Безрассудные души

- -
- 100%
- +
Я готовлюсь к удару, протягиваю руку, чтобы удержаться, прежде чем ударюсь головой о стену, но, к моему удивлению, ничего такого не происходит. На долю секунды становится трудно дышать, затем впереди вспыхивает яркий свет.
Черт. Я умерла? Никогда не думала, что буду идти, точнее, спотыкаться в сторону белого света раньше, чем попаду в Парадайз Хайтс.
Все происходит так быстро, что я до сих пор лечу вперед от толчка его руки, а моя ладонь уже ударяется о землю.
Тяжело дыша, я смотрю вниз, на траву подо мной. Чудом избежала удара лицом.
Трава.
Идеально подстрижена, а цвет у нее зеленее зеленого.
Эти четыре слова, выносящие мозг, грозятся снова проникнуть в голову. Ясное дело, что я не знаю, что происходит. Ничего не изменится, если снова буду задавать себе эти вопросы. Но, в самом деле… Черт. Что. Вообще. Происходит?
Все еще крепко сжимая чемодан, делаю пару глубоких вдохов, затем поднимаю голову, чтобы посмотреть, где, черт возьми, я нахожусь, и вижу стоящую надо мной женщину.
– Вы, должно быть, Рея Харрингтон. Идем, мы опаздываем, а дел еще очень много.
Может она дать мне хотя бы секунду, чтобы подняться?
– О, прошу прощения, добро пожаловать в Академию Святых.
Глава 4
Рея
Академия Святых?
Как я так быстро сюда попала?
Поднимаясь на ноги, отряхиваю пыль с колен и оглядываюсь вокруг, затем несколько раз моргаю, хмурясь, и, тем самым, подтверждая для себя ее слова.
Передо мной возвышаются высокие ворота из кованого железа, присоединенные к высокой кирпичной стене, которая очерчивает периметр территории с другой стороны. Слева огромная вывеска из гранита, золотыми буквами на ней написано «Академия Святых», что подтверждает мое местоположение.
Не уверена, что все, что я вижу, является правдой. Убираю руки за спину и щипаю себя за запястье. Удивительно, но я вздрагиваю от резкой боли, а вокруг ничего не поменялось. Это все происходит на самом деле. И на том спасибо.
Это значит, что я официально в Парадайз Хайтс, хотя еще мгновение назад была в глухом переулке у своего дома в Финикс Вэлли. Вспомнив об этом, я оглядываюсь, ожидая увидеть четко очерченный черный дым, но его нет. И охранника тоже нет. Вдалеке только виднеются очертания леса. Похоже на глюки.
– Как я сюда попала? – спрашиваю я раньше, чем осознаю, что задаю вопрос. Дама поворачивается ко мне с сочувственной улыбкой и прижимает большой палец к кнопке для входа рядом с воротами. Легкое возбуждение пробегает по моему и без того напряженному телу, вызывая легкую дрожь на кончиках пальцев.
– Портал, дорогая, – отвечает она беззаботно, будто бы это мне что-то объясняет. Ворота начинают медленно открываться. Я ожидаю услышать скрип от их движения, но, к моему удивлению, нет никакого звука. Жуткая тишина.
Когда женщина делает шаг к входу, явно ожидая, что я без лишних слов последую за ней, что-то в воздухе заставляет меня остановиться.
Покосившись на небо над воротами, я замечаю то, что захватывает мое внимание – волновой эффект. Это напомнило о моих днях рождения, когда я была еще ребенком и жила в приюте. Если ты весь год ведешь себя хорошо, не создаешь проблем, то получаешь маленькую бутылочку мыльных пузырей.
Слегка мерцающее небо, словно калейдоскоп, в котором смешиваются все цвета, напоминает мыльный пузырь, величественно парящий надо мной, словно купол, и манящий отчаянным желанием лопнуть его.
– Что это? – спрашиваю я, следуя за женщиной, и указываю пальцем на пузырь, словно ребенок. – И как вас зовут? – добавляю. Я испытываю легкое чувство вины из-за того, что до сих пор не спросила этого. Так много всего сейчас происходит, а мои самые базовые человеческие манеры остались в Финикс Вэлли.
– Меня зовут Норин. Я секретарь школы и ваш гид на сегодняшний вечер, пока не поднимемся к защите.
Она машет рукой перед собой, призывая меня догонять. Женщина заходит в открытые ворота, я спешу за ней. Она, по крайней мере, не ведет себя придурочно, как тот охранник. Кажется, Норин понимает мое замешательство, любопытство, недоверие, и она готова помочь. Я не хочу злить ее и заставлять отгораживаться от меня. Нужно как можно больше помощников здесь.
Пузырь сверкает у меня перед глазами, и я прохожу сквозь него вслед за Норин, готовясь к характерному хлопку, но ничего так и не происходит. Вместо этого вокруг нас раздается звук, похожий на щелчок пальца, и, когда я поднимаю взгляд на защиту, меня пронзает электрический разряд.
Купол кажется ярче. Все здесь сияет и выглядит толще с этой стороны. Так странно.
– Для чего это? – бормочу я, понимая, что сейчас мы как будто внутри полупузыря.
– Вы всегда задаете так много вопросов? – отвечает Норин вопросом на вопрос. Я ожидаю, что она ответит определенным тоном, но в ее голосе нет ни сарказма, ни гнева, ни безразличия. Если уж на то пошло, то в ее голосе слышатся дразнящие нотки, отчего у меня по лицу проходит тень улыбки.
– Не могу сказать, что была в такой ситуации ранее и что мне приходилось задавать столько вопросов, – честно отвечаю я. Норин поворачивается ко мне лицом, и я замедляю шаг. Ощущаю неуверенность, она действует мне на нервы, так как это чувство мне непривычно.
Я с нетерпением жду ответа, отчаянно хочу все понять, но не могу удержаться и рассматриваю пейзаж вокруг нас. Кругом бесконечные поля, заросшие сочной зеленью, и больше ничего. Буквально ничего. Насколько я вижу, здесь нет Академии, и это вызывает у меня некоторые подозрения.
– Это для защиты Академии. Пузырь волшебства и защиты в одном флаконе. Тот звук щелчка, который вы слышали, был отпечатком или импульсом вашей магии, соединяющейся с защитой, добавляя тем самым дополнительный уровень охраны того, что для нас свято, – объясняет Норин. Мои брови поднимаются до уровня волос, когда она говорит, но я сейчас лишена дара речи, чтобы отвечать.
Магия.
Моя магия?
Я не могу не поднять взгляд к небу снова, и электрический разряд, который, казалось, пронзил меня ранее, снова пробегает по телу, как напоминание, оставляя меня в полном недоумении.
– А где…
– Подождите минуту, защита привыкает к вашему присутствию здесь, и как только это произойдет – защита исчезнет, – перебивает Норин, видимо, понимая, что именно я хочу спросить еще до того, как начинаю это делать.
Я зажмуриваю глаза, пытаясь привыкнуть к охватывающим меня ощущениям. Думаю, это и есть моя магия. Конечно, раньше я часто мечтала стать ее обладательницей. Но сейчас это чувство оказалось мне чуждым, а через несколько минут и вовсе пропадает.
Женщина стоит, постукивая правой ногой по земле, ее руки сложены на груди в ожидании. Я пользуюсь моментом, чтобы оглядеть ее. Только теперь я начинаю привыкать к происходящему.
Она одета в коричневую юбку-карандаш, блейзер в тон и белую шелковую блузку под ним. Норин выглядит как сотрудник администрации или даже библиотекарь, но какой-то особый блеск ее карих глаз говорит о том, что она гораздо мудрее, чем кажется на первый взгляд.
Ее удобные кожаные туфли на маленьком каблуке не задевают почву под ногами, а каштановые волосы собраны сзади в конский хвост. Угадать ее возраст – все равно что угадать, как долго светит солнце, но предполагаю, что Норин лет на десять старше меня.
Когда наши глаза встречаются, я замечаю, что она смотрит на меня так же, как и я на нее – оценивающим взглядом. В ее глазах мелькает любопытство, даже может быть намек на осуждение. Я неловко откашливаюсь, чувствуя, что меня застали врасплох, и тут вокруг нас раздается еще один треск.
– Идеально, – бормочет Норин, развернувшись на месте, а я делаю еще один шаг, чтобы встать рядом с ней.
Словно в замедленной съемке я наблюдаю за тем, как передо мной медленно поднимается невидимый занавес, сантиметр за сантиметром. И снова я остаюсь с открытым ртом, глядя на открывшуюся картину, и мои колени готовы подкоситься от шока и изумления.
Я снова лишилась дара речи, а такое со мной случается нечасто.
Огромное здание, окрашенное в черные и серые тона, напоминает своей архитектурой готический собор. Здание украшают замысловатые узоры, изящные оконные рамы и арки. Внушительная высота и вкрапления витражного стекла вносят финальные штрихи, приводящие меня в полный восторг.
Внезапно птичий щебет отвлекает меня от визуального напряжения от вида Академии Святых. Что удивляет меня еще больше, так это люди, прогуливающиеся группами, занимающиеся своими делами, как будто и не было того момента, когда я вглядывалась в пустоту вокруг.
Господи. Черт.
Значит есть вероятность, что они все видели, как я тут стою и веду себя словно ребенок, которому впервые дают конфету? Не то чтобы мне насрать на свою репутацию, но все же.
– Идем, – предлагает Норин, направляясь прямо к величественным ступеням, ведущим к огромной деревянной арке с двойными дверями.
Я изо всех сил стараюсь не отставать от нее и облизывая пересохшие губы, и крепче сжимаю свой потрепанный чемодан.
– Вы уверены, что нет никакой ошибки? Мне двадцать два года, я окончила школу и все это учебное дерьмо уже позади. Я думаю, Ящик Пандоры, возможно, что-то перепутал, – заявляю я, разглядывая, в какую форму одеты все вокруг. Но, прежде чем успеваю рассмотреть, Норин разворачивается и встает прямо прямо передо мной, тем самым вынуждая остановиться.
– Ящик Пандоры никогда не ошибается. – Ее тон звучит резко, ноздри раздуваются, а руки сжаты в кулаки. Ну, черт возьми. Это я уже слышала.
Я киваю, и она, кажется, принимает мой кивок за знак, что я собираюсь держать рот на замке. Норин поднимается по ступенькам, так быстро, что мне приходится ускорить шаг. Снова.
Огромные двойные двери медленно распахиваются, открывая взору мраморный пол кремового цвета и величественную лестницу. Стены украшены фотографиями в золотых рамках с барочными узорами по краям. На них изображены люди, похожие на случайных прохожих. Я уверена, все эти лица здесь не просто так, но я не узнаю ни одного из них.
– Мисс Харрингтон, – слышу я, и мой взгляд возвращается к Норин, которая стоит слева от лестницы, ожидая, пока я возьму себя в руки и снова догоню ее. Я направляюсь к ней, стараясь ни с кем не столкнуться по пути. Когда мы с моей провожатой идем уже наравне, никто не обращает внимания на меня. – Вы пропустили начало учебного семестра, так что вам придется все догонять, – говорит она, пока мы идем по широкому коридору, вдоль которого не менее десятка дверей, так же богато украшеных, как и само здание.
Почему эта женщина говорит так, будто в этом есть моя вина? Я даже не хочу здесь находиться, она явно не понимает, что меня заставили пройти это тестирование. Будем честны: меня вполне устраивала скучная обыденная жизнь, в мои планы не входила встреча с неизвестностью.
Лучше тот дьявол, которого ты знаешь.
– Может, мне просто не нужно здесь находиться, – бормочу я, пытаясь взором охватить каждый сантиметр этого места, но от шока ничего не могу разобрать. Обычно я бываю более наблюдательна, ведь мне нужно быть готовой защитить себя.
– Не смешите. Когда ваши способности возрастут, мисс Харрингтон, а они возрастут, вам понадобятся все возможные рекомендации. Давайте не будем забывать о том, что вы улучшили защиту, когда появились здесь, еще до того, как перед нами появилась Академия. Если бы вы были простым человеком, во что вы так упорно верите, то всего этого не произошло бы.
Мои щеки слегка краснеют от того, как она прямолинейно констатирует факты. Норин поворачивает налево в конце коридора, открывая еще больше деревянных дверей потом. Это похоже на гребаный лабиринт. Я иду рядом, в голове проносится миллион вопросов, но ни один из них не формируется так, чтобы задать его вслух.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.




