Лия, или Шанс быть счастливой. Часть 1

Глава 16

Как ни странно, Мэт не объявился ни этой ночью, ни в последующие дни. Но в целях безопасности двери дома были закодированы, так что никто не смог бы их открыть. Усиленная охрана дежурила возле дома Мэдисона по настоянию Макса, который тоже приезжал к ним каждый вечер, и только убедившись, что все в порядке, покидал их дом. Он звонил по нескольку раз в день Лие лично, чтобы убедиться, что все в порядке. Лия чувствовала себя в полной безопасности. Макс окутал ее заботой и вниманием. Но она продолжала удерживать его на расстоянии. Сомнения не позволяли ей сделать шаг навстречу ему. Поэтому визиты Макса носили исключительно дружеский характер и ограничивались семейным ужином с обсуждением последних новостей о Мэте. Больше они не оставались с Лией наедине.

Лие удалось поговорить с Ричардом, но безрезультатно. Он категорически отклонил ее вмешательство, объясняя тем, что это предстоит решать только ему одному. Он по-прежнему настаивал на том, что она является его дочерью и получит все то, что ей причитается. Лия была просто ошеломлена, когда узнала, насколько она богата. Она не могла и предположить, что у нее есть недвижимость за рубежом, счет в банке на очень кругленькую сумму и двадцать процентов акций «МэтРичКорпорейшн». Лия испробовала абсолютно все, но Ричарда невозможно было пронять ничем. Как бы Лия ни кричала, ни билась в истерике, как бы слезно ни молила Ричарда, он стоял на своем. Она пыталась объяснить, как скверно она себя чувствует, что Ричард Мэдисон поставил ее в двусмысленное положение своим наследством, что ей ничего не нужно, и она просто не выдержит упреков и угроз Мэта…

– Прекрати! – однажды взорвался Ричард. – Ты ничего не знаешь, ничего…

– Я знаю только то, что должна знать. Я не твоя родная дочь! И не заслуживаю всего того, что ты хочешь мне дать. Мэт – твой единственный сын и наследник! Как я посмотрю ему в глаза? Мы вынудили его уйти из собственного дома, из-за Джессики он постоянно ссорился с тобой и вконец испортил отношения. Но ты не должен злиться на него, он не виноват, что…

– Он наркоман, – еле слышно, почти шепотом произнес Ричард. Но Лия смогла услышать его, и слова застыли на ее губах.

Повисла тишина. Лия растерянно скользнула взглядом по Ричарду и вдруг замерла: казалось, до нее только сейчас дошел смысл сказанного им.

– Да, с девятнадцати лет Мэт страдает наркозависимостью. И в этом есть моя вина. Мэт был сложным ребенком, он не слушал никогда и никого. Мне следовало уделять ему больше внимания. Я был постоянно занят работой, засиживался допоздна, совещания, частые командировки. Я сильно уставал и после работы стал частенько наведываться в бар, чтобы пропустить рюмку-другую, что, конечно, провоцировало постоянные ссоры с Эммой. Она тратила все нервы и силы на меня и тоже не уделяла должного внимания сыну. А позже у нее появились серьезные проблемы со здоровьем. Мы с головой погрузились в них, я возил Эмму по всем известным клиникам за рубежом. Они пытались сделать все возможное… – Ричард сделал небольшую паузу. – Через несколько месяцев ее не стало…

Он закрыл глаза, словно от боли – воспоминания вонзались острыми лезвиями. Лия так и застыла, не смея шевельнуться. Ричард посмотрел на нее:

– Все это время Мэт был предоставлен сам себе. А когда я спохватился, было уже поздно, оказалось, он уже не первый год страдает этим, – голос его был глух. Лия едва дышала, боясь пропустить хоть слово. – После смерти Эммы наши отношения еще больше ухудшились. Мэт стал еще агрессивнее, он обвинял меня в ее смерти. Сын возненавидел меня. Я вынужден был насильно поместить его в клинику. Но лечение проходило с переменным успехом. Когда появились в нашей жизни ты и Джессика, Мэт как раз вернулся после очередного лечения в клинике от наркомании и прочей зависимости. Но через какое-то время у него снова начались ломки.

Ричард потер лоб, он выглядел очень уставшим. Он не мог и не хотел говорить об этом Лие, он надеялся, что она никогда не узнает о том, что его сын наркоман. Как он мог допустить такое, как? Он до сих пор винил себя в смерти жены и в том, что его сын стал наркоманом. Если бы он не пил так много, а уделял им больше внимания, возможно, все было бы по-другому. С тех пор Ричард не брал ни капли спиртного в рот.

– Я рассказал тебе об этом, потому что не хочу, чтобы ты чувствовала только вашу вину.

– Почему ты мне раньше не рассказал об этом? – еле выдавила из себя Лия.

– Понимаю, я должен был давно рассказать тебе об этом, а не держать в неведении. Я позволял тебе все эти годы считать себя и Джесс виноватыми в уходе Мэта. Прости! У меня не хватило сил признаться тебе раньше. Теперь ты знаешь, что мои ссоры с ним были не только из-за Джессики и тебя. Еще ты должна знать, что твоя мать не была таким монстром, как тебе казалось. Она не настраивала меня против Мэта, а говорила лишь то, что было на самом деле.

Лия смотрела на него во все глаза:

– Что ты имеешь в виду?

– Несколько раз Джессика ловила его на воровстве. Один раз Мэт украл у нее очень дорогое колье, которое я ей подарил. Джесс сначала восприняла это как банальную ревность. Она заявила, что Мэт настолько ревнует меня к ней, что не хочет, чтобы я дарил ей подарки! Я не был удивлен, так как давно стал замечать, что из дому пропадают вещи. Неудивительно! Ведь я заблокировал все карточки Мэта. У него не было другого выхода. Но я не стал ничего объяснять Джесс. Прошло время, и она заявила, что у нее из сумки пропало портмоне, позже она нашла его пустым возле лестницы. Джессика была в ярости и кричала, чтобы я немедленно поговорил с Мэтом. Она заявила, что он специально издевается над ней, потому что считает, что она тратит деньги, принадлежащие ему. Что он таким образом протестует. Она и представить себе не могла, что у него просто не было ни гроша в кармане, и ему нужны были деньги на эту дурь. И это был не последний случай, когда у нее пропадали деньги и ценные вещи. Да, после этого я, конечно, устраивал взбучку Мэту. Но не из-за Джесс. А потому, что мне было больно и обидно видеть, как на моих глазах собственный сын катится вниз, а я не могу ничего сделать.

– Но, Рич! Если не из-за нас, тогда почему Мэт ушел из дома? И где он был все эти годы?

Ричард молчал, будто взвешивал, стоит ли говорить об этом Лие или нет. Отодвинув документы в сторону, Мэдисон встал из-за стола. Затем посмотрел на часы – рабочий день уже давно был окончен.

– Рич! – настаивала Лия.

– Я не могу тебе точно сказать, я и сам не знаю этого. Пора ехать домой, уже поздно.

Ричард потянулся к портфелю, но раздавшийся громкий голос заставил его остановиться:

– Не ври ей! Ты все прекрасно знаешь!

Лия вздрогнула от неожиданности. В кабинете стоял Мэт! Его лицо покрыла щетина, глаза были налиты кровью, а руки тряслись. Он исхудал, от его спортивной фигуры не осталось и следа. Этот Мэт разительно отличался от того молодого парня, который покинул свой дом несколько лет назад.

– Почему бы тебе не рассказать, как ты откупился от собственного сына, дав ему деньги и вышвырнув из страны? – язвительно произнес Мэт.

– Ты сам попросил деньги на развитие бизнеса и изъявил желание жить самостоятельно, – ответил отец.

– Ха, ты хоть сам веришь в ту чушь, что говоришь? Ты дал деньги наркоману в надежде на то, что он станет человеком? Что он сам, один, наедине со своей зависимостью, будет развивать бизнес? Это все равно что войти в клетку с тигром и надеяться на то, что останешься в живых.

Лицо Мэта выражало злобу, он метнул взгляд на Лию, смерив ее с ног до головы.

– Вы даже не представляете, через что мне пришлось пройти. Я пытался бороться с этой проклятой зависимостью, меня ломало, крутило. Да, я хотел завязать с прошлым, хотел… Это именно тот случай, когда тебе удается сбежать из клетки. Но ты не успеваешь ее захлопнуть, и тигр гонится за тобой. Да! Мои дружки нашли меня и избили до полусмерти, они не прощают тех, кто выходит из игры. Они перевернули все в моей квартире и перебили все, что могли, угрожая мне. А теперь я по уши в долгах. И, к вашему сведению, не намерен расхлебывать это в одиночку.

Ленивой походкой он подошел к Лие, громко чавкая жевательной резинкой. От него ужасно пахло спиртным и еще чем-то. Лия была шокирована происходящим, по ее спине пробежал холодок, лицо побледнело. Она нервно сглотнула, когда он приблизился к ней очень близко.

– Ну, что молчишь, куколка? Тебе, наверное, противно смотреть на меня? Ну конечно! Куда мне до вас, «белые людишки» в накрахмаленных рубашках, – нараспев произнес он и слегка провел пальцем по воротнику рубашки Лии, от чего она буквально остолбенела.

– Убери от нее свои руки! – вступил в разговор Ричард.

– Убери от нее свои грязные руки – ты, наверное, это хотел сказать? – Мэт повернулся к отцу.

– Я сказал лишь то, что хотел сказать. – Мэдисон немного помедлил, прежде чем спросил: – Зачем ты снова пришел? Мне кажется, мы в прошлый раз все обсудили. У меня нет денег для тебя. Четыре года назад я тебе дал достаточно крупную сумму денег и недвижимость. И если всего этого уже нет, это твои проблемы. Свою часть ты уже забрал!

– Хм, свою часть! И чья же часть, интересно знать, осталась. Не ее ли? – Мэт покосился в сторону Лии.

– Тебя это не касается, – отрезал Ричард.

– Тебе все равно, что они меня убьют. Тебе все равно, что каждый день, крутится счетчик ценою в мою жизнь. Какой же ты жадный… Ты мне просто омерзителен, – оскалился Мэт. – Это ты во всем виноват, тебе было проще выбросить меня из своей жизни, чем возиться со мной и таскать по клиникам. Ты никогда меня не любил. Ты и маму никогда не любил, я помню, как ты ее ударил!

– Это было всего один раз! – почти выкрикнул Ричард. Все его тело напряглось. – Я был пьян, и ты прекрасно знаешь, что я сильно жалел об этом. – Его дыхание участилось, а в глазах снова появилась боль. – Я до сих пор не могу простить себе этого, – на последнем слове его голос сорвался, и слеза покатилась по его щеке.

Ничто не причиняло Ричарду такую невыносимую боль, как мысль о смерти его жены. Лия потрясенно смотрела на Ричарда, она первый раз в жизни видела, чтобы мужчина плакал. Мэдисон облокотился на стол и склонил голову.

– Вранье! Ты убил мою маму! – взвизгнул Мэт. – Откуда взялась эта проклятая опухоль в голове? Откуда? – подступал он к отцу. – Это ты ее толкнул в ту злополучную ночь, и она ударилась головой об камин. На месте удара образовалась опухоль, которая и убила ее. Ты, как всегда, был в стельку пьян, но это нисколько не оправдывает тебя. Ты думаешь, я не догадывался? Мама до последнего пыталась выгородить тебя, она была святой. Не то что ты. Ты – убийца!

Глаза Мэта полыхали злостью. Он гневно смотрел на отца, размахивая руками и выкрикивая обвинения ему в лицо.

– Нет, нет, – прошептала Лия. Она с трудом нашла в себе силы, чтобы подойти к Ричарду и обнять его за плечи. – Рич, скажи, что это неправда!

Но Ричард молчал, не поднимая головы.

– Это правда, ему нечего сказать в свое оправдание, – презрительно ответил за него Мэт. – Я догадывался, но не мог ничего изменить. Мне было страшно и больно, что некогда любящий муж и отец мог сотворить такое. Я не знал, что мне делать, и нашел утешение на улице, среди наркоманов. Когда я курил эту дурь, я забывал обо всем. – Голос Мэта стал громче, он почти кричал. – Я забывал, черт возьми, о вечно рыдающей в подушку маме, о вечном пьяном отце, о постоянных ссорах и скандалах, о криках посреди ночи… обо всем, – Мэт замолчал на мгновение. – Абсолютно обо всем, – еле слышно произнес он. – Я не заметил, как подсел и не смог уже обходиться без этого. Это все из-за него, только из-за него. А он, что сделал он? Мой папочка нашел себе утешение в лице Джессики. Отправив мою мать на тот свет, он притащил в дом эту тварь, заявив мне, что у меня будет новая любящая мама. Мне было тогда двадцать два года, а не два годика, чтобы поверить в эту чушь. Это было просто каким-то издевательством с его стороны. Да и притом, – повернулся Мэт к Лие, – Джессика и тебе-то никогда не была матерью в полном смысле этого слова, что говорить обо мне. Ей нужны были только его деньги. С одной стороны, я рад, что хоть кто-то использовал его и вытер об него ноги.

Мэт подошел к бару и, плеснув себе в стакан, быстрым глотком опустошил его.

– Что касается меня: он недолго возился. Когда я предложил ему дать мне мою долю денег взамен на то, что я бесследно исчезну, он тут же согласился, хотя прекрасно знал, что я все еще связан с наркотиками.

Лия бессознательно убрала руку с плеч Ричарда. Едва волоча ноги, девушка направилась к выходу.

Мэт перевел взгляд на убитого горем отца и наконец почувствовал удовлетворение. Уже подойдя к двери, он обратился к отцу:

– Выпиши мне чек на сумму, что я говорил тебе в прошлый раз. Я вернусь ровно через неделю. Больше ждать я не намерен. Думаю, не стоит заставлять меня прибегать к крайним мерам.

Дверь захлопнулась с таким грохотом, что висевшая на стене картина слетела и закачалась на одной петле. Ричард никак не отреагировал, он даже не поднял головы, чтобы посмотреть на Мэта. Он был полностью уничтожен. В душе он столько раз проклинал и обвинял себя в смерти жены, но никто до конца не знал правды – появилась ли эта опухоль после удара или она была там до него. Мэдисон чувствовал вину за Мэта – ему не хватило сил и терпения, чтобы вытащить его из этой зависимости, в которой он погряз, как в болоте. Встретив Джессику, Ричард попытался отключиться от тяжелых мыслей об Эмме, давящих на него камнем, и от реальной действительности, касающейся Мэта. Он был в одном шаге от того, чтобы сорваться и запить или наложить на себя руки. В своем кабинете он часто доставал револьвер и крутил его в руке, размышляя обо всем этом. Однажды Мэдисон нашел в себе силы и нажал на курок, но револьвер дал осечку! Ричард решил, что судьба дает ему еще один шанс, сохранив жизнь. А встретив Джессику, он в этом убедился. Он снова был счастлив. Он хотел искупить свою вину, сделав счастливой Джессику и ее дочь. Эммы уже нет, но есть Джессика, и он прикладывал все усилия, чтобы ее жизнь была сказкой. Мэту он уже не мог помочь, но была Лия, и он оберегал ее и заботился о ней с такой нежностью и добротой, на которую только был способен. Он хотел построить новую крепкую семью. Но, похоже, невозможно строить на разбитом фундаменте. Когда-то он разрушил свою семью и был так наивен, что решил, что счастье еще возможно. Но Джессика отплатила ему за все, дав понять, что в этой жизни каждый платит за свои грехи. Единственной его надеждой оставалась Лия! Все эти годы Мэдисон жил ею, он всячески поддерживал ее, помогал, выслушивал и давал советы. Он полюбил ее, как родную дочь! Теперь, когда она молча вышла за дверь, Ричарду стало страшно. Он хотел остановить ее, но горло сдавило. Он не знал, как объяснить ей все и поймет ли она. Ведь она доверяла ему и восхищалась им. Лия любила его, и он был самым близким для нее человеком. А что теперь? Теперь в ее глазах он жалкий убийца…

Глава 17

Лия долгое время сидела в машине, прежде чем решилась войти в дом. Стены этого дома видели и слышали многое, они знают все и при этом хранят молчание. Ей казалось, что если она войдет в дом, то воспоминания обрушатся на нее с еще большей силой, подобно лавине, сошедшей с горы. За те пять лет, что она провела здесь, много чего происходило. И до ее появления, как оказалось, тоже. Может, есть что-то, чего она еще не знает. Девушка еще раз убедилась в том, что никогда нельзя знать человека до конца. Лия была уверена в Ричарде: он разделял с ней радостные моменты жизни, гордился ее удачами и победами, заботился о ней. Но сегодня Ричард открылся Лие совсем с другой стороны! Как мог он, любящий, заботливый и всегда понимающий, так поступить со своей женой и сыном? Он сказал, что после смерти жены перестал пить. Но что заставляло его напиваться и устраивать скандалы дома? Было слишком много работы? Или он не любил Эмму?

Лия еще раз бросила беглый взгляд на свет в окнах дома. Сейчас там было уютно и тепло. Нэнси наверняка приготовила что-нибудь вкусненькое. Но Лия не спешила покидать свое убежище. Почему Ричард так долго молчал и держал ее в неведении? Сколько откровенных разговоров было между ними… Лия обнажила перед ним свою душу, ничего не скрывая. А он? Он обманывал ее. Да, он извинился, сказав, что не смог найти в себе силы рассказать ей. Но девушке все равно было обидно. Лия столько раз винила себя и Джессику, она-то думала, что они разрушили их уютное гнездо. А Мэдисон молча выслушивал, ни разу не пытаясь разубедить. Почему не рассказал, что виновен в смерти жены? Испугался? Не хотел, чтобы ее мнение о нем изменилось, или… Лия закрыла лицо ладонями. Господи, как мало она знает о жизни и о людях!

Кликнув Нэнси, Лия попросила приготовить крепкого чаю.

– Принеси его ко мне в комнату, – устало произнесла она.

– Деточка моя, да на тебе лица нет, – охнула экономка. – Может, принести кусочек моего фирменного пирога?

– О, нет! – Лия, словно защищаясь, подняла руку. – Я сейчас и крошку не в состоянии проглотить.

Она медленно поднялась наверх, держась за перила обеими руками, ноги ее не держали.

Нэнси вошла без стука, в темноте она нащупала маленький столик и поставила поднос с чаем.

– Нэнси, – позвала ее стоявшая у окна Лия. Свет она так и не включила, и лишь полная луна освещала ее силуэт. Нэнси вздрогнула:

– А я думала, ты уже легла спать.

– Нет, я не сплю и вряд ли смогу это сделать сегодня. Скажи, Ричард сильно любил свою жену? Ты как-то сказала, что в этом доме был покой, пока была жива миссис Эмма. Что ты имела в виду?

– О, не бери в голову, – быстро проговорила Нэнси. – Лия, ты такая восприимчивая. Я сдуру сболтнула это.

Лия включила свет. Теперь она видела смущение и растерянность на лице экономки.

– Отдыхай, я, пожалуй, пойду.

Нэнси направилась было к двери, но Лия остановила ее:

– Останься, Нэнси. Выпей со мной чаю.

Лия принялась разливать чай.

– Боюсь, это не совсем удобно, – замялась Нэнси.

– Удобно, Нэнси, удобно, – твердо заявила Лия, кинув на нее нетерпеливый взгляд, после чего Нэнси осталась. – Я хочу, чтобы ты мне рассказала все, что знаешь о Ричарде и его покойной жене. Пожалуйста, Нэнси! – взмолилась Лия. – Мэт снова приезжал и требовал денег. Он говорил ужасные вещи и обвинял отца в смерти матери… Мне известно, что Мэт страдает наркозависимостью и может наговорить что угодно. Но я хочу знать правду, виновен ли Ричард в смерти своей жены?

– А почему бы тебе не поговорить с самим мистером Ричардом и не задать ему все вопросы, беспокоящие тебя? – пытливо посмотрела Нэнси.

– По той простой причине, что не хочу просить и ждать правду от человека, который не готов ее рассказать.

Нэнси сделала глоток чая и поставила чашку на стол. Задумчиво глядя на девушку, она размышляла над ее словами. Решившись, Нэнси произнесла:

– С чего начать, даже не знаю…

– Начни с самого начала, – не выдержала Лия.

– Они были красивой парой и поженились по любви. Миссис Эмма была ровесницей мистера Ричарда. Они вместе учились в университете. Спустя несколько лет, после окончания университета, они поженились. Так родился долгожданный сын – Мэт. Они очень баловали его, что и явилось потом причиной его неуправляемого поведения. Он вырос эгоистом. Об этом всем мне рассказывала миссис Эмма. Наши отношения с ней выходили за рамки хозяйки и экономки. Мы были как подруги. Она часто делилась со мной и жаловалась мне.

– Сколько лет ты работаешь у них в доме? – перебила ее Лия.

– Уже около двадцати лет. Когда я появилась у них в доме, Мэту было уже девять лет. В этом доме всегда царили любовь, взаимопонимание и уважение. Не считая последних четырех лет. У мистера Ричарда появились проблемы на работе, он сильно нервничал и много пил. Не обходилось и дня, чтобы они не поругались с миссис Эммой. Мэт стал больше времени проводить вне дома, ночевал у друзей, пропадал на несколько дней. И его никто не контролировал. Сама не понимаю почему, но их крепкая семья начала раскалываться на мелкие кусочки.

– Рич поднимал руку на Эмму? – Лия не сводила взгляда с экономки, но та опустила глаза.

– Только один раз, это было один раз.

– Расскажи мне все подробности об этом, Нэнси, – потребовала девушка.

Нэнси повернула голову в сторону, ее взгляд задержался на картине, висевшей на стене. Видимо, так ей было легче говорить.

– Это была одна из тех ночей, когда миссис Эмма сидела в холле и ждала мистера Ричарда. До сих пор помню, на ней был пеньюар персикового цвета. Я поинтересовалась, не хочет ли она чего выпить, на что она сказала, что единственное, чего она хочет, это поговорить со своим мужем, когда он будет в трезвом состоянии. Она первой открыла мне радостную новость. Миссис Эмма сообщила мне о том, что она ждет ребенка.

Слезы брызнули из глаз Нэнси.

– Лия, – шмыгая носом, продолжила она, – она была беременна и так надеялась на то, что ребенок остановит мистера Ричарда, и он не будет больше пить. Миссис Эмма так надеялась, что их семейная жизнь снова войдет в прежнее русло, что мистер Ричард снова станет любящим и внимательным.

Лия подала Нэнси салфетку. Громко высморкавшись, та продолжила:

– Мы побеседовали с ней, и я ушла спать. Посреди ночи я услышала крики, так часто бывало. Но затем я услышала крик мистера Ричарда, он кричал очень громко, он звал меня. Когда я вбежала в холл, то увидела, что миссис Эмма лежит без сознания возле камина, а на ее персиковом пеньюаре кровь. В этот момент в холл вбежал Мэт, он бросился на отца с кулаками, выкрикивая: «Убийца, убийца!» Мистер Ричард был, как всегда, пьян. Он растерянно смотрел то на миссис Эмму, то на Мэта. Он пребывал в состоянии шока и не мог здраво мыслить. Я тут же подбежала к миссис Эмме. Она была жива. Мы хотели вызвать «скорую», но она пришла в сознание и наотрез отказалась ехать в больницу. Ты сама понимаешь, мистер Ричард являлся известной личностью, и лишние разговоры были их семье ни к чему. Тем более теперь, когда он много пил, их было и без того достаточно.

– Что именно произошло в ту ночь?

– Он сильно ударил ее, она не смогла удержаться на ногах и стукнулась головой о камин. Ребенка она потеряла, но мистер Ричард так и не узнал о его существовании. Бедная миссис Эмма не успела ему рассказать, он был слишком пьян, чтобы сообщать ему такую новость. Ну, а после она попросила меня не говорить о ребенке ни слова. А через несколько месяцев ее не стало.

Лицо Нэнси было залито слезами, как и лицо Лии.

– Господи, как несправедлива бывает жизнь, – прошептала Лия. – Бедная Эмма Мэдисон, за что ей это все? Нэнси, я не могу поверить, что все, что ты мне сейчас рассказала, было про Ричарда, нет.

Дальше они сидели молча, каждая в своих воспоминаниях и мыслях. Наконец Лия нарушила молчание:

– Нэнси, объясни мне, почему все эти годы я знала совсем другого человека. Как так получилось?

– Когда мистер Ричард похоронил жену, он понял и осознал все произошедшее. Ее вернуть он уже не мог, он занялся Мэтом, лечил его от зависимости. Но Мэт, в него словно дьявол вселился. Он стал вообще неуправляемым. Отец для него был убийцей. Врачи ничего точно не смогли объяснить. Возможно, опухоль у миссис Эммы уже была, а удар лишь спровоцировал развитие болезни, потому что вряд ли за такое короткое время она могла появиться. Хотя одному богу известно. Ей следовало после удара в ту же ночь уехать в больницу и сразу пройти обследование. Миссис Эмма поставила интересы семьи выше своего здоровья. Она была слишком самоотверженной, – слезы снова навернулись на глаза Нэнси. – Словом, я хотела сказать, что мистер Ричард изменился. Он пытался спасти Мэта, но у него это не получалось. Он поклялся, что больше не будет пить. Но один раз я застала его в кабинете пьяным. Дверь кабинета была заперта, я долго в нее стучала, прежде чем он открыл ее мне. Когда я вошла, то обнаружила на столе у него револьвер. – Она прижала к груди руки. – Я так перепугалась. Мистер Ричард сказал, что чувство вины не дает ему покоя, что он во всем виноват, и нет больше смысла жить на этом свете. Он упал на колени и обхватил меня за ноги. Он рыдал, Лия, он так рыдал! Мистер Ричард говорил о том, что он так любил Эмму, так любил! Хорошо, что он еще не знал о ребенке. «Я никогда не прощу себе этого! – кричал он сквозь рыдания. – Я не заслуживаю того, чтобы жить на этом свете!» Затем остановился и посмотрел на меня обезумевшими глазами, будто умом тронулся, и еле слышно прошептал: «Но почему-то судьба распорядилась иначе, револьвер дал осечку, Нэнси. Я должен был быть сейчас мертвым, а он дал осечку… Ты меня слышишь, Нэнси?» – и захохотал, точно обезумевший. Прошел почти год, и в его жизни появилась Джессика, а потом и ты. Как-то один раз он сказал мне, что, наверное, жизнь дает ему второй шанс. И он сделает все, чтобы не допустить ошибки. Поэтому, наверное, когда в его жизни появилась ты, он был уже совершенно другим человеком. А после отъезда Джесс ты стала смыслом его жизни.