Давай сюда!!

В распахнутые двери салона вылетел золотой портсигар Танго и хлопнулся на грязный оплавленный песок.

- Гад…

Лео невозмутимо потащила канистру назад к себе и, плеснув в свой походный стаканчик, протянула Красавчику:

- Пей!

- Эй! Что ты там ему подсовываешь? Красавчик – не экспериментальный кролик, – Зулу перехватил стаканчик с бесцветной жидкостью и поднёс к носу. – Что-о?! Всё-таки водка!! Целая канистра водки в моём фургоне!! Вместо z-кристаллов!! Я же всё сам проверял перед выходом… Когда она успела подменить? Гэбриэ-э-эл!!

Гэбриэл понюхал стаканчик:

- Это не водка, Зулу.

- Как это не водка?!

- Это чистый очищенный девяностопроцентный самогон, Зулу: спирт… И это такое же топливо для «голландца», как и z-кристаллы. Верни стакан сержанту Румаркер!

- Но, Гэбриэл…Чёрт! – Зулу вернул стаканчик пэпээснице. – Надеюсь, остальные канистры с z-кристаллами… Пойду ещё раз проверю – на всякий случай.

Лео повторно протянула стаканчик Красавчику:

- Пей!

- Пусть пьёт! – согласился полковник. – У него лихорадка – ему не повредит.

Красавчик взял дрожащей рукой стаканчик.

- Залпом! В один глоток, – подсказала Лео.

Лейтенант запрокинул в себя спирт и сжался в комок.

Чукки молча протянула свой стаканчик – её тоже как-то неприятно трусило, но она старалась держаться как всегда до последнего. Мэлвин усадил Чукки возле себя и взял её стаканчик.

- Хвала всем небесам: z-кристаллы! – Зулу захлопнул капот.

- И мне налей, – Андрей устало сел возле сестры. – Она меня доконала.

- И это только начало, если не перестанешь лезть ко мне со всеми своими лабораторными примочками, – придерживаясь за раму двери, Танго, в обеих кибер-шинах, в своём обмундировании, но без оружия, неспешно сошла на землю, подняла портсигар и, медленно-медленно разогнувшись, протянула Лео стакан. – Полный!.. мать всех так… Ну хоть половину!

Танго болезненно сжала губы – её сгорбленные плечи говорили о том, что недавняя внутренняя штопка не далась ей так легко, как могло показаться на первый взгляд. Она залпом выпила свои полстакана:

- Спиртяга!.. мать…

- Скоро забудешь, как разговаривать на человеческом, – Андрей внимательно следил за каждым движением Танго.

- Как надавать тебе по шее, я не забуду даже в твоём гробу!.. хренотень матерная…

- А тебе не кажется, что слишком много матерного? – после принятия спиртного Красавчика, по-видимому, слегка отпустило: в глазах появился острый лихорадочно-болезненный блеск, а в словах заметное просветление.

Танго немного оттянула повязанный на шее чёрный с яркими розами платок и окатила Красавчика таким привычным насмешливым взглядом:

- А если я тебе в лоб – матерным…

- А чего мне все грозятся? Я и так ничего не вижу: всё перед глазами серым полотном!

Танго засунула свой стаканчик обратно в карман:

- Смотреть нужно друг на друга как можно чаще! Если глазу не за что зацепиться, а здесь, как вы сами видите, уже вторые сутки не за что зацепиться, то через довольно короткое время наступает самая обыкновенная смерть: не от жары, не от жажды и даже не от пустынной холеры – от отсутствия постоянной информации. Зрительная информация – это наше физическое и психологическое здоровье… Наш тюремный Гиппократ подтвердит, если кому надо!

- Подтверждаю! Как сказал философ: «если долго всматриваться в бездну, бездна начнёт всматриваться в тебя»… Мы чрезмерно долго на этой дороге, которая слишком быстро становится для нас бездной. Всего двое суток в пути, а как будто вечность.

- Так ведь и дорога – не прогулочная трасса… Оптимистичнее, Андрей! – подсказал Гэбриэл. – Веселее!

- Так что, если тебе не на кого смотреть, Красавчик, смотри на меня: мозги будут в постоянном рабочем режиме, – Танго скривила хитрую рожу и высунула язык. – Проверено!

- Да я ничего и не говорил… всё хорошо… всё как надо… всё как всегда…

- Вот тебе и оздоровительная озонотерапия, Андрей! На генеральских ногах всего за двое суток, – Гэбриэл от души рассмеялся. – Да, джентльмены, похоже, без бутылки здесь не разобраться.

- Кха! Кха! – горячительная жидкость далась Андрею перехваченным дыханием и брызнувшими из глаз слезами.

- А мне можно? – Мэлвин забрал тревожно посвистывающего Федю, прижал голову болезненно подрагивающейся Чукки к своему плечу и посмотрел на командира.

Гэбриэл кивнул – его больше интересовала Лео: сама пэпээсница после первого тройного глотка, кажется, больше и не думала пить, а на неё это было совсем не похоже.

Лео точно поймала мысль полковника. Она так резко подняла глаза, что полковника прошибло током!

- Я пить больше не буду, – Лео мотнула головой в сторону Зулу, – и он не будет: мы за рулём!

У Гэбриэла отвисла челюсть.

- А других спаивать, значит, можно? – Зулу недовольно, но уже беззлобно бурчал на пэпээсницу, перетаскивая назад под капот канистру. – Ну надо же додуматься: воды нет, зато спиртяги – хоть захлебнись.

- А воды действительно нет, парни! Остались одни «верблюжьи» таблетки, но надолго ли их хватит? – сквозь пелену густого дыма Гэбриэл внимательно следил за Танго – она сидела в проёме боковой двери, опёршись спиной на раму и блаженно потягивая сигарету. – Какие мысли по данному вопросу, лейтенант?

Танго подняла на полковника свои прекрасные глаза – за последние двое суток она сильно похудела, а из-за чёрных кругов под глазами её восковое лицо казалось каким-то нереальным, бестелесным, мифическим.

- Вода там, где снег, пещеры, болота и реки, командир.

- Мгу…

- А где снег, пещеры, болота и реки? Я видел лишь грязный песок, оплавленные верхушки домов и выжженную землю.

- Ты видел далеко не всё, Красавчик… За спиной остались Великие Равнины. Когда-то в самом центре Америки обитало семьдесят пять миллионов бизонов – до прихода первых конкистадоров. К Последней Войне центральноамериканские прерии уже давно не были теми буйствующими живностью территориями. А сейчас мы на той широте, где и раньше-то были по большей степени пустынные зоны, что уж говорить о временах проклятых. Позади остался один из самых сложных участков для перехода: внутриплитовый разрыв части Северной Америки, случившийся из-за последнего и самого сильного землетрясения в конце Последней Войны – точно по её центральным штатам от поворота Мексиканского залива на Техас и дальше через штаты Оклахома и Канзас. Мы как раз обогнули самую северную оконечность тектонического разрыва.

- Пренеприятнейшее место, – Красавчик с омерзением передёрнул плечами. – Воздух там провонялся серой и какими-то болотными испарениями из подземных трещин. Именно там нас преследовали совершенно жуткие твари, больше похожие на библейские картинки ада. По сравнению с ними, серые драконы – безвинные летающие ящерицы острова Комодо!

- Красавчик, у тебя ещё будет время поделиться дорожными впечатлениями… Танго?

- Судя по карте Кома, мы несколько отклонились севернее и теперь находимся где-то в пределах границы штатов Небраска и Вайоминг. Места эти весьма и весьма спорные: многие горные возвышенности превратились почти что в равнины. Впереди одна из трёх зон ядерного заражения – Зона II Степени Поражения: седьмая категория, последняя. Мы не можем туда идти по ряду причин: штат Вайоминг почти полностью был накрыт серией ракетных ударов и «грязных бомб», и как следствие – разрушение подземного химического комплекса под Дугласом и секретного ядерного комплекса в районе Долины Большого Перехода. Вайоминг – это пустынное ядерно-химическое кладбище. Наше защитное снаряжение там долго не продержится, не выдержат протощиты и даже «зонт». Нам туда лучше не соваться: не выживем! Но на юге ещё страшнее пустыня, чем тут: там выживает кто угодно, но только не человек. Но, по крайней мере, территория не так заражена ядерными выбросами и химией. На машинах мы проскочим без особых проблем – если только быстро: там полно другой нечести… А если и дальше придерживаться заданного маршрута, придётся, так или иначе, отклониться на юг или на север. Обойти юг Вайоминга через границу с Колорадо или север через всю линию разлившегося Йеллоустоун-парка, второй верхний вулкан Йеллоустоуна помощнее нижнего будет.

- Если мне не изменяет память, где-то под Йеллоустоуном нефтяная вышка?

- Над парком ещё одна – была! Вулканы там всё уничтожили – и нефтепроводы, и всю систему парковых озёр. И вообще, нефть там понаделала много бед… Хорошо ещё, что не додумались под парком поставить атомную электростанцию. Вот тогда бы «мирный атом» мог действительно понаделать делов – на всю планету хватило бы!

- Но химический и ядерный комплексы додумались же запрятать поглубже от человеческих глаз и общественного мнения! – возмутился Красавчик.

- М-да… Та атомная электростанция, мимо которой мы проезжали на Миссури, выше Канзас-Сити, создавала весьма и весьма удручающее и тревожное впечатление: только макушка торчит из-под песков, а что там внутри? И сколько их ещё осталось по всему миру – то ли взорванных, то ли всё ещё в неконтролируемом рабочем режиме? – Гэбриэл протяжно вздохнул.

- Девяносто процентов атомок США были построены вдоль океанских побережий: оба края осыпались по самые помидоры – так что мало что осталось на самом деле. Половина атомных электростанций вышла из строя ещё в начале войны, что-то взорвали, но события развивались столь стремительно, что всё остальное было покинуто в спешном режиме панического отступления… Ну а потом, когда остро встал вопрос выживания и энергообеспечения, стало понятно: рабочий допуск к оставшимся атомным станциям весьма и весьма ограничен. А теперь сама природа убирает весь этот хлам куда подальше, точнее – куда поглубже: с глаз долой – из сердца вон! Заодно прячет в свои недра на долговременное консервирование и нефть, и газ, и реки с озёрами. Питьевая вода уходит всё глубже и глубже, а песок с каждым днём становится всё выше и выше. Не зря ещё древние говорили, что пустыня порождает пустыню! Позволь себе погрязнуть в грехах – и пустыня ответит тебе демографическим взрывом: каждая песчинка породит дюжину себе подобных, и мир на время забудет о грехе.

- Чёрт знает что с этими «древними»! Почему, как только припекает под зад, все тут же забывают о человеке как о дарвинской обезьяне, зато вспоминают о человеке древнем и разумном! А?!

Мэлвин с искренним удивлением всмотрелся в возмущённое лицо сержанта:

- Зулу, я не знал, что ты можешь мыслить такими глубокими философскими парадигмами…

- Заткнись, недоумок!!

Красавчик нервно заёрзал на месте:

- А почему земля подо мной… горячая? Я же в защитном костюме! А?!

- Наверное, потому, что ты обделался, Красавчик!

- Позволь, Зулу!

- Не позволю!! Ты меня уже доконал, Красавчик!!

Гэбриэл остановил сержанта и посмотрел на Танго.

- Под нами движущаяся масса второго действующего вулкана на Йеллоустоуне.

- На Йеллоустоуне нет действующих вулканов! – не унимался Красавчик.

- Ну! Знаток… Спать надо было меньше! Всё самое интересное продрых на мягком матрасе в Царстве Вечного Сна! Когда серия ядерных взрывов одновременно с сильнейшим землетрясением сразу в трёх соседних штатах накрыла Вайоминг, Йеллоустоун-парк накрылся пиз… унитазной крышкой – первый! Йеллоустоун последние пару миллионов лет был подземным действующим вулканом воистину милитаристского размаха. Его холодная снежная красота наших дней была для дурных туристов злой шуткой: разгуливая по одному из пятидесяти национальных парков, они даже не догадывались, на какую реальную опасность нарываются. Буквально у них под ногами растекалась смертоносная лава от двух действующих подземных вулканов, готовых в любой момент вырваться на свободу и смести с планеты Земля не только восемьсот тысяч гектаров чарующего ландшафта, но заодно и прихватить с собой территорию, превышающую размеры самого Йеллоустоун-парка в два-три раза. Что, кстати, и не замедлило случиться, как только трясануло! Соседний штат Вайоминг таки выиграл джек-пот в этой кровавой войне… От такого чудовищного давления на пространство, оба вулкана попросту прорвались наружу и затопили лавой и раскалёнными выбросами практически половину Вайоминга, семьдесят процентов Монтаны, что-то там от Южной Дакоты и серьёзно захватили границу Канады. Замечу, не взорвались, а всего-навсего прорвались наружу! Что само по себе факт такой же спорный и необъяснимый с точки зрения науки, но никак не глобального мышления… Планете Земля очень повезло, что вулканы решили поиграть мускулами, а не взорваться как тысячи тепловых бомб в праведном апокалипсическом возмущении! Иначе на Земле не осталось бы ни мутантов, ни последних «индианаполисов»: все вымерли бы как динозавры шестьдесят миллионов лет назад! Да они хоть вымирали целых два миллиона лет, а нам бы хватило и пару лет, чтобы оставить по себе одно всепланетное кладбище.

Красавчик поднялся и сделал несколько шагов вперёд – он растерянно повёл головой в одну сторону, в другую и вновь повернулся к своим:

- А почему так тихо? Почему такая жуткая тишина? Где все? Куда опять подевались монстры? И где наш неуёмный конвой песчаника?

- М-да, – задумчиво посмотрел себе под ноги Гэбриэл. – И Ком молчит!

- Мы в нулевом уровне… в эпицентре ядерного взрыва… по крайней мере – одного из них… у самого края основной серии ударов… каких-то 220 рем… Видели справа оплавленную гранитную скалу по пути сюда? – Андрей уже серьёзно беспокоился.

Лейтенант присел на корточки и зачерпнул чёрной пыли:

- Это даже не песок, это – пыль, труха, смерть… Куда ты нас завёз, Зулу?!

- Я завёз?!

- А кто завёз?! Я?!

- Отставить!!

Красавчик отрешённо всмотрелся в серый горизонт:

- Какое чудовищное опустошение, какое надругательство над миром… Что стало причиной такого кошмара? Ведь не могли же только бомбы и ядерные взрывы всё превратить в прах? Не могли! Нет! Не верю.

- Был нарушен временной континуум. А когда особо мощный выброс энергии в пространстве не может вложиться в данный временной участок, тогда происходит сброс лишней энергии куда-нибудь по соседству: например – с Южного полушария в Северное или из Мексики – куда-нибудь в Зимбабве, где и воевать-то при таких глобальных войнах нечем… Практическая мощность искусственного термоядерного взрыва не более шестидесяти процентов, остальная часть колоссальной энергии попросту не срабатывает: она прорывается уже не в пространстве, а во времени – где-нибудь в другом месте по сути точно таким же, идентичным и по силе, и по разрушительным последствиям взрывом. А если приплюсовать сюда ещё и сверхмощные установки ХААРП – куда более разрушительные, нежели все эти термоядерные игрушки…