- -
- 100%
- +
Глава 5
— Светка сказала сегодня, что Андрей спрашивал о тебе! — Поля завизжала так, будто выиграла в лотерею, едва я переступила порог её комнаты.
У меня глаза на лоб полезли от такой новости.
— Что? Какой Андрей?
— Круглов Андрей, — она ухмыльнулась и многозначительно покачала головой, как будто это должно было мне всё объяснить. — Ты можешь в это поверить?
— Ну и что он хочет? — спросила я сухо. Мне было не до этих игр.
— Он просто интересовался, встречаешься ли ты ещё с Русланом.
Она снова схватила меня за руку, и в голосе зазвенело что-то радостное и нетерпеливое:
— Ева! Наконец-то ты можешь бросить Руслана!
— Бросить его? — я опешила. — С чего вдруг?
Поля фыркнула, откинулась на спинку кровати, раскинула руки в стороны и закатила глаза к потолку:
— Как будто ты сама дорожишь этими отношениями. Скажи честно: когда вы в последний раз куда-то ходили вдвоём?
— Сегодня. Он пригласил меня в кафе.
Она резко остановилась, замерла на полуслове и рывком выпрямилась:
— Действительно?
— Да. А что за странные вопросы? Я была со своим парнем, с которым встречаюсь уже три года, — в моём голосе появились жёсткие нотки.
— Понятно, — её рот захлопнулся, но глаза так и остались широко раскрытыми.
— Я что, на допросе? — я встала и направилась к двери.
Терпеть не могу ссориться с подругами, но это уже было перебором.
— Не уходи! — крикнула она и дёрнула меня за руку. Потом усадила обратно, и лицо у неё вдруг стало очень серьёзным. — Значит, если бы Андрей пригласил тебя на свидание, ты бы сказала…?
— Нет. У меня есть парень. — Я нахмурилась, глядя на неё в упор. — Что с тобой происходит? Ты ведёшь себя так, будто мы с Русланом уже расстались.
Она слабо повела плечами, и я заметила, как дёрнулся её уголок губ:
— Ну… вы просто не подходите друг другу.
— Что за бред? — я скрестила руки на груди. — Что с тобой? Ты в последнее время слишком часто меня о нём спрашиваешь.
Голос прозвучал жёстче, чем я хотела. Поля сглотнула. Я видела, как она колеблется.
— Андрей был бы гораздо лучшим парнем, чем Руслан, — начала она медленно, подбирая слова. — И… — по её лицу было заметно, что она через себя переступает. — Руслан изменяет тебе каждые выходные.
Она вскочила с кровати и нервно принялась теребить край своей футболки.
— С чего ты это взяла? — спросила я, стараясь сохранять спокойствие. — Ты сама видела?
— Мне девчонки из лицея сказали. Говорят, его постоянно видят с другими, когда тебя нет рядом.
— Спасибо за предупреждение, — ответила я, и в голосе прозвучала ледяная вежливость.
Я не хотела сейчас это обсуждать. Пока сама не поймаю его за руку — всё это просто сплетни. Может, девчонкам просто завидно?
— Подожди, — она метнулась ко мне. — Не уходи. Прости.
— За что? — я повернулась к ней.
Она замерла в сантиметре от меня и уставилась в потолок, будто там был написан ответ:
— Э-э… за то, что сказала про Руслана. Но он всё равно подонок.
— Спасибо, Поль, — я обняла её на прощание и вышла из дома.
Когда я вернулась в особняк, в доме было темно. Ни огонька. Похоже, никого не было дома… и слава богу.
На кухонном столе меня ждала тарелка с бутербродом, аккуратно завёрнутым в плёнку. Сверху был приклеен стикер с моим именем. Я даже не притронулась. Прошла наверх, переоделась в спортивное и вылетела на улицу — бегать, выматывать себя, чтобы хотя бы на час забыть обо всём.
С пробежки я вернулась через час. Ноги гудели, дыхание сбилось, но внутри стало чуть легче. Я сразу пошла на кухню — просто за водой.
Села за стол, вытянула ноги и даже свет не стала включать. Темнота успокаивала.
Я почти допила стакан, когда дверь с грохотом распахнулась, и комнату заполнил пьяный смех. В нос ударила густая волна чужих духов, дешёвого алкоголя и чего-то ещё липкого и чужого. Я ещё глубже вжалась в стул, сливаясь с темнотой.
Первым на кухню ввалился Кирилл. Он молча подошёл к холодильнику и буквально засунул туда голову, что-то высматривая. Следом за ним зашёл Марк — не один, а с блондинкой, которая висла на нём как плющ. Он прижал её спиной к столешнице, и его голова тут же опустилась в её декольте. Она засмеялась — этим пьяным, дребезжащим смехом.
Кирилл закрыл холодильник, поднял глаза и замер. Он заметил меня в темноте.
Мы просто смотрели друг на друга. Никто не сказал ни слова.
Девушка взвизгнула — Марк особенно усердно целовал её грудь, не обращая ни на кого внимания. Потом он всё-таки отстранился, довольно ухмыльнулся и повернулся к брату:
— Киря, как думаешь, может, я прямо здесь её трахну? Думаешь, наша новая «мамочка» расстроится? — Он перевёл взгляд на стол. — О, бутерброд!
Он развернул плёнку, и заботливо оставленный для меня ужин исчез в три жевательных движения. Закончив, он потянулся за стаканом воды, который брат молча ему протянул. Выпил залпом, вытер рот тыльной стороной ладони и снова повернулся к девушке.
Она засмеялась, а потом издала какой-то томный стон.
Кирилл прислонился к раковине, скрестил руки на груди и продолжал сверлить меня взглядом. Он не отводил глаз.
— Можешь трахнуть её где хочешь, — спокойно сказал он брату, и голос прозвучал пугающе равнодушно.
Блондинка подняла голову, тяжело дыша. Её мутный взгляд скользнул по Кириллу — изучающе и нагло.
— Может, ты тоже хочешь? — спросила она хрипло. — Тоже можешь взять меня.
Марк расхохотался, схватил её за руку и потянул к выходу:
— Думаю, нет. Я так не делюсь. На ночь ты моя, девочка.
Они начали подниматься по лестнице. Девушка всё ещё визжала и хихикала, пока Марк резко не оборвал её:
— Заткнись, а то «мамочку» разбудишь. И тогда никто сегодня трахаться не будет.
Потом на кухне снова стало тихо. Так тихо, что я слышала, как гудит холодильник.
Я медленно отодвинула стул, подошла к холодильнику и снова налила себе воды. Каждое движение давалось с трудом — тело стало ватным. Я развернулась, стараясь не замечать обжигающего взгляда Кирилла, который так и стоял у раковины, и направилась наверх.
У себя в комнате я закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и выдохнула — так, будто до этого не дышала несколько минут.
Только тогда я заметила, что мои пальцы до сих пор сжимают стакан. Они как будто примерзли к стеклу. Я смотрела на свои руки несколько долгих секунд, прежде чем смогла ослабить хватку и поставить стакан на тумбочку.
Руки тряслись. Но не от страха. От омерзения.
Глава 6
С утра я проснулась от назойливого пиликанья телефона. Подруги расстарались на славу: куча сообщений с громкими заголовками и восклицательными знаками. Оказывается, наш колледж разгромили со счётом 5:0. И, судя по их восторженным воплям, Власовы играли как настоящие боги. Я пролистала сообщения, не вникая в подробности, и отложила телефон в сторону. Мне было всё равно.
Я только вышла из душа, накинула полотенце и собиралась спокойно одеться, как дверь моей комнаты открылась без стука. Мама вошла, словно к себе домой — с чашкой чая в руке, грациозно опустилась в кресло и подогнула под себя ноги. Спина прямая, вид гордый, будто она голубых кровей. Я чуть не фыркнула от этой показухи.
Ну хорошо.
Я развязала полотенце и совершенно спокойно, голышом, прошла к шкафу.
— Ева! — выдохнула она и испуганно глянула на дверь. Та, конечно, была открыта настежь.
Я делала вид, что не замечаю ни её паники, ни холода, пробежавшего по голой коже. Залезла в шкаф, вытащила чёрные узкие джинсы и чёрную майку.
— Оденься, — голос у неё стал каким-то сдавленным. — Ты не заметила, что дверь открыта?
Я молча достала чёрный кружевной лифчик и такие же стринги. Она вздохнула — тяжело, с надрывом.
— Я полагаю, это ты пытаешься мне отомстить? — она сделала глоток чая и посмотрела на меня поверх чашки. — Я ожидала от тебя чего-то подобного. Даже боюсь представить, что ещё ты сделаешь мне назло.
Я ничего не ответила. Просто натянула джинсы.
— Почему ты одеваешься как какая-то… — она запнулась, подбирая слово.
Я медленно обернулась и посмотрела ей прямо в глаза:
— Как кто, мам?
Её губы сжались, она помолчала секунду, а потом выдохнула с каким-то вызовом:
— Как шлюха.
Одна моя бровь поползла вверх.
— Ты считаешь меня шлюхой?
Если бы она знала, что я до сих пор девственница. Внутри всё закипело от обиды, но я сдержалась. Не буду опускаться до её уровня.
Мама отставила чашку, поправила юбку и сказала уже более мягко:
— Я думаю, ты одеваешься так, потому что хочешь мне отомстить. Раньше ты никогда так не одевалась.
— Ну да, — я посмотрела на своё отражение в зеркале. — Раньше у меня была семья.
Светло-русые волосы, длиной чуть ниже плеч, обрамляли лицо мягкими волнами. Худощавое тело бегуна, мрачные глаза, которые смотрели на меня из зеркала как на чужую. Я себя почти не узнавала.
— Ева, я беспокоюсь о тебе, — продолжила она, и голос у неё стал почти жалобным. — Ты такая красивая. Я знаю, что другие мальчики это тоже видят.
— О чём ты говоришь? — я обернулась к ней.
— Руслан, — она беспомощно подняла руку и снова опустила. — Я думаю, ты тратишь на него своё время. Тебе уже двадцать лет. Он тебе явно не подходит. Посмотри на себя… ты такая нежная, красивая, умная.
Мой рот скривился от её «лестной» оценки. Она будто список моих достоинств зачитывала.
— Он тебе изменяет, — добавила она жёстче. — Даже твои подруги мне сказали.
Я замерла.
— Ты говорила со Светой и Полей?
— Конечно. Я же беспокоюсь о тебе.
— Когда?
— Что — когда?
— Когда ты с ними говорила?
Она отвела взгляд, сделала вид, что поправляет невидимую складку на юбке:
— О, я не помню точно. Может быть, месяц назад.
Я повернулась к зеркалу и решила заплести волосы в косу. Светка когда-то показывала, как это делается. Светло-русые пряди скользили между пальцами, коса получалась немного небрежной, но вполне симпатичной. Получилось не так аккуратно, как у Светы, но сойдёт. Хоть какая-то польза от их дружбы.
— Куда ты идёшь? — спросила мама, когда я уже собралась уходить.
Я могла бы просто выйти и хлопнуть дверью. Проигнорировать всё, что она сказала. Но её голос — виноватый, какой-то сломленный — заставил меня остановиться. Я выругалась про себя.
— Я иду в клуб с подругами, — бросила я.
— Ясно, — сказала она предвзятым тоном. Ясно, что ей это не нравится.
Я закатила глаза и уже открыла рот, чтобы спросить «что теперь не так?», но промолчала. Не хочу скандала.
— Кирилл и Марк тоже собираются на встречу с друзьями, — осторожно сказала она. — Может, ты пойдёшь с ними? Ты не можешь вечно их игнорировать.
Её идея «всем собраться и подружиться» стала уже какой-то навязчивой идеей.
— Конечно, мам, — выдавила я с сарказмом. — Я сейчас всё брошу и побегу навязываться им в компанию.
Она вздохнула, и в этом вздохе было столько усталости:
— Я просто хочу, чтобы вы поладили.
Я посмотрела на неё в зеркало. Если бы я не знала её всю свою жизнь, я бы удивилась, увидев это сломленное выражение лица. Такую потерянность. Как будто жизнь выкачала из неё все соки. И мне вдруг стало стыдно. За своё поведение. За холодность. Она ведь правда пытается.
— Я спрошу у Светы и Поли, не знают ли они о каких-нибудь пафосных вечеринках, — сказала я медленно. — Уверена, братья будут там.
Мама просияла. Улыбнулась — искренне, по-настоящему, и я на секунду увидела ту женщину, которую помнила из детства.
— Это очень много для меня значит, — сказала она тихо, поднялась с кресла, поцеловала меня в лоб и выскользнула из комнаты.
Я стояла посреди комнаты и чувствовала себя полной дурой. Собственная мать обвела меня вокруг пальца. Заставила сдаться. И я сдалась.
Я снова посмотрела в зеркало. На чёрные джинсы, чёрную майку, эту мрачную тоскливую гамму. Светло-русые волосы выбились из косы и мягко обрамляли лицо — такие светлые, почти пепельные у корней и чуть теплее к концам.
И решила переодеться.
Чёрное полетело в сторону. Вместо него я натянула розовые узкие брюки и блестящий топ телесного цвета, который облепил тело как вторая кожа. Косу расплела — пусть волосы лежат свободно, ниже плеч, слегка влажными прядями. Я посмотрела на себя в зеркало и усмехнулась.
У моей мамы случился бы сердечный приступ, если бы она увидела меня сейчас.
Я подхватила сумку и направилась к выходу. В груди колотилось какое-то непонятное возбуждение. Может, потому что я собиралась сделать именно то, от чего она бы пришла в ужас. А может, потому что впервые за долгое время я делала что-то не для других — а для себя.
Вечер обещал быть интересным.
Глава 7
Когда я пришла в клуб, дискотека уже гремела на полную. Музыка била по ушам, световые вспышки резали глаза, а в воздухе пахло потом, алкоголем и чем-то сладким — то ли духами, то ли дымом из кальяна.
Руслан заметил меня первым. Он как будто только меня и ждал — мгновенно возник передо мной и притянул к себе, заключив в крепкие объятия.
— Может, пойдём куда-нибудь? — прошептал он мне на ухо, почти прорычал, и я почувствовала, как его дыхание обжигает кожу. — Ты вошла в эту дверь, и у меня сразу встал.
Я отстранилась и слегка похлопала его по щеке — так, беззлобно, но с намёком.
— Прекрати.
Потом развернулась и направилась к бару.
Он застонал у меня за спиной, но всё же пошёл следом. Его рука снова обвила мою талию и притянула обратно.
— Я серьёзно, — его голос стал низким и хриплым. — У меня в штанах тесно. Тело требует разрядки.
Я открыла рот, чтобы ответить — сказать что-то резкое, осадить его, — но слова застряли в горле.
Потому что толпа перед нами вдруг расступилась.
Как море перед Моисеем.
Кирилл и Марк шли сквозь танцпол, а с ними ещё несколько парней — их друзья, как я поняла. Они двигались так, будто весь этот клуб принадлежал им. И знаете что? Судя по тому, как люди перед ними расступались и провожали их взглядами, так оно и было.
Они подошли к бару и остановились в паре метров от нас. Марк скользнул по нам равнодушным взглядом, усмехнулся — скорее сам себе, чем кому-то — и отвернулся, схватив бутылку с барной стойки. Кирилл облокотился на стойку, и в этот момент его глаза встретились с моими.
Всего на секунду. Но мне показалось, что он видит меня насквозь.
Руслан ткнул меня локтем в бок:
— Ты знаешь их?
— Нет, — отрезала я и тут же отошла от бара подальше.
Чуть позже Поля нашла нас за столиком. Она была пьяна — очень пьяна, — едва стояла на ногах, шаталась и всё время хваталась то за край стола, то за моё плечо.
— Вы видели их? — спросила она заплетающимся языком.
— Их? — Руслан нахмурился недовольно. Он явно был не в восторге от того, что его перебивают.
— Братьев Власовых, — пояснила Поля, широко и глупо улыбаясь.
Я нахмурилась. Как её заткнуть? Прямо сейчас, сию секунду? Но Поля уже разогналась, и остановить её было невозможно.
— Кирилл такой красивый, — мечтательно протянула она. — Может, мне стоит сказать ему, что я была на заправке той ночью? Может, у нас с ним завяжется разговор?
— Почти уверен, что полчаса назад он поднимался наверх с какой-то блондинкой, — отрезал Руслан. — Так что не обольщайся.
Поля нахмурилась, но быстро отмахнулась:
— Ну и ладно.
— Где Света? — спросила я, обводя взглядом клуб в поисках хотя бы знакомого лица.
Поля неловко развернулась — чуть не упала — и вытянула руку, показывая куда-то вглубь зала:
— Она сзади, в бильярдной, с Марком.
Руслан поёрзал рядом со мной, встал и сказал:
— Я принесу выпить. Ева, тебе принести?
Я протянула ему свой пустой стакан, но он уже отвлёкся на что-то — на экран телефона, на проходящую мимо девушку, не знаю, — и ушёл, не взяв его.
Я осталась сидеть с глупо протянутой рукой и пустым стаканом.
Поля тут же заняла его место, привалившись ко мне плечом:
— Они неплохо смотрятся вместе, — заявила она, имея в виду Свету и Марка. — Может, начнут встречаться?
— Он не такой хороший, Поль, — ответила я устало. — Его репутация бежит впереди него. Вряд ли он вообще с кем-то будет в отношениях.
Но Поля меня уже не слушала. Она трещала без умолку, перескакивая с темы на тему, и я чувствовала, как у меня начинает раскалываться голова.
Я встала из-за столика. Всё. Не могу больше выносить этот пьяный бред.
Я пошла искать Руслана — сказать ему, что ухожу домой. Клуб был двухэтажный, и я быстро обошла первый этаж, заглядывая в каждый угол. Нигде. Тогда я поднялась наверх.
На втором этаже были отдельные кабинки. Я заглянула в первую — пусто. Во вторую — никого. А в третьей…
Я не ожидала найти его там.
Он стоял на коленях на диване, а под ним извивалась какая-то девушка. Он целовал её шею, руки его шарили по её телу, и выглядело это так пошло, так дешёво, что меня затошнило.
Он хмуро обернулся на звук открывшейся двери. Увидел меня. И клянусь, его лицо стало белым как мел — будто он призрака увидел, а не свою девушку.
Девушка вывернулась из-под него, торопливо натягивая чёрный топик обратно на грудь.
Я рассмеялась. Холодно. Сухо. Даже сама удивилась этому смеху.
— Ты что, издеваешься?
— Ева, подожди! — Он слез с дивана, но я уже развернулась, чтобы уйти. Он поймал меня за руку в коридоре. — Подожди, пожалуйста!
— Я даже не удивлена, — сказала я спокойно. На удивление спокойно.
Хотя внутри всё колотилось. Сердце бешено стучало, ярость клокотала в груди, руки дрожали, ноги подкашивались, колени тряслись. Но голос — голос оставался ледяным.
Он смотрел на меня с удивлением. И со страхом. Как будто впервые видел такой.
— Разве это не конец нашим отношениям? — спросила я, глядя в его жалостливые глаза.
— Конец? — Его кадык дёрнулся вверх-вниз. Он сглотнул.
— Ты серьёзно? — я снова рассмеялась и махнула рукой в сторону кабинки. — Ты был с другой девкой.
Он прищурился и машинально подтянул штаны, которые сползали с бёдер.
В этот момент за его спиной открылась соседняя дверь, и оттуда вышел Кирилл под руку с тощей блондинкой. Она висела на его шее как тряпичная кукла, прижималась головой к его груди и довольно улыбалась — мутно, пьяно, счастливо.
Кирилл увидел меня и остановился. Его взгляд скользнул по мне, потом по Руслану, потом по открытой двери кабинки и девушке внутри. Он замер и просто наблюдал, скрестив руки на груди. Лицо — ни одной эмоции.
Руслан разрушил эту странную паузу.
— Я знаю, как это выглядит со стороны, — затараторил он. — Это пипец, я понимаю. Но… ты сама во всём виновата. — Он ткнул в меня пальцем. — Посмотри на себя. Ты сексуальная, красивая, умная… И Ева, нам уже не по пятнадцать лет. Трахаться уже можно! Я что, каменный? Я три года был твоим парнем! Мне потребовалось полтора года, чтобы увидеть твои сиськи!
Мои глаза метали молнии. Снаружи я сохраняла каменное выражение лица, но внутри в моём мозгу уже мелькали картинки, как я его душила. Всеми десятью пальцами. Медленно и с удовольствием.
Он провёл рукой по взлохмаченным волосам — нервно, судорожно:
— Я изменюсь, Ев. Обещаю. Я люблю тебя.
— Вот это ты называешь любовью? — тихо спросила я.
— Три года! — почти закричал он. — Это должно что-то значить!
— Прекрати ломать комедию, — произнесла я не своим голосом. Твёрдо. Чётко. Холодно.
Он выглядел так, будто собирался возразить. Потом что-то мелькнуло на его лице — какая-то злая решимость. И вместо слов из него вырвалось рычание:
— Почему бы тебе не снять свою корону, а, принцесса? Ладно. Мы расходимся. Я не собираюсь валяться у тебя в ногах.
Я ухмыльнулась.
Что и требовалось доказать. Добиваться кого-то — это точно не его конёк.
Он выплюнул с такой желчью, что брызги слюны полетели в разные стороны:
— Ты просто какая-то офигевшая сучка.
Я краем глаза заметила, что Кирилл так и стоит в стороне, прислонившись к стене. Не уходит. Просто наблюдает за нашей сценой как зритель в театре. Его блондинка уже куда-то исчезла. На его лице — ни сочувствия, ни усмешки, ничего.
Я оторвала от него взгляд и посмотрела на Руслана.
— Разве не хочешь знать, с кем я был? — спросил он вдруг, и в голосе зазвучала какая-то гнусная гордость. — Ты ничего не подозревала?
— Сейчас это имеет значение?
— Ну ты и дура, — жестокая ухмылка расползлась по его лицу. Он засунул руки в карманы штанов и посмотрел на меня свысока.
— Может быть, — ответила я ехидно. — А может, мне просто было плевать на тебя?
Он рассмеялся.
— Да, Ева. Я тебе всё время изменял. А ты даже не догадывалась.
Моё сердце ёкнуло.
— Всё время?
Он снова рассмеялся.
От этого звука по спине побежали мурашки — мерзкие, колючие.
— У тебя плохой вкус на подруг.
— Подруг? — Мои глаза блеснули, внутри всё похолодело.
Он стоял передо мной такой самодовольный, такой уверенный в своей безнаказанности:
— Я сплю со Светой уже два года.
— Что? — Я не поверила своим ушам. Это было за гранью. За всеми мыслимыми гранями.
— И Полина твоя знала, — продолжил он, наслаждаясь каждым словом. — Она помогала нам скрывать это.
— Поля… знала? — повторила я как эхо.
Дура. Какая же я была дура. Не видела крыс в собственных подругах. Доверяла. Думала, они меня любят.
Руслан усмехнулся и покачал головой:
— Я был бы здесь сегодня с ней, если бы она не была так одержима Марком.
Я влепила ему пощёчину. От души. Ладонь горела, в ушах зашумело.
Он уставился на меня широко раскрытыми глазами — в них смешались шок, боль и какая-то животная злость.
Воздух стал густым, тяжёлым. Мне было трудно дышать.
Я развернулась и ушла. Не оборачиваясь. Не сказав больше ни слова.
Рука, которой я ударила его, дрожала. Пальцы тряслись крупной дрожью. Даже когда я вернулась домой, даже когда разделась в темноте и заползла под одеяло — рука продолжала дрожать.
Почему это всё происходит со мной?
Моя жизнь рушится как карточный домик. Один удар — и всё рассыпается. Семья, любовь, дружба. Всё, во что я верила, оказалось ложью.
Я свернулась клубочком в огромной кровати, уставилась в стену и просто лежала. Не плакала. Не могла. Внутри была такая пустота, что слёзы просто не находили места.
За окном гремела музыка — клубная, чужая, далёкая. А я лежала и смотрела, как по стене ползёт уличный свет.
Мне казалось, что хуже уже быть не может.
Но в глубине души я знала: это только начало.
Глава 8
Утром я вышла на пробежку. В голове был хаос — мысли метались как загнанные звери, одна за другой, обрывки фраз, лица, голоса. Потом хаос вдруг схлынул, и вместо него пришла пустота. Такая звенящая, холодная пустота, в которой даже думать не хотелось. Я просто бежала. Бежала, пока ноги несли. Вернулась только через два часа — тело гудело, в лёгких жгло, но внутри стало чуть легче.
Когда я подбегала к дому, то заметила кучу машин, припаркованных прямо у крыльца. Дорогие, блестящие, одна другой круче. Похоже, Власовы устроили вечеринку.
Я обошла их стороной, поднялась к себе, приняла душ и села на кровать. Взяла телефон — и сразу пожалела. Поля и Света завалили сообщениями: «Куда ты ушла? Почему не попрощалась? Что случилось?» Я выключила телефон, даже не дочитав. Не сейчас. У меня нет сил на объяснения, нет желания врать или выслушивать их оправдания.
Я взяла книгу — любую, первую, что попала под руку, — и решила просто уйти в неё с головой. Строчки сливались, смысл ускользал, но я продолжала читать, заставляла себя, лишь бы не думать.
Ближе к вечеру я спустилась на кухню за водой. Выглянула в окно — вечеринка всё ещё шла. Кто-то хохотал в саду, звякали стаканы, играла музыка, приглушённая расстоянием.
Я потянулась за кувшином и чуть не подпрыгнула на месте, когда поняла, что я не одна.
Кирилл стоял рядом. Вплотную. Когда он успел подойти? Он протянул руку, слегка задел меня, беря кувшин со столешницы. Я почувствовала тепло его тела — такое близкое, что стало трудно дышать. Когда он отодвинулся, я выдохнула — про себя, тихо, чтобы он не услышал. И даже не повернулась в его сторону. Сделала вид, что ничего не произошло.
В гостиной раздался голос Марка — он что-то радостно прокричал, и по лестнице загрохотали шаги. Он пробежал через дом и вылетел на улицу с криком:
— Наконец-то! Ты приехал!
Я выглянула в окно. Марк пытался в шутку залезть на какого-то парня — обхватил его со спины, повис, смеясь. Я не знала, кто это. Возможно, дальний друг или кто-то из компании. Парень был высоким, с угольно-черными волосами — такими же, как у Кирилла. Те же резкие черты лица, та же порода.
Когда я обернулась, Кирилла рядом уже не было. Он вышел на крыльцо, чтобы поприветствовать вновь прибывшего. Они обнялись, оба улыбались — искренне, по-настоящему, как старые друзья.
Я не стала больше наблюдать. Поднялась к себе, включила телефон и тут же пожалела об этом.
Сообщение от Поли: «Руслан сказал, что вы расстались. ПОЗВОНИ МНЕ!»
Я проигнорировала. Просто включила сериал и залипла в экран до самого сна. Пусть говорят и делают что хотят. Я не готова.
В понедельник я пришла в лицей, и настроение упало окончательно, когда так называемые подруги поймали меня в коридоре.
— Что случилось у вас с Русланом? — Поля задыхалась, будто бежала за мной от самого входа.
Светка нахмурилась и поправила книги в руках — нервно, суетливо:
— Почему ты не отвечаешь на мои звонки?
Я остановилась посередине коридора. Посмотрела на них — сначала на одну, потом на другую. И высказала всё, что копилось внутри.
— Можете больше не притворяться. Я всё знаю. Одна — подстилка для чужого парня, а другая её прикрывала.
Поля ахнула. Лицо её побледнело так, что стали видны веснушки. А Света густо покраснела, дёрнулась, как от удара, и быстро зашагала прочь, не оборачиваясь.
Полина осталась стоять на месте. Белая как мел. Не шевелилась.
— Как ты могла? — спросила я с таким презрением, что слова прожгли воздух.
Она опустила голову и молча ушла.
Правильно. Что она могла мне сказать? «Прости»? «Я не хотела»? Поздно.
День прошёл как в тумане. Я механически переходила из кабинета в кабинет, открывала тетради, закрывала их. Не слышала учителей, не запоминала слов.
Но на последнем уроке я заметила, что одна из одноклассниц всё время пялится на меня. Обычно я не обращаю внимания на такие вещи, но сегодня я была на взводе. Каждый взгляд казался вызовом.
— Тебе что-то нужно? — спросила я резче, чем собиралась.
Она огляделась по сторонам, откинула с лица рыжие кудри и наклонилась вперёд — так близко, чтобы никто не услышал. Её пухлый локоть отодвинул мой в сторону.
— Вы с Русланом расстались, да? — прошептала она.
Я кивнула и скрестила руки на груди. Мне уже надоело отвечать на этот вопрос.
— Это правда, что Андрей Круглов пригласил тебя на свидание?
Я подняла бровь в недоумении. Откуда такие новости?
Из неё вырвался пронзительный смешок — скорее визг, чем смех:
— Он просто расспрашивал твоих подруг о тебе в эти выходные.
— Они не мои подруги, — поправила я сухо.
— Да? — Её глаза продолжали метаться по сторонам, будто она боялась, что кто-то подслушает. — Так ты собираешься сказать «да» на его предложение?
— Кто ты? — спросила я прямо. — И какое тебе вообще дело?
— Меня зовут Юля.
Я посмотрела на неё внимательнее. Что-то знакомое было в её лице. И тут меня осенило:
— Ты двоюродная сестра Руслана?
Она заёрзала на стуле, но не отвела взгляд:
— Да. Ну так что? Ты собираешься встречаться с Андреем?
— Почему ты спрашиваешь? Руслан тебя попросил?
Её щёки стали пунцовыми.
— Этот мудак? Ещё чего.
Я закатила глаза:
— Тогда почему тебя волнует моя жизнь?
Она пожала плечами и вдруг сказала совершенно искренне:
— Может быть, я хочу с тобой дружить.
— Друзей переоценивают, — бросила я.
— Нет, если они становятся действительно хорошими друзьями, а не только на словах. — В её голосе появилась твёрдость. — Светка завидует тебе с шестого класса. А у Полины не хватает мужества. Она всегда делает то, что говорит Света. Все это знают. Я всегда удивлялась, почему ты этого не замечала.
Я вздохнула. В глубине души я знала, что она права. Просто не хотела признавать.
— По поводу Андрея, — сказала я устало, — я не в курсе. И мне плевать.
— Так ты собираешься согласиться? — не унималась Юля.
Прозвенел звонок. Я отодвинула стул и вышла из-за парты, не ответив.
Она догнала меня в коридоре, задыхаясь:
— Я правда хочу быть твоим другом! Я докажу тебе!
Развернулась и пошла в другую сторону, оставив меня стоять с приоткрытым ртом. Странная девушка. Чудачка. Но что-то в ней было… настоящее.
Я не успела додумать эту мысль, потому что путь мне преградила другая фигура.
Я застонала внутри. Не сдержала тихого рычания.
— Даша, привет.
Одна из мажорок, которая давно заглядывалась на Руслана. Сегодня она выглядела особенно победно — вздернутый подбородок, сверкающие голубые глаза, обесцвеченные волосы, перекинутые через плечо.
— Привет, — ответила она томным голосом.
Я попыталась обойти её, но она шагнула в сторону, перегородив дорогу.
— Что ты хочешь?
— Я теперь встречаюсь с Русланом, — объявила она с вызовом.
Меня уже ничем нельзя было удивить.
— И что? — спросила я равнодушно.
Она зло прищурилась:
— Чтобы ты знала и держалась от него подальше.
Я посмотрела на неё — на её дешёвый блеск, на её фальшивую уверенность. И улыбнулась.
— Ему нравятся правильные девочки, — сказала я спокойно. — Но, судя по твоей репутации… ты далека от этого. Так что — удачи.
Её самодовольная улыбка чуть померкла. Но я не остановилась.
— Ты же знаешь, что он два года изменял мне с моей лучшей подругой? — спросила я, наклоняясь чуть ближе.
— Я — не ты, — гневно выдавила она, но в голосе уже не было прежней уверенности. — Света больше не будет с ним спать. Она делала это только для того, чтобы отомстить тебе. И, судя по тому, что я слышала, она сейчас с Власовым.
— Ага, — я откинула голову и рассмеялась — громко, неестественно, почти истерично.
Вокруг нас уже собиралась толпа. Зеваки, которым больше нечем заняться. Я чувствовала на себе их взгляды, но мне было всё равно.
Вдруг сквозь толпу протиснулась Вика Солнцева. Она коснулась Дашиной руки:
— Что ты делаешь, Даш?
— Я отстаиваю свою позицию, — глаза Даши гневно сверлили меня.
Я закатила глаза и фыркнула:
— Ты что, шутишь? Встречайся с Русланом, если хочешь. Мне на него уже плевать.
Мой голос звучал отстранённо — так, будто речь шла о чужом, давно забытом деле.
Кто-то выдохнул. Кто-то рассмеялся. Я развернулась, чтобы уйти, и вдруг увидела Руслана.
Он стоял прямо позади меня — нахмуренный, с обиженным взглядом, который он не успел спрятать. На секунду наши глаза встретились.
Я посмотрела на него спокойно. Ни злости, ни боли — только странная пустота, которая поселилась внутри ещё ночью.
Я развернулась и пошла прочь, а толпа расступилась передо мной, как вода.
День ещё не закончился, но я уже хотела, чтобы он закончился. Прямо сейчас. Чтобы я могла лечь в кровать, накрыться одеялом с головой и не видеть никого — ни предателей, ни зевак, ни тех, кто смотрит на меня с жалостью или злорадством.
Но я шла по коридору с прямой спиной. Потому что показывать слабость я больше не собиралась. Никому. Никогда.