Драгоценности

Пет вспомнила о русалке, сделанной когда-то для Беттины. Если бы все идеи приходили так же легко. И тут же подумала о том, как возникла та мысль…

Метнувшись в угол комнаты, Пет достала старую матерчатую сумку, которая много лет пролежала без дела. Там среди скомканных шарфов и чулок лежала зашитая наволочка.

Прошло много лет с тех пор, как Пет в последний раз смотрела на флакончик из-под духов – точнее, на половинку, принадлежащую ее отцу. Она спрятала флакончик, чтобы не думать о нем и противостоять его магии. Магия флакона таила в себе опасность. Когда Пет в последний раз смотрела на него, ее охватила жажда найти то, что утратил Стив. Но она отказалась от мысли искать пропавшие драгоценности и поставила перед собой реальные цели.

Однако сейчас Пет ощутила необходимость увидеть флакончик. Она распорола наволочку и достала драгоценность.

Увидев флакон, Пет почувствовала уверенность в том, что найдет идею для оправы сапфира Маккиннона…

Услышав звук за стеной, она вздрогнула. Небо уже окрасилось в бледно-лиловый цвет. Светает. Дед вот-вот встанет. Он обычно просыпался рано и шел готовить себе шоколад. Испугавшись, как бы Джозеф не заглянул в комнату, Пет сунула флакончик в наволочку и уничтожила все следы ночной работы. Если дед увидит, чем она занималась, придется слишком много объяснять ему. Вероятно, Джозеф потребует, чтобы внучка немедленно отвезла сапфир в «Дюфор и Иверес» и спрятала в сейф. А ей он нужен здесь.

Затем Пет услышала, как дед вернулся в спальню и закрыл дверь. Она решила, что уже нет смысла ложиться. Но где сконцентрироваться на работе, не давая объяснений деду?

Подумав, Пет быстро собрала небольшой чемоданчик, написала Джозефу записку и на цыпочках вышла из квартиры.

Дверь ей открыла Анна. Пет позвонила ей из автомата и спросила, можно ли прийти.

– Пет… что-то случилось? – спросила Анна, впуская ее в дом.

Девушка прошла за Анной на кухню. Здесь пахло свежесваренным кофе.

– Ничего не случилось. Но мне нужна помощь. Я делаю эскиз одной веши и подумала, что лучшей советчицы, чем ты, мне не найти.

Анна улыбнулась.

– В семь утра! Это эскиз ювелирного украшения… или атомной подводной лодки? Никогда не слышала, чтобы изготовление браслета требовало такой срочности…

– Тем не менее это так.

Анна налила кофе.

– В моем распоряжении очень ценный камень, который я обещала положить в сейф «Дюфор и Иверес». Всего на день или два, – пояснила Пет. – Для меня это единственный способ пробиться в дизайнеры.

– А если кто-нибудь обнаружит пропажу?

Пет похолодела, услышав сзади насмешливый голос отца. Она обернулась. Он был одет и аккуратно причесан.

– Не беспокойся, папа.

Посмотрев друг на друга, они обнялись.

– Петрина, – прошептал Стив, гладя ее по голове. – Я скучал по тебе. Мне жаль, что я тогда отказался… от поездки к матери…

– Нет, папа, не стоит. Тебе не о чем жалеть. – «Ты даже не догадываешься, что ожидало бы тебя», – подумала она.

Стив удивленно посмотрел на дочь, вероятно, недоумевая, почему она так долго не приезжала, если готова простить его.

– Так. Похоже, ничто не излечит нашу семейную болезнь, – с улыбкой сказал он, меняя тему. – Болезнь у нас в крови. Ювелирные украшения вошли в твою жизнь и управляют тобой…

– Это такой шанс, папа!

Не удержавшись, Пет схватила сумку, вынула сапфир и положила его на ладонь. Анна тихо вскрикнула. Стив во все глаза смотрел на камень. Пет сообщила о том, как он попал к ней.

– Я позвонила в магазин и сказала, что больна. Сапфира никто не хватится, поскольку никто, кроме меня, не знает, что мистер Маккиннон собирался заказать для него оправу.

Анна сочувственно смотрела на Пет.

– Чем тебе помочь? – спросил Стив.

– Анна говорила, что у нее в горах есть маленький домик, где она иногда работает и куда вы оба ездите, когда хотите побыть одни. Мне нужно сосредоточиться. Если бы я могла…

– Конечно, поезжай туда. – Анна пошла к телефонному столику и вернулась с ключами и от домика, и от своей «тойоты». Объяснив Пет, как проехать, она вручила ей карту.

– Не исчезай надолго, – попросил Стив.

– Я вернусь через два дня.

– Но после этого…

Пет покачала головой:

– Это больше не повторится, папа.

Около полудня Дуглас Маккиннон вышел из белого лимузина у дверей «Дюфор и Иверес», элегантный, в твидовом пиджаке, шелковой сорочке и дорогих туфлях. Даже повязка на голове выглядела сегодня вполне безобидно. Он держал под руку Л илу Уивер.

Густые волосы тридцатишестилетней Лилы пышной волной спадали на плечи. Черты ее немного вытянутого лица – высокий лоб, округлые щеки, чуть заостренный подбородок – не были особо примечательны, но создавали впечатление гармонии. Цвет огромных миндалевидных глаз, опушенных густыми ресницами, казался то бледно-зеленым, то насыщенно изумрудным.

Изящная фигура и пышная грудь, неизменно выпиравшая из глубокого декольте, заставляли признать Лилу Уивер одной из самых красивых женщин мира.

Пока они шли от машины до дверей магазина, движение по Пятой авеню почти прекратилось. Пешеходы, раскрыв рты, глазели на звездную пару, из толпы слышались возгласы «Маккиннон и Уивер», водители притормозивших машин вытягивали шеи.

Как королевская чета, виновники суматохи степенно прошли по тротуару, дав пару автографов наиболее расторопным прохожим. Дуглас Маккиннон обычно избегал любопытствующих, но сегодня пребывал в самом благодушном настроении. Его агент позвонил и сообщил, что поездка в Калифорнию отменяется. Дугласу давали роль с условием, что он на протяжении съемок не прикоснется к спиртному. А самое главное, утром в отеле появилась Лила и сказала, что согласилась встретиться с мужем, только желая возбудить ревность Дугласа.

– Меня злит, когда ты мне не веришь, дорогой. – Она опустилась перед Маккинноном на колени и расстегнула ему ширинку.

Сейчас, входя в магазин «Дюфор и Иверес», Маккиннон светился от предвкушения удовольствия, ибо собирался вручить Лиле доказательство своей любви.

Но уже через десять минут звезды сидели в офисе Марселя Ивереса. Настроение Маккиннона испортилось, а глаза Лилы Уивер пылали зеленым огнем.

Марсель пытался успокоить разгневанных звезд. «Что сказал бы отец? – спрашивал он себя. – Как удержать ситуацию под контролем и не допустить, чтобы она переросла в скандал, который погубит репутацию фирмы?» Каждый шаг Маккиннона и Уивер фиксировали газеты. Если окажется, что подарок Маккиннона украден, это повлечет за собой непредсказуемые последствия.

– Мсье Маккиннон… мадемуазель Уивер… у вас есть все основания негодовать. Однако выслушайте разумное объяснение. Мсье Маккиннон сказал мисс д'Анжели, что не придет сегодня. Поэтому когда она позвонила и сказала, что больна…

– Я дал ей бесценный сапфир, уверенный, что она положит его в сейф, – перебил его Дуглас. – Мне совершенно наплевать, что случилось с девчонкой. Даже заболев оспой, она обязана сегодня появиться здесь.

– Она не приехала, полагая, что об этом никто, кроме нее, не знает, – вмешалась Лила Уивер. – Значит, здесь попахивает воровством.

– Воровством? – Глаза Марселя округлились. – Возможно, мисс д'Анжели поступила опрометчиво, но ей можно полностью доверять. И вы, вероятно, так полагали, мистер Маккиннон, иначе бы не отдали ей камень.

Дуглас неуверенно кивнул, но тут опять вмешалась Л ила.

– Судя по всему, – она положила руку с огромным рубином поверх руки своего любовника, – Дуглас пофлиртовал с маленькой шлюшкой, и та решила, что он подарил ей этот чертов камень.

– Пожалуйста, мадемуазель Уивер, я бы не хотел, чтобы вы говорили о наших сотрудниках в таких выражениях. Мисс д'Анжели – хорошая молодая женщина из порядочной семьи…

– Я не собиралась никого оскорблять, но и сама веду себя как шлюха, когда хочу заполучить что-нибудь красивое. Я не намерена ждать. Дуглас подарил сапфир мне. Так где же он?

Марсель улыбнулся.

– Он будет здесь через пятнадцать минут. Узнав, что мисс д'Анжели больна, я послал к ней домой главу нашей службы безопасности, и он сейчас привезет сапфир.

Маккиннон и Уивер молчали, поняв, что проблема вот-вот разрешится.

Тишину прервал телефонный звонок. Марсель поднял трубку и, выслушав Поля Джамисона, главу службы безопасности, побледнел.

– Что случилось? – в один голос спросили звезды.

Но не успел он ответить, как в комнату вошла Андреа Скаппа. Она посмотрела на Марселя, потом на знаменитых гостей.

– Говорите же, – потребовал Маккиннон. – Что случилось?

– Ты скажешь им или я? – спросила Андреа.

– Мисс Скаппа, вице-президент компании и главный менеджер по рекламе. – Марсель предложил ей сесть.

Андреа быстро поведала Маккиннону и Уивер последние новости:

– Глава службы безопасности не застал дома мисс д'Анжели. В квартире был только ее дед Джозеф Зееман. Но он знает о внучке не больше, чем мы с вами. Старик показал нашему сотруднику записку Пет, в которой она сообщает, что вернется через пару дней и просит не беспокоиться.

Лила вскочила.

– Ну что я говорила! Эта сука смылась с моим сапфиром. Вызывайте полицию.

– Мадемуазель, успокойтесь. Мы пока не знаем всех обстоятельств.

Маккиннон тоже поднялся и оперся руками о стол.

– Пока мы будем выяснять ваши чертовы обстоятельства, она долетит до Бразилии. Будь я проклят, но мне нравится эта девчонка.

– Пожалуйста, успокойтесь, я знаю эту женщину. Поверьте, она не воровка, – проговорил Марсель.

Андреа заняла сторону посетителей.

– Марсель, – ехидно осведомилась она, – уверен ли ты, что хорошо ее знаешь?

Марсель молча посмотрел на Андреа, по достоинству оценив и ее ревность, и логику.

– Полагаю, – продолжала Андреа, – мы без промедления займемся пропажей.

Марсель удивился. Он не хотел вмешивать в дело полицию и сокрушался, что так ошибся в Пет.

– Андреа, давай попробуем решить вопрос спокойно. – Он через силу улыбнулся Лиле. – Мадемуазель Уивер, ваша страховая компания, без сомнения, будет признательна вам, если вы не станете через газеты оповещать всех воров и грабителей о появлении у вас еще одной драгоценности. Нам всем нежелательна огласка.

– Марсель, малышка, что касается меня, то нежелательной огласки не бывает, – игриво заявила Лила.

Поникший Марсель позволил Андреа взять дело в свои руки.

– Мисс Уивер, мистер Маккиннон, пойдемте, пожалуйста, со мной, я помогу вам сделать необходимые звонки.

Они вышли из офиса.

Оставшись один, Марсель рассеянно посмотрел в окно. А знает ли он Петру д'Анжели лучше, чем этих людей на улице? Когда-то они чуть не сблизились, но то был короткий миг романтических фантазий. Он до сегодняшнего дня даже не знал, что Петра живет с дедом…

Затем Марсель вспомнил фамилию старика. Зееман. Джозеф Зееман. Он слышал эту фамилию.

Ну конечно, от отца! Но что говорил Клод об этом человеке?

Пожалуй, ему стоило раньше хорошенько разузнать все о Петре д'Анжели.

Едва завидев домик, Пет поняла, что это идеальное место для работы. Он располагался на склоне холма, в конце длинной грязной дороги и состоял из маленькой спальни и кухни с дровяной печкой, служившей и для обогрева, и для приготовления пищи. Эта же кухня была кабинетом и гостиной. Ночью дом освещала газолиновая лампа, а днем вполне хватало солнечного света. Холодную ключевую воду качал ручной насос, туалет стоял во дворе.

Анна как-то рассказывала Пет, что много лет назад купила на границе между штатами Нью-Йорк и Массачусетс небольшой участок земли за несколько тысяч долларов и с помощью друзей построила этот дом, тем самым осуществив свою давнюю мечту. По мнению Анны, ее домик был самым лучшим местом на земле, и только здесь она чувствовала себя полностью свободной.

Остановившись в ближайшем городке Хиллсдейл, Пет купила молока, яиц, кофе и фруктов.

Она подъехала к домику, когда утро было в разгаре, сварила кофе и села за работу. Ей предстояло найти главную идею. Как совместить простоту и элегантность? Пет мечтала создать оправу… единственно возможную для этого камня, идеальную оправу для идеального сапфира.

Поспешно делая наброски, она откладывала рисунки в сторону. Жук-скарабей с рубиновыми глазами и лапками, усеянными бриллиантами. Синее яйцо в гнезде из золотых прутиков. Планета со спутниками из жемчуга вокруг, подвешенными на золотых нитях.

Банально. Пошло. Грубо. Пет устала, но решения так и не нашла.

Чтобы передохнуть. Пет вышла прогуляться по лесу, но это не принесло ей желанного облегчения. А что, если не удастся придумать оправу и доказать, что только Пет стоит поручить эту работу? Она вдруг удивилась, что посмела уехать с чужим камнем стоимостью в четверть миллиона долларов.

Пет вернулась в домик с мыслью, что потратит еще один день и найдет ту единственную идею, которая отразит сущность камня и Лилы Уивер.

В четверг утром Пет услышала у поворота дороги звук мотора. «Странно, – подумала она. – Здесь дорога кончается и проезда нет». Пет встала и потянулась. В минувшую ночь она прилегла часа на четыре после того, как эскиз созрел в ее голове. Сделав набросок на бумаге, вчетверо больший, чем реальный размер будущего украшения, Пет раскрасила его цветными карандашами.

Выглянув в окно, она увидела, что неподалеку остановилась патрульная машина нью-йоркской полиции. Двое полицейских направились к дому. Пет поняла, что попала в беду.

В полицейском участке Мидтаун-Саут ее ввели в квадратную комнату с решетками на окнах, и она подумала, что ее оставят здесь. Однако Пет предложили пройти в маленькую комнату со столом и несколькими стульями. На столе стояла пепельница, полная окурков, комната густо пропахла сигаретным дымом. Сопровождавший Пет полицейский велел ей сесть и, выйдя из комнаты, запер дверь. Девушка подошла к окну и попыталась открыть его, но оно было заперто или забито.

Полицейские не обратили никакого внимания на объяснения Пет и на то, что она добровольно отдала сапфир, но обращались с ней довольно любезно, разрешили собрать вещи и, главное, взять эскизы.

– Расскажете все детективу. – Они посадили девушку в машину с толстыми бронированными стеклами, проволочной сеткой и без ручек на внутренней стороне двери.

Измученная бессонными ночами, испуганная и смущенная тем, что все так обернулось, Пет задремала.

Двери комнаты распахнулись. Вошедший седой мужчина был в широких брюках и серой спортивной куртке. Сев за стол, он раскрыл принесенную им папку.

– Здравствуйте, мисс д'Анжели, – сказал мужчина хрипловатым голосом заядлого курильщика. – Я детектив, сержант Латанзи. – Просмотрев бумаги, он поднял глаза. – Кажется, вы намерены сообщить о том, почему уехали с чужим сапфиром.

Пет рассказала, как было дело.

Детектив закурил и, скептически прищурившись, молча слушал. Когда Пет закончила, он потушил сигарету.

– Значит, вы не крали сапфир, а позаимствовали его на время. Верно?

– Да. – Пет с облегчением вздохнула. Детектив понял ее.

– Отличная история!

– Это не история!

– Давайте посмотрим на вещи с другой стороны, мисс. Вы взяли этот камешек в четверть миллиона баксов и исчезли. Как мы узнаем, что вы сделали бы с ним дальше? Может, встретились бы с каким-нибудь укрывателем краденого, взяли половину стоимости и махнули в Монте-Карло.

– Сержант, я и не думала делать ничего такого.

– Неужели? Значит, я должен отпустить вас домой? Но проблема в том, что вас подозревают в воровстве. Если же мы сопоставим ваши слова с поступками, то окажется, что здесь есть над чем подумать.

– Где мистер Маккиннон? Если бы мне позволили поговорить с ним… показать ему мою работу, все бы сразу прояснилось.

– Сомневаюсь, что сразу, мисс, поскольку именно Маккиннон подал на вас жалобу. Он считает, что вы его одурачили. – Детектив встал. – К тому же едва ли Маккиннон придет сюда. Жалобу нам привез его адвокат. Может, вы еще подумаете над своей историей? Если вы все изложите начистоту, это облегчит вашу участь.

Последняя надежда Пет рухнула. Она поняла, что ее намерения не так важны, как их интерпретация. Конечно, Маккиннон заподозрил, что она воспользовалась его нетрезвым состоянием.

– Сержант, – спросила она детектива, направившегося к двери, – что вы сделали с моими вещами?

– Все личные вещи вам вернут, мисс. Остальное – вещественные доказательства. – С этими словами Латанзи вышел.

Пет велела себе успокоиться, но не смогла. Предположим, ей не удастся никого убедить, что она не украла сапфир. Предположим, ей не позволят увидеться с Дугласом Маккинноном.

Она не знала, долго ли оставалась одна.

Дверь снова распахнулась.

– Принцесса, – послышался театральный шепот.

Пет обернулась и увидела полицейского с пышной рыжей шевелюрой.

– Да, это точно принцесса. – Полицейский вошел и закрыл дверь.

– Боже! – Пет прищурилась, боясь, что зрение обманывает ее. Но нет, полицейским был не кто иной, как Лайэм О'Шей. Загорелый и румяный Лайэм О'Шей – – гроза Чертовой кухни.

– Лайэм! – воскликнула Пет. – Ты полицейский?

Лайэм расплылся в знакомой улыбке, сводившей с ума всех подружек. Она улыбнулась. Осознание абсурдности ситуации на миг заглушило страх и отчаяние.

– Жизнь время от времени играет с нами дьявольские шутки, не так ли, принцесса? Я полицейский. Ты?.. Я не поверил своим глазам, увидев, как тебя провели по коридору. А потом услышал, что речь идет о грандиозной краже! Но мы сейчас…

Он говорил весело и бодро, но Пет охватило отчаяние.

– О, Лайэм, произошла ужасная ошибка.

– Ну что, поговорим о том, кем стал я, или о тебе? – Лайэм снова улыбнулся, давая понять, что он на ее стороне. – Расскажи мне, принцесса, как тебя угораздило влипнуть в такую историю.

– История очень длинная.

– Я закончил дежурство, так что у меня полно времени.

Его забота тронула Пет. Она решила начать с самого важного – с мечты стать дизайнером ювелирных украшений. Пет никогда не рискнула бы рассказать об этом прежнему Лайэму.

Когда она закончила, О'Шей сказал:

– Думается, вызволить тебя может только сам Маккиннон.

– Это нелегко, но если я покажу ему мои рисунки, возможно…

Лайэм кивнул.

– Как ты думаешь, где он сейчас?

– Вероятно, на репетиции. У него через две недели премьера.

– О да, «Ричард III». Ладно, принцесса, посиди пока тут, а я постараюсь привезти его сюда.

Пет не сомневалась: Лайэм сделает все, что в его силах, и даже более.

– Лайэм, я не хочу…

Но дверь за ним уже закрылась.

– Принцесса?..

Пет спала, положив руки на стол и опустив на них голову. Когда голос Лайэма разбудил ее, она не сразу поняла, где находится.

– Дуглас?

Маккиннон в костюме Ричарда III стоял рядом с Лайэмом О'Шей. За ними маячил детектив Латанзи. Маккиннон вскинул бровь:

– Я не думал, что ты обыкновенная воровка, Петра. Признаться, я считал тебя необыкновенной во всем. Однако всем известно, что я плохо разбираюсь в людях. И в конце концов, люблю Лилу Уивер.

Он говорил без злобы, скорее разочарованно.

– Дуглас, я сейчас все объясню.

– Надеюсь.

Прежде чем Пет начала, Лайэм протянул ей блокнот с набросками.

Благодарно улыбнувшись ему, она взглянула на Маккиннона. Пет хотела предварить показ эскизов коротким объяснением, но передумала. Пусть ее работа говорит сама за себя. Если Дуглас в состоянии понять и простить ее, рисунки скажут больше, чем тысячи слов. Пет открыла блокнот там, где был нарисован огромный сапфир в придуманной ею оправе, и протянула его Маккиннону.

Он взял блокнот, подошел к окну и вдруг, откинув голову, расхохотался. Потом повернулся и сказал Пет:

– Хочешь знать, как я получил первую роль? Она кивнула. Полицейские молчали.

– В Бристоле ставили Юлия Цезаря. Я пошел на прослушивание, и мне отказали. А когда состоялась премьера, я пробрался за кулисы и затесался в массовку. Никто ничего не заметил, поэтому на следующий день я сделал то же самое. Потом еще. И так каждый день. И однажды, когда вся толпа кричала: «Да здравствует Цезарь», я крикнул: «Аве!». – Дуглас пожал плечами и улыбнулся. – И меня заметили. – Он подошел к Пет. – Ты сделала в точности то же самое, прекрасная Петра. Ты сделала так, чтобы тебя заметили.

– Каков же ваш вывод, мистер Маккиннон? Вы забираете жалобу? – спросил детектив Латанзи.

Дуглас взглянул на девушку.

– Петра, я думаю, Лиле понравится твоя работа. Ты успеешь закончить ко дню премьеры? Так, чтобы это был сюрприз?

Пет просияла.

– Это зависит от того, возможно ли работать в тюрьме.

Маккиннон подмигнул полицейским.

– Ну сама выбирай, дорогая. По-моему, ты предпочитаешь работать взаперти. – Он направился к двери, на ходу кинув полицейским: – Отпустите девчонку.

Наступила тишина. Латанзи хмуро посмотрел на Лайэма О'Шей:

– Тебе повезло, Лайэм. Ты был на волосок от увольнения.