Орден пятнадцати зубцов II. В объятиях пламени
- -
- 100%
- +
Тревор же будто застыл. Он не оборачивался, никак не реагировал на девушку, то и дело нежно берущую его за руку и, кажется, просто никого не слышал.
День шёл. Один преподаватель сменил другого, но Аарон так и не смог сосредоточиться. На последнем занятии, Тревор будто встрепенулся и дёрнувшись повернул голову к наблюдающему. И тут Аарон сразу понял, что на него смотрит тот Тревор, что пронзил его двузубцем в доме Балестеров. Будто остекленевшие зеленые глаза смотрели на него с таким задором и такой жаждой крови, что к горлу подступила тошнота. Лицо Тревора расползлось в зловещей улыбке и отвернулось.
Комната будто сомкнулась, сердце заколотилось как бешеное от нахлынувших воспоминаний. Это был он, его сумасшедшая и совершенно незнакомая его часть, что хотела его смерти.
Тошнота поднялась выше и Аарон, зажав рот, выбежал из аудитории. В туалете, растолкав курящих в открытое окно лицеистов, он опёрся руками на унитаз и очистил желудок.
- Фу, чувак, что за мерзость? – сказал кто-то из курильщиков, послышался скрип двери и вся компашка вышла.
Нажав на смыв, Аарон поднялся на трясущихся ногах и подошел к раковине. Открыл кран, помыл руки, набрал в ладонь воды и прополоскал рот. Подняв глаза на зеркало, он увидел в нём отражение себя самого, и ему оно совсем не понравилось. В глазах был страх, неподдельный и неоспоримый. Почему он так боится своего лучшего друга? Он не мог ответить на этот вопрос. Кажется, тогда что-то неисправимо надломилось в нем, или может быть скололо то, что и так было надломлено.
Смотря на себя болезненно и растерянно, он вдруг глянул чуть в сторону. Кто-то стоял за открытым дверным проемом туалета и будто бы смотрел на него. В отражении Аарон видел невысокую фигуру, скрытую в тени.
Осторожно повернув голову назад, Аарон воззрился на фигуру. Та, простояв еще так минуту, дала дёру. Парень побежал за ней до самого холла. Но увидел лишь закрывающуюся за ней дверь. Прозвенел звонок, и лицеисты хлынули из аудиторий наружу.
Не зная, что и думать, Аарон побрел в класс за своими вещами. На пол дороги он встретил Льюиса на перевес несущего свой и его рюкзаки.
- Ты куда сбежал? – спросил Сезар, бросив Аарону ранец.
- Плохо стало, ничего такого. – отмахнулся Аарон и не заметил на лице Льюиса сочувствия. Он был недоволен.
- Ты ведь знаешь, что нельзя уходить без меня? Я пытался отпроситься, но препод меня не отпустил…
- И что ты мне прикажешь делать? – возмутился Аарон – Блевать сразу на парту? – он накинул рюкзак на плечо и направился к выходу.
- Ты ведь в курсе, что я должен доложить об этом главам. – догнав Аарона, сказал Льюис.
- Докладывай, что хочешь, но не вздумай говорить, что мне стало плохо. Скажи, что я просто пошёл в туалет.
- А что такого, то?
Аарон остановился, посмотрел на Льюиса и вместо ответа нервно буркнул:
- Я уже и забыл, как ты меня бесишь.
Добравшись до автобуса, они пол дороги проехали молча. Почти у самой площади, Льюис наконец подал голос:
- Допустим я ничего не расскажу главам, со мной ты тоже этим не поделишься? – спросил он.
- Нет. – чуть жестче, чем нужно сказал Аарон – Говорю это как самый несносный Элемент ветра.
- Да ладно тебе, уже и посмеяться нельзя. – прыснул Льюис, а когда Аарон повернулся к нему лицом, подняв брови, он тут же добавил – Ладно-ладно, извини.
- Мне так сейчас хочется тебя придушить. – Аарон завёл глаза в потолок и вновь отвернулся.
- Теперь уже не получится.
Аарон в ответ только нахмурился и всю оставшуюся дорогу они проехали молча. В Ордене он рассказал о подозрительной слежке месье Моссу, работающему за ноутбуком в кабинете с тёмными панелями:
- То есть ты считаешь, что за тобой следят? – уточнил он после рассказа Аарона.
- По крайней мере это было странно. – сказал парень и почесав весок добавил – Еще поведение Елены и Тревора беспокоит…
- И что же такого они делают? – переспросил Ли, оторвавшись от работы и глядя на Аарона.
- Они теперь, кажется, пара. Держатся обособленно. Вы знали, что они посещают лицей? – парень шокировано распахнул глаза.
- Конечно, командир Готье регулярно докладывает нам результаты слежки.
- Но почему вы мне не сказали?
- Потому что нашей целью было не пустить тебя в лицей для твоей же безопасности – сказал Ли, вновь повернувшись к ноутбуку – Что-нибудь еще было необычное в их поведении?
- Да. Судя по слухам, весь класс в курсе того, что произошло на Балу Элементов и потому все остерегаются Елены. И еще… - в горле будто застрял комок, но Аарон, глубоко вздохнув, всё же сказал – Тревор в какой-то момент стал тем, кто пронзил меня двузубцем. Своим вторым я.
- Ты все-таки считаешь, что у него раздвоение личности?
- Нет, я думаю тут что-то гораздо страшнее и непонятнее…
Ли бросил короткий взгляд на собеседника и принялся что-то печатать. Затем глубоко вздохнул и сказал:
- А ты не думаешь, что тот Тревор, которого ты знал – был обманом. Не думал, что он прекрасный актер, играющий свою роль и только сейчас показавший своё истинное лицо?
- Нет. Я точно знаю какой он, потому что знаю его уже достаточно много лет. Невозможно ведь притворяться так долго?
- Ладно, твоё мнение – это твоё мнение. Спасибо за информацию и будь осторожен с ними. Постарайся не оставаться одному. А теперь иди, готовься к тренировке.
Попрощавшись, Аарон вышел из кабинета. По пути в свою комнату, он думал о том, что сказал Ли. Нет, это определенно не могло быть правдой, ведь невозможно играть милого и тихого мальчишку так долго. С этими мыслями нахлынули старые воспоминания и сердце пробрала тоска. Сколько раз Тревор поддерживал его, не давал пасть духом, давал приют в своем доме…Это не может быть обманом, ложью…
Может это было и так, а может и совсем иначе. Но в это время в тёмной комнате Тревора Балестера, опёршись руками об раковину, парень с каштановыми кудрявыми волосами одиноко обливался слезами, боясь взглянуть на свое собственное отражение.
Глава 4. Многострадальное совершеннолетие.
Прошел почти месяц с того для, как Аарон вернулся в лицей. На учебе парень погружался в гнетущее одиночество, а Льюис, хоть всегда и был рядом, болтал со своими товарищами и был очень далек от него. Кроме того, чувство тоски подстёгивали ехидный взгляд Елены и зловещая улыбка Тревора.
В конце-концов, Аарон привык к этой дикой ухмылке, и перестал остро реагировать на неё. Теперь же, он пытался подстеречь Тревора, когда тот был один, чтобы поговорить с той его версией, что была ему больше знакома. Но каждый раз он был либо с Еленой, которая, кажется, вообще не отпускала его руку ни на секунду, либо с незнакомыми Аарону грубыми и немногословными парнями из хоккейной команды. Последние беспокоили его больше всего. Они, похоже, были новенькими или были из другого потока, большего Аарон о них сказать не мог. Судя по всему, Льюис их тоже не знал. По его немногочисленным рассказам, из-за работы в Ордене, ему пришлось бросить команду, и эти парни тоже очень сильно его настораживали.
Неизвестные люди, то и дело мелькавшие где-то в тени в лицее, тоже время от времени беспокоили его. Стоило Аарону о них забыть и немного расслабиться от гнетущей слежки, как он вновь замечал странные силуэты. В Ордене организовали наблюдение за лицеем Людовика Великого, но даже спустя месяц не добились каких-либо результатов. От этого в их тайном обществе пошёл слух о нестабильном психическом состоянии Элемента воздуха.
Тренировки в Ордене продолжались, но без видимых результатов. Воля Аарона развить силу кольца настолько, насколько это возможно сошла на нет. Поднимать мелкие камешки и вращать их в воздухе он уже мог без особых усилий, но подниматься самому оказалось гораздо сложнее. После каждой неудачной попытки Аарон вспоминал свой зубец, благодаря которому он мог одним взмахом взлететь словно птица, растворяясь в облаках.
В общем и целом, встречать февраль, а с ним и свое совершеннолетие, Аарон собирался в скверном настроении.
Утром, первого февраля, он собрался в лицей, накинул рюкзак на спину и взглянул в старое большое зеркало.
Невольно он вспомнил, как каждый год проходил этот день. Год за годом в его день рождение он просыпался от того, что Мегги ударяет его подушкой по лицу и кричит на весь дом «С днем рождения!». Затем следует непродолжительный подушечный бой, после которого брат и сестра хохоча выбегают из комнаты на кухню, где парня уже ждёт его праздничный торт.
Он вспомнил крепкие объятия мамы, короткое поздравление отца и на сердце стало так тоскливо, хоть на стенку лезь.
В коридоре жилого отсека он поздоровался с Льюисом и с надеждой огляделся в поиске лиц своих друзей. Но до самого каменного коридора он так никого и не встретил. Сев в автобус, он опустил голову и поник. Спустя мгновение телефон прожужжал. Вытащив его из кармана, Аарон увидел короткое сообщение от матери:
«С днем рождения, сын. Надеюсь, у тебя всё хорошо.»
Как может такое сообщение сделать еще хуже? Хотелось отшвырнуть телефон в стенку, но всё, что сделал Аарон - это сунул его поглубже в рюкзак и уставился в окно.
- Ты что-то даже тише чем обычно. – сказал Льюис, сидящий рядом с ним – У тебя что-то случилось?
- Не важно. Просто настроения нет. – отмахнулся от него Аарон. Льюис только пожал плечами и дальше настаивать не стал.
Войдя в аудиторию, привычно шумящую многоголосым гомоном, парни расселись за заднюю парту. Прежде, чем плюхнуться на свое место, Аарон заметил на своем столе небольшой сверток в праздничной упаковке.
- Эй, Макс, у тебя поклонник появился? – задорно спросил Рауль, под дружный смех своих товарищей.
Не обратив на них внимания, Аарон сел на стул и с удивлением осмотрел свёрток. Подняв глаза, он увидел настороженный взгляд Льюиса, который спустя мгновение сказал ему едва слышным шёпотом:
- Аарон, не стоит.
Аарон знал почему: при всём количестве врагов, жаждущих расправиться с ним, следовало бы отдать сверток отрядникам для тщательного осмотра. Но любопытство пересилило его и отбросил всякие предосторожности, он осторожно разорвал упаковку и вытащил из нее мягкую и тонкую вязанную шапку темно-серого цвета с серебристой нитью, вышитой по краю. Внутри шапки лежала записка, выведенная знакомым угловатым подчерком:
«С днем рождения, Аарон! Мне бы очень хотелось с тобой поговорить и объясниться, но это не так просто, как кажется. Люди, которые меня окружают, следят за каждым моим шагом, но, может, мне удастся ненадолго от них уйти. Я буду в раздевалке возле спортзала, после занятий. Если ты, конечно, после всего, что было, захочешь прийти…
Тревор».
Аарон и Льюис одновременно посмотрели на Тревора, сидящего впереди. Тот, как ни в чем не бывало о чем-то активно шептался с Еленой. Аарон подумал: стоит ли идти туда, вдруг это ловушка? Но желание поговорить было сильнее всего остального. Это был шанс, который нельзя упускать.
Оставалось терпеливо дождаться конца занятий. Когда, наконец, прозвенел последний звонок, Аарон сделал вид будто копается в своем рюкзаке, но на самом деле ждал пока все уйдут. Когда Тревор с Еленой поднялись, первый бросил на Аарона взгляд и парень сразу понял, что смотрит на своего друга, а не на его злую версию.
Аарон тут же подскочил с места, но Льюис, всё ещё пытавшийся запихнуть в свой набитый рюкзак тетрадь, тут же встал и преградил ему дорогу:
- Ты собираешься пойти? – почти неслышно спросил он.
- Да, собираюсь. – ответил Аарон, смотря как его цел пропадает в дверях.
- Стой, я пойду с тобой, – сказал отрядник, накинул рюкзак на спину – Мало ли, что.
Аарон недовольно посмотрел на него. Он совсем забыл о своей няньке, но с каждой секундой возможность поговорить с Тревором отдалялась всё сильнее. Потому он глубоко вздохнул и согласился.
Они медленно шёл за удаляющимися силуэтами. Остальные лицеисты тем временем расходились по домам и холл постепенно пустел. Аарон и Льюис остановились возле угла и стали терпеливо ждать. Елена, посмотрев на Тревора, что-то ему сказала, и мягко коснулась губами его щеки. Когда-то сам Аарон готов был многое отдать за этот маленький жест.
Елена спустилась по лестнице и вышла из лицея. Дождавшись, пока за ней закроются двери, Тревор быстрым шагом двинулся к спортзалу. А парни осторожно пошли за ним.
Когда Аарон подошел к закрытой двери раздевалки, он глубоко вздохнул, собрался с мыслями и надавив на ручку вошёл в комнату. Там на скамье, низко опустив голову, сидел его лучший друг.
- Тревор – чуть слышно позвал его Аарон.
Парень поднял голову и тут же встал на ноги. Он смотрел на друга растерянным и полным тревоги взглядом зеленых глаз. Он сделал едва уловимое движение в его сторону, будто намереваясь обнять Аарона, но тот сделав шаг назад дал сразу понять, что это плохая идея. Льюис, вытащив какой-то странный ярко-желтый пистолет, направил его на грудь Тревора.
- Извини, – сказал Аарон – Последнее наше объятие закончилось для меня больницей.
- Прости. – взмолился Тревор так искренне, как только мог – Умоляю тебя, прости меня! Я знаю, что теперь всё стало по-другому, что ты теперь мне не веришь, но я действительно сожалею обо всем.
- Скажи мне правду – это ведь был не совсем ты?
- Да, это так и есть.
- Тогда объясни, как чёрт возьми?
Тревор дышал глубоко и прерывисто, силясь справиться с каким-то дурным наваждением. Он закрыл глаза и сквозь силу проговорил:
- Я не могу сейчас говорить об этом, иначе он…он вернется и начнется настоящий ад. Ты не понимаешь, он страшный человек, я и сейчас изо всех сил стараюсь не выпустить его наружу… - он открыл глаза.
- Тогда зачем ты позвал Аарона поговорить? – грубо спросил Льюис, настороженно глядя на недруга.
– Я хотел поговорить, предупредить Орден о надвигающейся опасности.
- И что же такое?
- Мой отец, он говорил с какими-то людьми. Каким-то тайным обществом. Мне не дают в этом участвовать, но это слышит вторая часть, живущая во мне. – он вновь сделал глубокий вдох и сосредоточенно произнес – Они сказали, что то, что уже произошло будет повторяться вновь и вновь пока Элементы не падут в агонии, а Орден не разрушится от надвигающихся на него невзгод.
Аарон и Льюис переглянулись. То, что уже произошло…Орден разрушится… Что-то в его словах задело память, но никак не получалось добраться до истины. Оставив это на потом, Льюис спросил:
- Почему ты нам это рассказываешь?
- Я вообще не рассчитывал, что ты будешь здесь, Сезар, но раз ты теперь тоже часть Ордена скажу. Я хочу помочь…правда хочу. Всё, что происходит мне совсем не нравится. Ты же знаешь меня, Аарон, я не желаю никому зла…я просто…
Его слова скомкались, он опустил голову и закрыл лицо руками стараясь справиться с нахлынувшими чувствами и горькими воспоминаниями. Льюис как-то странно посмотрел на него, ещё сильнее сжал пистолет и спросил у Тревора:
- Если он не дает тебе рассказать о себе, как он позволил выдать планы твоего отца?
Сквозь пальцы, закрывающие лицо Тревора, можно было увидеть, как широко и испуганно открылись его глаза. Он зажмурился, опустил руки и сказал:
- Просто мне было интересно посмотреть, что вы будете с этой информацией делать. – он поднял голову и на Льюиса и Аарона вновь смотрели остекленевшие зеленые глаза без капли прежнего страха – Мне очень любопытно, что вы будете с этим делать, дорогие служители Ордена.
Его лицо расплылось в улыбке. Аарон невольно сделал шаг назад.
- Да кто ты такой? – чуть севшим голосом спросил Льюис.
- Ох, - хохотнул неизвестный – Я уверен, вы слышали обо мне. Хотя может даже и не вспомните. Я ведь всегда был для вашего Ордена лишь мошкой на стекле. Бессмысленный и раздражающе приставучий.
За спинами Аарона и Льюиса распахнулась дверь и два парня, что уже месяц по пятам ходили за Тревором вошли внутрь. Вблизи Аарон смог увидеть, как странно выглядели их лица. Они были словно роботами без чувств и эмоций, терпеливо дожидавшиеся приказа. А глаза были такими же остекленевшими, как у самого Тревора.
- Ах, мальчики, вы как раз вовремя. – поприветствовала громил темная сторона Тревора, затем, посмотрев куда-то наверх, сказала – Август, прикажи им задержать моих собеседников. Мне не хочется, что эти идиоты отключили нашу плаксу прежде, чем я смогу уйти.
В этот момент двух громил будто пробрало током. Они начали медленно надвигаться на Аарона и Льюиса, всё больше оттесняя их в угол. Льюис нажал на курок своего пистолета, но тот лишь тихо щёлкнул. Ужаснувшись этому, отрядник бросил быстрый взгляд на свой рюкзак.
- Взять их, мальчики – сказал Тревор, распахнул дверь за собой и вышел из раздевалки.
Двое громил будто сорвались с цепи. Один двинулся на Льюиса, яростно махая своими большими кулаками, попадая по рукам и ногам. Отрядник старательно отбивался, несколько раз зарядив неприятелю в челюсть.
Второй в это время напал на Аарона и, будто специально, нацеливал свои удары в живот и голову. И как бы Аарон не пытался отбиваться, у него ничего не получалось. Под напором ударов, он не удержался на ногах, упал на пол и сразу еще несколько раз получил ногой в живот. И тут же вскрикнул от боли. Он отползал назад от нападавшего, прикрывая лицо и живот руками и чувствуя, как футболка начинает намокать.
И в тот момент, когда громила снова занёс свою руку, чтобы нанести очередной удар, он внезапно остановился, содрогнулся всем телом и упал навзничь, прямо к ногам Аарона.
За упавшим тяжело дыша стоял Льюис с разбитым носом, держа свое оружие в руках. Громила, напавший на него, лежал неподалеку без сознания.
- Ты как? – наконец отдышавшись спросил он. Голос его был хлюпающим, из-за того, что нос был разбит, он говорил глухо, постоянно шмыгая.
- Да не очень. – сказал Аарон и оттянул край футболки – Ох, черт…
От удара тех парней рана вновь вскрылась и начала кровоточить, хоть и не так активно, как это было в прошлый раз. Поддержав Элемента под руку, Льюис довел его до скамьи и усадил.
- Я сейчас же вызову отрядников – обеспокоенно сказал Льюис и вытащив телефон отошел – Парочка всегда дежурит неподалеку. Зажми пока рану.
Аарон, отдышавшись от этой внезапной драки, одной рукой зажал бок. Ну вот, теперь и любимая кофта в крови. Не день рождение, а напасть какая-то. Поскорее бы этот праздник закончился.
- Они здесь, идем, выйдем через спортзал – подходя сказал Льюис, помог Аарону встать и взял его под руку – Там сейчас никого нет, надеюсь выберемся без приключений…
Они вышли из раздевалки и прошли по пустому светлому залу с очерченным полом. Из больших окон лился свет оранжевого закатного солнца. Пыхтя и еле передвигая побитыми ногами, Аарон мог думать только о том, чтобы скорее сесть в знакомый серебряный фургон и поскорее попасть под крыло Джона и доктора Кнара.
Когда парни вышли на улицу, навстречу им уже бежали другие отрядники. Усевшись на сиденья и тронувшись с места, один из отрядника осмотрел парней на предмет срочной медицинской помощи. Но всё, что он мог – это перевязать торс и дать Льюису ватку для носа.
В больничном отсеке было тихо. Справившись с основной работой учитель, и его ученик неторопливо попивали чай и о чем-то степенно беседовали. Их спокойствие прервали отрядники, ведущие под руку Элемента.
- Что случилось?! – тут же кинувшись на встречу, спросил Тэ.
- Ввязался в драку. – объяснил один из отрядников, но его тут же перебил Аарон, сказав:
- Нет-нет, на нас напали. Я не знаю точно, кто они, но они постоянно были с Тревором. Позовите месье Бодлера, или Каспера, или мадам Де… Да кого угодно из глав. Мы узнали кое-что важное.
Отрядник с вопросом посмотрел на Льюиса, тот кивнул, и солдаты ушли, оставив пострадавших в распоряжении врачей.
Тэ Джон, размотав повязку, осматривал рану. Он недовольно поцокал языком, сходил в каморку и принес металлический поднос со стерильной иглой, ватками и нитями.
- Опять? – выдохнул Аарон, понимая, что его ждёт.
- Не опять, а снова. – сказал Джон, надевая перчатки.
Доктор Кнар тем временем подошел к Льюису, усадил его на койку и стал осматривать нос. Тэ Джон то и дело недовольно посматривал на него.
- Постарайся не дергаться. – сказал он начав зашивать рану, затем, не поднимая глаз, обратился к Льюису – Почему это случилось? Разве тебе не приказали его везде сопровождать и защищать?
- Приказали. – пробурчал под нос отрядник – Но я не рассчитывал, что их будет больше и в численности, и в силе.
Теперь уже Тэ переглянулся с Аароном, будто спрашивая о правдивости сказанного отрядником. Аарон кивнул.
- Нос не сломан, всё будет хорошо. – констатировал доктор Кнар – Кровотечение скоро пройдет. Доктор Брайан, вы справитесь здесь без меня?
- Конечно. Идите, отдохните. – сказал Тэ, а когда его коллега вышел, то обратился к Аарону – Надо же, это ведь надо умудриться попасть в драку в собственное совершеннолетие.
- Ого, – удивился Аарон – Ты помнишь.
- Конечно помню. – улыбнулся Джон – И ребята тоже помнят и сейчас готовят тебе сюрприз в тренировочном зале, но какой уж там. Кажется, ты неделю еще здесь побудешь…
- Пожалуйста, скажи, что это шутка. – взмолился парень.
- Без шуток. Будем ждать теперь, когда эти швы заживут. А теперь, если вы не против, я схожу к Элементам, расскажу им что случилось. А то они, наверное, уже совсем заждались
Тэ вышел из отсека, а Аарон улегся на подушку, старательно избегая взгляда Льюиса. Он чувствовал себя жалким и беспомощным. Стоило ему чуть приблизиться к Тревору, как на него напали. Теперь всегда будет так? Новые и новые увечья и раны. Кажется, он уже сконцентрировал в себе все возможные невзгоды, которые могут поджидать Элементов. Хотя, если это так, то он не против. Главное, чтобы друзья не пострадали. Аарона пробрал холод только от мысли о том, чтобы двое мощных парней вот так избивали не его, а Тони, или Джини, или Эбигейл…
Через пару минут друзья почти буквально залетели в больничный отсек. Тони и Джон несли большие коробки со вкусностями.
- Ты мне скажи, – сказала Джини, садясь на койку рядом и осматривая его сочувствующим взглядом с головы до ног – Тебе спокойно не живется, да?
- Не то слово – улыбнулся Аарон и рассказал своим друзьям о произошедшем. Пока он рассказывал, парни опустошали коробки и расставляли их содержимое на тумбе, стоящей рядом, и на большом столе доктора, затем они взяли стулья и поставили рядом с койкой Аарона. Льюис слез со своей койки и подошел ближе чтобы дополнить рассказ. Когда они закончили говорить, Рид тихо спросила:
- Как твоя рана, не пострадала?
- Увы, придется еще недельку здесь полежать. – тяжело вздохнул Аарон.
- Вот те раз, – сказал Тони – А если нас на задания пошлют, как же мы без тебя будем.
- А толку сейчас от меня. Искалеченный, зубца нет. Что там теперь говорить о помощи?
Друзьям уже не нашлось что на это сказать. Они переглянулись, Тэ встал и достал из одной коробки стопку подарков.
- Кончай хандрить и открывай уже. – сказал он, вручая их Аарону.
Аарон перевел дух, быстро взглянул на друзей и, смущенно улыбнувшись, стал аккуратно срывать оберточную бумагу на первом подарке. Весь остальной вечер прошел радостно и счастливо. Впервые за день Аарон был рад своему дню рождению, рад тому, что его друзья рядом и они заботятся о нем. Конечно, не хотелось чувствовать себя беспомощным, но он хотя бы знал, что может на них положиться.
Когда друзья ушли, оставив Аарона ночевать в больничном отсеке, они оставили на тумбочке рядом с койкой стопку подарков: небольшая книга о загадочной фэнтезийном мире от Джини, темно-синяя футболка с забавной надписью от Тони, белая фенечка с серебряной цепочкой от Рид и перчатки без пальцев от Тэ Джона.
Но главный подарок ждал его глубоко ночью. Когда часы пробили час ночи, Аарон дернулся от звонка своего телефона, лежащего на тумбе. Зевая и потирая глаза он не глядя принял звонок и сонно сказал: