Шофёрские НЕ байки
- -
- 100%
- +
Это ещё больше напрягло меня. Но первая попытка у грузчиков не увенчалась успехом. Не хватило подъёма крюка. Тот упёрся в верхнюю точку, выше было некуда. Середина листов поднялась примерно на метр от пола площадки, а края листов ещё плотно лежали на полуприцепе. Опустили груз на место.
Тут я снова выступил со своим предложением, чтобы листы снимать поодиночке. Меня чуть не послали по известному адресу. Они, мол, уже седые опытные волки, а я тут, зелень зелёная лезу с советами. Ладно, снова отошёл в сторонку.
Вижу, тащат более короткие чалки. Подводят их под металл, снова поднимают. И это не помогло. Середина в полутора метрах от пола, а края всё так же плотно лежат на площадке. Слышу, как грузчики советуются, типа, развести чалки подальше друг от друга и поднимать. Потом один подходит ко мне и предлагает сесть в машину, типа, они поднимут максимально высоко, а я попробую выехать из-под металла.
Эх, дурак я молодой был… Сейчас бы ни за что на это не пошёл. А тогда… Да что говорить?
Залез я в кабину, завёл двигатель, готовлюсь в нужный момент поехать. Через заднее стекло наблюдаю за действиями грузчиков. Для тех, кто не в курсе – на МАЗах пятисотой серии есть задние окна. Так вот – вижу, развели грузчики чалки ещё шире. Опасно, однако… Начали подъём. Метр… Полтора… Два!… Металл уже очень опасно прогнулся! Вот передний край листа уже приподнялся – видно, что груз спереди закачался. Но задний край листов ещё на полу. Я выжал сцепление, готовый включить передачу, чтобы выскочить из-под груза, когда задний край листов оторвётся от пола.
И тут!!! Из-за широкого расположения чалок и прогиба металла стропы поехали навстречу друг другу, края металла, как нож разрезали их и – БАБАХ!!! Все десять тонн металла падают обратно на полуприцеп! С высоты не менее двух метров! От удара я в кабине подлетел к потолку, словно мячик, к тому же треснулся башкой о потолок. Снова плюхнулся на сиденье. В кабине всё поразлеталось, даже откуда-то пыль пошла. Кошмар!
Я вылетаю из машины, смотрю на полуприцеп и вижу – что-то не так с колёсами его оси. Им положено стоять перпендикулярно земле, а они под наклоном! Что за ерунда? Подбегаю поближе – обалдеть! Ось полуприцепа, эта круглая мощная штука диаметром миллиметров 130, а может и больше – пополам! Как раз посередине! Твою ж дивизию!
Тут же бегу осмотреть рессоры. Целые! Не полопались. Уже легче. Смотрю на грузчиков, а они стоят, чешут у себя в затылках. Вот тут у меня и сорвало планку! Как я на них вызверился! Матом крыл пятиэтажным, не меньше. Один попытался было огрызнуться, типа – молодой ещё на дядечек орать, но тем самым ещё масла в огонь долил! Мой пятиэтажный в десятиэтажный превратился!!! Им крыть нечем, понимают, что я прав, да ещё ущерб машине нанесён, стоят, молчат.
Я немного подостыл, говорю:
– Так, я пошёл к вашему руководству, потом буду звонить в автобазу, сообщать о случившемся. Не вздумайте тут что-нибудь трогать!
Грузчики:
– Да подожди, давай мы сейчас по одному листу снимем, не надо к начальству.
– А ехать я как буду, вы подумали? Или поломку оси на себя брать? Нет уж, не хотели меня слушать, хотя я совет хороший давал, теперь будете расхлёбывать сами!
Пошёл я к начальству завода. Да не к кому-нибудь, а к самому директору. Секретарь не хотела меня пускать, но после того, как я сказал, что на заводе крупное ЧП, махнула рукой и пропустила.
Зашёл к директору, коротко рассказал о том, что случилось. Попросил телефон, чтобы позвонить в автобазу. Директор предоставил аппарат. Я позвонил, всё рассказал, в ответ получил указание оставаться на месте. Также мой руководитель сказал, что скоро приедут наши представители, будут беседовать с руководством завода. Разговор окончился.
Директор завода сделал пару звонков своим службам, после чего мы вместе пошли к моей машине.
Там уже были некоторые руководители заводских подразделений. Вместе с директором осмотрели повреждения. Дали хороший втык грузчикам. Те стояли, опустив головы. А что они скажут?
После осмотра заводским начальством места происшествия, директор завода сказал мне:
– Будь здесь. А когда ваши представители приедут, скажи им, что я подойду. Охрану на въезде я предупрежу, чтобы ваших людей пропустили. К тому времени я снова подойду сюда.
– Понял, буду ждать.
Руководство завода ушло. Подходят грузчики:
– Что там наш, сильно злой был?
– Не заметил, по крайней мере, при мне не гневался, – отвечаю.
– Что теперь нам будет? – беспокоятся мужики.
– Не знаю… – говорю, – Сейчас наши приедут, будут вместе думу думать.
– Да, дела… – сокрушаются грузчики.
Что ж, ждем. Через полчаса приехали наши. Главный инженер, начальник технического отдела и заместитель по безопасности дорожного движения. Посмотрели, покачали головами, расспросили меня о случившемся. Я коротко рассказал, не вдаваясь в подробности. Почему-то мужиков жалко стало. Сказал только, что стропа лопнула и груз упал.
Тут подошли и руководители завода. Пообщались с нашими представителями, да и решили, что ремонтировать полуприцеп будет завод. Мне сказали, чтобы я отцеплял площадку прямо под краном и ехал в гараж. Я так и сделал.
Прошло два месяца. Ровно. Почему-то помнятся даты… 11 февраля мой начальник колонны даёт мне указание ехать за отремонтированным полуприцепом. А перед этим я стоял на ремонте, с МАЗом возился. Как раз был первый выезд после ремонта. Как обычно взял путёвку, да и поехал.
Прибыл на завод. Доложился на охране. Меня впустили и сказали, чтобы я дождался их директора, не забирая полуприцеп. Тут же при мне сообщили директору, что я приехал.
Я заехал в завод, проехал к полуприцепу и начал его осматривать. Да, сделали отлично. Не знаю, то ли они покупали новую заднюю ось, то ли сами на заводе изготовили, но собрано было качественно.
Тут подошёл и директор завода с парой своих подчинённых. Поздоровались, директор и говорит:
– Ты давай, осмотри, всё ли в порядке, а потом решай, забираешь или нет.
– Да я уже осмотрел. Всё нормально.
– А, ну тогда цепляйся и счастливого пути!
– Спасибо!
Начальство ушло, а я начал сцепляться. Но сказано же – молодой, зелёный! Заехал под прицеп, и не удостоверился – защёлкнулся ли замок седла. Подключил воздух, электрику, поднял лапы и поехал. БАБАХ! Что такое? Глядь в зеркало – прицеп лежит на земле! Что за дела?
Вылез. Первым делом посмотрел на сцепной шкворень прицепа. Думал, что с ним проблема. Всё ж таки, когда металл упал, удар был мощным, и у меня возникла мысль, что при этом шкворень треснул, а когда я начал трогаться, он до конца и лопнул.
Но нет. Шкворень цел. Странно…
Надо поднимать прицеп. А лапы (по-научному – опоры, или опорные устройства), на этом полуприцепе были примитивные. В сцепленном состоянии они вручную поднимались параллельно раме полуприцепа и фиксировались пальцем.
Когда надо было расцепиться, палец вынимался, лапа становилась перпендикулярно земле и снова фиксировалась пальцем. Вот поэтому прицеп самому не поднять, так как это делается на современной технике. Пошёл искать погрузчик, чтобы приподнять передок полуприцепа. Нашёл, попросил, погрузчик подъехал, поднял. Я лапы выставил, погрузчик уехал.
Я снова подъехал на сцепку. Щёлк! Вроде упёрся в шкворень. Вылез посмотреть, лапы решил не поднимать. Вижу – замок седла не застегнулся. Что за дела? Залез в кабину и снова – щёлк! Вылез – опять замок не защёлкнут! Да что такое? Седло сломалось, что ли? До ремонта ведь было всё нормально! Решил выехать из-под полуприцепа, посмотреть. Смотрю и вижу – какой-то нехороший человек, редиска, скажем так, вставил в самый центр седла футорку от колеса! (Футорка – разновидность колёсной гайки грузовика). Вот заразы! Это значит, когда я стоял на ремонте, какой-то змей гремучий мне в седло её воткнул! Вот гад! И сама футорка удержалась ведь, не вылетела, пока я одним тягачом ехал!
Схватил я эту футорку, да со злости зашвырнул её подальше в кусты!
Снова подъехал сцепляться. Щёлк! Вылез, смотрю – замок защёлкнулся. Залез в машину, дёрнул чуток. Нормально. Только после этого поднял лапы и подключил коммуникации. Чуть проехался, опробовал тормоза. Нормально. Фонари все горят, всё как положено. Только собрался ехать, как подходит ко мне один из давешних грузчиков:
– Привет!
– Привет!
– Видел, сделали тебе прицеп!
– Молодцы, что сказать, – говорю, и спрашиваю, – что вам было-то за тот случай?
– Да по выговору влепили за нарушение техники безопасности, на том и всё.
– Материально не наказали?
– Нет, обошлось.
– Ну и хорошо, – отвечаю, и продолжаю, – но только, мужики, на будущее – прислушивайтесь к водилам, несмотря на их молодость. А то вы меня в тот раз посылали подальше, а видишь, как оно получилось…
– Да ты прав оказался, – говорит грузчик, – мы потом по твоему совету по одному листу снимали и всё нормально прошло.
– Ладно, что было, то было, – подвожу итог разговору, – я погнал, удачи вам!
– Давай, и тебе удачи!
Попрощались, я выехал с завода и поехал в гараж.
Прибыл в автобазу, доложил начальству. А из этой истории извлёк пару уроков. Может быть, эти мои уроки и вам пригодятся. Первый – контроль погрузки-разгрузки с соблюдением правил ТБ. Второй – проверка замка седла при сцепке с полуприцепом. Как-то так…
А потом… А что потом? С новыми силами в работу, в путь, в дорогу, в которых всегда есть много интересного!
Сбежавший рельс
Эта история о моём разгильдяйстве. Да, самокритично, не спорю. Но я признаю свою ошибку. Поэтому и предаю свою историю огласке, дабы предостеречь причастных к перевозкам специалистов от подобных проблем.
В конце восьмидесятых я работал на седельном тягаче МАЗ-504В. В то время за мной были закреплены три полуприцепа, одним из которых была двенадцатиметровая безбортовая площадка. В тот день моим заданием была перевозка бывших в употреблении рельсов Р-38 с базы снабжения на строительство частного дома. Рельсов было десять штук.
В присутствии клиента рельсы были загружены и мы выдвинулись в путь. Хозяин груза ехал впереди на легковушке. Ехать предстояло из города Красный Луч Луганской области в городок Штергрэс. Это совсем рядом, чуть более десяти километров. Груз я увязывать не стал. Чё тут ехать-то?
Прибыли на объект. Автокран нас уже ждал. Хозяин рельсов вылез из своей машины, я тоже. Работники стройки приступили к строповке. Вдруг хозяин груза крикнул:
– Стоп!
– Что такое? – не поняли стропальщики.
– Одного рельса не хватает!
Действительно, на площадке было всего девять рельсов. Но мы ведь грузили десять! Вместе их считали!
Тут возле нас остановилась какая-то легковушка.
– Парни, не ваш рельс на мосту валяется?
Блин! Мы, оказывается, потеряли один рельс!
Крановщик быстренько снял груз, и мы с хозяином понеслись к месту утери.
Наш рельс мирно лежал прямо на мосту через протоку ГРЭСовского водоёма. Рядом никого не было, следовательно, никому наша пропажа не навредила. И, что интересно – я совершенно не почувствовал тот момент, когда потерял рельс. Вроде и по зеркалам посматривал, а вот поди ж ты…
Я поехал разворачиваться, подъехал к рельсу и остановился.
Надо загружать железяку на площадку. А как? Рельс – двенадцатиметровый, марки Р-38, где цифры означают вес погонного метра. Следовательно, весь рельс весит 456 кг. Вдвоём не поднимем. Звать крановщика не вариант. На мосту он не станет работать.
Я нашёл выход из положения. Достал трос, зацепил его за рельс и поволок на стройку. Недалеко было тащить, меньше километра. Дотащил, оставив на асфальте длинную царапину.
Инцидент был исчерпан.
Но я, с тех самых пор, стараюсь более тщательно относиться к закреплению груза. Крепче вяжешь – лучше едешь!
Коленвал и землетрясение
Землетрясение… Казалось бы, что может быть общего между коленчатым валом двигателя и этим грозным, разрушительным явлением? Да ничего! Ничего, кроме даты. Именно землетрясение, а конкретно – катастрофическое землетрясение в Армении отложило в памяти точную дату моей крупной поломки на трассе. И природный катаклизм, и моя история с коленвалом произошли 7 декабря 1988 года…
Теперь к подробностям. В тот злополучный день я выполнял перевозку дизельного топлива с Лисичанского нефтеперерабатывающего завода в свою автобазу, в город Красный Луч на Донбассе. Работал я в то время на седельном тягаче МАЗ-504В, таскал за собой полуприцеп-цистерну румынского производства. Был вечер, начало десятого. Почему так поздно? Да потому, что в то время на Лисичанском НПЗ были постоянные и длинные очереди на загрузку. Даже не раз приходилось ночевать на стоянке у завода.
Так вот, еду я с грузом дизтоплива. Полная масса автопоезда была довольно внушительной. Считайте сами – 7,5 тонн весил тягач, 12 тонн – пустая цистерна и плюс 18 тонн топлива. Нагрузочка на двигатель неплохая, скажем так. Нет, по ровной дороге ехалось нормально, раскочегарил и наваливай. Но вот подъёмы были все мои. Как правило, третья, а то и вторая передачи были моими подружками на подъёмах. И это несмотря на то, что на моём МАЗе стоял мотор-восьмёрка, ЯМЗ-238. Восемь цилиндров и 240 лошадиных сил.
Ладно, хватит теории.
Еду. Подъезжаю к городу Дебальцево. Трасса проходит по самой окраине города и пересекает железную дорогу. Пересекает по путепроводу, а это значит, что впереди очередной подъём. На четвёртой передаче этот подъём с таким весом не возьмёшь, поэтому я, чтобы не насиловать двигатель, заранее переключился на третью и пополз.
И вот уже когда основная крутизна была преодолена, подъём стал более пологим перед самой конструкцией путепровода, я начал разгоняться, чтобы переключиться на четвёртую передачу. И тут!
Тут что-то как загремит! Мотор взвыл, словно исчезла вся нагрузка, машина затряслась, как в лихорадке и стала замедляться.
Что такое? Я совершенно ничего не понял, но инстинктивно затормозил и заглушил мотор. Первой мыслью было предположение, что мотор вывалил так называемую «руку дружбы». На водительском сленге так называется поломка, при которой шатун с поршнем проламывает блок цилиндров. Чтобы убедиться в этом, я, поставив машину на ручник, схватил фонарик и выпрыгнул из кабины. Чёртова спешка! Из-за неё я уронил фонарик, который тут же не замедлил разбиться об асфальт. Зараза! Пришлось доставать переноску. Переносную лампу. Она у меня за кабиной, в инструментальном ящике лежала. Достал, теперь её надо подключить. А чтобы это сделать, нужно открыть крышку аккумуляторного ящика. А она прикручена двумя болтами. И их нужно открутить. Что ж, полез и за ключами. А на улице, как вы помните, декабрь. Мороз и ветер. Сильный ветер, прямо кинжальный, если можно так выразиться. К тому же я стоял на самом верху путепровода, где для ветра не было препятствий. И пока я откручивал крышку, да подсоединял переноску, успел поймать нешуточного дубака.
Но вот лампа засветилась, и я вместе с ней нырнул под машину. К моей радости блок цилиндров оказался цел. Я тщательно осмотрел мотор, но ничего криминального не увидел. Я отсоединил лампу, поставил крышку аккумуляторного отсека на место и залез в уже начинающую остывать кабину. В ней, по крайней мере, ветра не было.
Давай размышлять – что же это было? Оборвало маховик коленвала? Вполне возможно. Чтобы это проверить, я вытянул на себя привод остановки двигателя, чтобы он не завёлся, когда я включу стартер.
Техническое пояснение – на таких МАЗах, как у меня, остановка двигателя осуществлялась вручную с помощью тросика. Он шёл от скобы останова на топливном насосе высокого давления до рукоятки в кабине. Вытягиванием троса двигатель глушился, а перед запуском нужно было отбить рукоятку назад. Не очень удобно. Но был и плюс в такой конструкции. При вытянутой рукоятке можно было стартером вращать коленвал двигателя, не боясь, что мотор запустится.
Так вот, вытянул я рукоятку останова и включил стартер. Эх… Как легко он крутился! Было такое впечатление, что стартер крутит один лишь маховик, что ещё больше укрепило меня в подозрении на его обрыв. Как позже выяснилось, я ошибался, но об этом потом. А пока…
Пока попадалово… Но что-то надо делать, ведь я стою на самом путепроводе. Нужно убирать машину с дороги. Мне пришла в голову одна мысль. Дело в том, что после путепровода начинался спуск, за которым был большой перекрёсток с постом ГАИ. А сразу за перекрёстком была стоянка. Я решил скатиться к этой стоянке. Решил и тут же приступил к исполнению задуманного. Снял с ручника и… И ничего… Машина не покатилась. Тут же созрело новое решение. Я врубил первую передачу и включил стартер. Тот с натугой сдвинул тяжёлый автопоезд. Просунувшись таким образом метров пять, я выжал сцепление и выключил стартер, надеясь, что машина покатится. Но нет… Автопоезд остановился, видимо, спуск ещё не начался. Покурив минут пять, чтобы стартер остыл, я вновь проделал ту же процедуру. В этот раз она увенчалась успехом. Постепенно набирая скорость, мой МАЗ покатился под горку. Скучающий гаишник у поста проводил меня подозрительным взглядом, но останавливать не стал.
А я, скатившись до стоянки, зарулил на неё и поставил автопоезд на стояночный тормоз. А так как стоянка была с уклоном, то мне пришлось принимать дополнительные меры для того, чтобы машина не укатилась. Я достал два противооткатных башмака, подложил их под колёса цистерны. Немного поразмыслив, опустил «лапы» (опорные стойки) полуприцепа до самого асфальта, прижав их к дорожному покрытию, тем самым предприняв дополнительные меры безопасности. После этого полез сливать воду с двигателя. Антифризы для грузовиков в то время практически не применялись.
После всех этих процедур я забрался в кабину и задумался о дальнейших действиях. Перспектива ночёвки в холодной кабине меня не прельщала. Да и толку в такой ночёвке? Добираться в автобазу придётся по любому. Звонить не вариант, в то время это было затруднительно. Это нужно идти в сам город Дебальцево, чтобы найти междугородный телефон. И идти нужно только утром потому, что сейчас поздний вечер, фиг в это время что-либо подобное найдёшь…
А мне до дома около пятидесяти километров…
Подумал, поразмышлял и решил добираться домой. Попутками. Да вот только кто попутчика в одиннадцатом часу ночи возьмёт? Решил я к гаишникам за помощью обратиться. Взял в машине документы, замкнул кабину и отправился на пост.
– Добрый вечер, товарищ инспектор! – поприветствовал я стража дорог.
– Добрый! – ответил тот.
– Помощь ваша требуется.
– Какая?
– Да проблема образовалась, – пожаловался я, и рассказал инспектору о своей беде.
– Так это ты на МАЗе мимо поста крался? – догадался гаишник.
– Да, я…
– А я и думаю, чего он крадётся? Думал остановить, да поленился.
– И правильно сделали, что не остановили, иначе пришлось бы оставлять машину у поста.
– Почему? – не понял гаишник.
– Воздуха в системе оставалось, только чтобы до стоянки докатиться, – пояснил я.
– А, понятно, – кивнул инспектор, и спросил, – так, а что от меня требуется?
– Подсадите меня на попутку до Красного Луча. Я сам из этого города. А дома я сообщу в автобазу, организую техпомощь и приеду за машиной.
– Да не вопрос, – сказал гаишник, – сейчас изобразим.
И действительно, не прошло и трёх минут, как из-за путепровода появился КамАЗ. Гаишник его тормознул и разъяснил водителю ситуацию. Тот согласился подвезти меня. Я поблагодарил инспектора и полез в КамАЗ. Минут через сорок я был уже на перекрёстке у своего города. Поблагодарив коллегу и пожелав ему хорошей дороги, я пошёл домой.
Дома первым делом позвонил в автобазу дежурному механику, рассказал о проблеме. Тот принял информацию. А я, перекусив на скорую руку, бухнулся спать.
Поутру я прибыл в родную автобазу. Руководство быстренько организовало спасательную экспедицию в составе другого седельного тягача и КрАЗа-самосвала. По пути мы заехали на одну из шахт. Надо было загрузить КрАЗ пустой породой для того, чтобы увеличить вес буксирующего автомобиля. Таким образом буксировка становилась более безопасной.
Загрузили самосвал и погнали.
Прибыли на место. Мой МАЗик сиротливо стоял на стоянке. Я подошёл к нему, осмотрел. Всё было в порядке. Мы принялись за работу. Первым делом накинули буксировочную трубу. Потом подключили воздух от КрАЗа, закачали его в пневмосистему моего бедолаги-МАЗа. После этого, установив рычаг седельно-сцепного устройства в положение отцепки, выдернули мой тягач из-под цистерны. Коля, водитель другого МАЗа тут же сцепился с бочкой, подключил коммуникации и поднял опорные стойки. Всё было готово. Мы выдвинулись в сторону дома.
Поездка на трубе далась мне тяжеловато. Из-за конструктивной особенности автомобилей МАЗ, водителю буксируемого автомобиля нужно было находиться в кабине и рулить. А учитывая то, что мотор не работал, то и гидроусилитель рулевого управления бездействовал. А без него рулить тяжеловато. Весьма. Плюс холод в кабине. От моего дыхания окна потеют. Открыть форточку для того, чтобы стёкла не потели? Можно. Но дубак! Хотя я, всё-таки, время от времени открывал окно, терпел холод, ибо из-за запотевающих стёкол я вообще ничего не видел. И ещё засада – Сашке, а именно так звали кразиста, так вот, Сашке хорошо, КрАЗ гружёный, идёт мягко. А я в жёстком МАЗе, в одиночном седельном тягаче… Швыряет немилосердно…
Ну, да ладно. Доехали. Сразу же загнали МАЗика в ремзону и оставили отогреваться.
Пока МАЗ грелся, мы с Колей слили из цистерны топливо на нашей АЗС, заправщица его оприходовала, перевозка была завершена.
Тем временем мой МАЗик отогрелся, я переоделся и принялся за ремонт.
Вскрытие поддона показало, что я ошибся в своём предположении. Выяснилось, что на двигателе лопнул коленчатый вал. Лопнул на самой задней коренной шейке. А это значит, что надо снимать двигатель и менять коленвал. Чем я в дальнейшем и занялся.
А коллеги и слесаря шутили. Типа, очень сильным было землетрясение в Армении. Тряхнуло так, что аж на Донбассе на МАЗе коленвал лопнул. Неуместная шутка, я так думаю. Неуместная, в первую очередь, по отношению к пострадавшим, от этого удара стихии, людям. Ну, да ладно, пусть это будет на совести шутников.
А я… А я со временем перебрал двигатель и снова впрягся в работу. В нелёгкую, порой выматывающую, но такую интересную и затягивающую водительскую работу.
Калмыцкий рейс
В качестве информации
Город Красный Луч, Ворошиловградской, ныне Луганской области. Автобаза Минуглепрома. Грузовая автоколонна. Я – водитель в этой колонне. Автомобиль – МАЗ-504В с полуприцепом-цистерной румынского производства для перевозки топлива. Иногда вожу горючее для нужд автобазы, иногда для сторонних заказчиков.
31 августа 1989 года. Кабинет зама по перевозкам. Задание – съездить в Калмыкию за дизельным топливом. Заказчик – одна из шахт нашего объединения. Экспедитор будет сопровождать в поездке, и оформлять груз. Экспедитор – женщина. (Заранее сообщаю для любителей клубнички – ничего пикантного, только работа). Знакомство с ней тут же, в кабинете. Имя – Вера. Договор о месте и времени встречи. Выезд 1 сентября.
Оформление командировки, маршрута, путевого листа. Заправка топливом, сборы в путь.
Такое, несколько суховатое предисловие получилось. Но это только в порядке, так сказать, исходной информации. Дальнейшее повествование будет более красочным.
День первый
Как и договаривались, встретились с Верой в условленном месте и выдвинулись в путь. Погода прекрасная, несмотря на первый осенний день. На небе ни облачка, теплынь. Дорога ровная, едем, беседуем с Верой.
А путь наш лежал в Калмыкию, в то время она называлась Калмыцкая АССР. Пунктом прибытия у нас значилось село Виноградное, в котором располагался колхоз «Пролетарская победа». Этот колхоз находился рядом с границей Ростовской области. Расстояние составляло примерно четыреста километров. Не так уж и далеко.
Почему нас туда командировали? Да всё просто – шахта, на которой работала Вера, заключила бартерный договор с колхозом. Меняли уголь на дизельное топливо. Угля на шахте много, а с фондами на топливо туго… Да, в то время с горючим для автотранспорта были проблемы, и многие предприятия искали выход из положения. Перестройка была, кто постарше, тот помнит. Уже начинался бардак перед девяностыми годами. Вот и выкручивались, кто как мог.
В беседе выяснилось, что Вера уже один раз была в том месте, куда мы едем. Но частенько у женщин бывают проблемы с топографией. Не у всех, конечно, но у моего экспедитора эти проблемы были. Именно они не позволили нам прибыть в конечный пункт в этот же день.
Основную часть дороги я спланировал без участия Веры. Посмотрел по атласу, через какие основные пункты нам нужно будет ехать. Получилось так: Красный Луч – Новошахтинск – Аксай – Ростовская объездная – Егорлыкская – Сальск. Остальной участок я надеялся пройти с помощью подсказок моего экспедитора.