- -
- 100%
- +
Так решилась судьба новорожденного наследника, оставшегося без защиты. До этого времени дракон охранял древний род. Но теперь жизнь его изменилась. Рыжие хвосты, мягкие лапки, кокетливые глазки удлиненной формы и маленькая точеная фигурка вдохнули страсть в холодное сердце зверя. Колдовской напиток, сотворенный лисицей, заставил его забыть о долге: он отказался оберегать вверенный ему древний род и бросил своего помощника, белого тигра. Тот печально смотрел вслед дракону, который обещал ему скоро вернуться. Пушистые хвосты лисицы нежно гладили заскорузлую кожу грозного зверя; лапки игриво водили по сморщенной морде поклонника, который станет ее покорным слугой и сделает ради нее всё. Сердце Кумихо клокотало от ненависти, не успокоилось даже от того, что разлучила двух защитников ее смертельных врагов. Теперь она сможет наложить проклятие, и мужчины рода Чан погибнут в страданиях. Когда не станет наследника, будет поставлена точка. Круг мести сомкнется, и род исчезнет с лица земли, даже если она потеряет оставшиеся хвосты и погибнет в смертельной схватке.
Шерсть ее вздыбилась при воспоминании о том, какой страшный путь она прошла через реку Туманган. Вода не подпускала ее. Пришлось пожертвовать одним хвостом, красться по ночам, цепляясь когтями за потрескивающий лед. Чужой берег без привычных запахов, без гор и шума морских волн вверг лисицу в ужас. Задрав морду, она тихонько скулила и теряла последние силы, забыв о днях в своем календаре. И только брезгливое выражение на лице учителя не стиралось в памяти, оно помогло ей выжить и восстановить силы. Разбив местность на квадраты, обнюхивала каждый дюйм и двигалась к своей цели. И настал момент, когда хвосты ее затрепетали от радости: она смогла отыскать врага.
Отыскала и опять разбила себе сердце: он был счастлив, любил жену, новорожденного сына, наследника своего рода. Когда Кумихо приготовилась ударить по врагу, неведомые силы разрушили ее замысел. Учитель опять сорвался с места, и подкрасться к нему стало невозможно. Вернуться назад в родные горы, но как? Опять пробираться по льду и терять хвосты? Нет! Только вперед, за ним. И этот путь, который сохранился в ее памяти, был самым трудным. Когда она почти отчаялась, смогла обольстить того, кто охранял этот проклятый род. Их было двое. Смешно обнявшиеся звери на мунбэ, дракон и тигр, казались невинной игрушкой. Но Кумихо почувствовала силу оберега и постаралась разлучить могущественных зверей. Кумихо изогнулась от радости: вдвоем с драконом они смогут свергнуть и тигра – последнего охранника рода. Она опять вспомнила, как учитель отгородился от нее. Вот пусть сгинет в этих гибельных местах, в страданиях и тоске. Глупый, все разгадывает знаки Вселенной. Кумихо и есть для него вселенная, расставившая смертельные сети древнему роду, который скоро будет стерт со страниц истории.
Бдительность дурака-дракона, требовавшего от нее плотских утех, лиса усыпила жалобами на то, что черные пески захвачены врагами, которых необходимо уничтожить. Дракон лениво открыл глаза и хрипло засмеялся, увидев странных пришельцев. Низкорослые, черноволосые, желтолицые и узкоглазые, смутно напоминавшие кого-то. Он напряженно пытался их вспомнить. Лисица тотчас прижалась к его боку, увидев в красных глазах тень воспоминаний, которые могли ожить:
– Дорогой, начинаем охоту?
– Как посмели двуногие существа захватить наши владения? – зарычал дракон, отмахнувшись от смутных видений прошлого.
«Как?!» – хихикнула про себя лисица, строя жалобную гримасу и радуясь, что черные пески вскоре развеют прах оставшихся продолжателей рода. Никогда, никогда они не увидят свою родную землю – Страну утренней свежести – и горы, откуда ей пришлось убежать в порыве мести и потерять два хвоста из девяти.
Она хлопнула лапками и впилась в дракона когтями, как будто находилась в состоянии экстаза, так нравившегося дурачку. Прогнала непрошеные видения из его головы и развеселилась, предвкушая, как вскоре даст волю своей особой смекалке. Еще немного, и Кумихо сведет счеты, столкнув лбами того, кто родился, и того, кто должен охранять новорожденного наследника проклятого рода. Вот тогда начнется большая игра: побаловаться с благословенным младенцем, поменять его судьбу и замкнуть круг, пускай она даже потеряет оставшиеся драгоценные хвосты, в которых хранится семь сотен лет лисьей жизни.
Острое желание погубить Сэнсея уже отсекло от ее туловища два пышнейших хвоста. Вспомнив об этом, Кумихо злобно оскалилась и пришла в гнев. Выгнулась, сделала резкое движение и встряхнула лапками. Из каждого когтя вылетели черные бусинки для особо важных дел, совершили ритуальный круг, застыли на долю секунды и полетели вниз, к пескам. Одной из них удалось удержаться на раскрытой детской ладошке ребенка и выполнить задание своей хозяйки – перекроить линию судьбы малыша. Кумихо радостно оскалилась: дело сделано, бусинка попала по назначению и будет вытягивать из родившегося наследника энергию жизни.
Удачу надо отметить. Чуть позже, когда наступит тьма, она позволит дракону поиграть сразу со всеми ее пушистыми хвостами, что дозволялось ему в редких приступах соития, и он полностью потеряет свой замшелый рассудок с одной прямой извилиной. Ох и испугалась она, когда в красных глазах дракона блеснул отсвет прошлого, буквально на минуту, но блеснул.
И теперь, игриво прижавшись к шершавому боку чудовища, приняла беззаботный вид и скрылась в тени его крыльев, чтобы немного отдохнуть после событий в черных песках и нанести сокрушительный удар по врагу.
Глава 3. Внезапное похищение и освобождение
Алекс, Россия, 2011 годАлекс пришел в себя. Сияние померкло так же внезапно, как и появилось. Вслед за ним исчез страх, уступив место ясности. Итак, его выкрали, и в этом виноват он сам. Им нужна его почка? Дядька какой-то рассказывал по телику, что в таких случаях необходимо срочно связаться с родными. Совет хороший, надо немедленно позвонить маме.
– Эй! – закричал Алекс изо всех сил.
– Очнулся, джигит? Чего кричишь? – ответил похититель, который усадил его в автомобиль.
– Телефон дайте, маме хочу позвонить.
Удивительно, но ему сразу принесли телефон, как будто держали его наготове.
– Слышь, джигит, останешься у нас на пару дней.
Водитель взмахнул кинжалом, лезвие опустилось прямо между руками Алекса. Веревки упали. Посмеиваясь, мужчина нагнулся, и сталь блеснула между ног пленника. Он отошел от мальчика, а затем, не глядя на жертву, уселся на стул, взял со стола бутылку с водой и широко открыл рот. Алекс со страхом смотрел на его выпирающий кадык, дергающийся при каждом глотке, и не мог поверить, что это происходит наяву. Происходит с ним, Алексом.
* * *Трясущиеся пальцы набирали номер. Алекс знал его наизусть с первого класса. Мать не только заставила выучить все цифры, но и проверяла до тех пор, пока сын не стал отвечать автоматически. Алекс смеялся над ней: в телефоне есть функция памяти, на что мать резко отвечала, мол, лучшая функция памяти – в мозгах.
Пошли гудки. Время тянулось бесконечно. Он боялся, что у него отберут телефон. Пару секунд спустя Алекс вздрогнул от родного голоса:
– Сынок, я все знаю. Не спорь, сиди тихо. Скоро приеду за тобой.
Алекс откинул в сторону неровно обрезанные веревки и поднялся на затекшие ноги:
– В туалет хочу.
– Первая дверь направо. И без фокусов, сынок.
В комнату зашел другой мужчина, с хищным выражением на смуглом лице.
Боязливо оглядываясь на охранников, мальчик вышел из комнаты и увидел широкий коридор. Тусклый свет выхватывал рисунок ковра на полу и картину в проеме стены. Постояв немного, Алекс вошел в туалет. Открыл воду, помыл руки, сполоснул рот и умылся. Вытерся краем грязной рубашки и присел на край ванны.
– Эй, тебя в унитаз смыло? Выходи скорее!
Ничего не ответив, Алекс вернулся. За время его отсутствия комната наполнилась запахом жареного мяса, а на столе появилась тарелка с шашлыком, накрытая румяной лепешкой. В животе заурчало так громко, что один из похитителей улыбнулся и широким жестом пригласил к столу. Но Алекс сел на пол и постарался изобразить равнодушную мину: избили, скрутили и теперь кинули, как щенку, кость с мясом. Жрите сами.
Водитель с отвратительными волосатыми руками и выпученными глазами приказал:
– Ешь!
– Мама звонила?
– Ты мужик или баба? Хватит спрашивать про маму! – Волосатый поднял кулак, замахнувшись на Алекса.
– Не трогайте!
Второй оттащил волосатого в сторону, сфотографировал мальчика, который моргнул от неожиданности, а затем вышел в соседнюю комнату и заговорил на гортанном языке. Алекс провел ладонью по лицу, запоздало стирая выражение растерянности и слабости.
– Мама что-нибудь придумает, – повторял он и пытался взять себя в руки. Из многих предположений одно это придавало ему уверенности.
* * *Алекс снова оказался в темноте. Былые надежды и прыть покинули его.
Мысли метались от одних воспоминаний к другим, словно хотели собрать его короткую жизнь в один рисунок. Что прежде любил делать? Мечтать. О чем? Изобрести лекарство от рака из акульих плавников. Прославиться? Нет. Избавить человечество от боли. А славы и внимания ему и сейчас хватало через край. Пацаны уважали его и в рот заглядывали. С завистью смотрели, как по утрам Алекс с двоюродным братом Иваном – пацаны звали их Саня-Ваня – вылезали из крутой тачки, поправляли футболки с «мажорными» эмблемами, такими, как и на кроссовках, и громко здоровались со всеми:
– Привет, братва!
– Привет, пацаны!
Кузен Иван – перевернутое отражение Алекса – говорил медленно, много думал и не бежал за первым желанием. Их словно разделили пополам, наделив абсолютно разными чертами характера. Но они не стали близнецами в материнской утробе, захлебываясь в околоплодных водах, хотя оба появились на свет третьего апреля с разницей в пятнадцать минут.
Бабушка называла их матерей доченьками, но мама Алекса приходилась ей снохой, женой сына. До рождения мальчиков привилегиями всеобщей любимицы пользовалась старшая сестра Алекса, ей тогда уже исполнилось четыре года. Она устанавливала свои законы и сама себя назначила правительницей дома, полноправным командиром над братом и кузеном. Не каждый деспот вел себя так, как Вика, прозванная мальчиками Пикой. Короче, выпила у них столько крови, сколько не снилось комарам со всего света. Но, удивительное дело: с тех пор, как Иван и Саша начали передвигаться, они ползали, ходили и бегали за Пикой; так сложилась неразлучная троица. Вика-Пика вела за собой и остальных малышей, рождавшихся в семье каждые два года. Но больше всех от нее доставалось Алексу, появившемуся на свет безболезненным путем: кесарево сечение, сделанное его матери, являлось легким пропуском в мир. Иван же выбирался самостоятельно по каким-то таинственным родовым путям и даже немного помял себе голову. Братья были совершенно разными.
Алексу быстро все надоедало, а кузен отличался упорством, приобретенным во время рождения. Мальчики наслаждались компанией друг друга, и радости их не было предела, когда они стали жить в одном доме. Единственным минусом являлось постоянное присутствие отца Ивана. Дядя Федя, рыхлый, как баба, освоился в их семье на удивление быстро. Непонятно почему, но все буквально заглядывали ему в рот и смеялись его дурацким шуткам. Даже бабушка Мария попала под гипноз, поддавшись его бархатному голосу и голубым глазам. Наверное, Федя соответствовал ее идеалу красоты: белолицый, с волосами цвета спелой пшеницы и ясным взглядом. А он снисходительно посматривал на семью своей жены, кореянки, мамы Ивана. Пару раз даже шутливо рассказал анекдот про чукчей, с откровенным намеком на бабушку и дедушку. Алекс хотел врезать ему по наглой роже, но мать строго сказала, что со старшими так себя нельзя вести. Пришлось проглатывать унизительные замечания. Главное, ему не хотелось обижать Ивана, который тоже был очарован своим отцом. Но, в общем, время совместного проживания стало для них самым ярким временем детства.
Алекс с Иваном, предоставленные сами себе, занимались тем, что им нравилось.
– Прикинь, что ты на необитаемом острове, – начинал Иван, любитель всевозможных приключений.
– Прикинул, я никогда не попаду на твой таинственный остров, – обрывал его Алекс.
Ребятам никогда не приходило в голову, что кто-то из них может очутиться в такой же ситуации, как Алекс сейчас. В плену у страшных людей не на таинственном острове, а в родном городе. Он смотрел фильмы про похищение детей и смеялся. Разве мог знать, что и его похитят и это совсем не смешно? Мрачные мысли лезли в голову и не давали покоя. Что сделают с ним? Заберут почки, сердце, печень или потребуют выкуп? А может быть, Алексу повезет, его просто вернут маме? Вернут с почками, печенкой и сердцем, живого и невредимого.
Вопросы и ответы переплелись в ужасные видения, которые оборвал шум за дверью. Похитители спорили. Голоса то понижались, то превращались в крик; кто-то даже стукнул по столу и остановился совсем рядом с Алексом. Что делать?
Алекс стал дышать, как учила его мама: глубоко вдыхая и долго выдыхая, раздувая диафрагму. Вдруг ужасная догадка пронзила сознание мальчика. Мама в беде. Его и похитили из-за нее – а так кому нужен обычный пацан? Мысли опять заметались, пытаясь найти решение. Эх, превратиться бы в дракона и… Не успел он дорисовать картину освобождения и спасения мамы, как открылась дверь. Волосатые руки, несмотря на сопротивление мальчика, выволокли его из комнаты, протащили через двор и швырнули в темноту, как мешок с дерьмом. Он стукнулся головой обо что-то твердое и во весь рост вытянулся на земле. Не успел прийти в себя, как те же волосатые руки затолкали его в багажник и резко захлопнули крышку. На мгновение все стихло. Затем машина резко дернулась и рванула вперед. Опять началась гонка в неизвестность.
Щека Алекса упиралась в ворсистую оболочку дна, пахнущую пылью и чем-то резким, вроде клея. Скрючившись, свободной рукой он попытался нащупать вокруг себя хоть что-то: провод, щель, защелку, какую-нибудь отвертку, но ничего не обнаружил. Пусто. Темно, как в могиле. Попытался вдохнуть глубже – не получилось. Грудь сжалась. Воздух стал гуще, дышать совсем нечем. И Алекс закричал, но темнота поглотила крики, полностью изолировав его от реальности. Теперь он понял, что такое страх. Липкий, обволакивающий сознание, затягивающий в бездействие: ничего нельзя изменить. И вдруг, когда отчаяние перешло в полное равнодушие, когда он приготовился к неминуемой смерти, машина резко остановилась, как будто влетела в стенку. Алекса швырнуло вперед, плечо ударилось о металл. Все. Началось. Кто-то подошел к задней части машины. Щелк. Замок не открылся сразу. «Наверное, заклинило», – мелькнуло в голове Алекса. И, словно отвечая на его вопрос, раздался злой удар кулаком по крышке. Это был тот, с волосатыми руками.
Еще один щелчок, и багажник открылся. Волосатые руки схватили скрюченного Алекса и вытащили из заключения. Через секунду двигатель взревел, и машина на полной скорости развернулась и умчалась в обратном направлении. Наступила полная тишина, словно ничего не происходило. Алекс стал судорожно глотать воздух, дышать и выдыхать. Его бросили одного? Не успел он прийти в себя, как опять послышался шум двигателя. Ужас! Похитители возвращаются назад. Они передумали отпускать его. Алекс метнулся вперед, потом свернул на обочину и запетлял, как заяц. Прыжок, и он провалился в пустоту.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Учитель (кор.).
2
Оставайтесь с миром (кор.), вежливая форма прощания; так прощаются те, кто уходит, с теми, кто остается.
3
Идите с миром (кор.), вежливая форма прощания; в данном случае наоборот – так прощаются те, кто остается, с теми, кто уходит.
4
Чиге (кор.) – деревянная рама, к которой привязаны два глиняных сосуда.
5
Здесь подразумеваются празднества, сопровождаемые застольями, в честь четырех важнейших этапов в жизни человека: толь – праздник первого дня рождения, хоннрё – свадьба, хвангаби – празднование шестидесятилетия, чаннрё – похороны.
6
Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного! (узб.)
7
Кимчхи – корейское блюдо, остро приправленная ферментированная пекинская капуста.
8
Арык – канава для воды в Средней Азии.
9
Паби – рис, сваренный на воде без соли.
10
Ханбок – национальная корейская одежда из юбки и блузы с широкими рукавами.
11
Соллаль – корейский Новый год по лунному календарю.
12
Чусок, или Чхусок – один из трех главных корейских праздников, который отмечают по лунному календарю.
13
В чжокпо записывались имена всех членов рода по мужской линии. Вспыхнувшие иероглифы означают небесный запрет, т. е. вмешательство Неба, которое либо отвергает наследника, либо предупреждает о нависшей опасности.
14
Соединение Неба и Земли – это момент, когда при рождении наследника судьба (Небо) и кровь рода (Земля) должны гармонично совпасть.
15
Синее пламя лисицы Кумихо выжигает судьбу, родовую удачу, защиту предков.