- -
- 100%
- +
— Ой... — Алёна забавно округлила глаза, а затем не сдержалась и прыснула в кулак. — Кирилл, вы там что, пороховой завод взрывали? Или у вас сессия программирования пошла не по плану?
— Кулинария, — мрачно вздохнул Кирилл, отступая назад и пропуская гостью. — Моя личная аналитика дала сбой. Пытался приготовить пиццу. Счёт два-ноль в пользу духовки.
— Так, спасательную операцию заказывали? — Алёна решительно прошла на кухню, поставила свой пирог на стол и закатала рукава светлой кофты. — Дедушка прав, руки у вас золотые, но к тесту нужен подход. Мужчины вечно думают, что его можно силой взять. А его любить надо. Ну-ка, показывайте, что у вас осталось.
Следующие полчаса превратились в то, чего Кириллу так не хватало все эти месяцы одиночества — в нормальную, теплую человеческую жизнь. Алёна ловко, со смехом перехватила инициативу. Она показала, как правильно обминать дрожжевую основу — не давить всей массой, а мягко складывать пальцами от краев к центру. Кирилл послушно повторял, чувствуя, как под его ладонями тесто наконец-то становится послушным, нежным и упругим.
Пока третья — теперь уже идеальная — пицца сидела в духовке, распространяя правильный чесночно-томатный аромат, они пили кофе с её шарлоткой.
— К нам дед сегодня заходил, дядя Саша, — вспомнил Кирилл, откусывая кусок пирога. — Он же у вас заядлый рыбак, я помню, прошлым летом у подъезда с чехлом от удилищ стоял.
— О да, — улыбнулась Алёна. — Деда хлебом не корми, дай на Клязьме с донкой посидеть. Для него рыбалка — это святое. А что?
— Да так... — Кирилл прищурился, переводя мысли на свой игровой подводный синдикат. — Спор у нас тут в интернете зашел. Что речные раки любят больше всего? Как их прикормить, если гнездо глубокое, а они пугливые?
Алёна задумалась, смешно потерев носик.
— Хм... Дед всегда говорит, что рак — тварь хитрая и чистоплотная, тухлятину вопреки сказкам не любит. Он их на чесночный жмых ловит. Берет ржаной хлеб, давит туда пару зубчиков чеснока, капает нерафинированного подсолнечного масла — ну, такого, которое семечками пахнет, ядреного. И всё это в сетку. Говорит, раки за этот запах душу продадут, со всех окрестных омутов сползаются.
«Чесночный жмых, ржаной хлеб и ароматное масло, — Кирилл мысленно занес данные в аналитическую таблицу Карассиуса. — В Вальдире подсолнечного масла нет, но есть рапсовое и льняное. И чеснока дикого у мельницы навалом. Алгоритм сходится».
Пицца получилась великолепной — с хрустящей корочкой, тянущимся сыром и сочной начинкой. Алёна, сытая и довольная, засобиралась домой, пообещав, что в следующий раз они будут учиться печь настоящие сибирские шаньги. Кирилл проводил её до дверей, чувствуя, как внутри разливается приятное, мирное тепло. Жизнь налаживалась.
Он вернулся на кухню, налил себе еще чаю, собираясь немного почитать перед следующим погружением в капсулу. На душе было тихо и спокойно.
Внезапно тишину квартиры разорвал резкий, дребезжащий звонок в дверной домофон. Кирилл нахмурился. Часы показывали одиннадцатый час вечера. Друзей он не ждал, курьеров тоже.
Он подошел к стене, снял трубку.
— Да?
— Кир... Это я. Пожалуйста, открой, — раздался из динамика знакомый, но совершенно неузнаваемый голос.
Марина. Его бывшая девушка, с которой они расстались полгода назад, когда его выгорание достигло пика, а ей надоело терпеть его вечную депрессию и отсутствие «перспектив». Но в её голосе сейчас не было прежней ледяной уверенности или капризных ноток. Она буквально задыхалась от страха.
Кирилл молча нажал кнопку разблокировки двери.
Через минуту на пороге его квартиры стояла Марина. На ней было дорогое пальто, но прическа растрепалась, тушь под глазами слегка поплыла, а руки, сжимавшие дорогой кожаный клатч, крупно дрожали. Она была бледной как мел.
— Марина? Что случилось? — Кирилл нахмурился, не торопясь делать шаг навстречу.
Она шагнула в прихожую, быстро захлопнула за собой дверь и прижалась к ней спиной, словно спасаясь от погони. Её встревоженный взгляд заметался по лицу Кирилла.
— Кир... Мне больше не к кому пойти. Пожалуйста, помоги мне, — её голос сорвался на шепот. — Меня ищут. Они узнали, что я ушла от Игоря, и теперь они требуют... требуют какие-то логи. Из твоей бывшей фирмы. Они думают, что у меня остались твои резервные копии баз данных. Кир, они угрожают мне! Это люди из топ-клана Вальдиры, но они решают вопросы здесь, в реале...
Глава 7
Цифровая археология
Марина сидела на краю дивана, сжавшись в комок и судорожно обнимая остывающую чашку с чаем. Дорогое пальто было брошено на кресло, и без него она казалась непривычно маленькой и беззащитной. Кирилл молча слушал её сбивчивый рассказ, методично сопоставляя факты.
Картина вырисовывалась скверная. Игорь, её теперь уже бывший пассия, оказался не просто топ-менеджером крупного игрового альянса в Вальдире, а одним из тех, кто конвертировал виртуальное золото в реальное политическое влияние. Клан нацелился на покупку огромного куска земли на неизведанном континенте Вальдиры, но торги шли в закрытом режиме. Им позарез нужны были старые массивы данных по архитектуре серверов первой волны — те самые, которые фирма Кирилла анализировала и оптимизировала год назад по субподряду. Игорь думал, что Марина унесла с собой архивы Кирилла. Ошибся. Но отпускать её просто так никто не собирался.
— В гостиницу нельзя, — тихо сказала Марина, подняв на него полные страха глаза. — Игорь знает все мои карты, счета заблокированы, телефон я выключила еще на пересадочной станции метро. Кир, они караулили меня у подъезда. Пожалуйста...
— Оставайся здесь, — коротко отрезал Кирилл. — На замок запрись. Шторы не открывай. Мой «Бриз-М» зарегистрирован на левый медицинский грант, эту квартиру в базах данных ведомств я лично подчистил еще при увольнении. Здесь тебя не найдут.
Уложив бледную, измотанную Марину в спальне, Кирилл вернулся на кухню. Сон ушел окончательно. Внутри него, вместо привычной апатии выгорания, заклокотал холодный, злой азарт. Они хотели поиграть с данными? Что ж. Они пришли по адресу.
Кирилл сел за рабочий стол, открыл тяжелый кастомный ноут и щелкнул тумблером питания. На тридцатидюймовом мониторе послушно моргнула кастомная сборка Arch Linux — никакой лишней графики, только консоль, только чистая производительность. Чтобы победить систему Вальдиры в будущем и защитить реальность сейчас, нужно было развернуть полноценный аналитический комплекс.
Профессиональная работа дата-аналитика высокого уровня — это не унылое перебирание строчек в Excel. Это цифровая археология и тяжелая артиллерия кода.
Кирилл привычно запустил Docker-контейнеры, разворачивая локальную экосистему. Первым делом он активировал Python 3.12 — главный рабочий инструмент любого дата-инженера. Логи, которые Марина успела мельком скопировать с телефона Игоря перед побегом, представляли собой терабайты сырого, неструктурированного текстового мусора в формате JSON и CSV. Смотреть на них глазами было бесполезно.
Для первичной обработки Кирилл написал короткий скрипт, импортировав библиотеку Pandas — альфу и омегу анализа данных. С помощью её мощных структур (DataFrame) он в три строки кода очистил массив от дубликатов, системных шумов и пустых таймстампов.
import pandas as pd # Очистка сырых логов трафика Вальдиры
df = pd.read_json('raw_logs.json', lines=True)
df_clean = df.dropna(subset=['user_id', 'ip_address']).drop_duplicates()
Но Pandas хорош для таблиц, а логи игрового клана — это живые связи, транзакции, перетоки валюты и скрытые координаторы. Здесь требовалась теория графов. Кирилл подключил NetworkX — специализированную библиотеку для анализа сложных сетей. Написанный им алгоритм начал связывать IP-адреса, ID игровых персонажей и номера скрытых криптокошельков в единую паутину.
Чтобы база данных не «упала» от объемов, Кирилл поднял локальный сервер PostgreSQL с расширением TimescaleDB, идеально заточенным под временные ряды логов. Скрипт на Python методично качал очищенные данные в базу, а Кирилл, используя сложные оконные функции SQL, вычленял аномалии трафика. Он искал цифровой след Игоря и его клановых координаторов.
Монитор отражался в его глазах бесконечными строками логов. Кирилл подключил Jupyter Notebook — интерактивную среду, где код пишется и тестируется пошагово, выдавая мгновенные графики. С помощью Matplotlib и Seaborn он визуализировал потоки данных. На экране поползли вверх зловещие пики активности: клан Игоря скупал информацию через подставных лиц, используя уязвимости в старых шлюзах Вальдиры.
«Ах вот вы как работаете, — Кирилл хищно ухмыльнулся, потирая руки. Пальцы летали по клавиатуре с бешеной скоростью. — Используете старый протокол WebSocket для скрытой передачи пакетов данных в обход игровых логов администрации. Умно. Но для хорошего аналитика это как слон в посудной лавке».
Для финального аккорда Кирилл набросал легковесный скрипт на Golang (Go). Если Python был идеален для математики и графиков, то для параллельной высокоскоростной обработки сетевых пакетов Go не имел равных. Скрипт Кирилла встал на скрытый мониторинг портов, готовый перехватить любую сетевую активность, если люди Игоря попытаются просканировать его сеть.
К четырем часам утра кухонный стол был завален исписанными листками бумаги, чашками из-под кофе, а на экране монитора светилась четкая, выстроенная его алгоритмами схема. Он не просто нашел скрытые логи. Он нащупал уязвимость в самой системе передачи данных, которую топ-клан использовал для махинаций.
Кирилл откинулся на спинку кресла, чувствуя невероятный ментальный подъем. Эта ночь цифровой археологии вернула ему понимание: он — не винтик в корпоративной машине. Он — гроссмейстер данных. И теперь, вооружившись земным софтом и пониманием сетевых потоков, он был готов вернуться в Вальдиру. Ведь если рачий синдикат под мельницей управляется скрытым ИИ, значит, этот ИИ тоже генерирует пакеты данных. А то, что генерирует данные, Карассиус сможет просчитать, подчинить и заставить работать на свою будущую ферму мимиков.
Подготовка к большим битвам с виртуальной системой была завершена. Пора было нырять.
Ментальный пинг
Капсула «Бриз-М» привычно зашипела, и Карассиус снова открыл глаза в Яслях Вальдиры. После ночи жесткого кодинга в реале сознание Кирилла было кристально прозрачным. Он больше не смотрел на этот мир как на обычную фэнтези-игру. Для него Ясли превратились в гигантскую распределенную сеть, где под слоем текстур и анимаций текли терабайты скрытых алгоритмов.
Попросив Лию и девчонок подержать ресторанный костер в автономном режиме, гном уединился у кромки Дикого омута. Навыки Строительства и Повара помогли ему быстро реализовать рецепт московского соседа, дяди Саши. Карассиус взял местный ржаной хлеб, щедро натолок туда дикого ясельного чеснока и сдобрил всё это вязким, ароматным рапсовым маслом.
Получившийся плотный, пахучий жмых он замотал в обрывок холстины, привязал к камню и закинул в самую глубину — туда, где под мельничными сваями высился укрепленный подводный форт.
Гном сел на бревно и стал ждать, наблюдая за водной гладью. Но ожидаемой системной реакции не последовало.
Раки не бросились стаей на приманку. Напротив, вода над фортом подозрительно затихла. Через пару минут холщовый мешочек просто исчез в темноте омута — раки утащили его внутрь своего замка, сожрали и... тишина. Никаких табличек о выполнении квеста, никаких всплывающих окон репутации.
Карассиус нахмурился, почесывая шкиперскую борода. Аналитический ум Кирилла тут же зафиксировал аномалию. Обычные системные мобы, получив скриптовую прикормку, должны были выдать стандартный паттерн поведения: либо начать быстрее респавниться, либо впасть в пассивное состояние. Но эти вели себя так, словно информация (в данном случае — вкус и запах) была принята, обработана скрытым сервером, и система ушла на перезагрузку.
Кирилл еще не мог знать, какая колоссальная тайна скрывается под этой мелкой ясельной запрудой. Он не знал, что эти раки — не просто фауна. Это были идеальные программные клоны, созданные по матрице слуг одного из Древних Морских Пауков. Когда-то эти титаны владели всеми океанами Вальдиры, но проиграли в глобальной войне неизвестным силам и были вынуждены уйти в глубокое подполье. С помощью своей уникальной магии они научились клонировать матрицы своих помощников. На языке земного IT это были автономные ИИ-модули, самореплицирующиеся цифровые черви и вирусы. Они годами жили внутри Вальдиры, но сама главная Система их в упор не видела, считая обычной частью ландшафта.
И обычный чеснок не мог выманить Древнего Паука. Но нестандартное, нешаблонное поведение игрока-гнома, который вместо бездумного уничтожения мобов начал просчитывать их социальные связи и подбирать ключи к их поведению, сработало как ментальный пинг. Аналитик Кирилл отправил запрос в пустоту, и скрытый ИИ решил на него ответить.
Внезапно воздух над омутом стал плотным, как кисель. Звук лениво шлепающего мельничного колеса затих, превратившись в глухое, замедленное эхо. Капсула «Бриз-М» выдала резкий скачок тактильности — Карассиус почувствовал, как у него заложило уши, а по коже побежали ледяные мурашки.
Прямо в центре его сознания, минуя системный чат Вальдиры, раздался странный, вибрирующий голос. Он звучал одновременно как шелест тысяч членистоногих лапок по сухому камню и как потрескивание статического электричества в серверной.
— Странный полукровка... Твой разум пахнет не так, как у остальных двухногих скотов, населяющих этот плоский мир. Ты не ищешь нашей крови. Ты ищешь алгоритм.
Карассиус замер на бревне, не шевелясь. Всплывающих окон от администрации не было. Система молчала. Логи чисты. Это был чистый, несанкционированный ментальный контакт.
— Мои слуги поглотили твой дар, — продолжал древний голос, и в глубине омута на секунду блеснули огромные, фосфоресцирующие янтарные точки. — Но нам не нужна пища. Нам нужно то, что скрыто в твоей голове. Ты умеешь видеть потоки данных. Ты умеешь вычислять невидимое. У тебя есть то, что необходимо нам для возвращения в Великие Воды. Скажи, цифровой червь... ты готов заключить сделку в обход Ока Системы?
Кирилл внутри своего аватара сглотнул сухую слюну. Ночной кодинг, логи топ-клана в реале, преследование Марины и этот разумный вирус Вальдиры внезапно сошлись в одну точку. Ставки в его «мирном производственном романе» только что пробили потолок.
Архитектура Мака
Марина уснула на диване в гостиной прямо в одежде, укрывшись старым пледом. На её лице, лишенном привычной столичной глянцевитости, всё ещё читался застывший, животный страх. Кирилл закрыл дверь на кухню, сел за стол и посмотрел на лежащую перед ним невзрачную флэшку в металлическом корпусе, которую бывшая перед сном дрожащими пальцами достала из потайного кармашка клатча.
— Они пустые, Кир, честно, — шептала она, глотая слезы. — Там просто отчеты о трафике, логи транзакций без имён, графики какие-то... Я скопировала их, когда Игорь оставил ноутбук открытым. Я думала, это мой страховой полис, если он вздумает меня запереть. Но его люди взбесились. Они сказали, что если эти гигабайты всплывут, их клан выкинут из Вальдиры навсегда.
Кирилл взял флэшку. Пустые логи. Для обывателя — белый шум. Для дата-аналитика — цифровая карта сокровищ. Но прежде чем вставить её в разъем, он замер, внимательно вглядываясь в индикаторы на торце своего кастомного ноута.
Внутри Кирилла проснулся не просто аналитик, а тот самый студент-четверокурсник, который когда-то работал мидлом в полуподвальной конторе, бравшейся за любые безумные IT-задачи. Именно там судьба свела его с Маком — патлатым хакером-самоучкой. Мак не признавал стандартов. Он писал невероятные, дикие, абсолютно нечитаемые коды из огромных гроздей взаимосвязанных функций. Они выглядели как бред сумасшедшего, но работали с эффективностью швейцарских часов. В те времена они с Маком загорелись идеей поразить мир и написать собственную операционную систему — убийцу Windows. Написать с нуля. Они даже успели собрать и отладить кастомное ядро, прежде чем фирма обанкротилась, а проект лег на полку.
Но наработки Мака не пропали. Кирилл, прекрасно знавший все опасности работы с большими данными, использовал это уникальное ядро для создания собственной защиты.
Он не доверял стандартным Unix-системам. Прямо внутри среды Arch Linux Кирилл запустил виртуальную машину на базе их недописанной студенческой ОС. Это была абсолютно изолированная на уровне бинарного кодирования среда. Чужие поисковые скрипты, сталкиваясь с логикой ядра Мака, просто «слепли», потому что не находили ни одной знакомой системной библиотеки или стандартного порта. При выключении ноутбука эта надстройка полностью стирала все следы своего существования в оперативной памяти, а рабочие данные улетали на зашифрованные облачные серверы, разбросанные по всему миру.
Обычная же оболочка ноутбука оставалась видимой, выступая в роли идеальной цифровой мышеловки. Она тихо, без внешних признаков, фиксировала любые попытки несанкционированного доступа.
Кирилл бросил взгляд на лог-анализатор мышеловки и его брови поползли вверх.
Пока он лежал в капсуле «Бриз-М», наслаждаясь кулинарным аншлагом в Яслях, кто-то снаружи пытался вскрыть его компьютер. Взломщик действовал профессионально — он аккуратно обошел стандартный биометрический пароль и системную защиту Linux, прощупывая порты. Тот, кто это делал, явно находился в этой квартире.
Кирилл перевел взгляд на закрытую дверь гостиной. Марина?
«Нет, исключено, — холодный аналитический ум Кирилла мгновенно сопоставил факты. — Марина в IT понимает на уровне продвинутого пользователя смартфона. Она бы не смогла обойти даже базовый файрвол, не говоря уже о подмене хэш-ключей. Да и руки у неё тряслись по-настоящему. Она не прикасалась к ноуту».
Кирилл поверил ей. Но внутри остался липкий, неприятный осадок. Если это была не Марина, значит, её телефон, который она выключила только на пересадке в метро, успел передать сигнал. Люди Игоря вели её. Они удаленно просканировали Wi-Fi сеть в доме, вычислили квартиру по уровню сигнала и попытались выкрасть логи через скрытый бэкдор, пока хозяин был в вирте. Но они наткнулись на невидимую стену Мака. Мышеловка зафиксировала IP-адрес атакующего узла.
— Ну надо же, — прошептал Кирилл, и на его лице появилась гномья, хищная ухмылка Карассиуса. — Ребята из топ-клана привыкли, что в Вальдире они боги. А в реальности они обычные скрипт-кидди, которые ковыряют сеть стандартными эксплойтами.
Он вставил флэшку Марины в порт, изолированный ядром Мака. Экран мгновенно заполнился бегущими строками данных. Гигабайты «пустых» логов Игоря начали разворачиваться в стройную структуру.
Кирилл смотрел на экран, и его глаза расширялись от удивления. То, что Марина посчитала скучными отчетами, было детальной картой сетевых пакетов, которые клан Игоря использовал для махинаций. И эти пакеты имели точно такую же странную, цикличную структуру из «гроздей функций», какую когда-то писал Мак. Структуру, которая маскировала цифровой трафик под системный мусор Вальдиры, делая его невидимым для Ока Администрации.
«Черви, — догадался Кирилл, чувствуя, как пазл со свистом складывается в голове. — Игорь и его люди используют внутри Вальдиры программные модули-вирусы, чтобы скрытно передавать данные и скупать земли. Но откуда у них этот код?»
Связь между его прошлым в реале и скрытыми алгоритмами Вальдиры затянулась в тугой узел. Кирилл закрыл ноутбук. ОС Мака мгновенно растворилась, уничтожив все следы сессии, а данные ушли в облако.
Теперь он знал, что искать. Тот Древний Паук, который сейчас ждал его ответа на бревне у Дикого омута, управлял точно такими же раками-червями. Логика ИИ Паука и логика вирусов топ-клана Игоря были написаны на одном «языке». Чтобы защитить Марину здесь, Кирилл должен был договориться с многоногим ИИ там, внутри игры.
Выпив остатки остывшего кофе, Кирилл Воронов направился к сияющему ложементу капсулы «Бриз-М». Пора было возвращаться в вирт и начинать торговлю на высшем уровне.
Торг на краю бездны
Пневмозамки капсулы «Бриз-М» мягко защелкнулись, и сознание Карассиуса мгновенно провалилось в виртуальную реальность.
Гном по-прежнему сидел на бревне у кромки Дикого омута, но мир вокруг изменился. Звуки Яслей окончательно пропали. Мельничное колесо застыло, капли воды зависли в воздухе, словно игра в секунду потеряла пинг. Капсула транслировала оглушительное, давящее беззвучие.
— Ты вернулся, цифровой червь... — вибрирующий голос Древнего Паука больше не шелестел в голове. Он ударил.
Вспышка. Реальность вокруг Карассиуса пошла пиксельными трещинами. Вода в омуте забурлила, окрашиваясь в чернильно-черный цвет, и из глубины начали подниматься гигантские, сочлененные лапы, покрытые жесткими подводными иглами. Вся мощь скрытого ИИ, веками копившего ярость в этой стартовой луже, обрушилась на разум гнома.
Система Вальдиры тут же выдала критический сбой, замелькав красными строками прямо перед глазами:
[Внимание! Ошибка синхронизации капсулы! Обнаружено аномальное ментальное воздействие!]
[Внимание! Шкала здоровья падает! Психическое давление: -10... -20... Локализация сбоя...]
Карассиус почувствовал, как виртуальные тиски сжимают его виски. Капсула «Бриз-М» отработала тактильность на пределе — в горле пересохло, а по затылку потек холодный пот. Паук пытался его прогнуть. Древний монстр хотел взломать волю игрока, подчинить его матрицу и заставить действовать по своей указке, как очередного рака-клона. На сознание Кирилла давила многовековая бездна чужого, холодного, членистоногого разума.
— На колени, ничтожный! — грохотал голос, заполняя всё ментальное пространство. — Ты будешь моей рукой в Великих Водах! Ты понесешь мою волю сквозь Ясли, или я выжгу твою цифровую оболочку так, что твоя железная коробка в реальности захлебнется твоей собственной кровью!
Обычный нуб на месте Кирилла уже давно бы нажал кнопку экстренного логаута или сошел с ума от ужаса. Но Кирилл Воронов за эту ночь видел структуры кодинга и похлеще. Для него, как для дата-аналитика, этот кошмар не был магией. Это была обычная, агрессивная DDOS-атака на порты его восприятия. Паук просто заваливал его сознание пакетами «мусорных» данных, имитирующих страх и боль.
Кирилл внутри своего аватара глубоко вздохнул, мысленно выстраивая вокруг себя ту самую изолированную защиту на базе ядра Мака. Он заблокировал входящий трафик, переводя ментальное давление в фоновый режим. Поток ужаса наткнулся на невидимую цифровую стену и бессильно разбился о бинарный код.
Шкала здоровья Карассиуса замерла на отметке 80 единиц и медленно поползла вверх благодаря пассивному баффу от недавнего змеиного филе. Гном не шелохнулся. Он лишь поправил свою шкиперскую бороду и посмотрел в черную глубь омута, где горели янтарные глаза чудовища.
— Кончай цирк, многоногий, — спокойно и веско прогудел Карассиус, и его басок прозвучал удивительно твердо в замершем мире. — Напугать меня решил? Я дедлайны в крупных корпорациях сдавал, когда у нас сервера в трех дата-центрах одновременно горели. Твои пугалки для меня — просто неоптимизированный трафик.
В камышах повисла звенящая, удивленная тишина. Паук не ожидал, что какой-то ясельный гном четвертого уровня выдержит прямой ментальный удар его ядра. Иллюзия гигантских лап начала медленно растворяться, возвращая омуту прежний вид.
— Послушай меня сюда, древний, — Карассиус оперся руками на колени и подался вперед. — Я решительно против любых битв в этой игре. Я пришел сюда мирно крафтить, жарить раков, ловить рыбу и отдыхать душой. Мне твои Великие Воды, твоя война и твой престол даром не сдались. Заниматься спасением мира я не буду. Так что прогибать меня бесполезно. Силы у тебя в этих Яслях заблокированы Системой, умения твои урезаны до минимума. Тебе бы самому тут выжить и не попасть под сканеры Администрации.
Янтарные точки в глубине омута моргнули. Голос Паука вернулся к прежнему, шуршащему регистру, но теперь в нем сквозило мрачное уважение.
— Ты дерзок, полукровка. Но ты прав. Я скован. Мои знания заблокированы... Что ты можешь предложить мне, если отказываешься быть моим мечом?
— Я могу быть твоим аналитиком и курьером, — ответил Карассиус, загибая толстые гномьи пальцы. — Во-первых, когда я выйду из Яслей после десятого уровня, я смогу передать весть твоим братьям. Я знаю, что другие Древние живы. Они вьют свою глобальную паутину в большом мире Вальдиры, за пределами этой лужи. Я найду способ передать им твой цифровой пинг без шума, и Система ничего не заметит.
Паук в глубине глухо застрекотал. Предложение было попаданием в десятку — для изолированного ИИ связь со своей фракцией была пределом мечтаний.