Рождение Богов: НЕВОЗМОЖНОЕ

Глава 8

1

Пандору разбудил грохот. Она невольно открыла глаза и вскрикнула. Дверь с треском распахнулась, и на пороге появился отец. Увидев дочь в объятиях встревоженного Алексиуса, отец замер. Из его груди вырвался мучительный стон.

– О боги! За что?!

Пандора вздрогнула и еще крепче прижалась к Алексиусу, почувствовав его руку на своем плече.

Отец впился в бывшего раба ненавидящим взглядом:

– Боги свидетели, я не верил… До этого момента не мог поверить. Думал, какая-то ошибка, наваждение… – его голос дрожал.

Пандора с огромным трудом сдерживала себя, чтобы не подбежать к отцу, не обнять его и не упасть перед ним на колени. Она почувствовала, как ее глаза наливаются слезами.

– Ты… Ты… Аидово отродье… – отец силился подобрать слова. – Что еще тебе нужно от меня!? От моей семьи!? Ты ведь получил, что хотел! Отдай мне дочь!

– Она не вещь, чтобы ее брать или отдавать… – тихо ответил Алексиус. Его голос был на удивление спокоен. В нем звучала холодная уверенность. – Пандора сама может решать.

Тофон протянул к Пандоре руки:

– Доченька! Милая моя, родная! Ты же моя кровь! Прости меня… Прости за все, что наговорил тебе… Я не хочу, не могу без тебя. У меня никого нет… Ты так похожа на мать… – на глаза Тофона навернулись слезы.

Пандора не выдержала.

– Отец! – она вскочила и бросилась к нему.

Тофон прижал ее к себе дрожащими руками, продолжая шептать:

– Голубушка моя, свет мой… Не бросай старика, прошу! Ты ведь уже все сделала для этого мерзавца…

Девушка вздрогнула и отстранилась, но Тофон продолжал держать ее за руки:

– Этот варвар получил всё… Если мы и были перед ним в долгу, то этот долг уплачен сполна. Ты отдала ему все – что можно и что нельзя…

Пандора дернулась, словно от пощечины, и закрыла глаза.

Тофон повернулся к молчащему Алексиусу.

– Что ты хочешь, чтобы оставить нас в покое?

– Рад видеть тебя в полном здравии! Хвала Асклепию! – примиряюще начал Алексиус. – Я как раз хотел поговорить с тобой…

– Поговорить?! – Тофон прищурился и впился глазами в бывшего слугу. Потом обернулся к Пандоре и повелительно указал на дверь. – Выйди, дочка. Нам с варваром нужно поговорить.

– Но, отец… – начала девушка, но Алексиус успокаивающе кивнул ей.

– Подожди нас. Мне нужно кое-что рассказать господину Тофону.

Несколько мгновений Пандора колебалась, но все же решилась и вышла из комнаты, провожаемая напряженными взглядами. Неплотно прикрыв дверь, она замерла на лестнице, прислушиваясь.

Тофон сразу набросился на Алексиуса:

– Сколько тебе нужно, раб?! Знаю тебя и твою жадность! Я заплачу! Только оставь мне дочь!

– Мне не нужны деньги.

Тофон презрительно рассмеялся в ответ:

– Сколько? Тридцать мин? Сорок? Пятьдесят? Говори, подлец!

– Мне не нужны деньги…

– Набиваешь цену? – отец Пандоры уже не говорил, а кричал. – Один талант! Хватит тебе этого?! Порождение Аида! Зачем ты разрушил нашу жизнь? Зачем вернулся сюда?

– Об этом я и хотел рассказать… – голос Алексиуса звучал совсем тихо.

Пандора услышала шаги и отскочила от двери. Мелькнула рука, Алексиус плотно запер дверь. Голоса стали неразборчивы. Отец перестал кричать и затих. Пандора с тревогой кусала губы, вслушиваясь в звуки за стеной. Потянулось томительное ожидание.

Наконец дверь распахнулась. Первым, что увидела Пандора, было бледное лицо отца. Он замер на пороге, глядя сквозь девушку, наконец шагнул вперед, и Пандора смогла поймать его взгляд.

– Алексиус… – тихо начал отец.

Пандора затаила дыхание.

Мертвенным голосом отец продолжил:

– Алексиус… поживет в нашем доме… недолго. Он будет гостем… Нашим гостем…

Девушка вскрикнула и бросилась Алексиусу на шею. Но отец схватил ее за локоть.

– Он будет нашим гостем… – Тофон обернулся к бывшему рабу. – Предупреждаю: если под кровом моего дома ты хоть пальцем тронешь мою дочь… – он сделал выразительную паузу.

– Я не буду делать ничего неподобающего… – осторожно ответил Алексиус.

– Хорошо. Идем! – и Тофон стал спускаться по лестнице, крепко сжимая локоть Пандоры.

Алексиус молча шел следом.

2

Когда Пандора вышла из комнаты, Тофон набросился на Алексея, сыпля угрозами и мольбами. Он кричал, сулил несусветные деньги и страшные кары.

– Зачем ты вернулся сюда?! Зачем?!

Леша вздохнул:

– Об этом я как раз и хотел рассказать…

Он подошел к двери и плотно прикрыл ее. Почему-то ему не хотелось, чтобы Пандора сейчас узнала обо всем. По крайней мере, так. Позже он сам ей все расскажет. А пока… Хотя бы несколько часов или дней она сможет оставаться в счастливом неведении.

– Зачем ты вернулся? – повторил Тофон.

– Чтобы спасти Афины.

– Что?! – Тофон покраснел от ярости, подскочил к Алексею и схватил его за грудки. – Ты издеваешься? Мерзавец!

Леша опешил. Такой реакции он не ожидал.

– Издеваюсь? – растерянно переспросил он.

– Не прикидывайся! Я вижу, что ты все знаешь!

– Извини, господин! Я не понимаю, о чем ты!

Тофон замер, пристально вглядываясь в Лешины глаза, но, похоже, откровенная растерянность Алексея сбила его.

– Ты что, не знаешь?

– О чем?

– О пророчестве… – Тофон не сводил с него глаз.

– Пророчество?.. Хм… – Леша искренне пытался вспомнить. – Да, когда-то давно Пандора что-то говорила про пророчество. Но в чем оно заключается, я не знаю. Тогда она не успела мне рассказать…

– Ты можешь поклясться в этом?

– Конечно! Клянусь всеми олимпийскими богами и богинями! Клянусь своей жизнью и памятью предков!

– Хорошо… – Тофон наконец сбавил напор. – Допустим… Так о чем ты хотел рассказать? От чего ты собираешься спасать Афины?

Леша взял с изголовья купленный вечером кусок папируса. Не зря все-таки он вчера исписал его.

– Вот… Прочти…

Тофон брезгливо взял протянутый свиток. Пробежав глазами несколько первых слов, он скривился и с подозрением посмотрел на Алексея:

– Это разве не твой почерк?

– Да. Это написал я. Я записал свой сон. Вещий сон. Именно в том виде и теми словами, как боги послали его мне. Прочти внимательно. Ты сразу поймешь, что я никогда бы не смог написать подобное сам…

– Хм… Чушь… – проворчал Тофон, но снова принялся за чтение.

Алексей мысленно скрестил пальцы. Кто-то очень предусмотрительный записал в ридер оригинал «Истории» Фукидида на древнегреческом. Леше оставалось лишь сделать небольшую компиляцию и вызубрить нужный фрагмент. Сам он никогда бы не смог описать предстоящие события теми же словами и в том же стиле, как и великий историк, уже, кстати, начавший свой знаменитый труд. Нужно будет обязательно отыскать Фукидида…

Пока все эти мысли проносились в Лешиной голове, Тофон читал папирус. Наконец он опустил свиток, его бил озноб. Округлившимися от ужаса глазами он уставился на Алексея.

– Всемогущие боги! Это… Это правда? Все, что здесь написано?

– Я уверен, что это правда! Именно поэтому я рискнул жизнью и свободой и вернулся в Афины.

– И что делать? Как это остановить? Боги рассказали тебе? Какие нужно принести жертвы? Дары? Куда отправить священное посольство?

– Боюсь, что это не поможет…

– А что поможет?

– Мой народ знал, как справляться с подобным или хотя бы уменьшить последствия и сократить число жертв. Предстоит большая работа. Главное – убедить людей и предостеречь их от грозящей опасности. Я знаю, что нужно делать…

– А если я не верю тебе?

– Подумай… Я никуда не денусь и буду в твоих руках. Мне нет нужды обманывать тебя.

– А если это сон? Просто сон?

Алексей принужденно рассмеялся:

– Господин, не ты ли только что вспоминал о пророчестве? Ты лучше меня знаешь, что боги никогда не посылают подобные сны просто так. Воля богов уже свершилась. Примем ли мы безропотно гибель или будем бороться?

– Бороться? С волей богов?

– Ну… Какие-то боги будут и на нашей стороне. Пандора не зря получила пророчество, а я не просто так увидел вещий сон… А могу я узнать, что было в том пророчестве?

– Тебя это не касается.

– Ты уверен, господин?

Тофон на мгновение задумался:

– Если пророчество Пандоры о том, что происходит сейчас, то тебе точно не следует его знать…

Леша с деланым равнодушием пожал плечами:

– Согласен, сейчас это не играет роли. Сейчас важно как можно быстрее вернуться в Афины и начать действовать.

– Хорошо.

Глава 9

1

Домой добрались уже затемно.

Ифигения, увидев Пандору, всплеснула руками и бросилась к девушке:

– Госпожа! Хвала богам! Радость-то какая! Позволь омыть твои ноги!

Заметив Алексея, ключница осеклась и испуганно уставилась на Тофона, ее рука непроизвольно коснулась оберега от злых духов. Слуги, вышедшие встретить хозяина, оторопело разглядывали бывшего раба, словно приведение.

Леша неловко улыбнулся и махнул рукой:

– Хайре! Хвала Гестии! Пусть боги благословят этот дом!

Он торопливо подошел к домашнему алтарю и сделал вид, что благодарит богов. Пандора с Тофоном встали рядом. Лицо хозяина было мрачным. Совершая молитву, он с сомнением косился в сторону бывшего раба, раздраженно теребя аккуратно подстриженную бороду.

…

Ужинали в андроне. Пандоре явно было неловко здесь. За целый день, пока длилось путешествие в Афины из Суниона, они не перекинулись и парой слов. И эта давящая тишина отбивала аппетит.

Наконец, выждав момент, когда поблизости не было слуг, девушка не выдержала:

– Во имя богов! Расскажите мне, что происходит! Может случиться что-то страшное?

Алексей вопросительно посмотрел на бывшего хозяина.

Тот отрицательно замотал головой:

– Ей не следует этого знать!

– Но ведь очень скоро она все узнает!

Тофон нахмурился:

– Я сказал, нет!

Пандора с трудом выдавила улыбку и решила перевести тему:

– Как поживают господин Теодор и госпожа Агариста? Они здоровы?

– Да, хвала богам! Все хорошо. Мы с Теодором успели совершить большое путешествие на север. Дошли до Танаиса и далеко поднялись вверх по течению.

– Это, наверное, было очень интересно? Я бы тоже хотела когда-нибудь…

– Клянусь Зевсом, хватит с нас путешествий! – фыркнул Тофон, и девушка сникла.

Леша постарался поддержать ее:

– Да, было интересно… Но мы торопились. Нужно было успеть до начала сезона этезии.

– А что это?

Леша открыл было рот, но Тофон опередил его:

– Этезии – северные ветра, который рождаются в конце мунихиона и дуют все лето. С таким ветром трудно плыть на север. Помнишь?

«Ветры же прочие все – пустовеи, и без толку дуют.

Сверху они упадают на мглисто-туманное море,

Вихрями злыми крутясь, на великую пагубу людям;

Дуют туда и сюда, корабли во все стороны гонят…»

Пандора улыбнулась и подхватила, вторя Тофону:

«И мореходчиков губят. И нет от несчастья защиты

Людям, которых те ветры ужасные в море застигнут».

Алексей не помнил, откуда эти стихи. Он смущенно кашлянул:

– Гхм… Ну… Нам этот ветер как раз таки помог. Когда начался сезон, мы уже назад возвращались… Долетели с ветерком.

Тофон усмехнулся.

– Так вот, господин Теодор… – продолжил Леша свой рассказ, – у него все хорошо. Но мы решили разделиться. Ему нужно было в Дион – проверить, как идет восстановление поместья, подготовиться к торговому сезону. Кроме того, во время нашего путешествия мы нашли кое-что…

– И что же? – с любопытством воскликнула Пандора.

– Эээ… – Алексей замялся, соображая, что стоит рассказать, а о чем пока лучше умолчать. – Мы нашли там семена удивительных растений. Важно было как можно быстрее посадить их в землю…

– Что же в них удивительного?

– Они очень плодовиты и разнообразны. Из одних получается отличная приправа. Из других – восхитительная бодрящая настойка. Еще одни, посаженные на небольшом поле, дают такой обильный урожай, что могут прокормить целый город. А есть такие, которые рождают теплый пух, из которого можно делать ткань нежнее и мягче, чем из самой тонкой шерсти…

Леша долго расписывал свойства новых растений. Пандора слушала как завороженная.

Тофон, поначалу скептически ухмылялся и недоверчиво качал головой. Но постепенно в его взгляде появился огонек интереса.

В конце концов он не выдержал:

– Клянусь богами! Я сам готов снарядить корабль, чтобы поглазеть на подобные чудеса!

Алексей понял, что увлекся. «Может, стоит учредить компанию и продавать акции корпорации плодовитых растений?» – мелькнула у него шальная мысль. Но все же он постарался свернуть разговор.

Тофон еще долго расспрашивал его о поездке на Танаис. Леша старался отвечать искренне, но мысли его были заняты другим, и он все время говорил невпопад.

2

После ужина Ифигения отвела Алексея в его старую каморку. Тофон разрешил ему сегодня переночевать в своем доме. Но завтра Леша должен был подыскать себе новое жилище. Комната совершенно преобразилась после той памятной ночи, когда спартанец напал на него. Стены были покрыты свежей известкой. Новая прочная дверь теперь открывалась бесшумно. Пока хозяева ужинали, слуги успели обставить его старое жилище: ложе, небольшой стол с клисмосом и пара красивых, до краев заполненных маслом светильников. Комната стала почти уютной. Но все же какое-то едва ощутимое беспокойство не позволяло Алексею полностью расслабиться. Словно воспоминания о том вечере до сих пор отравляли его память.

Внимательно осмотревшись, Леша аккуратно сложил хитон на клисмос, задул светильники и лег. Он так устал, что был уверен, что сразу же отправится в царство Морфея, но сон все никак не приходил. Каждый звук заставлял вздрагивать и тревожно вслушиваться в ночную тишину.

Ему вдруг почудился шорох за дверью. Он резко сел и прислушался… Нет, показалось…

Опять шорох. Леша бесшумно опустил ноги на пол. И, выставив вперед руки, наощупь, медленно двинулся к двери.

В дверь кто-то тихо поскребся. Это просто какое-то наваждение… Он осторожно приоткрыл дверь. И в кромешной темноте коридора почувствовал теплое дыхание возле своей щеки. Он протянул руку, и его ладонь легла на тонкое, нежное плечо. Пандора скользнула в комнату.

Алексей закрыл дверь, обернулся и почувствовал, как она прильнула к нему, дрожа всем телом:

– Мне страшно…

Он крепко обнял ее, зарывшись лицом в мягкие душистые волосы, и никак не мог надышаться ею. Их губы встретились. Почувствовав обжигающий поцелуй, Алексей с трудом устоял на ногах. Сердце грохотало с такой силой, что казалось, вот-вот разбудит весь дом.

– Как я соскучился по тебе, – прошептал Леша.

Они долго стояли, крепко прижавшись друг к другу, не говоря ни слова.

Наконец Алексей нашел в себе силы оторваться от Пандоры.

– Спасибо, что пришла.

Она коснулась рукой его груди. Ее тонкий силуэт был почти неразличим в густой тягучей темноте, вдруг ставшей на удивление уютной и теплой.

Пандора потерлась носом о его щеку.

– Я люблю тебя, – еле слышно прошептала девушка и выскользнула из его объятий.

Хлопнула дверь, и Леша остался один. Он ощупью добрался до кровати и обессиленно упал на нее. На губах светилась счастливая улыбка. Она любит его! Значит, все не напрасно. Он все сделает и все исправит! Главное, чтобы она была рядом. Алексей закрыл глаза и провалился в ласковый волшебный сон.

…

Глубокой ночью отворилась дверь, и резкий прыгающий свет залил каморку. Тофон, высоко подняв светильник, вошел в комнату и внимательно осмотрелся. Ему бросилась в глаза блаженная полуулыбка, застывшая на лице бывшего раба. Он замер, пристально рассматривая Алексиуса. Затем поморщился, сплюнул и вышел из комнаты, плотно закрыв за собой дверь.

Глава 10

Утром, наспех позавтракав, Тофон с Алексеем отправились в город. Бывший хозяин был сосредоточен и молчалив. Алексей старался не отставать от эллина, уверенно лавирующего мимо встречных. Тимокл, с кряхтением и стонами тащивший зонтик, с трудом поспевал за ними.

Сейчас, торопливо вышагивая по узким, грязным, шумным улицам, полным спешащих, кричащих, ругающихся людей, Леша впервые по-настоящему осознал, какую непосильную ношу взвалил на свои плечи. Вот скрипнула калитка, и рабыня украдкой выплеснула на мостовую ведро грязной воды. Пахнуло тухлятиной. Тофон скривился и зажал нос. Вон в щели между домами в куче гнилого мусора мелькнула толстая крысиная морда. А вот за углом, в узком переулке плешивый раб в сером от засохшей грязи, залатанном, неподшитом хитоне, уперевшись ладонью о стену, невозмутимо опорожнял мочевой пузырь…

Выйдя на Панафинейскую дорогу, Алексей обнаружил, что она забита гружеными повозками и телегами, тянущимися от Дипилонских ворот. Тут стоял невообразимый крик и была самая настоящая давка. С тревогой переглянувшись с Тофоном, они ускорили шаг.

У входа в стратегион Тофон замешкался и еще раз с сомнением глянул на Алексея. Взмахом руки указал Тимоклу место в тени небольшого портика. Затем вздохнул и направился к двери. Пара скифских стражников, стоящих у входа, оценивающе глянули на незваных гостей, переглянулись, но все же отошли, пропуская посетителей.

Художник Валерий Шамсутдинов

Внутри стратегиона царил полумрак. Первые мгновения, пока глаза не привыкли к сумраку, Леша ничего не видел, лишь уши заложило от оглушительного эха, раскатывающегося под высокими сводами.

– Нужно атаковать! Нельзя позволить пелопоннесцам разорять наши земли! – с надрывом кричал черноволосый курчавый незнакомец атлетического сложения и яростно рубил рукой воздух. – Пока пелопоннесцы задержались у Платеи, мы должны как можно быстрее выступить и ударить по ним!

Пожилой седобородый мужчина с усталым взглядом вздохнул:

– Послушай, Клеон… Мы уже много раз обсуждали это. У нас есть план. Город окружают высокие стены. Афины неприступны для лакедемонян. В казне – довольно серебра, склады – полны зерна. Длинные стены защищают дорогу в Пирей, куда морем можно доставить все, что угодно. Наш флот господствует на море. Пусть они вторгнутся в Аттику по суше, мы же пойдем на их землю морем. А опустошение одной какой-либо части Пелопоннеса будет иметь далеко не то же значение, как опустошение целой Аттики, потому что взамен этой области они не смогут получить без борьбы никакой другой, тогда как у нас есть много земли и на островах, и на материке. Зачем впустую тратить жизни наших солдат? Ведь можно получить желаемое, заплатив гораздо меньшую цену…

Голос звучал уверенно и спокойно, но Алексею послышалось в этом монологе стремление убедить не столько оппонента, сколько самого себя. Леша узнал этого седого усталого человека. Он видел его несколько раз в народном собрании, в позапрошлом году, когда еще был рабом Тофона. Это был Перикл, самый уважаемый афинский политик, а заодно и отчим Алкивиада. Именно от него зависело принятие ключевых решений, и его нужно было убедить в первую очередь.

Однако Клеон проигнорировал аргументы Перикла и продолжал наседать:

– Да, мы обсуждали это! Пока угроза была далеко, легко было верить в эти россказни! Но что ты скажешь сейчас? Когда жители Аттики по причине твоего попустительства вынуждены бросить свое имущество, поля, сады, священные рощи на разорение пелопоннесцам! Прошлым летом они лишь слегка прошлись по нашим землям, но оставили без крова и имущества тысячи наших сограждан! Сотни попали в плен!

Алексей невольно покосился на Тофона, тот помрачнел. На его щеках заиграли желваки.

– Посмотри, что творится на улицах! – продолжал Клеон. – Беженцы заполонили город! Куда они пойдут? Где будут спать? Что есть? Им остается только поселиться на Пеларгике, ты к этому готов? Помнишь, что те, кто там поселятся, будут прокляты?

Леша вздрогнул. Опять пророчество… Кажется, в этом городе невозможно ступить и шагу, не столкнувшись с волей богов. Сколько же будет еще пророчеств и проклятий? Он вопросительно посмотрел на Тофона. Тот с кислой миной кивнул и шагнул вперед.

– Хайре! Приветствую тебя, Перикл, и тебя, Клеон, тоже.

Собеседники переглянулись.

Перикл с облегчением сказал Клеону:

– Извини, уважаемый. У нас тут семейный разговор.

– Конечно… Самое время! – фыркнул Клеон и, резко развернувшись, пошел к выходу. На пороге он обернулся и крикнул: – Завтра я выскажу все это на народном собрании! Я смогу убедить людей! Вот увидишь! Никому не хочется видеть голодных оборванцев на пороге своего дома!

Перикл проводил Клеона задумчивым взглядом. «Проклятый кожевенник!» – пробормотал он чуть слышно и повернулся к Тофону.

– Присаживайся, уважаемый. Я ждал тебя. Слышал о том, что случилось с твоей дочерью. Все собирался зайти к тебе, но видишь, что творится… Рад, что ты зашел сам. Хочу извиниться за своего племянника. Порой он бывает очень горяч и действует необдуманно.

Тофон окаменел, его глаза сжались в узкие щелки. Он набрал воздух, намереваясь высказать Периклу все, что думает о его приемном сыне.

В этот момент Алексей осторожно кашлянул и шагнул вперед:

– Приветствую тебя, благородный Перикл!

Стратег с интересом покосился на него.

– Хайре! Мы, кажется, не знакомы?

– Это Алексиус. Мой бывший… слуга, – Тофон уже успел взять себя в руки.

– Алексиус? Я где-то слышал о тебе… – Перикл наморщил лоб. – Подожди-ка… Ведь всего несколько дней назад тебя отправили в Лаврион?

– Алексиус? Господин Тофон? – раздался за спиной удивленный возглас.

Все обернулись.

На пороге стратегиона стоял Формион, сжимая в руках исписанную дельту.

– Клянусь богами, очень рад вас видеть! – Формион повернулся к Периклу. – Хайре, почтенный! Очень советую тебе прислушаться к этому юноше. Когда я был стратегом у Потидеи, он дал несколько дельных советов. Помнишь, я рассказывал тебе про новые осадные машины – требушеты? Так это как раз идея Алексиуса…

Перикл холодно кивнул:

– Благодарю за совет, уважаемый. Однако в Афинах народ избрал стратегом меня, и мне нужно учитывать разные мнения. А про этого юношу говорят всякое… Кстати, – повернулся он к Тофону, – Алкивиад рассказывал про какой-то неприятный случай с этим человеком и твоей дочерью… Еще там было что-то про спартанских шпионов…

Тофон помрачнел:

– Да… В позапрошлом году… Если помнишь, кто-то зарезал Полизала…

– Ааа… Этого жадного мытаря? Как же, конечно, помню! Сначала все думали на жену или любовника, но потом выяснилось, что Полизал дружил с пелопоннесцами… Нам тогда весьма кстати попали в руки спартанские письма…

– Все верно. Именно этот юноша сумел прочесть тайные письмена… Спартанцы решили отомстить ему, и один из них напал на него в моем доме.

– А при чем тут твоя дочь?

Тофон скривился и нехотя выдавил:

– Поначалу мы решили, что Алексиус сам напал на гостя… – эллин замешкался, подбирая слова. – Но потом… благодаря моей дочери… гхм… мы разобрались, что к чему.

Перикл прищурился:

– В самом деле? Сдается мне, что я слышал немного иной вариант этой истории…

– Ну, если ты, уважаемый, все помнишь, то мне тем более нет нужды все пересказывать! – с вызовом сказал Тофон. – Да и сейчас это не важно. Как видишь, я сам не испытываю к этому человеку никаких дружеских чувств…

– Но погоди… – Перикл не дослушал Тофона. – Клянусь богами! Я уже совсем запутался! Разве в конце концов этого юношу не отправили в Лаврион? Как он здесь оказался?

Формион подошел ближе и с жадным любопытством вслушивался в беседу, переводя пытливый взгляд с одного собеседника на другого.

– Да, все верно, – кивнул Тофон. – Его отправили на рудники. Но Посейдон решил взять Алексиуса под свое покровительство и привел его в свой храм.

– В самом деле? – хмыкнул Перикл. – Надо бы усилить охрану на входе в Сунион… Боюсь, что если Посейдон будет усердствовать в своей милости, Афины останутся совсем без серебра…

– Так вот… – с холодной невозмутимостью продолжал Тофон. – Уверен, что Посейдон не просто так освободил этого человека. Ему было видение. Вещий сон…

Перикл тяжело вздохнул и прикрыл веки. По его лицу мелькнула тень нетерпения.

– Хорошо, уважаемый… Вещий сон – это, без сомнения, послание богов… Но у меня мало времени. Вы видели, что творится в городе? Пелопоннесцы вторглись в Аттику. Нам нужно принять и обустроить тысячи человек…