Лондон Блю

Дани по возможности навещала его, когда была ее смена, и Дейн с нетерпением ожидал новой встречи. Иногда им удавалось поговорить, а иногда девушка могла забежать лишь на пару минут между операциями. Необходимость в перевязках отпала, остался лишь эластичный корсет, поддерживающий ребра, и гипс на правой руке и ноге, который можно будет снять не раньше, чем через месяц. Не так уж долго, если учесть, в какую переделку он попал.

– Отлично, – удовлетворенно кивнула Дани, критическим взглядом изучив шов на животе Дейна.

Дейн поморщился. Он терпеть не мог, когда она осматривала его, как экспонат в анатомическом музее. От того, что Дани согласилась изображать его девушку, она ей, конечно, не стала и вообще добросовестно выполняла свою работу, но все равно Дейн испытывал крайний дискомфорт. Он честно пытался понять, почему его выводит из себя эта ситуация, но так ни к чему и не пришел.

Как ни странно, Дани действительно ему нравилась. Она не единственная женщина, работающая в палате «интенсивки». Была еще неразговорчивая медсестра К. Смит и совсем молоденькая интерн Дарси Лори, очень общительная и не упускавшая случая пожаловаться Дейну на тяготы интернатуры и заодно пофлиртовать с ним. Были и другие, имен которых Дейн не запомнил, но только прихода Дани он ожидал сначала с интересом, а потом с нетерпением.

Поначалу Дейн решил, что их симпатия обоюдна, однако очень скоро засомневался, что это на самом деле так. Дани, очевидно, сочувствовала ему. Она не отказывалась поболтать, когда на это было время, рассказывала о родителях и младшей сестре, охотно выслушивала то, о чем говорил Дейн, и с чувством юмора у нее было все в порядке. Но дальше этого дело не шло.

– Ты случайно не вампир? Скоро даже следа не останется!

– Шутишь? – проворчал Дейн. Он старался не смотреть вниз, и поэтому сосредоточил взгляд на Дани. Кружево бюстье слегка просвечивало через тонкую ткань медицинского халатика. Обычно девушка носила брючный костюм, но сегодня парень смог оценить красоту ее ног.

– Конечно. Но заживает и правда хорошо.

Дани обработала шов антисептиком, достала из упаковки широкую подушечку пластыря и налепила ее на живот Дейну.

– Чем ты занимаешься кроме мотоциклов? Ты ведь не механик? – спросила она, делая очередную пометку в планшете.

– Я системный программист.

– Вот как, – Дани подняла голову, давая понять, что готова услышать подробности. – И где ты работаешь?

– Нигде. Я получаю заказ, выполняю его, и мне за это платят, – пояснил он без интереса. Ему хотелось больше узнать о Дани, а не погружаться в тонкости своей профессии.

– Байкер-программист, – медленно проговорила Дани, словно в этом сочетании предполагалось какое-то противоречие здравому смыслу. – А кем ты хотел стать, когда был маленьким?

– Космонавтом, – не совсем любезно огрызнулся Дейн. – Послушай, тебе на самом деле это интересно, или ты спрашиваешь из вежливости?

– Ради тренировки твоих легких, – усмехнулась Дани.

Она говорила не всерьез, но Дейн все равно обиделся. Причины он и сам не понимал, ее просто не было. Во всем виноваты его непредсказуемые реакции на эту девушку.

– Не злись, – примирительно сказала Дани. – Я мало смыслю в мотоциклах, и еще меньше в программировании, поэтому не знаю, о чем спрашивать.

– Извини, – теперь Дейн чувствовал себя виноватым. – Наверное, эта палата сводит меня с ума.

Дани кивнула с важным видом, принимая извинения.

– Загляну после ужина, – сказала она. – Когда ты не будешь таким ранимым.

Дейн рассмеялся.

– Обязательно приходи.

Дани зашла в ординаторскую и сняла надоевшую маску. В помещении было довольно много народу. До плановой операции еще полчаса, можно спокойно выпить кофе. Дани все еще улыбалась, задумчиво и слегка мечтательно. Дейн был бесподобен даже когда злился. Девушка прекрасно понимала причину его раздражения – если не предполагалось никаких манипуляций с его телом, он был сама доброжелательность. Стоило же Дани затронуть тему послеоперационных процессов, чувство такта ему напрочь отказывало. К тому же неподвижное однообразное состояние угнетает. К счастью, судя по всем показателям, Дейну недолго осталось находиться в палате интенсивной терапии.

Дани подошла к кофеварке и, выставив крепость напитка, запустила машину. Та уютно захрустела кофемолкой, и скоро помещение наполнил терпкий кисловатый аромат. Запах кофе привлек внимание хирургической медсестры Клэр Смит. Она подняла голову от кипы журналов перед ней и заметила Дани.

Клэр выбралась из-за своего стола и, оглянувшись на стайку интернов, сгрудившихся у окна перед стеллажом с медицинской литературой, подошла к стойке. Она достала из шкафчика свою чашку, а потом принялась крутить ручки настройки кофемашины. Дани стояла рядом, грея ладони о горячий фарфор и с наслаждением вдыхая любимый аромат бразильской арабики, совершенное сочетание кислоты и горечи. Дани могла забыть поесть на работе, но от кофе никогда бы не отказалась.

Клэр забрала свой кофе и, приблизившись к Дани, оперлась бедром о столешницу. Девушка поняла, что коллега подошла не просто так. Их общение ограничивалось работой, и Клэр была старшей, значит сейчас последует или предложение поменяться сменами, или просьба заполнить историю болезни кого-то из вновь поступивших пациентов. Работы хватало, в отделении интенсивной терапии было лишь две свободных койки.

– Какие отношения у тебя с этим парнем? – без обиняков спросила Клэр.

Примечания