The Abnegation. The hero whofinds histaue path

Подготовка перед походом

В казарме едва пробрался рассвет, но сон как рукой сняло. В голове все еще крутились обрывки ночных кошмаров, но я отбросил их прочь, заставив себя сосредоточиться на настоящем. Война – вот что сейчас важно. Воспоминания о прошлом – лишь груз, который может потянуть меня ко дну.

Поднявшись с кровати, я натянул доспехи. Они казались тяжелее обычного, словно давили не только на плечи, но и на душу. Выйдя из казармы, я направился к тренировочному плацу. Утро выдалось прохладным, свежий ветер развевал волосы. Над городом поднимался рассвет, окрашивая небо в нежные розовые и золотые оттенки. Но даже эта красота не могла скрыть тревогу, витавшую в воздухе.

На плацу уже вовсю кипела работа. Рыцари, как и я, готовились к предстоящим сражениям. Звуки ударов мечей, крики сержантов, ржание коней – все это сливалось в единый гул, создавая атмосферу напряжения и готовности. Сержант, заметив меня, подозвал к себе. Его голос, как всегда, был грубым и властным.

"Визард! Рад видеть, что ты не отлыниваешь. Сегодня у нас утро более изнурительных тренировок, чем раньше. Война на пороге, и нам нужны бойцы, готовые сражаться до последнего вздоха. Хватит спать, пора доказать, что ты чего-то стоишь!"

Я кивнул, сжав рукоять меча. Слова сержанта, как всегда, были колкими, но в них чувствовалась и доля правды. Мне действительно нужно доказать, что я достоин быть рыцарем. Не только ему, но и самому себе. Я встал в строй.

Сержант окинул нас взглядом, словно стадо паршивых овец, и прорычал:

«Сегодня отрабатываем защиту! Забудьте про атаки! Если не научитесь держать удар, никакой меч вам не поможет. Визард, ты будешь первым!»

Я вышел вперед, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Защита никогда не была моей сильной стороной. А сержант, как назло, всегда выбирал меня для самых сложных упражнений. Он, кажется, наслаждался моими неудачами.

«Твоим противником будет… Арно!» – объявил сержант, и по толпе пронесся гул.

Арно, ухмыляясь, вышел вперед, покрутив в руках свой меч. Его глаза горели злобой. «Ну что, слабак, готов снова проглотить пыль?» – прошипел он.

Я промолчал, сжав покрепче свой меч. Нужно сосредоточиться. Только защита. Не дать ему пробить мою броню. Сержант взмахнул рукой, давая сигнал к началу боя. Арно тут же бросился в атаку, обрушив на меня град ударов. Я едва успевал парировать, чувствуя, как дрожат руки от напряжения. Каждый удар отдавался болью во всем теле. Арно не давал мне передышки, напирая с яростью и злобой. Он явно хотел не просто победить, а унизить меня.

Сержант наблюдал за нами с каменным лицом. «Слабак! – крикнул он. – Где твоя защита? Ты просто мишень для ударов! Если так будешь сражаться, тебя убьют в первом же бою!»

Я стиснул зубы, стараясь не обращать внимания на его слова. Нужно выстоять. Нужно доказать, что я чего-то стою. Но Арно был слишком силен. Один из его ударов пробил мою защиту, и я почувствовал острую боль в плече. Меч выпал из моих рук. Я пошатнулся, едва удержавшись на ногах. Арно, торжествуя, занес меч для последнего удара.

Вдруг, словно из ниоткуда, по телу словно пробежал заряд молнии. Внутри меня всё начало гореть. От этого чувства жара, у меня начал захватывать дух. Движения Арно стали казаться медленнее.

Я уклонился от удара, меч Арно просвистел в воздухе, не задев меня. Сделав шаг в сторону, я подобрал свой меч, и, прежде чем Арно успел опомниться, нанес ответный удар. Не знаю, откуда взялась эта сила и точность, но мой меч, словно повинуясь какой-то неведомой воле, врезался в его.

Арно отшатнулся, ошеломленно глядя на меня.

Сержант, до этого безучастно наблюдавший за нашей схваткой, нахмурился. «Что за чертовщина?» – пробормотал он.

Я не обращал внимания ни на сержанта, ни на Арно. В голове была лишь одна мысль: использовать этот внезапный прилив сил, пока он не иссяк.

Не давая Арно прийти в себя, я снова атаковал. На этот раз мои удары были более быстрыми и мощными. Арно едва успевал парировать, его лицо исказилось от напряжения. Я видел, как страх закрадывается в его глаза. Он больше не был самоуверенным задирой, а превратился в испуганного мальчишку.

Внезапно тренировку прервал звук шагов. Я обернулся и увидел перед собой высокого мужчину средних лет с повязкой на левом глазе. Это был генерал армии корпуса рыцарей солнца.

Хоть он и сдерживал источение из себя ауры, она по прежнему казалась мощной.

Генерал окинул взглядом тренировочную площадку, его единственный глаз задержался на мне и Арно. Тишина повисла в воздухе, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Арно и моим собственным, сбившимся от напряжения.

"Что здесь происходит?" – Голос генерала был низким, но в нем чувствовалась сталь.

Сержант поспешил доложить: "Тренировочный спарринг, генерал. Ничего особенного."

Генерал поднял руку, прерывая его. "Я вижу. Только вот что-то этот "обычный спарринг" выглядит… необычно. Рыцарь Визард, верно?" Он посмотрел прямо на меня, и я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Его взгляд словно проникал в самую душу.

Я выпрямился и ответил: "Так точно, генерал!"

"Я слышал о тебе. Доброволец, стремящийся проявить себя.

Интересно…" Он сделал несколько шагов ко мне, не отрывая взгляда. "Что ты можешь сказать о себе, рыцарь Визард?"

Этот вопрос застал меня врасплох. Что я мог сказать? Что я – парень из ниоткуда, пытающийся найти свое место? Что я до сих пор понятия не имею, что делаю?

"Я… я стараюсь изо всех сил, сэр. Я хочу служить Королевству и стать достойным рыцарем.

" – Я сказал это, и в этих словах прозвучала искренность, которой я сам от себя не ожидал.

Генерал кивнул, как будто услышал именно то, что хотел. "Стараться изо всех сил – это хорошо. Но этого недостаточно. Рыцарь должен обладать не только силой, но и разумом, и духом." Он повернулся к Арно, который стоял, опустив голову. "А ты, рыцарь Арно, что скажешь?" Арно пробормотал что-то неразборчивое.

Генерал вздохнул.

"Я вижу, что здесь происходит. Соперничество. Зависть. Это естественно, но недопустимо. Мы – рыцари, мы должны поддерживать друг друга, а не топить." Он снова повернулся ко мне, осмотрел меня, развернулся и ушёл со словами:

"Завтра утром собрание у дворца, тренируйтесь усердней и не зазнавайтесь"

Генерал ушел, оставив после себя тишину и напряжение. Арно все еще стоял, опустив голову, словно провинившийся мальчишка. Сержант, прокашлявшись, скомандовал продолжить тренировку, но энтузиазма ни у кого не осталось. Чувствовалось, что все потрясены внезапным появлением генерала и его словами.

Я стоял, держа меч в руках, и пытался осознать произошедшее. Что это был за прилив сил? И почему генерал выделил именно меня?

Вопросов было больше, чем ответов.

Тут ко мне подошел Тибо, робко похлопав по плечу.

Все в порядке, Визард? Вы выглядели… невероятно, – прошептал он, оглядываясь по сторонам.

Я и сам не знаю, что это было, Тибо, – ответил я, пожимая плечами. Никогда раньше такого не чувствовал.

Генерал был прав, между вами и Арно не должно быть перепалок, сказал Тибо.

Внезапно к нам подошла Лиза. Ее взгляд был серьезным и сосредоточенным.

Нам нужно поговорить, Визард, – сказала она, жестом приглашая отойти в сторону.

Мы отошли к краю тренировочной площадки, подальше от любопытных глаз.

Визард, мне удалось кое-что узнать, – тихо произносит Лиза, оглядываясь по сторонам. Кажется, она боится, что нас кто-то услышит.

Что такое? Что-то важное?

Я случайно подслушала разговор командиров. Планируют начать поход к границе Рубона.

К Рубону? Но ведь… война только объявлена. Мы еще не готовы к такому масштабному наступлению.

Именно это меня и беспокоит. Кажется, они что-то скрывают. Возможно, готовят какую-то внезапную операцию, или… я не знаю. Но чувствую, что-то не так.

Сердце начинает биться чаще. Но теперь, когда во мне пробудилась эта… сила, мысль о походе вызывает не только страх, но и какое-то странное предчувствие.

И еще кое-что, – Лиза вздыхает, словно собираясь с духом. – Меня вызывают в Орден Света.

Вызывают? Но почему сейчас?

Не знаю. Говорят, есть какое-то срочное дело. Боюсь, что не смогу присоединиться к вам в походе.

Ее слова звучат как приговор. Но я понимаю, что она должна следовать своему долгу.

Что ж, – говорю я, стараясь сохранить спокойствие в голосе. – Желаю тебе удачи в Ордене. И будь осторожна.

Лиза смотрит мне в глаза, в ее взгляде читается беспокойство.

И ты будь осторожен, Визард. В походе… Будь начеку.

Она слегка касается моей руки и уходит, оставляя меня одного на тренировочной площадке.

Солнце клонится к закату, окрашивая небо в багровые тона. Завтрашний день обещает быть нелегким. Собрание с генералом, поход к границе Рубона…

Поход

На тренировочной площадке воцаряется тишина. Лиза исчезает в толпе рыцарей, а я остаюсь один на один со своими мыслями. Поход к границе Рубона, таинственная сила, проснувшаяся во мне, вызов в Орден Света… Все это давит на меня, словно тяжелый груз.

Решаю немного размяться, чтобы хоть как-то успокоить нервы. Беру меч и начинаю отрабатывать удары, вспоминая советы старого рыцаря. Каждый взмах, каждый выпад – это попытка отвлечься от тревожных мыслей, сосредоточиться на настоящем моменте.

Вдруг слышу шаги за спиной. Оборачиваюсь и вижу Тибо. Он выглядит встревоженным.

Визард, с тобой все в порядке? – спрашивает он. – Ты какой-то странный сегодня.

Все хорошо, Тибо, – отвечаю я, стараясь улыбнуться.

– Просто много мыслей в голове.

Лиза говорила что-то про поход, – неуверенно произносит Тибо. – Это правда?

Да, завтра выступаем, – подтверждаю я.

В глазах Тибо появляется испуг.

Но ведь это опасно! – восклицает он.

– Рубон… Там же тёмная магия и чёрные рыцари, не говоря ещё и про магов разума. Да и вообще, это самое неспокойное место во всем континенте!

Я знаю, Тибо, – говорю я, кладя руку ему на плечо. – Но это наш долг. Мы должны защищать Марфу.

А если… если с тобой что-нибудь случится? – тихо спрашивает Тибо, опустив голову.

Меня трогает его искренняя забота. Я понимаю, что для него я – больше, чем просто рыцарь.

Со мной ничего не случится, Тибо, – отвечаю я, стараясь придать своему голосу уверенность.

– Я буду осторожен. И ты тоже будь осторожен. Позаботься о себе, пока меня не будет.

Тибо поднимает голову и смотрит мне в глаза.

– Я буду ждать тебя, Визард, – говорит он. – И молиться за тебя.

В этот момент я понимаю, что не одинок. У меня есть друзья, которые верят в меня и поддерживают меня. И ради них я должен быть сильным.

Вместе с Тибо мы отправляемся в казарму.

Наступает утро. Солнце едва касается верхушек башен Марфы, но я уже не сплю. Слова Лизы и предстоящий поход не дают покоя. Натягиваю доспехи, чувствуя их привычную тяжесть – сейчас это скорее необходимость, чем бремя. Внизу, в казарме, уже слышен шум: рыцари готовятся к выступлению.

Выхожу на улицу и направляюсь ко дворцу. Воздух свеж и прохладен, но ощущается напряжение. У ворот дворца уже собираются отряды рыцарей. Замечаю знакомые лица, а также магов Ордена Света но среди них не было Лизы.

Вскоре появляется генерал. Его лицо как всегда не выражает никаких эмоций. Он поднимается на небольшое возвышение и начинает говорить. Его голос, громкий и четкий, разносится по всей площади:

Рыцари Марфы! Сегодня вечером мы выступаем к границе Рубона. Наша цель – укрепить и дать отпор врагу. Мы покажем этим темным магам и черным рыцарям, что такое доблесть и честь рыцарей солнца!

Генерал говорит о важности этого похода, о необходимости защитить королевство. Его слова звучат воодушевляюще, но я чувствую, что что-то умалчивается. Он не объясняет, почему мы выступаем так спешно, не раскрывает никаких деталей плана.

После собрания начинается подготовка к походу. Получаю приказ проверить оружие и доспехи, пополнить запасы продовольствия. Тибо крутится рядом, стараясь помочь, но я вижу, что он очень волнуется.

Не переживай, Тибо, – говорю я ему, – все будет хорошо. Просто делай то, что тебе говорят.

– Хорошо, Визард!

В течение дня я занимаюсь подготовкой. Проверяю каждый шов на доспехах, затачиваю меч до бритвенной остроты. Стараюсь не думать о предстоящей битве, но мысли сами лезут в голову. Что меня ждет на границе Рубона?

Наступает вечер. Солнце медленно уходит за горизонт, окрашивая небо в багряные и оранжевые цвета. Этот закат кажется каким-то зловещим, словно предвещает нелегкие времена. Я стою в строю, вглядываясь в лица своих товарищей. В их глазах отражается и решимость, и страх. Генерал отдает команду, и мы начинаем движение. Корпус рыцарей

Солнца, словно стальная река, вытекает из ворот Марфы. Впереди нас – десять магов света, их посохи излучают слабое, успокаивающее сияние. Их присутствие немного рассеивает гнетущую атмосферу, но тревога не покидает меня.

Мы покидаем городские стены и вступаем на дорогу, ведущую к границе Рубона. Земля под ногами твердая, пыль поднимается в воздух, оседая на доспехах. Вокруг – поля и леса, погружающиеся в вечернюю тьму. Лишь изредка вдалеке виднеются огоньки деревень, напоминая о мирной жизни, которую мы поклялись защищать.

Поход проходит в тишине. Слышен лишь мерный стук копыт лошадей и шаги рыцарей. Каждый погружен в свои мысли, готовясь к тому, что ждет нас впереди. Я стараюсь сосредоточиться на своем долге, отгоняя дурные предчувствия. Но слова Лизы о тайном плане и предстоящей опасности не дают мне покоя. Что скрывает генерал? И почему мы так спешно направляемся к границе Рубона?

Ночь опускается на нас, словно тяжелое покрывало. Звезды робко выглядывают из-за облаков, освещая наш путь бледным светом. Тишина становится почти осязаемой, прерываемая лишь шорохом ветра в деревьях и мерным топотом копыт. В этой тишине каждый звук кажется усиленным, каждый шорох – подозрительным.

Я еду в строю, стараясь не отставать от остальных. Мой конь, чутко реагирует на малейшее движение поводьев, повинуясь моим командам. Я чувствую его тепло под собой, и это немного успокаивает.

Внезапно, я замечаю движение впереди. Генерал поднимает руку, приказывая остановиться. Весь корпус замирает, словно по команде. Тишина становится еще более напряженной.

Генерал подъезжает к группе разведчиков, которые, оказывается, уже давно ждали нас. Я вижу, как он что-то спрашивает у них, внимательно слушая ответ. Лица разведчиков серьезные, даже мрачные. Что-то явно не так.

После короткого совещания генерал возвращается к нам. Его лицо непроницаемо, но я чувствую, что он чем-то обеспокоен.

Рыцари, – говорит он громким, командным голосом, – мы получили сообщение о нападении бандитов на близлежащую деревню. Они грабят и убивают мирных жителей. Наш долг – защитить их. Мы разделимся на две группы. Первая, под моим командованием, продолжит движение к границе Рубона. Вторая, под командованием Сержанта, немедленно направится в деревню и окажет помощь.

Он делает паузу, обводя нас взглядом.

Визард, – его взгляд останавливается на мне, – ты пойдешь с группой Сержанта.

Я киваю, принимая приказ. Меня охватывает странное чувство. С одной стороны, я рад возможности помочь нуждающимся. С другой – я чувствую, что что-то упускаю. Зачем генерал так спешит к границе Рубона? И что за тайный план скрывает он?

Что-то здесь не так, и я не могу понять, что именно.

Сержант отдает короткие, отрывистые приказы, и группа рыцарей начинает перестраиваться. Арно ухмыляется мне, его взгляд полон превосходства. Он остается с генералом, направляясь к границе Рубона, а я вместе с сержантом и небольшой группой поворачиваю в сторону деревни.

Ночь становится все темнее, звезды словно прячутся за плотной пеленой облаков. Мы движемся быстро, кони рвутся вперед, словно чувствуют надвигающуюся беду. Сержант молчалив и сосредоточен, от него исходит аура суровой решимости. Я еду рядом с ним, стараясь не отставать, но мои мысли заняты другим.

Я смотрю на своих товарищей. В их глазах я вижу лишь готовность к бою, желание помочь. Они не подозревают о том, что происходит на самом деле. И я не знаю, стоит ли им говорить. Вдруг я ошибаюсь? Вдруг мои подозрения беспочвенны?

Но что-то внутри меня подсказывает, что это не так. Что-то темное и зловещее зреет в тени, и я должен это остановить. Даже если мне придется пойти против приказа. Даже если это будет стоить мне жизни.

Мы приближаемся к деревне. Впереди виднеются отблески пожара, слышны крики и стоны. Сердце мое сжимается от боли и сострадания.

Бандиты уже здесь. И мы должны остановить их.

Чем ближе мы подъезжаем, тем отчетливее становится картина разрушения. Пламя охватило соломенные крыши домов, превращая их в пылающие факелы. Крики людей, перемешанные со звоном стали и хриплыми выкриками бандитов, режут слух. Сержант поднимает руку, приказывая остановиться. Мы спешиваемся, готовые к бою. Он бросает на меня короткий взгляд, в котором читается лишь одно: "Вперед!"

Мы врываемся в деревню, словно вихрь. Бандиты, застигнутые врасплох, не успевают оказать организованного сопротивления. Мой меч взлетает и опускается, отбивая удары и нанося собственные. Ярость и сострадание ведут мою руку. Я сражаюсь за тех, кто не может защитить себя сам.

В одном из переулков я вижу такую картину: двое крестьян отчаянно отбиваются от троих бандитов. Один из крестьян уже лежит на земле, истекая кровью. Я бросаюсь на помощь, и вскоре бандиты обращены в бегство. Осмотрев раненого, я понимаю, что ему нужна помощь.

Вдруг я слышу крик.

"Стой! Не смей!" Оборачиваюсь и вижу: сержант стоит перед двумя крестьянами, направив на них меч. Один из них сжимает в руке окровавленный нож, а другой пытается его успокоить.

"Он один из них! Он убил мою жену!" – кричит крестьянин с ножом, его лицо искажено ненавистью.

"Это неправда! Я защищал ее от бандитов!" – отвечает второй, его голос дрожит от страха.

В глазах сержанта нет ни капли сомнения. Он готов убить любого, кто представляет угрозу. Но что делать мне? Как решить, кто прав, а кто виноват в этой неразберихе?

Смятение и хаос царят вокруг. Горящие дома, крики, звон клинков – все смешалось в единый кошмарный аккорд. Я стою перед сержантом и двумя крестьянами, и не знаю, что предпринять. Сержант выглядит непреклонным, готовым покарать любого, кто покажется ему виновным.

"Я видел, как он это сделал! Он убил ее! Мою жену!" – кричит крестьянин с ножом, его голос полон боли и ярости.

"Это ложь! Я пытался ее защитить! Бандиты напали, я вступился за нее!" – в отчаянии оправдывается второй крестьянин.

Ситуация накалена до предела. Любое мое действие может привести к трагедии. Я решаю действовать быстро.

"Сержант, прошу, дайте мне время разобраться. Здесь и так достаточно крови, не стоит добавлять еще!" – говорю я, стараясь сохранять спокойствие в голосе.

"Я выясню, что произошло на самом деле."

Сержант недовольно хмурится.

Он не слушает моих слов. Его глаза, обычно суровые, сейчас горят безумным огнем. С невероятной скоростью он обрушивает свой меч на крестьян. Один взмах – и оба падают на землю, бездыханные. Кровь, смешиваясь с грязью, растекается по мостовой.

Я застываю в оцепенении, не веря своим глазам. Как такое возможно? Только что я пытался предотвратить кровопролитие, а сержант, человек, олицетворяющий закон и порядок, совершил двойное убийство.

"Ты… что ты наделал?" – выдыхаю я, не в силах подобрать других слов.

Сержант поворачивается ко мне, и в его взгляде нет ни тени раскаяния. Напротив, он смотрит на меня с каким-то зловещим удовлетворением.

"Не время для вопросов, Визард," – его голос становится низким и хриплым, совсем не таким, каким я его помню. – "Ты должен знать правду. Правду о Рубоне. Правду о том, кому мы служим."

Он делает шаг ко мне, и я невольно отступаю. В его движениях чувствуется какая-то чужая, неестественная сила.

"Эти крестьяне… они были частью заговора. С Рубоном. Ты думаешь,

Рубон – это просто враг? Просто варвары, живущие за границей? Нет, Визард. Рубон – это болезнь. Они проникают в наши ряды, отравляют наши умы. Магия света, которую они так презирают, – это лишь инструмент. Инструмент для порабощения."

Сержант делает паузу, оглядываясь по сторонам, словно боясь, что нас кто-то услышит.

"Они предлагают власть, богатство, избавление от страданий. Но взамен они забирают душу. Они превращают людей в марионеток, готовых предать своих, лишь бы получить крохи с их стола. Эти крестьяне… они были заражены."

Предательство

Слова сержанта словно удар молнии пронзают меня. Заговор? Рубонская зараза? Я смотрю на тела крестьян, на кровь, на безумный огонь в глазах сержанта, и не понимаю, что происходит. Неужели все, во что я верил, – ложь?

Он делает еще один шаг ко мне, и я чувствую, как внутри меня нарастает страх. Это уже не тот сержант, которого я знал. В его глазах нет ни сострадания, ни справедливости – только фанатичная уверенность в своей правоте.

«Ты… ты ошибаешься, сержант, – говорю я, пытаясь собраться с духом. – Я не верю, что все так просто. Я видел их лица, я видел, как они сражались. Они были напуганы, но они защищали свой дом».

Сержант останавливается и смотрит на меня с презрением. «Ты наивен, Визард. Ты слишком молод и неопытен, чтобы понимать, что происходит на самом деле. Но я тебе открою глаза. Я покажу тебе, как Рубон разлагает наш мир изнутри».

Он поднимает свой меч, и я понимаю, что сейчас произойдет. Он собирается убить меня.

Меч сержанта рассекает воздух там, где секунду назад была моя голова. Я отскакиваю в сторону, чувствуя, как лезвие опаляет щеку. Сердце колотится как бешеное. Он действительно попытался меня убить. Я выхватываю свой меч, стараясь держать дистанцию. Сержант наступает, его движения быстры и точны, как у опытного бойца. Но в его глазах – лишь безумие.

"Ты должен понять, Визард! – кричит он, задыхаясь. – Мы должны очистить этот мир от скверны!"

Я отбиваю его удары, мои мышцы горят от напряжения. Я уступаю ему шаг за шагом, он теснит меня к горящей стене дома. Я понимаю, что долго не продержусь. Сержант сильнее, опытнее, и его безумие делает его еще более опасным.

Внезапно раздается треск. Огромная балка, подгоревшая от огня, обрушивается с крыши, прямо на сержанта. Он не успевает увернуться. Балка падает ему на спину, сбивая с ног. Он кричит от боли, но крик тонет в грохоте падающих обломков.

На мгновение я замираю, пораженный случившимся. Сержант лежит под обломками, неподвижный. Жив ли он? У меня нет времени, чтобы это выяснить. Я понимаю, что это мой единственный шанс выбраться отсюда.

Я бросаюсь прочь, прочь от горящего дома, прочь от безумного сержанта. Выбегаю на площадь деревни, и то, что я вижу, заставляет меня остановиться, словно громом пораженного.

Это не просто нападение бандитов. Это резня. Мои товарищи, рыцари, с которыми я приехал сюда, убивают жителей деревни. Женщин, детей, стариков – всех, кто попадается им под руку. Они рубят их мечами, протыкают копьями, топчут конями. Кровь льется рекой, смешиваясь с грязью и пеплом.