Наказание и воспитание. Ошейник

Глава 3. Туалет

Вскоре Марат неторопливо вышел из неё, схватил её за щиколотки и ровно уложил на постели. По-хозяйски шлёпнув её напоследок, он сухо приказал:

— Лежи ровно. Пусть всё впитается. И даже не вздумай побежать в туалет. Запрещаю.

Конечно, он говорил это наполовину в шутку и прекрасно понимал, что она не сможет терпеть физически, если организму это потребуется. Но сама мысль о том, что он может диктовать ей даже такие интимные запреты, мгновенно разжигала в его извращённом разуме чувство тотального превосходства.

― О, да! Теперь ты полностью моя! Будешь во всём, абсолютно во всём меня слушаться, — злорадно усмехнулся Марат. Он присел на край кровати и принялся небрежно поглаживать её нежное, бледное тело в разных местах. Регина продолжала истерично хныкать, намертво уткнувшись лицом в подушку.

Насладившись её беспомощностью, Марат вдруг обеими руками грубо схватил её за ягодицы и принялся сильно, до боли массировать и сжимать её плоть.

— А-а-а... отпусти! — вскрикнула Регина от пронзительной вспышки боли.

Не выдержав, она робко потянулась рукой назад, пытаясь уползти.

— Руку убрала! Живо! — рявкнул Марат, резко перехватив её запястье. — Теперь это всё моё. Что хочу — то и делаю. Куда хочу — туда и смотрю. Поняла?

Регина даже возразить ничего не смогла. Она лишь продолжала горько и безутешно рыдать, уткнувшись в матрас. До неё наконец-то дошёл весь ужас происходящего: он просто издевается и глумится над ней, пользуясь своей силой, а она ничего, совершенно ничего не может сделать. Отныне она официально является его женой, но по факту — стала бесправной пленницей в этой роскошной золотой клетке. И что самое ужасное, ей теперь придётся жить с ним... терпеть его издевательства и насмешки каждый день.

Регина с ужасом думала об этом. Ненавидела его и собственных родителей, которые из-за денег и глупых традиций обрекли её на такое бесправное существование.

— Ладно, я пойду в душ... — деловито прервал её мысли Марат, поднимаясь с кровати. — А ты лежи ровно, пусть всё спокойно впитывается. И чтобы к моему приходу даже не думала вставать! Поняла?

Регина лишь жалобно замычала в подушку, ничего ему не ответив. Марату это упрямое молчание не понравилось.

— Ты поняла меня, я спрашиваю?! — сердито переспросил он, нависая над ней.

— Да... да, я поняла, — послушно запричитала Регина, глотая слёзы.

На самом деле у неё и самой не было ни малейшего желания подниматься. Хотелось просто лежать на этом матрасе бесконечно, провалиться сквозь землю, исчезнуть и вообще никогда больше не вставать. Она плакала навзрыд, уткнувшись лицом в смятую простыню.

Марат действительно ушёл в ванную. Однако после душа он в спальню так и не вернулся. Сначала он не торопясь вышел на крыльцо покурить, а после ему внезапно захотелось съездить в магазин за пивом. К тому же нужно было прикупить свежих продуктов — ему уже не терпелось на деле оценить кулинарные способности своей новоиспечённой жены. Конечно, огромный холодильник в его особняке не пустовал: там лежали всякие колбасы, дорогие консервы и готовая еда в пластиковых контейнерах.

Пока Марат жил один, он принципиально не покупал сырые продукты, требующие долгой готовки. Он всегда горделиво считал, что мужчина стоять у плиты в принципе не должен. И теперь этот заветный момент наконец-то наступил. В супермаркете он набрал целую тележку: сырую курицу, картошку, капусту для борща и кучу разных овощей, после чего с этим добром вернулся обратно.

Регина к тому времени отлежала себе все бока. Продолжать находиться в одной и той же позе было уже физически невыносимо. К тому же её организм взял своё — ей безумно, до рези в животе захотелось в туалет. Марат ведь строго-настрого запретил ей вставать до его возвращения, и она наивно полагала, что всё это время он просто плещется в душе. Только потом, вслушиваясь в мёртвую тишину, она поняла, что муж давно ушёл из дома по своим делам. Особняк был настолько огромным, что она из спальни могла просто не услышать скрипа входной двери и шума уехавшей машины.

Набравшись смелости, Регина аккуратно приподнялась с кровати. Абсолютно голенькая, придерживая рукой ноющий живот, она тихонько побрела по длинному коридору в поисках туалета. В её планах было быстро сделать свои дела и тут же вернуться обратно в постель, чтобы не злить Марата, но не тут-то было. Стоило ей открыть дверь одной из комнат, как она нос к носу столкнулась с Маратом. Тот только-только занёс пакеты на кухню и как раз направлялся к ней.

— Я что тебе сказал?! Не вставать до моего возвращения! — свирепо вскрикнул Марат, в упор разглядывая её обнажённое тело.

Марат резко взмахнул рукой, и Регина испуганно закричала, вздёрнулась, уже пытаясь увернуться от его ладони. Но на этот раз он не собирался её бить, а просто хотел припугнуть. Впрочем, её испуганная реакция только сильнее его разозлила.

— Это ещё что такое?! — возмутился он, мёртвой хваткой хватая её за волосы.

— Пожалуйста, не бей... — жалобно захныкала Регина.

— Тогда слушайся меня! — жёстко прошептал Марат прямо ей в ухо. Она ощутила его тёплое дыхание и задрожала от страха.

— Если заслужила — должна покорно подставлять щёку, поняла? — сердито добавил он.

— Ну пожалуйста... я очень хотела в туалет, пожалуйста... — отчаянно запищала Регина. — Ты ведь велел мне терпеть, но я больше не могу. Я писать хочу, сильно... не какать! Там уже всё впиталось, я обещаю, что не буду какать, пожалуйста...

Она испуганно закрыла глаза, и по её щекам снова побежали шустрые капли слёз. Марат, даже не думая отпускать её волосы, силой потащил обнажённую Регину в ванную комнату.

— Пойдёшь сейчас под моим личным контролем, — цинично бросил он.

Регина, жалобно похныкивая, послушно побрела за ним. Она окончательно поняла, что этот кошмар и издевательства над ней не закончились, и неизвестно, закончатся ли вообще когда-нибудь.

Он завёл её в свою роскошную ванную, совмещённую с туалетом. Но подойти к унитазу Марат ей не позволил. Вместо этого он грубо подтащил её к огромной джакузи.

— Как... туда? — в полном недоумении промямлила Регина.

— Ты же сама сказала, что хочешь только писать. Почему бы и не туда? — издевательски напомнил Марат. — Вставай раком и жди меня.

С этими словами он резко развернулся и вышел. Вскоре Регина услышала его отдаляющиеся шаги и отчаянно, навзрыд разрыдалась. Он опять оставил её одну и ушёл неизвестно насколько.

Она очень надеялась, что хотя бы сейчас он не бросит её надолго, иначе она просто не выдержит. Тяжесть внизу живота была сильнейшей, невыносимой. Она прямо чувствовала, что вот-вот окончательно потеряет контроль, и моча просто потечёт сама, она не сможет её сдержать. У неё уже было такое однажды, давным-давно в детстве, когда она жутко опозорилась в общественном месте, где поблизости не оказалось туалета.

Конечно, сейчас она находилась внутри пустой джакузи, и по сути ничего страшного в этом не было. Но Регина прекрасно знала: Марат всё равно разозлится, если она сделает это без его команды. Она подумала, что муж просто хочет лично поглазеть на то, как она это делает, поэтому и велел дождаться его. Но куда именно он ушёл? Неужели за горшком? «Но ведь это нелепо... он сам сказал, что можно прямо сюда, в ванную», — в полном недоумении думала Регина, продолжая послушно стоять раком на жестком джакузи в ожидании своего новоиспечённого мужа.

А Марат опять не спешил возвращаться. Он заглянул на кухню и взял оттуда деревянную кулинарную лопатку. Ехидно улыбаясь, он оглядел её, уже в красках представляя, как станет шлёпать ею попку Регины за любое непослушание. «Ничего, подождёшь», — ухмыльнулся он про себя. После этого он неторопливо полез в пакеты с продуктами, вытащил батон колбасы, хлеб и быстро соорудил себе плотный бутерброд. Развлекаться с женой, конечно, было весело, но пустой желудок настойчиво требовал своего. К тому же, куда она денется из запертого дома?

Марат цинично рассудил, что она подождёт и поголодает, пока сама не приготовит ему полноценный ужин. Он плотно набил желудок, запил всё это пивом и наконец довольно направился обратно в ванную.

Регина продолжала истерично плакать. Она уже знатно отсидела себе колени на жёстком и холодном джакузи, а внизу живота всё дико горело и болело. Ей нестерпимо хотелось облегчиться, но она покорно терпела, потому что слишком сильно боялась его тяжёлой руки.

Ехидно улыбаясь, Марат подошёл ближе и принялся изучающе, неторопливо поглаживать её бёдра и ягодицы.

— Можно... можно мне уже пописать? Очень хочется, пожалуйста... — жалобно и тихо пробубнила Регина, уткнувшись лицом в ладони.

— Можно, — милостиво разрешил Марат, продолжая ухмыляться. — Прямо здесь давай.

— И... и ты будешь смотреть? — жалобно, со страхом уточнила Регина, чувствуя, как краска стыда заливает её лицо.

— А что такое? Хочешь сказать, мне нельзя смотреть на собственную жену? — язвительно переспросил Марат.

В ту же секунду он привычным, резким движением ухватил её за волосы, намотал прядь на кулак и заставил до боли запрокинуть её голову назад. Регина сразу же испуганно зажмурилась и тонко запищала:

— Ладно, ладно...

Она не стала уточнять, зачем ему смотреть. Ей было ясно, что он просто издевается и пытается растоптать её гордость как можно сильнее. Но с другой стороны, сквозь весь этот кошмар, она подсознательно улавливала в его действиях извращённый эротический подтекст. Раз он заставил её принять такую позу и замер в ожидании, значит, ему нравится смотреть. Но ведь он уже кончил, должен был остыть, но Марат продолжал разглядывать её обнажённое тело с прежним хищным азартом. Даже обычный туалет превращает в изощрённое издевательство.

Спорить и бунтовать дальше Регина не решилась. Она зажмурилась ещё сильнее, тихонько похныкивая, и полностью сосредоточилась на своих ощущениях внизу живота. Поднатужилась и в скором времени быстрая, горячая струя с громким шипением зажурчала между её ног прямо по белому дну джакузи. Она жадно и быстро писала, содрогаясь от стыда и не ожидая от застывшего сзади мужа ничего дурного.

Марат посмотрел на всё это с ехидной улыбкой, а потом вдруг резко замахнулся и со всей дури влепил ей кухонной лопаткой прямо по самой выпуклой, беззащитной части ягодиц.

— А-а-а... а... — истерично на всю ванную закричала Регина. Она резко вздёрнулась вперёд, едва не ударившись лбом об край ванны.

— Что такое? Хорошо прилетело? — усмехнулся Марат, поигрывая лопаткой.

— За что?! — задыхаясь от слёз, закричала Регина. Она даже пописать нормально не смогла — от резкого испуга и внезапной боли процесс мгновенно прервался. Внизу живота осталась неприятная, тянущая тяжесть. Облегчение ощущалось, но далеко не полное, а её попка уже вовсю горела огнём.

— А что я тебе говорил? — сердито переспросил Марат, нависая над ней. — Лежи ровно до моего возвращения! А ты меня ослушалась. Вот и получай.

― Пожалуйста... я просто очень сильно хотела, а ты слишком долго не возвращался, ― запищала Регина.

― Значит, это ещё я виноват? ― взбесился Марат. Он замахнулся и снова её ударил.

― А-а-а... ― вскрикнула Регина. ― Ну, пожалуйста, прости...

— Кто разрешил расслабляться? — свирепо рявкнул Марат. — А ну продолжай, кому сказано! Давай, ссы дальше!

— Я... я не могу... мне больно! Пожалуйста! — сквозь дикие слёзы взмолилась Регина, прижимая локти к бортику джакузи. Всё её тело мелко тряслось от шока. Горящая от удара кожа на попе пульсировала невыносимым жаром.

— Не можешь — заставлю! — безжалостно отрезал Марат.

Он снова крепко намотал её волосы на свой кулак, заставив её запрокинуть голову назад до хруста в шее. Второй рукой он занёс лопатку над её покрасневшей, пульсирующей плотью:

— На счёт «три» не продолжишь — добавлю так, что сидеть неделю не сможешь. Раз! Два!..

Регина, обезумев от ужаса перед новым ударом, судорожно поднатужилась. Струя снова с шипением ударила в дно ванны, а Регина неожиданно снова звонко разрыдалась. Морально она уже не могла этого вынести, издевательство за издевательством. И поспорить не может. Стоит в самой постыдной позе на свете, пока её законный муж с ухмылкой наблюдает за этим позором, поигрывая деревянной лопаткой. Она окончательно поняла, что отныне её жизнь превратилась в сущий ад, где даже самые элементарные потребности будут зависеть от прихоти этого садиста.

Резким взмахом он ударил её ещё раз.

― В следующий раз будешь слушаться.

— Я же ведь объяснила, я хотела в туалет... — сквозь слёзы крикнула Регина.

— И что с того, что хотела? Могла бы и потерпеть, — с абсолютным безразличием отрезал Марат. — Давай, не болтай, а делай дело.

Регина, жалобно похныкивая, снова попыталась сосредоточиться. Продолжить после пережитого испуга было чертовски сложно. Ей пришлось поднатужиться ещё сильнее, но вскоре позыв вернулся, и моча снова потекла — сначала редкими каплями, а потом уже более уверенной струйкой. Она наивно надеялась, что он больше не станет её трогать. Он ведь уже наказал её, много раз ударил... но не тут-то было. Стоило ей расслабиться, как Марат снова резко замахнулся и влепил ей ещё один хлёсткий удар лопаткой прямо по тому же самому месту.

— А-а-а... а... — ещё более истерично закричала Регина, вздрагивая всем телом. — Хватит издеваться! Что ты за человек такой?! Дай мне нормально поссать! И вообще, я хочу делать это на унитазе, а не здесь!

Она мгновенно потянулась рукой назад, испуганно прикрывая горящую кожу. На месте ударов уже вовсю вспухала широкая розовая полоса. Марат тут же мёртвой хваткой перехватил её за запястье и строго отчеканил:

— Руку убрала! Буду пороть тебя столько, сколько захочу!

— А-а-а... — в отчаянии закричала Регина, но прикрываться больше не осмелилась.

Марат замахнулся и ещё раз сильно приложился лопаткой к её бедру.

— Всё, давай, продолжай! — приказал он.

— Я не могу так! Не могу, когда меня бьют! — истерично разрыдалась Регина, содрогаясь от плача.

— Вот сейчас не бью, давай, ссы, — деловито скомандовал он.

Марат продолжал в упор разглядывать её раскрытую промежность в ожидании новой струи. Регина послушно держала руки спереди и правильно стояла раком — точь-в-точь так, как он и требовал. Она предприняла очередную попытку, и спустя какое-то время моча скудными каплями снова начала стекать между её ног. Но в этот раз уверенной струйки уже не было, всё просто лениво текло по коже.

Марат это заметил и в ту же секунду опять замахнулся, награждая её очередным звонким ударом. Он буквально наказывал её за каждую попытку пописать.

— А... перестань! Перестань издеваться! — истошно закричала Регина. Она дёрнула рукой, собираясь снова прикрыть избитую попу, но Марат мгновенно навис над ней.

— Сейчас и по руке получишь, если продолжишь со мной играть! — сурово пригрозил Марат, замахнувшись ещё раз.

― А... а... ― закричала Регина. И снова она приподняла руку, собираясь прикрыть избитую попу, но прикасаться боялась. Изо всех сил заставляла себя слушаться, а он продолжал её бить и ругать.

— Что я тебе говорил? Сейчас и по руке получишь, ― язвительно напомнил он свою угрозу.

— А... что ты от меня хочешь?! Хватит издеваться! — истерично повторила Регина, заходясь в глухих рыданиях.

Марат в ту же секунду с силой схватил её за волосы и заставил больно запрокинуть голову назад:

— Забудь про эти слова. Я тебя воспитываю, а не издеваюсь над тобой. Попка будет получать за любую, даже самую мелкую провинность, — злобно предвещал он, глядя ей прямо в глаза. — А сейчас вставай и начинай мыться. Живо! А потом выйдешь и приготовишь мне ужин.

Он окинул её своим суровым, тяжёлым взглядом, отпустил волосы и наконец-то покинул ванную комнату, плотно прикрыв за собой дверь.

Глава 4. В одиночестве

Регина, жалобно похныкивая, аккуратно перебралась под приятную, тёплую душевую струю. Прямо в процессе мытья она наконец-то смогла нормально до конца пописать, стоя под водой. Приятно расслабилась и чувствовала, как уходит режущая тяжесть из живота. Вот только избитая попа невыносимо пощипывала от мыльной пены, напоминая о его жестокости. Но самое ужасное было впереди. Её анус до сих пор оставался неестественно разбухшим и растянутым после брачной ночи. Она уже ощущала, как эта припухлость мешается у неё между ног, и от этого осознания ей хотелось плакать ещё сильнее.

Она намылила пальцы и бережно прошлась по промежности, смывая следы его слюны. Обмывая половые губы, Регина с облегчением выдохнула. Радовалась тому, что он хотя бы туда не стал её насиловать... это было бы самым ужасным.

Закончив мыться, она потянулась к крючку. Там висело всего одно полотенце — маленькое, явно предназначенное только для рук и для лица. Но сейчас Регина не осмелилась позвать мужа. До смерти боясь, что он опять начнёт злиться и кричать. Ей также была жизненно необходима одежда. Она несколько раз порывалась крикнуть его имя, чтобы попросить вещи, но вовремя одёргивала себя от страха. Кое-как вытерлась тем маленьким полотенцем, которое было под рукой, а потом совершенно голенькая переступила порог ванной и вышла в гостиную.

Марат сидел на диване, по-хозяйски раздвинув ногу и поглядывая на экран своего огромного телевизора. Заметив её, он строго скомандовал:

— Иди на кухню и приготовь мне курицу с картошкой.

— Мне бы... одеться хотя бы, — едва слышно пролепетала Регина, сгорая от стыда. — Ты принёс мой чемодан с одеждой?

— Не нужен тебе никакой чемодан, — строго отрезал Марат. Он медленно приподнял брови и кинул хищный, хитрый взгляд на её беззащитное обнажённое тельце:

— Ты и так прекрасно выглядишь.

— Ну я не могу всё время ходить голой! — робко возмутилась Регина.

— Почему это не можешь? — тут же переспросил Марат. — На окнах висят плотные тёмные шторы, так что с улицы тебя голенькой всё равно никто не увидит. Кроме меня, разумеется. А мне это нужно. Даже очень нужно!

Он ехидно задвигал бровями, красноречиво намекая на свои извращённые желания. Регина взволнованно выдохнула, про себя посчитав его конченым извращенцем. Но с другой стороны, они ведь только-только поженились. Возможно, это и нормально, что он так сильно хочет её разглядывать и постоянно обладать ею. Она наивно надеялась, что позже его пыл немного остынет, и всё само собой наладится.

Спорить и нарываться на новые побои Регина не стала. Хмуро опустив голову, она голышом потопала на кухню. Приступила к готовке. Она почистила картошку, разделала сырую курицу, щедро заправила её чесноком со специями и засунула жариться в духовку. Ей было дико, невыносимо некомфортно делать всё это абсолютно обнажённой. Но деваться было некуда — просить одежду сейчас казалось бесполезным делом, за которое можно было получить лишь новые удары лопаткой.

Регина принципиально не выходила из кухни, даже когда засунула противень в духовку. И неважно, что до полной готовности ещё как минимум час. Она просто тихо присела на краешек деревянного стула и вздыхала, изо всех сил стараясь снова не разрыдаться. Изнывая от жажды, она осмелилась налить себе стакан воды, воспользовавшись его чистым бокалом. В этот момент на кухню неожиданно зашёл Марат. Благо, хоть не стал ругать за то, что она без его разрешения решила попить воды. Это было бы уже слишком...

— Что расселась? Пакеты с продуктами кто разбирать будет? Давай-давай, за работу!

Регина послушно встала и принялась по одному вытаскивать покупки из пакетов, которые он принёс из супермаркета. Пряча глаза, она раскладывала припасы по полкам холодильника.

— Сладости можно на столе оставить или тоже в убрать холодильник? — тихо спросила она, держа в руках упаковку печенья.

— Смотри сама, ты теперь тут хозяюшка на кухне, — хмыкнул Марат. — Главное, не прячь ничего далеко, а то буду ругаться.