Приют искушений

Глава 3

Семь недель спустя

– Все еще не ответил?

Миа засунула молчащий телефон в задний карман джинсов и потянулась за огромным дуршлагом.

– Тишина, – сказала она, ставя дуршлаг в раковину и направляясь к холодильнику. – Двенадцать звонков, пятнадцать сообщений, семь электронных писем, и все без ответа.

Хэтти, нарезавшая петрушку и тимьян, поморщилась.

– Может быть, он где-то там, где нет связи?

– Все сорок восемь часов?

– Пожалуй, такое маловероятно, – признала Хэтти. – Возможно, твои электронные письма попадают в папку со спамом. Зандер удалил тебя из контактов и не отвечает на звонки с неизвестных номеров.

Доставая мидии – основное блюдо сегодняшнего званого ужина на двадцать персон, – Миа вынуждена была признать, что отсутствие реакции Зандера на ее попытки связаться не стало для нее неожиданностью. Наутро после той невероятной ночи, которую они провели в ее постели, она проснулась и обнаружила, что ее пылкий любовник исчез, не оставив записки. Не дождавшись звонка или хотя бы сообщения в мессенджере, Миа вычеркнула Зандера из своей жизни. К счастью, учитывая последние события, его контакты сохранились в клиентской базе.

– Я не верю, что он способен игнорировать сообщение «Я беременна, позвони мне!», – сказала Миа, разрезая сетчатый мешок и высыпая мидии в дуршлаг.

– Возможно, он и правда такой бессердечный, как предполагает его репутация.

Зандер не бессердечный. В ту ночь Миа чувствовала, как бьется его сердце, когда они снова и снова погружались в блаженное забытье.

Однако его поведение тем утром оставляло желать лучшего, размышляла Миа, открыв кран и направив струю на мидии.

– Я допускаю, что он, возможно, забыл меня. – Миа поморщилась от нелестной мысли. – Но даже «кто это?» лучше, чем полное радиомолчание.

– Может, он тебя заблокировал? – предположила Хэтти. – Попробуй написать с моего телефона.

Миа выключила кран, взяла протянутый Хэтти телефон. Она набрала номер, который помнила наизусть, и приготовилась услышать глубокий, пробирающий до костей голос Зандера. Но, как и ожидалось, спустя пару гудков она попала на автоматическую голосовую почту, и, похоже, оставлять еще одно сообщение не было никакого смысла.

– Тоже не вышло, – сказала она, несколько раздраженно возвращая телефон.

– Итак, что будешь делать?

Сейчас у Миа не было ответа. Она чувствовала слабость из-за того, что ее тошнило по утрам уже семь дней подряд. Два дня назад она окончательно убедилась, что беременна, а не отравилась, и с тех пор пребывала в шоке. Хэтти, которой пришлось признаться почти во всем после того, как ее стошнило при виде разделанного кальмара, поддерживала ее, как могла. И все же Миа была измучена, и то, что ей не удавалось связаться с отцом ребенка, только усиливало стресс.

– Честно говоря, я хотела бы закрыться в темной комнате и пролежать там месяц, – призналась она, вынимая дуршлаг из раковины и отставляя его в сторону.

– Не получится, – в ужасе сказала Хэтти.

– Знаю.

Какой бы заманчивой ни казалась идея, сбежать и спрятаться не выйдет, – Рождество было самым загруженным сезоном в «Холлидей Кейтеринг». Заказы поступали один за другим, и отказываться от них было нельзя.

И она не отстанет от Зандера, пока не поговорит с ним. Он должен знать, что скоро станет отцом. Воспитывать ребенка или нет – его дело, но она не станет лишать его этого права.

Миа никогда не знала родного отца. Она тоже появилась от романа на одну ночь, и эта ирония не ускользнула от нее. Но, в отличие от матери, она знала имя отца своего ребенка. Мама очень мало знала о незнакомце, которого встретила в ночном клубе тридцать один год назад, а потому не смогла найти его, чтобы сообщить о предстоящем отцовстве.

Повзрослев, Миа остро ощущала его отсутствие. Никакие мечты о том, кем и где он мог быть и что мог делать, не заполнили зияющую пустоту внутри ее. Если бы отец был рядом, когда у матери стало развиваться слабоумие, ей, возможно, было бы легче пережить это. Миа, возможно, чувствовала бы себя менее обиженной и злой из-за ситуации, в которой никто не был виноват. Повзрослев, она смирилась с тем, что живет с пустотой, которую должен занимать отец, но Миа никогда не навязала бы это щемящее чувство своим детям.

А потом Миа со страхом осознала, что, если с ней что-то случится, ее ребенок останется один, о нем некому будет заботиться и не на кого будет положиться. Анализы показали, что у нее нет гена, который вызвал болезнь у матери, поэтому риск развития слабоумия в раннем возрасте у нее был не выше, чем у других, но с ней могло случиться что угодно. Она может попасть под автобус или заболеть какой-нибудь другой болезнью, и в случае безвременной кончины у ребенка никого не останется. Кроме Зандера.

– Ну и?

Взяв себя в руки и вернувшись в настоящее, Миа натянула пару латексных перчаток.

– Придется искать дальше.

Оставшись в зале заседаний после трехчасового совещания, о котором он почти не думал, Зандер вскочил, сорвал с вешалки пальто, вышел в холл и вызвал лифт. В груди ощущалась тяжесть, в голове стучало. Ему нужно было подышать свежим воздухом.

Беспокойство и мучительное чувство неудовлетворенности не отпускали его уже больше месяца. Возможно, он перегорел или у него начался кризис среднего возраста.

Подъехал лифт, и Зандер вошел.

Может, он стареет? Нет. Он в полном расцвете сил.

Обилие приглашений на свадьбы и крестины, которые он получил в последнее время, наводило на мысль, что люди вокруг него двигаются дальше, но ему было хорошо на своем месте. Он никогда не мечтал о жене и детях и всегда избегал серьезных отношений.

Только однажды Зандер допустил ошибку, позволив одной девушке подобраться слишком близко. В девятнадцать он познакомился с Валентиной на вечеринке на Закинфе и сразу же был очарован ею. Они встречались полгода, за которые он пытался дать ей все, что она хотела, и выстроить крепкие отношения, но в итоге потерпел неудачу. Когда они расстались, он был эмоционально опустошен, а его сердце словно окаменело. Вступая в связь, Зандер не задействовал чувства, ему успешно удавалось избегать отношений и привязанностей многие годы.

Однако в последнее время его одолевала странная тоска. Скорее всего, это время года заставляло его чувствовать себя так неуютно. Ему никогда не нравилось Рождество с этим акцентом на семейные ценности. Он не мог вспомнить, чтобы когда-нибудь члены его семьи праздновали вместе. Его мама всегда улетала в начале декабря в поисках зимнего солнца и легкого веселья и до сих пор так делала. Его отец до сердечного приступа восемнадцать лет назад считал, что детей должно быть видно, а не слышно, и поэтому проводил в их компании как можно меньше времени – за исключением Лео, наследника семейного бизнеса, – даже на Рождество. Зандер неизменно проводил каникулы, слоняясь по особняку в Афинах с пятью братьями и сестрами, которых все больше переставал понимать, и двумя няньками, объедаясь курабьедесом и задаваясь вопросом, где же веселье.

Лифт остановился на первом этаже, из открытых дверей повеяло приятным запахом зимнего леса – в центре просторного холла установили высоченную ель.

Женский голос, доносившийся из приемной, заставил Зандера остановиться и замереть на месте.

– Он должен быть здесь! Я знаю, что сегодня было заседание правления. Где еще он может быть?

Пульс участился. У Зандера перехватило дыхание. Он узнал этот голос. В последний раз, когда он слышал его, Миа тяжело дышала ему в ухо, умоляя двигаться сильнее, быстрее, глубже. Он узнал золотисто-рыжие волосы, выбивающиеся из-под темно-синей шапки с помпоном. Он все еще мог вспомнить их шелковистость, когда они обвивались вокруг пальцев и скользили по коже.

Миа.

Женщина, которая продолжала преследовать его в снах.

Что она здесь делает?

Зачем она его ищет?

Поймав его взгляд, секретарша едва заметно кивнула в сторону охранника и подняла брови в молчаливом вопросе. Зандер покачал головой, не желая убегать от объяснений и повторять ошибки родителей.

В ответ на жест секретарши Миа развернулась на каблуках и встретилась с ним взглядом.

– Ага! – воскликнула Миа, одарив его ослепительной улыбкой. – Наконец-то! Тебя трудно найти, Зандер Стэнхоуп. Ты заблокировал мой номер?

Он заблокировал. Ему пришлось. Ночь, которую они провели вместе, перевернула его мир с ног на голову. Настолько, что он заставил себя уйти до того, как она проснулась и соблазнила его остаться на неделю, месяц, навсегда.

И все же ему не удалось ее забыть. Он потерял счет тому, сколько раз подумывал позвонить и снова пригласить ее на ужин. Один раз он почти сделал это, едва не нарушив принцип «только один раз». Пришлось действовать решительно, поработав над списком контактов. Однако удалить ее номер оказалось недостаточно – он продолжал думать о ней.

– Ничего личного, – сказал он, направляя ее за «живую» ширму из бамбука, которая отделяла приемную от холла, создавая видимость уединения.

– Вот как?..

– Извини.

– Ты не заводишь отношения с женщинами, с которыми спишь?

– Нет, теперь нет.

– Их слишком много, чтобы с ними возиться?

Совсем наоборот. На самом деле он никого не затаскивал в постель после Миа.

– Что-то вроде того.

– Поэтому ты их блокируешь, – догадалась Миа, печально покачав головой. – Как грубо. И все же я хотела бы, чтобы ты сохранил мой номер в телефоне. Я пытаюсь связаться с тобой с четверга. Я отправила тебе кучу имейлов и сообщений. Ты не ответил ни на одно.

Таков был план.

Но почему Миа хотела связаться с ним? И почему с четверга? Неужели случившееся повлияло на нее так же сильно, как и на него? Может, она не могла больше выносить разочарования? Зандер не обратил внимания на учащенный пульс при мысли об этом и сосредоточил взгляд на ее красивом лице.

– Я признаю, мы провели хорошую ночь, – сказал он, отгоняя горячие, отвлекающие воспоминания, которые пытались прорваться в голову. – На самом деле просто великолепную. И все же это был просто секс, пусть и превосходный.

– Так вышло, что это был не «просто секс».

– О чем ты?

– Нам нужно поговорить.

– Нет, не нужно, – возразил Зандер, начиная жалеть, что все-таки не оставил ее на попечении охраны.

– Это не займет много времени, – заверила Миа с раздражающим пренебрежением к его возражениям. – Мы можем где-нибудь уединиться?

Точно нет. Он не хотел оставаться с ней наедине, эта женщина обладала талантом выводить его из себя.

– Я не хочу отношений, Миа, – признался Зандер. – И никогда не хотел. Я думал, ты это понимаешь.

– Разумеется, понимаю. Я тоже не стремлюсь к отношениям. По крайней мере, с тобой. Я здесь не поэтому.

– Тогда зачем ты приехала? – спросил Зандер, не обращая внимания на эту головокружительную близость и запах, который он, очевидно, не забыл. – Проблемы со счетами?

– Нет.

– Какие-то проблемы с моей компанией?

– Нет.

– Проблемы у тебя?

Миа замешкалась:

– Не совсем.

– У меня нет времени на загадки, – сказал Зандер. – Нам больше нечего обсуждать.

Зандер развернулся, намереваясь выйти из-за бамбукового укрытия, практически ощущая вкус свежего воздуха и свободы, но слова Миа настигли его и вонзились в спину, как дротики.

– Я беременна.

Глава 4

Зандер застыл на месте. В голове словно перемкнуло, и он онемел. За бамбуковой перегородкой ходили люди. Снаружи, на улице, тоже все двигалось. Мир продолжал вращаться, но в их зеленом укрытии время словно замерло.

Медленно и осторожно, – его пульс стучал так громко, что отдавался в ушах, – Зандер повернулся к ней:

– Что ты сказала?

– Я беременна, – повторила Миа, вздернув подбородок и расправив плечи, словно готовясь к битве. – И ребенок твой.

Зандер покачал головой:

– Нет. Это невозможно.

– Возможно. Неделю назад я сделала тест. Ну, на самом деле четыре теста. На всякий случай. Все оказались положительными, и потом врач тоже это подтвердил. Ты станешь отцом, Зандер. Ты единственный человек, с которым я спала за последние два года.

Белый шум. Ее слова тонули в шуме помех. Или это в его голове?

– Как такое возможно?

Миа покраснела.

– Я думала только о карьере, – сказала она, защищаясь. – И не у всех в постели каждую неделю новый партнер.

Ее колкость угодила в цель. Неужели его сексуальная жизнь или ее отсутствие имеют сейчас какое-то значение?

– Мы предохранялись, я это прекрасно помню.

– Контрацепция не дает стопроцентной гарантии, – возразила Миа, кутаясь в пальто, словно защищаясь от холода. – И мы были чересчур… активны.

Так и было. Как только они добрались до ее квартиры, они начали на столике в прихожей. Потом продолжили в душе, на диване и в ее спальне на кровати, снова и снова.

Так много тепла…

Так много удовольствия…

Сейчас это так неуместно!

– Понимаю… Я тоже испытала шок, – призналась Миа. – Я подумала, что отравилась, заболела или что-то такое. Даже когда подсчитала даты, я не хотела в это верить. Честно говоря, это все еще кажется нереальным. Я ничего от тебя не жду, Зандер. Я просто подумала, что ты должен знать, вот и все. Если хочешь принять участие в жизни ребенка, будет здорово. Я никогда не знала родного отца и мечтала, чтобы он у меня был. Поэтому я хотела бы, чтобы мы воспитывали его вместе. Я понимаю, что это нелегко, мы живем в разных мирах, но я готова пойти на компромиссы и жертвы.

Она сделала паузу, вероятно, чтобы дать ему возможность ответить, но он ничего не сказал.

– Однако, если ты ничего не хочешь, – продолжила Миа через мгновение, – тогда ладно. Это мой выбор – родить ребенка. Обстоятельства очень странные, признаю, но я всегда хотела детей. Мне тридцать, я одинока, и это, возможно, мой единственный шанс. Тем не менее я вполне могу справиться со всем самостоятельно. Я считаю, что твое присутствие хорошо скажется на нашем ребенке, но ты мне не нужен. Я тебя ни к чему не обязываю. Ты можешь уйти прямо сейчас, и это нормально. Что бы ты ни решил, Зандер, это полностью зависит от тебя.

Зандер едва мог ясно мыслить. У него кружилась голова. Он не мог дышать, в груди покалывало.

Как, черт возьми, такое могло случиться?! Он всегда был таким осторожным! Он не годился на роль отца. Он не способен даже ухаживать за комнатным растением, разве он может вырастить настоящего человека?

Его отец был холодным и отстраненным, настолько нетерпимым к слезам и эмоциям любого рода, что Зандер быстро научился подавлять и то и другое. Поддержка, интерес, похвала – ничего этого у него не было, хотя критики и дисциплины было предостаточно. Его мать вела себя лучше. Каждый раз глядя на него, она удивлялась, как будто забывала о его существовании.

Он ничего не знал об эмоциональной связи и общении. А что, если его сыну или дочери будет нужно от него что-то, чего он не в состоянии дать? Он просто не умеет быть отцом…

Может, Миа справится с обеими ролями? Может, стоит воспользоваться предложенным путем отступления и заявить, что он не хочет иметь с ними ничего общего?

С другой стороны, Лео, его старший брат, давно обзавелся семьей, он обожал своих дочерей и был безумно влюблен в свою жену. Как наследнику империи «Стэнхоуп Каллис», отец уделял брату львиную долю внимания, пока тот рос, но оно не было теплым, и их мать столь же небрежно относилась к нему. И все же у него получилось!

Что, если он решит попробовать стать родителем, но что-то пойдет не так, и Миа решит, что он недостаточно хорош – в конце концов, как она сказала, он ей не нужен, – она может отказаться от него, и что тогда с ним будет?

Нет. Он не может бросить своего ребенка. Поэтому придется закрепить свое положение. Закрыть это дело на своих условиях. Как в бизнесе. Но если так выйдет, что он не справится, Миа не сможет просто сбежать с ребенком, оставив его сломленным и одиноким.

Отбросив сомнения, Зандер расправил плечи и прямо посмотрел на женщину, которая только что изменила его жизнь навсегда.

– Нам придется пожениться.

Раскрывать секреты посреди оживленного холла большого офисного здания не входило в планы Миа, когда она решила поймать Зандера на его рабочем месте. Однако он не оставил ей выбора. Она потратила несколько дней, пытаясь дозвониться, и не собиралась позволять ему уйти, не узнав правды.

Неудивительно, что Зандер был ошеломлен. Он судорожно вдохнул и резко побледнел, казалось, он вот-вот упадет в обморок. Но когда Зандер предложил пожениться, настала ее очередь удивляться.

На какой планете он живет? Брак ради ребенка? В наши дни? Даже ей, с детства мечтающей о настоящей полноценной семье, не представлялось это необходимым. С какой стати ему вообще жениться?

– Я не думаю, что стоит так драматизировать, – сдержанно сказала Миа.

– Я хотел бы гарантии своих прав.

В ее сердце затрепетала надежда.

– Значит, ты хочешь принять участие в воспитании?

Грек кивнул:

– На каждом этапе.

– Хорошо, Зан. Но в браке нет необходимости. Я не стану лишать тебя возможности участвовать в жизни ребенка. Я выросла, не зная своего отца, и я бы никогда намеренно не поступила так со своим ребенком. Даю слово.

– Не знаю, могу ли я рассчитывать на твое слово, – задумчиво произнес он. – Только не в этом.

– На твоей стороне закон.

– Этого недостаточно.

Во взгляде Зандера блеснула сталь. Сейчас на нее смотрел не коварный обольститель, а хладнокровный бизнесмен.

– Что ж, на данный момент этого должно быть достаточно, – твердо сказала она, желая избежать тревожной напряженности. – Еще слишком рано говорить об обязательствах. Первый триместр – самый непредсказуемый, в ближайшие недели может случиться все что угодно. Так что давай просто посмотрим, как пойдет, – предложила Миа и решительным шагом направилась к выходу.

«Как пойдет…»

Зандер, будучи генеральным директором одной из крупнейших в мире компаний, никогда не пускал ситуацию на самотек, однако в данном случае он не мог диктовать условия. Миа не была ни его сотрудницей, ни деловым партнером. Она – мать его ребенка, у нее есть собственное мнение. Впрочем, не стоит тревожиться раньше срока, у него достаточно времени, чтобы убедить Миа принять предложение. Брак – единственный способ гарантировать желаемый результат.

– Зан, мальчик мой, ты слушаешь меня?

Зандер подавил вздох и перевел взгляд на мать, которая десять минут назад заявилась в его кабинет без предварительной записи. Селена, не скрывая возмущения, нервно куталась в кашемировый палантин цвета карамели.

– Твои дивиденды в этом году снизились, потому что мы вложили значительные средства в бизнес, – сообщил он. – Мы купили несколько круизных лайнеров и отремонтировали шесть верфей. Все это было в отчете акционеров. Ты читала?

Селена надулась.

– Нет.

Это был сюрприз:

– Твой доход вернется к семизначной цифре в следующем году.

– И что мне делать все это время?

– Ты могла бы попробовать экономить.

– Я даже не знаю, что это значит, – раздраженно сказала Селена. – Ты еще большее разочарование, чем Лео, когда он сидел за этим же столом. Я никогда не думала, что ты тоже испортишь мне удовольствие. О, как я скучаю по твоему отцу!..

Критика Селены срикошетила от его брони, не оставив даже вмятины, но «как я скучаю по твоему отцу» – это уже перебор. Чернила еще не успели высохнуть на свидетельстве о браке, а Селена уже завела череду романов, которые почти не пыталась скрыть, но единственным человеком, к которому у нее были какие-то чувства, была она сама. Эдвард Стэнхоуп был так занят слиянием своей банковской империи с судоходной компанией, которую он приобрел после женитьбы, что закрывал глаза на скандальное поведение жены и ее расточительность. Видимо, именно этого ей и не хватало.

– Ты справишься.

– Я не знаю как. В следующий раз ты вышвырнешь меня из дома.

Зандер стиснул зубы и подавил желание сказать матери, чтобы она повзрослела, потому что такой подход никогда не срабатывал.

– Что-то еще? – спросил он вместо этого.

Например, мать могла бы поинтересоваться, как у него дела, поговорить о планах на Рождество. Узнать, есть ли у него какие-нибудь новости, которыми он может поделиться.

– Нет, – сказала Селена, элегантно поднимаясь со стула и перекидывая один конец палантина через плечо. – Я и так опаздываю на рейс, и я не думаю, что они задержат его ради меня. До Мальдив лететь одиннадцать часов. Это ужасно, даже в первом классе.

По привычке Зандер тоже встал и уже собирался подойти к двери, чтобы открыть ее и выпустить свою мать и ее вечное разочарование в нем, когда у него зазвонил телефон. Он взглянул на экран и, увидев, кто это, остановился как вкопанный.

– Извиняюсь, – пробормотал он, нахмурившись. – Мне нужно ответить. Давай сама.

С язвительным замечанием о хороших манерах мать покинула кабинет, но все, что сейчас интересовало Зандера, – это почему Миа позвонила ему, хотя молчала четыре дня. Может, она обдумала его предложение и пришла к выводу, что так будет лучше?

– Миа.

– Привет. Ты занят?

Всегда. В понедельник днем у него был назначен ряд встреч, и визит матери уже сбил ему график. Но что-то в голосе Миа обеспокоило его. Зандера охватила тревога.

– Не занят. Что случилось?

– У меня идет кровь, Зандер, и судороги. Мне больно, – произнесла Миа сдавленным голосом, словно сдерживала слезы. – Думаю, у меня может быть выкидыш…

Земля ушла у него из-под ног.

– Где ты?

– Еду в больницу, – сообщила она со всхлипом.

– Напиши адрес, – сказал Зандер, уже у лифта. – Приеду, как только смогу.

Глава 5

Миа вышла из больницы гораздо менее напуганной, чем когда вошла. Она никогда не испытывала такого страха и надеялась, что больше никогда не испытает.

Все произошло так внезапно. Только что она разделывала цыпленка, напевая что-то под радио, пытаясь не думать о высокомерной самонадеянности Зандера, отправившего по электронной почте запрос о ее свидетельстве о рождении, а в следующую секунду – режущая боль полоснула по животу, и влажное тепло просочилось между ног.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.