Мертвые милашки не болтают

Харт пропустил его вопрос мимо ушей.

– И скажите мне следующее, Бен. Вы брали с собой Пэгги в Энзенаду, когда она еще работала у вас?

– Брал.

– Вы помните подробности этой поездки?

– Конечно. Мне нужно было обговорить кое-что с Грейс Томас, а моя секретарша заболела гриппом. А в чем дело? Что случилось, Док?

– Я еще и сам точно не знаю, но не исключено, что я угодил в весьма неприятную историю. Вы долго там были?

– Если не ошибаюсь, два дня. А договор мне заключить так и не удалось, так как Грейс потребовала за роль больше, чем собиралась платить фирма.

Харт захотел покурить, но вспомнил, что забыл пачку на столе в другой комнате.

– Попробуйте вспомнить, Бен, не вспоминала ли Пэгги во время поездки, что видела кого-то знакомого?

Саттон на какое-то время замолчал.

– Нет, не помню, – наконец, произнес он. – Если вы ее знаете, то должны знать и то, что она милая девушка, весьма спокойная и сдержанная. Во всяком случае так было, когда она работала у меня. Гадостей о ней сказать не могу. На посторонние темы она никогда со мной не разговаривала.

– Вы уверены?

– Да, совершенно уверен, – ответил Саттон и почти сразу добавил: – Подождите, Док!

– Слушаю, слушаю.

– Я вспомнил, что на второй день пребывания она появилась передо мной такая радостная, такая счастливая, как кошечка, которая только что полакомилась птичкой. Это было так необычно, что я даже не удержался от реплики.

– И что она ответила?

– Ничего.

– Ничего?

– Совершенно ничего, лишь пожала плечами. Но я припоминаю, что она улыбнулась мне, точно была чем-то очень довольна.

– Большое спасибо за все, Бен.

Харт повесил трубку и вернулся в комнату. Действие джина все еще продолжалось. Забыто было все, в том числе и мщение Гарри. Пэгги лежала с закрытыми глазами. Ее маленькие груди ритмично поднимались и опускались. Он взял сигарету и посмотрел на спящую девушку в свете зажигалки. У него было две возможности. Он мог уйти из этой комнаты и совершенно забыть о ней. Но мог и попытаться вытянуть из нее все, что она знала. И он решился на последнее. Если его подавленное состояние не улучшится, то он должен хотя бы вытянуть из Пэгги информацию. Его положение в обществе давало ему какие-то права, но в то же время налагало на него обязанности. Если Бонни Темпест жива, он должен знать об этом точно. Он все равно не смог бы жить с мыслью, что к смерти приговорили невиновного человека.

Из своего опыта обращения с женщинами он понимал, что завтра Пэгги не скажет ни слова, и ничто не заставит ее говорить. То, что она ему рассказала, было следствием ее возбужденного состояния. В своей ненависти к Коттону она будет все отрицать утром, так как твердо решила с ним рассчитаться и дать ему сдохнуть в тюрьме. Харт вздохнул и, отправившись в ванную, смочил там полотенце. Возвратившись в спальню, он усадил девушку на кушетку и обтер холодным полотенцем сперва затылок, а потом лицо и грудь.

– Проснись, Пэгги! Ну, проснись же!

Пэгги безвольно лежала у него на руках и спокойно посапывала. Харт попытался ее разбудить, но это также не имело успеха. Пощекотав пальчиком ее интимные места, он все равно не добился желаемого, даже это не разбудило ее. Он хотел в аптечке найти нашатырный спирт или что-нибудь вроде этого, но не нашел. Мгновение он стоял в нерешительности, но потом понял, что ему надо сделать. Его аптека находилась совсем неподалеку, а там он найдет все, что нужно. Харт нашел сумочку девушки, но ключей в ней не оказалось. После короткого раздумья он поставил замок на предохранитель, чтобы дверь не захлопнулась, и осторожно прикрыл ее за собой. За несколько минут с Пэгги ничего не может случиться.