Вы снова мрачны и печальны

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

ВЛАДИСЛАВ ХОДАСЕВИЧ, высокий брюнет двадцати лет в очках.

НИНА ПЕТРОВСКАЯ, высокая стройная шатенка, её поведение эксцентрично и непредсказуемо.

ВАЛЕРИЙ БРЮСОВ, сдержанный и надменный.

АНДРЕЙ БЕЛЫЙ (БОРИС БУГАЕВ), обаятельный блондин с голубыми глазами, стеснителен, несколько инфантилен.

НИНА, стройная брюнетка.

ГЕРОЙ1

ГЕРОЙ2

ГЕРОИНЯ1

ГЕРОИНЯ2

ПИАНИСТ

ПЕРВОЕ ДЕЙСТВИЕ

Актёры заносят на сцену реквизит. Звучит записанный монолог ХОДАСЕВИЧА.

1: ВЛАДИСЛАВ ХОДАСЕВИЧ

Новоиспечённым студентом и начинающим поэтом, осенью 1904 года получил я от Брюсова письменное приглашение. Когда-то в этой квартире происходили знаменитые среды, на которых творились судьбы московского модернизма.

БРЮСОВ сидит за столом, БЕЛЫЙ возбуждённо ходит вокруг стола.

2: АНДРЕЙ БЕЛЫЙ

(быстро проговаривая)

Всё наше недоумение и происходит от того, что и Венера, и Мадонна обе хороши, и при этом вовсе одна другую не заменяет. Мы подозреваем какое-то возможное совмещение или сосуществование их и, кроме того, чувствуем, что наше подозрение не менее чудесно и страшно, и пленительно, нежели их подозрение о близком конце мира.

Входит ХОДАСЕВИЧ.

3: ВАЛЕРИЙ БРЮСОВ

(загадочно)

Очень вероятно, что на каждый вопрос есть не один, а несколько истинных ответов, может быть – восемь. Утверждая одну истину, мы опрометчиво игнорируем ещё целых семь.

ХОДАСЕВИЧ проходит к столу, БРЮСОВ приподнимается со стула.

4: ВАЛЕРИЙ БРЮСОВ

Приветствую Вас, Владислав Фелицианович.

БРЮСОВ протягивает руку, ХОДАСЕВИЧ свою. В тот момент, когда руки должны соприкоснуться, БРЮСОВ отдёргивает свою назад, собирает пальцы в кулак и кулак прижимает к правому плечу, впиваясь взглядом в повисшую в воздухе руку ХОДАСЕВИЧА. Затем рука БРЮСОВА стремительно опускается и хватает руку собеседника.

5: ВАЛЕРИЙ БРЮСОВ

(указывая на БЕЛОГО)

Знакомьтесь, Борис Николаевич Бугаев.

БЕЛЫЙ и ХОДАСЕВИЧ жмут друг другу руки. ХОДАСЕВИЧ садится за стол, пьёт с БРЮСОВЫМ чай.

6: АНДРЕЙ БЕЛЫЙ

(почти поёт)

За мною грохочущий город

На склоне палящего дня.

Уж ветер в расстегнутый ворот

Прохладой целует меня.

В пространство бежит – убегает

Далекая лента шоссе.

Лишь перепел серый мелькает,

Взлетая, ныряя в овсе.

Рассыпались по полю галки.

В деревне блеснул огонек.

Иду. За плечами на палке

Дорожный висит узелок.

Слагаются темные тени

В узоры промчавшихся дней.

Сижу. Обнимаю колени

На груде дорожных камней.

Сплетается сумрак крылатый

В одно роковое кольцо.

Уставился столб полосатый

Мне цифрой упорной в лицо.

БЕЛЫЙ садится за стол.

7: ВАЛЕРИЙ БРЮСОВ

(ХОДАСЕВИЧУ)

Прочтёте свои стихи?

8: ВЛАДИСЛАВ ХОДАСЕВИЧ

Пожалуй, я откажусь.

9: ВАЛЕРИЙ БРЮСОВ

(БЕЛОМУ)

Борис Николаевич, я хотел поговорить с Вами о Ваших делах с "Грифом". Я не желаю, чтобы сотрудники "Скорпиона" печатались у Соколова. Нельзя же не видеть, что он пустой балаганный шут, в устах которого все слова, самые истинные, становятся фиглярством и пошлостью! С ним можно пить мадеру, может быть вести процесс, но нельзя делать дело, истинное и большое, как издательство наших книг. Хотя я хорошо понимаю, что именно Вас там держит, вернее сказать кто. Жена Соколова.

10: ВЛАДИСЛАВ ХОДАСЕВИЧ

Признаться, я нахожу в Нине Ивановне много хорошего.

11: ВАЛЕРИЙ БРЮСОВ

Вот как? Что же, она хорошая хозяйка?

Звучит записанный ранее монолог ХОДАСЕВИЧА, в то время как актёры уходят, вынося реквизит (оставляют стол). Актёры меняют скатерть, вносят кресло и телефонный аппарат. БЕЛЫЙ садится в кресло, ПЕТРОВСКАЯ на пол у его ног.

12: ВЛАДИСЛАВ ХОДАСЕВИЧ

Надменный и самолюбивый, в девятисотых годах Брюсов был лидером модернистов, одной из главных фигур литературного общества. Он основал «Скорпион» и «Весы» и единовластно в них правил. Борис Бугаев, печатавшийся под псевдонимом Андрей Белый, в 1904 году был молод и талантлив. Под его обаяние попадал даже сам Брюсов, хоть и нещадно ему завидовал. Общее благоговение не прошло и мимо Нины Петровской.

ВТОРОЕ ДЕЙСТВИЕ

13: АНДРЕЙ БЕЛЫЙ

Нина, Вы самый близкий мне человек. Но то, что произошло – падение. Вместо грёз о мистерии, братстве и сестринстве оказался просто роман.

14: НИНА ПЕТРОВСКАЯ

Так Вы не любите меня?

15: АНДРЕЙ БЕЛЫЙ

Вы мне нравитесь, более того – я люблю Вас братски. Между нами – Христос…

ПЕТРОВСКАЯ снимает с руки православные чётки, бросает их на пол.

16: НИНА ПЕТРОВСКАЯ

(перебивая)

Вы влюблены в Любовь Дмитриевну Блок.

(пауза)

Уходите.

ПЕТРОВСКАЯ встаёт на ноги, подходит к столу и разбивает стоящую на столе чашку. ПЕТРОВСКАЯ садится на пол и поднимает чётки. Раздаётся телефонный звонок, ПЕТРОВСКАЯ вытирает слёзы и поднимает трубку, садясь в кресло.

17: НИНА ПЕТРОВСКАЯ

Алло.

18: ВАЛЕРИЙ БРЮСОВ

Вы всё в трауре, донна Анна?

19: НИНА ПЕТРОВСКАЯ

Валерий Яковлевич?

20: ВАЛЕРИЙ БРЮСОВ

Я.

21: НИНА ПЕТРОВСКАЯ

Вот видите, обступил ведь сон глухой черноты, и уйти некуда, нужно, значит, войти в него. Вы уже в нём, теперь я хочу туда же.

(пауза)

Я хочу упасть в Вашу тьму, бесповоротно и навсегда.

22: ВАЛЕРИЙ БРЮСОВ

И пойдёте? Со мной? Куда я позову?

23: НИНА ПЕТРОВСКАЯ

Куда угодно.

24: ВАЛЕРИЙ БРЮСОВ

(пауза)

Я предлагаю Вам овладеть душой Бориса Николаевича. С помощью чёрной магии.

ПЕТРОВСКАЯ достаёт из-под кресла револьвер и медленно подносит к лицу, рассматривая.

25: НИНА ПЕТРОВСКАЯ

Это договор с Дьяволом?

26: ВАЛЕРИЙ БРЮСОВ

Да.

ПЕТРОВСКАЯ кладёт телефонную трубку и откидывается на спинку кресла, неподвижно смотря перед собой. Звучит записанный монолог ХОДАСЕВИЧА.

27: ВЛАДИСЛАВ ХОДАСЕВИЧ

«Сеансы мистических фехтований» – так определил Белый взаимоотношения между ним и Брюсовым, вопринимая последнего как чёрного мага. Временами в квартире Андрея Белого неожиданно гас свет, раздавались шорохи, стуки и даже выстрелы. Однако именно стихотворные послания стали их главным оружием. Слово для символистов – всегда дело.

БРЮСОВ подходит к ПЕТРОВСКОЙ и садится рядом на пол, смотря перед собой.

28: ВАЛЕРИЙ БРЮСОВ

Силы света одолели тьму.

БРЮСОВ отдаёт ПЕТРОВСКОЙ сложенный лист бумаги. ПЕТРОВСКАЯ разворачивает его.

29: НИНА ПЕТРОВСКАЯ

Это от Белого? Здесь нарисован крест.

(читает)

Всеми своими разговорами Вы поворачиваете меня на мрак моей жизни, внушаете любовь к разврату, мраку. Причина – проста; Вы влюблены в Петровскую…

(пауза)

Моя броня горит пожаром.

Копье мне – молнья. Солнце – щит.

Не приближайся: в гневе яром

Тебя гроза испепелит.

30: ВАЛЕРИЙ БРЮСОВ

Я видел сон: его шпага пронзила мне грудь.

БРЮСОВ и ПЕТРОВСКАЯ сидят в тишине. ПЕТРОВСКАЯ мнёт лист, сжимая его в руке.

31: НИНА ПЕТРОВСКАЯ

Я люблю только Вас, давно люблю!

БРЮСОВ поднимает голову к ПЕТРОВСКОЙ. Звучит монолог ХОДАСЕВИЧА, во время чего актёры уносят стол и кресло со сцены, на которую после выходят БЕЛЫЙ, ХОДАСЕВИЧ, ГЕРОЙ1, ГЕРОИНЯ1, ГЕРОИНЯ2. Пианист садится за фортепиано. Актёры беззвучно общаются друг с другом на литературном вечере: БЕЛЫЙ говорит с ГЕРОЕМ1.

32: ВЛАДИСЛАВ ХОДАСЕВИЧ

Брюсов занимался чёрной магией, спиритизмом, оккультизмом, рассматривая подобные занятия как жест, как особый способ самовыражения. Нине нравился ореол его загадочности и мистицизма, она была настоящей истеричкой, виктимологичкой, что, несомненно особенно привлекало Брюсова. В ней чувствовалась трагическая обречённость, кармическая безысходность, что она называла «черным ядром гоголевской ведьмы».

ТРЕТЬЕ ДЕЙСТВИЕ

ПИАНИСТ исполняет композицию Сергея Рахманинова "Вальс" (Op.10, №2).

33: ГЕРОЙ2

(БЕЛОМУ)

Вы не знаете, будет Валерий Яковлевич?

34: АНДРЕЙ БЕЛЫЙ

Я видел его вчера. Он сказал, что будет.

В разговор вмешивается ГЕРОИНЯ1.

35: ГЕРОИНЯ1

А мне он сегодня утром сказал, что занят.

36: ГЕРОЙ1

А мне он сегодня в четыре сказал, что будет.

37: ГЕРОЙ2

Я его видел в пять. Он не будет.

ПЕТРОВСКАЯ медленно, но решительно подходит к БЕЛОМУ и подносит к его груди револьвер. ПЕТРОВСКАЯ смотрит ему в глаза и стреляет. Осечка, ГЕРОЙ2 отбирает у ПЕТРОВСКОЙ оружие. Все присутствующие на сцене оборачиваются, не понимая, что происходит. ХОДАСЕВИЧ быстро подходит к ПЕТРОВСКОЙ.

38: ВЛАДИСЛАВ ХОДАСЕВИЧ

Нина, что с Вами?

ХОДАСЕВИЧ отнимает у ГЕРОЯ2 револьвер и выводит ПЕТРОВСКУЮ подальше от собравшихся. Присутствующие растерянно переглядываются, БЕЛЫЙ покидает сцену. ПЕТРОВСКАЯ, стоя с ХОДАСЕВИЧЕМ, закрывает лицо руками. ХОДАСЕВИЧ убирает руки, пристально смотря в глаза ПЕТРОВСКОЙ.

39: ВЛАДИСЛАВ ХОДАСЕВИЧ

Нина.

40: НИНА ПЕТРОВСКАЯ

(безумно)

По правде сказать, я убила его. Я убила его, убила!

Звучит записанный ранее монолог ХОДАСЕВИЧА.

41: ВЛАДИСЛАВ ХОДАСЕВИЧ

Так перепутаны были вымысел и действительность в сознаниях. Это «по правде сказать» меня совсем не удивило.

Актёры покидают сцену, внося кресло, стол, стулья и столовые приборы. ХОДАСЕВИЧ надевает галстук бабочку у кресла.

42: ВЛАДИСЛАВ ХОДАСЕВИЧ

(с паузой, продолжая)

Июнь 1905 Брюсов и Петровская провели в Гельсингфорсе и на озере Сайма. Это был самый прекрасный период их жизни. Там он заставил её проститься с письмами Белого и торжественно утопил их на дне Саймы, наконец, символически одолев врага.

ЧЕТВЁРТОЕ ДЕЙСТВИЕ

ПЕТРОВСКАЯ и БРЮСОВ приходят на ужин к ХОДАСЕВИЧУ.

43: ВЛАДИСЛАВ ХОДАСЕВИЧ

Здравствуйте, Нина.

ПЕТРОВСКАЯ кокетливо подаёт руку ХОДАСЕВИЧУ, которую последний целует. ХОДАСЕВИЧ жмёт БРЮСОВУ руку.

44: ВАЛЕРИЙ БРЮСОВ

Могу я удалиться в Вашу спальню, чтобы закончить начатые стихи?

45: ВЛАДИСЛАВ ХОДАСЕВИЧ

(указывая в сторону кресла)

Конечно, проходите.

БРЮСОВ садится в кресло, доставая из пиджака блокнот и перьевую ручку, делает записи.

46: НИНА ПЕТРОВСКАЯ

(кокетливо)

У Вас премилая бабочка, Владислав Фелицианович.

ХОДАСЕВИЧ включает граммофон и кланяется ПЕТРОВСКОЙ, приглашая её на танец. Звучит «Средь шумного бала». Они танцуют. Через некоторое время БРЮСОВ садится за стол, наблюдая за танцующими.

47: ВАЛЕРИЙ БРЮСОВ

(по завершении танца, аплодируя)

Прекрасно.

(пауза)

Владислав Фелицианович, найдётся ли для меня вина?

ХОДАСЕВИЧ берёт со стола бутылку коньяка и подаёт БРЮСОВУ, в то время как ПЕТРОВСКАЯ отнимает у него бутылку, весело удаляясь в спальню к креслу. БРЮСОВ поднимается и уходит вслед. Он садится в кресло. ХОДАСЕВИЧ тем временем то уходит со сцены, то появляется, расставляя столовые приборы.

48: ВАЛЕРИЙ БРЮСОВ

Иди ко мне.

ПЕТРОВСКАЯ садится у ног БРЮСОВА, отдавая ему бутылку. БРЮСОВ открывает её, пьёт оттуда, после чего протягивает её ПЕТРОВСКОЙ.

49: ВАЛЕРИЙ БРЮСОВ

Пей!

ПЕТРОВСКАЯ делает глоток.

50: ВАЛЕРИЙ БРЮСОВ

Вновь тот же кубок с влагой черной,

Вновь кубок с влагой огневой!

Любовь, противник необорный,

Я узнаю твой кубок черный.

И меч, взнесенный над толпой.

ПЕТРОВСКАЯ отдаёт БРЮСОВУ бутылку. Некоторое время они сидят в молчании.

51: НИНА ПЕТРОВСКАЯ

Ты будешь скучать, если я не приду к тебе больше никогда?

52: ВАЛЕРИЙ БРЮСОВ

(пауза)

А ты найдешь второй револьвер? У меня нет.

53: НИНА ПЕТРОВСКАЯ

А зачем же второй?

54: ВАЛЕРИЙ БРЮСОВ

А ты забыла обо мне?

55: НИНА ПЕТРОВСКАЯ

Ты?.. Почему?

56: ВАЛЕРИЙ БРЮСОВ

Потому что я люблю тебя.

БРЮСОВ целует ПЕТРОВСКУЮ в макушку и даёт ей в руки сложенный исписанный лист бумаги. ПЕТРОВСКАЯ разворачивает его и читает.

57: ВАЛЕРИЙ БРЮСОВ

Когда выйдем, скажешь Владику, чтоб за ужином спросил меня о новых стихах.

К столу выходят БЕЛЫЙ, ГЕРОЙ1, ГЕРОИНЯ1, ГЕРОИНЯ2. ХОДАСЕВИЧ неуверенно подходит к креслу.

58: ВЛАДИСЛАВ ХОДАСЕВИЧ

Идёмте к столу.

БРЮСОВ забирает лист и идёт к столу, пожимая гостям руки и сухо здороваясь с ними, ПЕТРОВСКАЯ задерживается с ХОДАСЕВИЧЕМ, шепча тому о просьбе БРЮСОВА. Далее ПЕТРОВСКАЯ, принимая беспечный вид, протягивает для поцелуя руку БЕЛОМУ и ГЕРОЮ1.

59: ГЕРОЙ1

(с пылом)

Я говорю вам – всё сделают буржуа. Пролетарии – должны быть рабами. Если кто мятежничает – убивать. Крестьяне жгут усадьбы? А зачем вы бежите в Петербург? Перестреляйте тех, которые нападают и сожгите сами, и не с помощью казаков, десять деревень кругом, и мужики поймут, что у вас есть право на землю.

60: ВЛАДИСЛАВ ХОДАСЕВИЧ

Ну, не будем сегодня о политике. Валерий Яковлевич, прочтёте свои новые стихи?

61: ВАЛЕРИЙ БРЮСОВ

(поднимаясь, обращается к БЕЛОМУ с вызовом)

Борис Николаевич, я прочту подражание вам.

БЕЛЫЙ слушает, смотря в тарелку, БРЮСОВ читает стоя с листа.

62: ВАЛЕРИЙ БРЮСОВ

(пауза)

И тень, приблизившись, легла,

Верховный жрец отвел ей локон,

И тихо снял с ее чела

Из белых ландышей венок он.

Струи священного огня

Пьянили мысль, дразня желанья,

И, словно в диком вихре сна,

Свершались тайные лобзанья.

На ложе каменном они

Безрадостно сплетали руки:

Плясали красные огни

И глухо повторялись звуки.

Но вдруг припомнив о былом,

Она венок из роз срывала,

На камни падала лицом

И долго билась и стенала.

И кротко жрец, склонясь над ней,

Вершил заветные заклятья,

И вновь под плясками огней

Сплетались горькие объятья.

Присутствующие смущённо смотрят перед собой, кроме ПЕТРОВСКОЙ, которая уверенно смотрит в глаза БРЮСОВА.

63: ВАЛЕРИЙ БРЮСОВ

Похоже на Вас, Борис Николаевич?

64: АНДРЕЙ БЕЛЫЙ

(стараясь быть непринуждённым)

Ужасно похоже, Валерий Яковлевич!

65: ВАЛЕРИЙ БРЮСОВ

Тем хуже для вас!

Возникает заминка, присутствующие сидят в молчании.

66: ГЕРОЙ1

Давайте выпьем!

Присутствующие поднимают бокалы.

67: АНДРЕЙ БЕЛЫЙ

(смотря на БРЮСОВА)

За свет!

68: ВАЛЕРИЙ БРЮСОВ

За тьму!

Присутствующие выпивают. Звучит записанный заранее монолог ХОДАСЕВИЧА. Одновременно с этим актёры демонстративно выносят декорации, внося новые: посреди сцены стоит стол со стульями. ХОДАСЕВИЧ и БЕЛЫЙ садятся за стол, пьют чай. ХОДАСЕВИЧ листает книгу.

69: ВЛАДИСЛАВ ХОДАСЕВИЧ

«Быть может, всё в жизни лишь средство для ярко-певучих стихов…» – позже напишет Брюсов. Когда чувства остыли, он решил сделать из Нины героиню своего романа. «Огненный Ангел» – так называлось произведение, в котором себя он изобразил под именем Рупрехта, Нину сделал Ренатой, а Белого – графом Генрихом. Убив в романе Ренату, Брюсов решительно и равнодушно выразил своё желание вернуться к домашнему уюту и жене, самоотверженно прощавшей ему бесчисленные романы на стороне, в том числе бурную связь с Петровской.

(пауза)

В августе 1907 года, гостив в Петербурге, я виделся с Ниной. Она остановилась в той самой Английской гостинице, где позже покончил с собой Есенин. Из Москвы её гнали войны с Брюсовым и новая любовь – к петербургскому беллетристу Сергею Абрамовичу Ауслендеру.

ПЯТОЕ ДЕЙСТВИЕ

К ХОДАСЕВИЧУ и БЕЛОМУ с непринуждённым видом подсаживается НИНА.

70: НИНА

Добрый вечер. Не видела вас здесь раньше.

71: ВЛАДИСЛАВ ХОДАСЕВИЧ

Здравствуйте. Как Вас зовут?

72: НИНА

Меня все зовут бедная Нина. Так зовите и Вы.

(пауза)

Могу я узнать ваши имена?

73: АНДРЕЙ БЕЛЫЙ

Зовите меня Борис Николаевич. Это мой давний друг Владислав Фелицианович.

74: НИНА

Борис Николаевич, какие красивые у Вас глаза.

(пауза)

Я ужас как люблю мужчин!

Присутствующие сидят в неловком молчании.

75: АНДРЕЙ БЕЛЫЙ

(ХОДАСЕВИЧУ)

Признаться, Вы нанесли мне обиду, когда приняли участие в провокации в тот вечер, когда Брюсов читал у Вас стихи.

76: ВЛАДИСЛАВ ХОДАСЕВИЧ

Я подозревал, что Вы так подумали. Буду честным: я здесь не при чём.

77: НИНА

(театрально)

Скучные мужские разговоры! Я ухожу!

НИНА уходит со сцены, встречая идущую к столу мрачную ПЕТРОВСКУЮ. Она садится к ХОДАСЕВИЧУ и БЕЛОМУ.

78: НИНА ПЕТРОВСКАЯ

Судари, добрый вечер.

79: ВЛАДИСЛАВ ХОДАСЕВИЧ

Добрый вечер, Нина. Вы снова мрачны и печальны.

БЕЛЫЙ подвигает к ПЕТРОВСКОЙ чашку с чаем. ПЕТРОВСКАЯ пьёт.

80: НИНА ПЕТРОВСКАЯ

Кто была эта дама?

81: АНДРЕЙ БЕЛЫЙ

Уличная женщина.

Некоторое время они в молчании пьют чай, БЕЛЫЙ читает книгу ХОДАСЕВИЧА.

82: ВЛАДИСЛАВ ХОДАСЕВИЧ

Нина, в Вашей чашке, кажется, больше слёз, чем чая.

83: НИНА ПЕТРОВСКАЯ

Меня надо звать бедная Нина.

ХОДАСЕВИЧ переглядывается с БЕЛЫМ. Звучит записанные ранее слова ХОДАСЕВИЧА, в то время как актёры убирают декорации, оставляя пустой стол со стульями. ПЕТРОВСКАЯ с БРЮСОВЫМ несут чемоданы, останавливаясь в противоположной от стола стороне сцены. БРЮСОВ достаёт бутылку коньяка, которую они пьют из горлышка.

84: ВЛАДИСЛАВ ХОДАСЕВИЧ

Нина бежала от реальности: карты, вино и, наконец, морфий. Морфинистом она сделала и Брюсова, и это была её месть, возможно, неосознаваемая. Когда осенью 1909 года она чуть не погибла от морфия, решено было, что она уедет за границу, по её словам, «в ссылку».

ШЕСТОЕ ДЕЙСТВИЕ

ХОДАСЕВИЧ подходит к ПЕТРОВСКОЙ и БРЮСОВУ, долго смотрит на ПЕТРОВСКУЮ.

85: НИНА ПЕТРОВСКАЯ

Я буду очень скучать по Вам, Владислав Фелицианович.

ХОДАСЕВИЧ целует руку ПЕТРОВСКОЙ. ПЕТРОВСКАЯ смотрит на БРЮСОВА, он обнимает её и ПЕТРОВСКАЯ, забирая чемоданы, покидает сцену. БРЮСОВ и ХОДАСЕВИЧ садятся за стол. БРЮСОВ достаёт из кармана карты.

86: ВАЛЕРИЙ БРЮСОВ

В карты?

ХОДАСЕВИЧ молча смотрит на БРЮСОВА, который раскладывает партию. Они начинают играть.

87: ВАЛЕРИЙ БРЮСОВ

А Вы бы что стали делать на моём месте, Владислав Фелицианович?

ХОДАСЕВИЧ заглядывает в карты БРЮСОВА.

88: ВЛАДИСЛАВ ХОДАСЕВИЧ

По-моему, надо Вам играть простые бубны.

(пауза)

И благодарить Бога, если это Вам сойдёт с рук.

89: ВАЛЕРИЙ БРЮСОВ

Ну, а я сыграю семь треф.

Звучит записанный монолог ГЕРОИНИ2. В это время актёры выносят все декорации, оставляя сцену пустой.

90: ГЕРОИНЯ2

Вершится казнь во мраке правды -

Глумится над душой палач,

Багряной преклоняясь жатве,

Даруя покаянный плач.

Распятая навек во имя Тайны

Больная Суть воздала глас,

Вменяя дьявольские пакты,

Питая скорой смерти страсть.

Восстань с колен! Отвергни клятву!

Судьбой иной назначен час.

Увы. Унять Аида тщетно пляску -

Покой. Ты опоздал, палач.