Литературные фантазии, эссе

Да, и Лермонтов, и Гумилёв, – и они, и многие другие, драгоценные для нас имена!.. Но, видимо, Глубина Памяти, о которой шла речь, таинственным образом проявилась более, чем в других, в Пушкине, Есенине. Их и любят – «без памяти». Ибо той, «реликтовой» Памяти поэта, вьяве попросту не обнаружить. Можно только ощущать её, и – любить. Так, подспудно, мы ощущаем невидимые нам, молчаливые поколения предков…

Вот и современную поэзию сужу я по тем же меркам. И «подкову» порой обнаруживаю, и простодушие. – Мои личные оценки далеко не всегда совпадают с оценками общепринятыми, а потому у меня и выстроился свой «пантеон» современников. Вопрос его огласки – щекотливый. Шкодливый даже. Только начни называть – хлопот не оберёшься. Да и не это входило в задачу настоящих заметок, а попытка очертить круг ценностей. И моих, и в протяжённости поэтического времени – ценностей.

А уж в кругу этом имена могут быть разные.

Скажу только, что дела русской поэзии совсем не так плохи и унылы, как плачи о ней. Она не предала себя по большому счёту, это главное. Не предала в ритме, в тяге к высоте и свету, в тугоплавкости нисхождения к земле. Есть подлинные поэты! Они для меня из тех тайновидцев и чудаков, которые своё «поручение» поэтическое воспринимают, как и встарь. А поручение звучало и звучит так:

«Поди туда, не знаю куда,

Принеси то, не знаю что».

И ведь несут!

Несут, несмотря ни на что. Несмотря даже на грозное предостережение, на таинственное предостережение из «Голубиной Книги»:

«Написана грамотка по синему бархату,

Не прочесть ту грамотку ни попам, ни дьякам,

Ни умным мужикам…»

Грамотку эту – век за веком – читают поэты. В звёздных знаках, разбросанных «по синему бархату», ищут и – находят. В глубинах земли ищут – и находят. Их бранят за ослушание, они всё равно ищут – в неведомом.

Несчастливые порою земные судьбы сполна искупают несравненным счастьем – принести в мир то, о чём только догадывались другие, чаяли всею душой, а назвать, обозначить словом и ритмом не могли.

Названное в поэзии – переходит в иное жизненное состояние.

Переходит из жизни – в бытие.

Русский КОН

(Культура. Оборонка. Наука.)

К вопросу о национальной идее, о базовых ценностях России

Кон – это основа для всякого русского начинания, от первых детских игр, до последующих фундаментальных дел и свершений. «На кон» ставят многое, порою всё, что есть в жизни у человека, «на кону» стоит в дни испытаний судьба России. Это одно из самых изначальных русских понятий – кон. И если определяться с русской национальной идеей, надо начинать с основы – с кона.

«Великой» называть истощённую, нещадно обворованную за годы «реформ» страну, кажется ныне просто издевательством. Но вот понятие крупности, масштабности у России не отнять по-прежнему. Крупность замыслов, крупность характеров, крупность чувств – это онтологические (как бы ни старались их «отменить») черты и свойства России, русского человека.

Немудрено, что всякое мелочное, сиюминутное, некрупное дело – психологически, и даже исторически обречено у нас на провал.

1.Культура.

Ну не может всерьёз русский человек принять вместо кино и литературы Большого Стиля дамские романчики и сериальчики! Читают их, смотрят их? Читают, конечно, смотрят. От безделухи, от безнадёги, от тоски кормятся эрзацем. Эрзац всё это потому, во-первых, что там нет признаков настоящей жизни, а есть лишь её имитация.

В эпоху Большого Стиля жизнь была на первом плане. И в кино, и в литературе люди – герои – творили, совершали большие дела и поступки, все они были строителями, созидателями в первую очередь. Кто занимался космическими проектами, кто писал книгу, кто делал научное открытие, и лишь на этом фоне становились увлекательными и по-настоящему трогательными интимные стороны человеческого бытия. И любовь была, и развлекаться люди умели, и шутили, и пели. Но всё это – на фоне Большого Дела, на фоне живых, настоящих людей, настоящей жизни.

Потому и помнятся нам те герои (далеко не только герои войны), потому и повторяем

в самых разных жизненных ситуациях их слова, шутки и песни, которые буквально у всех на слуху,

а не только у старшего поколения – «Зачем он в наш колхоз приехал, зачем нарушил мой покой…» (хотя не все уже помнят, что такое колхоз, а песню – все), «Хороший ты мужик… но не орёл…», «Выпьем за победу… за НАШУ Победу!»… вспоминать и цитировать можно до бесконечности.

И каждый поцелуй на экране – это было нечто, это было Событие! Кстати, эротики в советских фильмах было поболее, нежели в нынешних. Настоящей эротики, а не вымученных

стонов актрис-притворяшек. Например, сцены в теплушке из «Баллады о солдате», очень целомудренные сцены, запоминаются на всю жизнь – своей открытостью (и застенчивостью одновременно), нежностью, сердечностью. Как смущается, как она ахает, бедная героиня,

не заметившая человека в полумраке теплушке и решившая всего-то навсего поправить чулочек! Сколько смущения во всём облике героя! Сколько чувства – глубоко интимного – на фоне большой, страшной войны!

А все эти бесконечные лобзания, обнажения, совокупления, сплетни, интриги, обжорства современных героев мыльных опер – как ни обнажайся, как ни выворачивайся наизнанку – попросту пусты. Пусты, как вывернутый целлофановый мешок. И совершенно не эротичны. Потому что нет фона, нет жизни, нет объема. Потому, что всё мелко, всё невсерьёз, и не люди это, а манекены.

Какая может быть эротика у манекенов, даже очень голых? И дети у них ненастоящие – даже дети! Да и зачем эти дети? Чтобы подрасти и стать, как их старшие персонажи, очередными обжорами, сладострастниками, интриганами?.. Где нет настоящей жизни – нет пути, нет будущего.

Культура – настоящая культура – требует государственного внимания, и денег отнюдь не частных, ибо частник всё будет кроить лишь по собственному вкусу, часто примитивному, и даже хорошие актёры, писатели, музыканты чаще всего будут не творцами, а подёнщиками, и в итоге мы получим халтуру. Что и происходит, как видно по всему.

2. Оборонка.

Ну вот с души воротит, ну неинтересно русскому человеку тачать, к примеру, тефлоновые кастрюли на оборонном заводе-гиганте. Гигантское химпроизводство пустить под выделку пластиковых баклаг под напитки? Это проще простого. Но неинтересно, скучно. А если душа у человека не поёт, то и дела хорошего не выйдет. Так уж изначально устроен русский человек – где большого, крупного замысла нет, там и песни нет. А без песни никакое дело у нас не спорилось

и не будет спориться.

Что характерно, даже в производстве нам всегда удавались лишь крупные проекты, которые так или иначе были связаны с оборонкой.

Космос. Первый спутник, первый человек на орбите, первый выход в открытое пространство.

Лучшее в мире оружие. Лучшие большегрузные автомобили, также связанные с военно-промышленным комплексом. (Наш «Камаз», например, уже который год потрясает весь мир на гонках «Париж-Дакар»! )

А вот с легковушками не очень-то получалось у нас. И не получается. Даже с послевоенным «сталинским» заказом вышел не то чтобы конфуз, но… нечто близкое к тому. Рассказывают, что когда, наконец, Сталину показали долгожданную отечественную легковушку, торжественно названную «Победа», он, задумчиво покурив трубку, сказал лишь одно:

«Победа… но – маленькая».

Легенда это или нет, но тут выражено основное. – Не получается у нас сделать «изящную», «частную» вещицу для личного пользования. А если не получается на уровне мировых стандартов, значит и гоняться за этим не стоит. Тут лучше пользоваться, как это ни грустно, импортными изделиями.

И с отечественными компьютерами мы непоправимо опоздали – слишком рьяно, должно быть, боролись с «дьявольскими» науками. Хорошо, пускай они и впрямь дьявольские, но тогда уж надо быть последовательными до конца. Как пользовались, так и пользоваться деревянными

счётами, «чихвирями». Ну, в лучшем случае, механическим арифмометром. То есть, стоять

на своём, что бы ни случилось, как бы ни развивался весь остальной мир. Глупость вышла.

Опомнились – погнались за Японией, Америкой, Европой… ан поздно. Не догнать. И по «железу» отстали, и по программному обеспечению. Значит, здесь самое разумное смириться и пользоваться тайваньской, таиландской, корейской продукцией, а главные силы и средства пустить на то, в чём традиционно мы всегда были и есть сильны.

Наше оружие – лучшее в мире оружие? Да, безусловно. А ведь это громадное производство, это миллионы рабочих мест, это огромный мировой рынок, а следовательно и очень большие деньги для нашей экономики. Но главное – это нормальный, веками испытанный труд, это созидание, творчество. (Оружие не отменили в современном мире? Значит, и нравственные вопросы о его разрушительной силе пусты, попросту провокативны). Но ведь не только оружие включает в себя понятие «Оборонка». Это и большегрузные машины, и сталелитейные цеха, и авиация, и железные дороги, и флот, и космос… а вместе с этим – что самое главное! – общее поднятие народного духа.

Это очень естественно взаимосвязано. Если человек чувствует, что работает не на однодневную задачку, не на частную лавочку, не на лотерейщика и лохотронщика, а на огромную страну с ясно выраженными, крупными задачами и целями, он способен на многое. Он и лишения тогда готов терпеть, и работать сверх графика – было бы ради чего, было бы это всерьёз и надолго!

3.Наука.

Ну не интересно крупным учёным решать мелкие рутинные задачи, создавать бухгалтерские программы для частных банков и монопольных корпораций! Не для того они учились у лучших преподавателей в знаменитых на весь мир институтах, не для того мечтали о великих прорывах в самых фундаментальных областях современной научной мысли, чтобы видеть воочию как рушится грандиозная научная традиция, а государство откровенно отворачивается от проблем не только самих учёных, но и от общенациональных стратегических задач.

Речь в первую очередь должна идти о русской фундаментальной науке, которая традиционно всегда была одной из ведущих в мире. Даже и теперь, полуразрушенная, загнанная в нищету, она из последних сил пытается не сдавать своих позиций.

Наука прикладная выживет и без особой государственной поддержки. А вот базовая наука, по определению не могущая дать сиюминутного результата, обречена на угасание без мощной государственной стратегии, а значит и серьёзного её финансирования. Фундаментальная наука, как многолетнее растение, даёт благодатные плоды лишь годы и годы спустя, после долгого и терпеливого возделывания, пестования её. Ныне многие наши учёные-теоретики разбегаются по свету, их охотно принимают за границей, где знают цену русской научной школе. И знают, видимо, лучше, чем в родной стране, ибо таких условий для долговременных научных исследований, как там, нашим собственным «Платонам и быстрым разумом Невтонам», у нас нет и пока, увы, не предвидится. Далеко не одни материальные блага привлекают за рубеж наших учёных. Они просто не видят перспективы в стране, лишённой фундаментальной стратегической линии. Зачем они здесь нужны? Если с высоких трибун им, равно как и деятелям культуры, и оборонщикам, не так уж давно был вынесен политический приговор – мол, мир изменился, сознание современных людей становится полифоничным, взгляды плюралистичными, мы все – вся планета – становимся пацифистами и прагматиками. Войн не предвидится. А значит, оружие нам не нужно, судьба военных заводов – конверсия. Следовательно, фундаментальная наука, во многом работающая на оборонку, тоже не нужна.

А культура… в любом западном, прагматичном, «здоровом обществе» она сама зарабатывает себе на жизнь и сама себя обслуживает. Что, конечно, враньё, но «для тёмного быдла» сойдёт…

Примерно в таком духе было сказано правительством Гайдара всем тем, кто испокон веков нёс мировую славу России и всегда обеспечивал высокое место для неё в человеческом сообществе. Следующие правительства столь категорично уже не выражались, но и не делали по сути ничего для русской культуры, оборонки, науки.

В итоге – на грани вымирания уникальные русские литературные журналы, аналогов которым нет нигде и которые не смогут выжить без государственной поддержки. А их утрата – невосполнима.

В итоге – великий русский балет превращается в доходное шоу.

В итоге – русские научные открытия приносят славу и деньги другим странам.

В итоге – с рынка оружия Россию уверенно вытесняют зарубежные «пацифисты и прагматики», талантливые наставники наших политиков.

В итоге – сотни тысяч (если не миллионы) высококлассных специалистов, инженеров, рабочих становятся безработными по причине свёртывания оборонного комплекса. Часто они не могут найти достойного себе применения и просто гибнут, спиваются от безнадёги. В том числе и от общего ощущения бессмысленности существования в стране, не имеющей цельной стратегии и крупной национальной идеи. Но ведь она есть!

А главное – за ней далеко ходить не надо, и не надо её специально придумывать!

Вся идея в том, что основные усилия народа, главные государственные ресурсы надо не распиливать по мелочам, а сосредоточить для начала хотя бы на трёх крупных областях русской жизни, очень прочно, глубинно связанных между собою – Культуре, Оборонке, Науке. Это и будет Русский КОН,

стоя на котором, Россия оживёт, возродится вновь во всей своей мощи. Будут поставлены крупные, ясные цели, начнут они осуществляться, – прояснится и сам дух народа, охваченный ныне самой страшной болезнью – безразличием ко всему. Отсюда и грех уныния в народе. Отсюда и падение демографии. И не надо себе лгать – никакие дотации не повысят деторождаемости в стране, бредущей неизвестно куда и зачем. «Жить незачем. Тоска» – вот что читается в статистических выкладках демографов в первую очередь. А уж во вторую – повальная нищета при глобальном и безнаказанном воровстве кучки мироедов. «Не очень-то нужны мы сами, значит дети наши будут вообще не нужны, так на что их плодить?» – Это приговор стране, забывшей про величие, про «Замысел Божий о России». А Замысел был и всегда останется крупным. Всякая же попытка уподобить Россию небольшой европейской стране, означает только одно – исчезновение её, как уникальное историческое и духовное образование, с карты мира.

Сейчас для России, как воздух, нужна общая оптимизация духа. Выход из тупиков уныния и безнадёги, отогнание, как страшного кошмара, информационной войны масс-медиа против людей. Чёрный туман ежедневных катастроф, очередных безнаказанных краж и разбоев, наползающий с экранов, всё это делает людей сначала безвольными, а затем безразличными ко всему. Людям нужно дать простые, крупные и ясные цели, тогда они воспрянут духом и начнётся возрождение России.

Три крупных направления, увязанных воедино: Культура. Оборонка. Наука.

Это и есть русский КОН, на котором Россия сможет достойно стоять перед миром и перед Богом.

Остальное приложится само собою, как говорится, «в рабочем порядке». Не экономические выкладки и сиюминутные выгоды должны стоять во главе всего, а стратегические цели и ценности, за которые Россию просто вынужден будет уважать весь мир.