По обе стороны снов

Если коротко, то: мы попали в общество с феодальным строем, вооружение – копья, короткие мечи, дротики и дубинки, их вождь по имени Скъярд – достойный и мудрый правитель, кстати, сыну которого – Скьелу, я заехал по кадыку. Конфликтуют в этом мире все со всеми, но Скъярд старается поддерживать и проповедует мирные условия сосуществования, однако не всем соседям это нравится. И вот одни из дальних западных соседей, подмяв под себя ближних соседей, добрались наконец до рубежей кронгов. Крупный разведотряд кронгов был выслан в направлении предполагаемого места вторжения враждебного племени зигов. Достигнув пограничной зоны, отряд разбил лагерь и выслал в разные стороны разведгруппы. На него мы и наткнулись, лишив его предводителя, который только что вышел на охоту и практически сразу получил от меня тычок в горло. Воины начинали беспокоиться – третьи сутки от них не было вестей, – в лагере наверняка уже еще вчера забили тревогу.

Надо было возвращаться. Позавтракав, мы выступили. Все еще с изумлением разглядывая внутренности нашего краулера Скьел и два его друга, вполголоса обсуждали назначение того или иного предмета. Особенно их восхищал бронеколпак.

Поскольку по воде было безопаснее и быстрее – мы решили срезать по ней напрямую. Воины старались держаться как подобает воинам – но не смогли удержаться от восхищенных взглядов и тихих восклицаний, когда мы с ходу врезались в набегающие волны, подняв тучу брызг. Хотя с нами и были хозяева этих мест, учитывая военное положение и наши привычки, над нами висел коптер. Направив его в сторону лагеря кронгов, мы заметили, что силы их заметно возросли, дорнов – скаковых и вьючных стало больше, хотя людей на вид было почти столько же. Выехав из воды на малой скорости, мы уже осторожно подъезжали к частоколу, когда на нас обрушился дождь из дротиков. – Нас заметили и ждали. Я не включал на коптере тепловые датчики – иначе бы мы сразу заметили затаившихся в траве людей.

На подходе к лагерю была засада – вот почему в нем не наблюдалось скопления народа. Под градом дротиков и копий мы остановились. Вылезать было никому нельзя, пришлось ждать, когда закончатся боеприпасы – не бесконечные же у них запасы дротиков, от силы три на каждого воина. Как мы и предполагали, град заметно поредел, со всех сторон поднялись цепочкой сотни четыре воинов и с самым недружелюбным видом направились к краулеру.

– Господа! Ваш выход! – Обратился я с улыбкой к трем гостям.

Скьел кивнул и вылез в правую дверь. Снаружи послышался гул голосов. Его явно узнали. Затем мы услышали: отец! Это я! Все в порядке, опустите оружие. Раздались радостные крики и голос Скьела пригласил нас выйти.

Во главе отряда стоял сам Скъярд. Все еще сильный, мускулистый высокий старик со шрамом на правой щеке. Осанка и взгляд, вкупе с украшениями и татуировками сразу выделяли его среди остальных. Скьел подошел к нему и о чем-то быстро заговорил, указывая в нашу сторону. Лицо старика сначала радостное, потемнело, затем морщины разгладились, и он уже более дружелюбно посмотрел в нашу сторону. Расстегнув держатели на пистолетах, мы подошли к вождям, я впереди, Бо чуть позади слева – прикрывая на всякий случай пути отхода к краулеру.

– Рад приветствовать великих воинов на землях кронгов – произнес картинно и важно вождь.

Мы придерживаемся мирных переговоров и не хотим вражды, голос старика был властным и достаточно громким чтобы его услышали все его воины, давая таким образом им понять, что пришельцы приняты мирно. После чего некоторые воины постепенно стали расходиться, уходя в различных направлениях группами по три-четыре человека. – Положение военное, не мы одни здесь, дозоры ушли на свои места – понял я.

Величественным жестом Скъярд указал нам в сторону лагеря.

– Великий вождь, с вашего разрешения, я прикажу моему другу подкатить к вашему лагерю нашу повозку – обратился я к Скъярду.

– Разрешаю, произнес старый вождь.

Обезопасив таким образом себя, мы двинулись в лагерь. Воины косились на бесшумно плывущий по траве краулер и тихо переговаривались между собой, выдавая этим свое удивление. Телега наша не пролезала в узкие ворота частокола, поэтому нам с сожалением пришлось оставить краулер снаружи. Поведение кронгов не давало никакого повода беспокоиться, тем более что у нас оказались найденные позавчера вместе со складным стулом небольшие шашки – пиропатроны со взрывчатым веществом, такими пользовались специалисты по разведке ископаемых, под креслом водителя их оказалась целая коробка – двадцать четыре штуки. Четыре мы прихватили с собой. После надлома капсюльной трубки, через десять мгновений последует взрыв, который запросто может расколоть приличного вида валун в пыль.

Для начала естественно пир. Где бы ни происходило мирное урегулирование конфликтных ситуаций – всегда следовала совместная трапеза, которая показывала: мы делимся с вами едой – так как наши намерения мирные. Еда оказалась очень неплохой, за исключением того, что была почти без соли. Мясо, еще мясо, и еще какое-то мясо. Пили какую-то перебродившую коричневую жидкость, слегка ударяющую в голову. За трапезой и начался разговор.

– Сначала мы подумали, что это зиги. Но следопыты обнаружили непонятные следы, уходящие в озеро. Шаман поднял тревогу – и вот я здесь, рассказывал вождь. Затем мы решили, что вы вернетесь – мы бы тоже так сделали, поэтому организовали засаду у озера – раз вы в него и ушли. Однако наше оружие оказалось совершенно бесполезно. Затем увидев Скьела, мы успокоились. Кто вы и зачем пришли на наши земли?

Изначально мы договорились с Бо говорить, как есть, дабы не запутаться в показаниях, однако недоговаривая некоторые детали, которые им знать было не обязательно. Поэтому версия звучала так: мы из другого мира, нам нужно то что под землей, воевать мы не хотим – иначе давно бы всех перебили, – это очевидно.

Подумав, Скъярд произнес: нам не нужно то что под землей – можем поделиться, но при условии, что мы заключим союз, в том числе и военный. Мы мирное племя, но союзники не помешают – времена нынче неспокойные.

На что я конечно же ответил согласием. – Это нам и надо было. В итоге, призвав каких-то божеств в свидетели, вождь дважды произнес что-то вроде «и пусть у нас будет охрененный трехнедельный понос, если нарушим клятву». – Возможно обучение языку прошло не совсем корректно, но смысл мы поняли.

Трапеза и разговоры длились до середины ночи, после чего мы разошлись отдыхать. Нам выделили строение напротив того места где мы пировали. Из соображений безопасности это было самое лучшее место, однако мы были на виду у всего лагеря. Хотя, учитывая, что мы теперь союзники, такое внимание нас не сильно беспокоило, тем более что помимо часовых у входа, у нас у самих с собой был арсенал, способный уложить половину этого лагеря в первые пятнадцать мгновений. Растянувшись на шкурах и обработав себя универсальным противопаразитным спреем на всякий случай – так мы были обучены и привыкли делать всегда в незнакомой обстановке, мы захрапели, предварительно установив в помещении у входа датчик движения.

Утром мы услышали вежливое покашливание, и кто-то спросил: могу ли я войти?

Отключив датчик и сев на шкурах, мы с Бо встретились глазами – после чего я произнес: входи!

Вошел Скьел с кувшином и улыбаясь произнес: вода для омовения. Затем вождь просит вас присутствовать на военном совете.

Ополоснувшись, мы подошли ко вчерашнему помещению, в котором временно жил Скъярд. Мясо, мясо другое, и еще раз мясо. Все повторилось, только людей было намного меньше и один между делом докладывал: в пяти лигах стоит лагерем крупный отряд противника. Разведке удалось насчитать около трех тысяч воинов, судя по приготовлениям, выступят они сегодня – их дорны не были отпущены пастись.

Скъярд помрачнел. – Нас около восьми сотен. Отступить организованно мы успеем, но, если они догонят – в открытом бою шансов практически нет. Поэтому мы остаемся в лагере – объявил он.

Приняв решение все продолжали есть, ничем не выдавая свое волнение перед предстоящим днем. А день обещал быть очень насыщенным.

Встретившись взглядами с Бо и этим все решив между собой, я обратился к вождю: мы можем вам помочь избежать столкновения, если разрешите.

Сидящие переглянулись.

Скъярд, обернувшись ко мне вопросительно посмотрел и наконец произнес: я ждал что вы предложите помощь, однако нам хотелось бы подробнее узнать, как это мы вообще можем избежать столкновения, если их разведчики наверняка уже выяснили сколько нас и учитывая то, что они пришли нас завоевывать?

– Для начала можем не рисковать разведчиками, – мы увидим все сверху, а потом предоставьте все нам. Вы только объявите им дословно что: «кронги войны не хотят, но и не боятся ее. Во избежание больших потерь, предлагаю следующее: выставить по бойцу от каждой из сторон, если наш лучший воин победит вашего лучшего воина – вы уйдете, если проиграет наш, мы признаем ваше превосходство и отдадим вам все что пожелаете». В помещении поднялся небольшой гул. Спустя некоторое время Скъярд спросил: а если мой сын проиграет – мы и вправду сдадимся? Это невозможно! Вы не знаете этих зигов – им нельзя доверять.

Вашим воином будет мой друг Бо. – Можете не сомневаться в его боевых навыках, мы гарантируем что победа не составит особого труда – это он уложил ваших двух воинов за одно мгновение, – спросите у Скьела! Все взоры повернулись к сыну вождя – Скьел усмехнувшись произнес: это правда, они владеют искусством ближнего боя, о котором мы не знаем совсем ничего. Отец, отправляя Бо мы практически ничем не рискуем!

Вождь слегка задумался, – позовите к центральной площадке могучего Сиггу. Обратившись к мне, он произнес: я хочу знать наверняка.

Сигга был просто зверского вида воин. Весь в шрамах, уже давно не юноша, он внушал трепет молодым и вызывал уважение у старших воинов. Гул одобрения пробежал над площадкой, посмотреть на это пришли все свободные от караула.

Бо спокойно стоял с одним боевым ножом. Сигга был вооружен копьем, мечом и дубиной.

Скъярд произнес: я прошу заранее прощения у вас, оружие боевое, потому что на кону судьба всего племени. Убивать конечно нельзя, но, если вдруг случится непоправимое – мы не будем держать зла на вас, но и вы на нас тоже. – Я посоветовал бы Бо вооружиться серьезнее.

На что Бо произнес: не беспокойся, вождь. Я и нож-то для приличия взял. Поскольку убивать я не собираюсь, то и он мне вообще-то не нужен. – Все кронги переглянулись. Удивленный ропот волнами пролетел над воинами. Больше их удивило то, что Бо заговорил, – все это время он не произнес ни слова, и только трое бывших пленников слышали его голос и видели на что способен Бо как боец, поэтому они стояли с важным видом, многозначительно перекидываясь улыбками. – Уж они-то знали, чем все закончится и уже предвкушали маленькую месть за то, что за их спиной воины посмеивались над ними за их плен.

Двое соревнующихся вышли на середину. Вождь коротко воскликнул: ги хам! – Что означало «дай ему по роже», если верить мнемообучателю. Сигга сделал резкий выпад копьем, отчего оно сломалось пополам, а его тупой конец врезал ему между лопаток, находясь в руке Бо. Сигга глотал ртом воздух, а Бо произнес, делая полукруг справа от противника, – в бою это был бы не тупой конец. Придя в себя, кронг поднял палицу двумя руками над головой, как это было принято у воинов с дубинками и уже осторожнее пошел по кругу вокруг своего противника. Тут Бо молниеносно просел под Сиггу и пока тот опускал дубину, ударил в падении ногой в колено, проскользнув далее за его спину, от удара в колено воин охнул и упал, Бо уже был сверху и держал руками его голову. – В бою его шея уже была бы сломана – произнес я, пока Бо вставал. Вокруг стояла мертвая тишина, воины забыли, как дышать, не слышалось больше ни возгласов одобрения, ни криков разочарования, все обратились в один большой глаз.

Прихрамывая, обескураженный Сигга взял в правую руку меч. Сделав обманное движение, он повел меч полукругом целясь в центр тела Бо. Но тот уже перекатывался под мечом и выпрямляясь ткнул мгновенно затвердевшей ладонью Сигге в кадык. – Тот молча упал как подрубленный. Скьел удовлетворенно улыбаясь потер свое горло – теперь все видели, что от такого удара даже могучий Сигга осел как мешок с навозом дорнов. Я произнес: теперь ваш воин дня два не сможет нормально глотать, но в настоящем бою этот удар смертелен.

Тишину нарушил вождь. – Наш лучший воин сражался достойно, – он победитель трех сезонов состязаний подряд. Мне нужно было остановить бой еще после дубин, эта неизвестная манера боя не оставляет нам ни единого шанса в единоборстве. Я решил: тому быть. Попробуем таким способом избежать резни. Одобрительный гул воинов был ему ответом.