Алфавит. Часть третья. Р – Я
- -
- 100%
- +
Он опьянён самим собой,
Как тенор в белом свете ламп,
Распахнут настежь похвалам,
Насквозь пронизан синевой,
Зализан вьющейся травой.
И зной, и страсть, и хмель, и вьюн,
Как в стон, впиваются в июнь,
Как в юношу, покуда юный,
Уста цветущих, пылких лгуний,
Пока высок, пока горяч
И знак таинственных удач
Сулящих небо на земле,
Ещё начертан на челе,
Знак обещаний,
Невозможных
Во днях прохладных и тревожных.
И пусть солгут уста, персты,
Они же смертны и просты!
Лишь отцвели, глядишь. к Июлю
Их сёстры гибкие прильнули.
ИЮЛЬ
Обвила, как паутиной,Страстью жёлтою, змеиной,Разорви поди-ка,Если сам в жаре бредовой,И не сон ли твой медовыйЭта повилика?Ах, Июль, уже берёзыТихо высушили слезы,Выплакали юность,Хорохоришься один ты,Словно бы не Август длинный,Впереди Июнь есть.Сколько парочек слюбилось,Сколько перстеньков разбилосьДо осенней свадьбы?Это ты лучом взбешённым,Точно молотом тяжёлым,Отковал их судьбы!Вот и сам теперь в плену тыЖарко вьющейся минуты,Ждёшь дождя и бури.Твоего же сна напастиЭти змеи, это страстиВыморочной дури.Миражи и сны Июля…Вот и бабочки вспорхнули,Словно над могилой,И рассыпались, как звенья,Эти плоские мгновеньяСтрасти пестрокрылой.АВГУСТ
Спору нет, ещё красив,Моложав ещё, плечист,Но спесив уже, спесив,Вышедший в тираж артист.Август, август, ты в афишахЖелто-красным размалёван,На асфальтах и на крышахШёпот их уже взволнован!Гул в партере, в бельэтаже,Назревает поневолеВремя действовать, и дажеО своей подумать роли.На подмостки нет резона,Но актерам ты – водитель,Театрального сезонаЗолотой распорядитель:«Значит так. Вон те берёзыПоджелтить…Добавить клёнамКиновари…Сцены прозыСократить…Двоим влюблённымМимо третьего едва лиПроскочить в подобной пьесе.В общем, понято… и далеДействуем в таком разрезе:Флигелёк. Квадрат оконца.Листопад. Немного солнца.Здесь – поболее печали.Тут – свидание. А дале…»Дале – не твоя забота.Ты уходишь, сдав повязку,Бормоча о третьем что-то,Предвещающем развязку.Тайна прячется за этим.Но Сентябрь идёт на смену,И не он ли станет третьим,Заступающим на сцену?..СЕНТЯБРЬ
Ну вот и встал он на пути.Червонный орден на груди.Стоит, поигрывая тростью,Тут не свернуть, не обойти.Его авторитетный жестРаспространяется окрест:Врывайтесь в роль, как в грунт врывалисьСтволы и корни этих мест!Судьба одна, но всякий разВесной продлится ваш рассказ,И если женщина уходит,Она уходит не от вас,Она уходит от зимы,Она уходит от сумы,И, если честно разобраться,Она уходит от тюрьмы.Пойми, ей холодно зимой,Пойми, что ты ей стал тюрьмой,Она почти не виноватаВ том, что неясно ей самой.С нас ещё взыщется должок,И травка вспрыгнет на лужок,И вновь неузнанным вернётсяК подружке ахнувший дружок.Я узнаю вас, узнаю!Прощайте женщину свою,Играйте роль свою, играйте,Вы у развязки на краю!Сейчас она уйдет туда,Где не отыщете следа,Но если плачется, то – плачьте,Представьте, это навсегда!Играть? Но ведь лишь раз играть,И, значит, набело сгорать,Вам не удастся за кулисойМорщин потухших разобрать.Взгрустнут деревья у дорог,Уронят лист на ваш порог.А недоигранное вамиЕщё сыграют. Дайте срок.ОКТЯБРЬ
(Элегия предзимья)Гонять чаи, была б охота,Сумерничать, клонясь к зиме,Где только месяц, долька года,Лимонно кружит в полутьме,Но там, где осень ветошь скинетВплоть до последнего листка,Там вдруг Элегия нахлынетИз обмелевшего райка,И русло старое свободноПерешагнув на склоне лет,Неторопливо, полноводноИсполнит смысла поздний свет,Тот исполинский смысл, которыйПочти не мыслился в листве,Основа пятерни матёрой,Оттиснутой на синеве.Там, на изнанке голых истинЕщё прозрачней и мощнейРаботает в осенних высяхСвет перевёрнутых корней.И мысль пронзит: а чем всё этоДержалось, на пределе света,Весь лепет птиц, весь листьев бред,Листка сгоревшего скелет,Весь в проступивших жилках лета?..Есть в круговой поруке светаРука, в которой кружит свет.НОЯБРЬ
Стрелками злых холодов, точно усами, задвигав,
Входит Ноябрь, как в некрополь, в прямой индевеющий сад,
Часы продолжают учёт умирающих маленьких мигов,
А белые стены спокойно четыре молчанья хранят.
Оторопь сирой листвы. Леденеют железками грима
Вмёрзшие в лужи доспехи Золушек и Королей.
Светят седые глаза окончательно и необоримо.
Стынет на синих губах глагол перерытых ролей.
Песня! Октябрь золотой!.. Позаметало долины,
Белой страной Декабря луч поутру опушон,
Круговращенью времен, где погребены исполины,
Быть иль не быть, пустячок, ну конечно же Быть, возражён.
Грозно и грузно гремя, отбродяжит Ноябрь по надгробьям
Цинковых лат костюмерных, брошенных в грустный черёд,
И, подгребя к Декабрю, золотым музыкальным подобьем,
Вслушайся в ключ, разомкнёт дверцу в Солоноворот!
Все повторится, глагол
Быть
В тысячный раз проспрягают,
В прямоугольном саду затрепещут соцветия рук…
Стрелки морозных лучей световой горизонт обегают.
Белые стрелы ветвей упираются в солнечный круг.
ДЕКАБРЬ
Грохот корявых ворон,коронующих тополь пирамидальный,Серый, прод рогпшй и одинокийкак брошенный в старости Лир,Это – ворвавшийся в жизньи по жизни ужепоминальныйВерующий в календарь,и уже ни во что, разумеется, более,Пир.Средь декораций, легко приглушённыхдекабрьским слежавшимся снегом,Полный развал отношений, премьер,и несыгранных набело пьес,Пахнет скандалом, недобродивпшм вином,и, кажется, пахнет побегомВ новую драму,а там – в хитросплетенье чудес.Ха! Чудеса наяву,это знаемо каждым и всяким,Каждый, быть может, и живлишь надеждою на чудеса,Верою в быт,в постоянство его,и двоякимЛадом земли и небесточно звучат голоса.Начерно сыграна роль,начерно сыграна пьеса,Набело сыграна жизнь,и теперь не вини календарь,Если всю жизнь лишь в него,придающего прошлому веса,Веровал свято как тот,в благодарность наследников,Царь.Но,в осознаньи потерь,вероломств и провалов, живет восхищённоТоненький луч торжества —значит набело сыграна жизнь!Значит не зря бился пульс,бились дни твои столь учащённо,Что календарь поотстал,постарел, дурачок,и теперь лишь чуть-чуть продержись,Вспыхнет проём, озарённый софитами сцены, и дверцаНа декорациях рваных, у каменной вечной стены,Приотворясь, запоёт, и ударится старое сердцеВ новый набег, на холменеумиравшейволны.МЕРЦЕДОНИЙ
Пеpелистаем вновь, и на ладониУтихнет календаpь пеpекидной.Опять бессмеpтье, месяц меpцедоний,Тpинадцатый у pимлян, запасной.Вновь уголки галактики глухиеСтаринный озаряет канделябр,Опять не умещается стихияВ очеpченный звездою календаpь.Какие високосные отсpочки?Какой pубеж? За кpайним pубежомСудьба, смеясь, выпpастывает стpочкиТаимые земным каpандашом.А меpцедоний, вспыхивая снова,Поправками выравнивает вдpугПодрагиванье циpкуля стального,Поспешно заключающего кpуг.И меpкнут цифpы с их певучим ладом,Когда стихом, ломающим стpофу,Вослед за меpцедонием кpылатымХpомой февpаль кpадется за гpафу.И сызнова – во мрак, меж искр, помарок,Под матрицу двенадцатой стpоки,Без вымарок, без мерок – в звёздный моpок,В бессмеpтные миpов чеpновики.– — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — —***Сижу я, как птица, на ветке зелёной,Сижу хорошо, меж корнями и кроной.Мне быть в положенье таком не обидно,И сам-то не виден, и всё-то мне видно.Какие проблемы? Свищу и воркую,И гневаюсь даже, и даже дуркую.Иметь девяносто? До ужаса просто.Потом – шестьдесят. И опять – девяносто.Но это – чуть ниже. А дальше… а дальшеЯ петь не могу без надрыва и фальши…Я тех, кто вверху, замечательно вижу,Я тех, кто внизу, вижу очень подробно,Я песней ни этих, ни тех не обижу,Все Божии твари, и всем неудобно,Одним за излишек, другим за недолю,Я вижу родство их и тайную волю,Я вижу всё то, что невидимо ныне…Затем и сижу в золотой середине.СИРЕНЕВЫЙ БУЛЬВАР
Сирень опять цветёт, сирень одолевает,
Сиреневый туман, сиреневый пожар,
Сиреневый бульвар под нами проплывает,
Сиреневый бульвар, сиреневый бульвар!
Всего лишь раз в году, всего один лишь месяц
Бушует над Москвой, так яростно нежна,
Вся в пене кружевных, раскрепощённых месив
Созвездий, листьев, крон цветущая весна.
И мы плывём по ней, нас жарко омывает
Кипенье пряных волн, входящее в разгар,
Сиреневый бульвар под нами проплывает,
Сиреневый бульвар, сиреневый бульвар.
Щемящие слова из юности повеют,
И песня зазвучит, и дальнюю грустцу
Навеет вдруг сирень, звезду склоняя ветвью
И наклоняя гроздь душистую к лицу.
Звезда горит всю жизнь, звезда не убывает,
Бессмертная сирень цветёт, как Божий дар,
Сиреневый бульвар под нами проплывает,
Сиреневый бульвар, сиреневый бульвар.
***
Сквозь инфракрасный луч стихотворенья
Шатнутся вдруг, как бурелом сирени,
Какие-то косматые миры,
Их нет в помине в звёздном каталоге,
Но все они со мною в диалоге,
И я не знаю правил их игры.
Что это? Морок, блажь, припоминанье
Того, что было где-то в мирозданье,
Прапамяти размытые слои?
…песок… щепа… сырой туман у речки…
Обмылки тулов глиняных… сердечки…
Забытые зверушки… человечки…
Я не был здесь. Здесь все они мои.
Миры дурманят. Зыблются в тумане
Огни былой любви, восставших знаний,
Свидетелей бессмертья моего.
Но лишь угаснет луч стихотворенья,
Вновь за окном лишь заросли сирени.
И здешний мир. И больше ничего.
***
Снега пласт то сед, то рыж.
Остров зимнего забвенья.
Ржавы два сквозных раненья,
Раны прошлогодних лыж.
В лесопарке шум и гам,
Танцы и частушки пылки.
Чьи порожние бутылки
Катит склон к моим ногам?
Я не знаю. Ты права,
Одиночество чудесно.
Объясняться неуместно
Как белела голова.
СОНЕТ, РАСШАТАННЫЙ ЗУБНОЙ БОЛЬЮ
Я хочу решать космические задачи,А не оплакивать листок раздавленной мать-и-мачехи.Но меня постигают неудачи,Потому что я не знаю законов математики.Мне хочется поставить перед человечеством задачиБессмертного свойства, извечной тематики.Но меня постигают неудачи,Ибо я не вполне освоил основы грамматики.И я, со своим небольшим словарным запасом,Могу и смею говорить не массам,А нескольким сотням знакомых со мною,Которые меня понимают вполне,И в вину не поставят мнеУпоение болью зубною.САД КАМНЕЙ
(Венок сонетов)
«…длинные деревянные скамьи ступенями спускались к дворику, усыпанному белым песком. Из песка торчали разные, большие и малые камни, разбросанные как попало. На скамьях сидели люди и взирали на камни. Некоторые присаживались на несколько минут, потом бесшумно уходили – бесшумно, поскольку обувь снималась у входа в храм. Переговаривались шепотом,
сохраняя тишину. И вообще все в выглядело весьма торжественно, как будто там, на этом песке, что-то происходило.
А там ничего не происходило, лежали старые обыкновенные камни, посреди песка. Напротив, замыкая сад, тянулась земляная стена, крытая черепицей. Всё это сооружение составляло знаменитый Сад камнейх рама Рёандзи. Сбоку, на стене, в рамке висела надпись:
Сядьте и побеседуйте с Садом камней,
В огромном мире, как отдалённые точки,
Затеряны островки с благоухающими вершинами,
Напоминая нам бескрайнюю вселенную,
И наши сердца очищаются от скверны,
И мы можем постичь дух Будды.
…следы граблей ровными линиями тянулись по белому песку. Вокруг камней они расходились кольцами, как круги на воде. Расчерченный линиями песок словно бы растягивал пространство. Расстояния между камнями становились огромными. Они уже были не острова, а миры, галактики, затерянные во Вселенной…
Всего я насчитал четырнадцать камней. Почему такое число? Тэракура-сан обрадовался моему вопросу. На самом деле всего камней не четырнадцать, пояснил он, а пятнадцать. Один какой-нибудь камень всегда заслонен. И, демонстрируя этот сюрприз, взял меня под руку, провёл несколько шагов. Незаметный до этого камень открылся.
Я сосчитал – их снова было четырнадцать. Мы передвинулись, и опять один из камней спрятался и появился другой. С любой точки можно было видеть четырнадцать и никогда все
пятнадцать…»
Д. Гранин. «Сад камней».
САД КАМНЕЙ. Венок сонетов
1
Кто сад взрастил на дерзком островке,
На пестром поплавке средь океана
Сырых созвездий, влажного тумана
И спутников, юлящих на крючке?
У времени в таинственной реке
Водовороты вьются неустанно,
В них, словно в веретёнах, вьётся тайна,
Подрагивая ниточкой в клубке.
То женщиной восстанет из волны,
То выйдут очертания страны
Светло увитой пеною кипучей,
То мглу волшебный сад озолотил
Горящих марев, проливных светил,
Объятый тяжело волной певучей.
2
Объятый тяжело волной певучей,
В мирах качается земли клочок,
Мерцающий во мгле, как светлячок,
Заворожённый чащею дремучей.
Но сад вечнозеленый и цветущий,
Вместившийся на этот пятачок,
Кто насадил, кто дал ему толчок,
Вспоил неиссякающею тучей?
Кому благодаренье за труды?
Возникли человечества сады
Из недр вселенной, яростной и жгучей.,
Корнями оттолкнувшись от земли,
Плодоносящим древом расцвели.
Высокий промысел? Замысловатый случай?
3
Высокий промысел, замысловатый случай,
Венец чудотворящего труда,
Какая, к черту, разница, когда
Есть сад. Плодоносящий и цветущий.
И в самом деле, разум вездесущий
Вдруг за игрушки принялся, беда!
Играет в прятки с тайною бегущей,
Как школьник, побросавший что куда.
Но игры – только первые попытки
Ума и воли, рвущейся в избытке
Пульс мира ощутить в своей руке.
А взрослые, они ведь тоже дети.
Есть сад в саду великом на планете.
Здесь возлежат лишь камни на песке.
4
Здесь возлежат лишь камни на песке,
А в камне – запечатанное время.
В нём тайный свет вселенной, не старея
Пульсирует, как жилка на виске.
Страстей доисторических арена,
Он и теперь, на мерном сквозняке
Нет-нет а просияет дерзновенно,
От музыки всего на волоске.
Но камень, это камень неизменный.
Здесь, может статься, лишь модель вселенной
Затеяли построить на песке.
Сюда, в японский монастырский дворик
Порою шут заглянет, «Бедный Йорик»,
Порою путник забредёт в тоске.
5
Порою путник забредёт в тоске,
О бренности земной здесь посудачит:
«Всё суета. Я знал. Но это значит,
Над суетой есть нечто, вдалеке.
Недаром здесь, на малом островке,
Лишь отраженье мира на песке,
Лишь камни, а душа над ними плачет.
Здесь тайна есть. Но тайна тайну прячет.
Все камни – врозь, и все – сочленены.
Равниной затяжной окружены,
Мы одиноки в пестряди толкучей,
Её встряхнёт в нас только пропасть, взрыв…»
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.