Ты моя плохая привычка

ГЛАВА 6. Мы не друзья.

Лиза

Самовлюблённый говнюк!

Иллюзий я не должна питать... Это он о чём? Что я должна броситься к его ногам? Как все остальные? Как целое стадо девиц, которые наверняка виснут на его шее?

На шею Богдана тоже вешались. Но он, оказывается, жениться собрался. Получается, выбрал «ту самую». А этот Феликс, очевидно, выбирает собственную свободу.

И плевать.

– Слышь, Кострище, ты хорошо всё обдумала? – голос Богдан в трубке. – Может быть, не стоило так кардинально?

– Тебе напомнить, как моя бабушка очень кардинально разорвала отношения со своей сестрой? И меня заставила.

– Ладно, не напоминай, – бормочет Богдан. – Я приеду, и будем что-то думать. Сейчас реально не могу, – тон у него извиняющийся.

– Богдан, всё нормально, – поспешно заверяю его. – У тебя своя жизнь... Невеста вон... Мне Феликс сказал, – злобно зыркаю на парня, так и сидящего на полу в коридоре.

Он не уходит. Видимо, контролирует то, что я говорю.

Да не скажу я ничего про... нас.

Меня пробирает озноб, когда вдруг понимаю, что сижу на его кровати. Где было «всё». Поднимаюсь, встаю возле окна, к Феликсу спиной. Богдан тем временем говорит про Варю, про планы, про свадьбу. У меня сердце сжимается. Не от ревности, не от боли. Я просто так рада за него!

– В общем, скажи Феликсу, чтобы одежду тебе купил, – начинает командовать Богдан. – Хотя нет, лучше не высовывайтесь. Закажи, я оплачу.

– Может, мой рюкзак найдётся, – вздыхаю я.

– Может... Лиз, ты там с Феликсом границы держи, – говорит он настороженным тоном. – Если что, я ему голову откручу.

– Вот прям открутишь? – расплываюсь в улыбке, оборачиваясь.

Феликса нет в коридоре.

Сдуваюсь.

– Прям откручу.

– Отлично. Но я и сама могу.

Богдан смеётся.

– Я и не сомневаюсь, Кострище.

В детстве он называл меня Фитилёк. Потом я стала Костром, Кострищем. По фамилии – Кострова. Но, кажется, я уже не так ярко горю после пяти лет практически заточения во владениях бабули, под гнётом её давления. И не так больно обжигаю.

Попрощавшись с Богданом, иду искать Феликса. Он в гостиной, валяется перед теликом, щёлкая каналы. Я бросаю телефон ему на живот и забираюсь с ногами в кресло. Скашиваю на парня глаза.

– Богдан сказал, что тебя убьёт, если что...

– Не убьёт, – лениво тянет слова. – Ты же ничего не скажешь.

– Богдан сказал, что ты оплатишь мне новые вещи, раз уж я потеряла свой рюкзак.

– Ага. Что-то ещё?

– Да. Я буду спать в спальне. Мне нужно новое постельное бельё.

– Угу. Я записываю. Продолжай, не стесняйся, Лиза.

Не стесняться? Ну хорошо.

– Та-ак... Что там ещё было?.. – задумчиво смотрю в потолок. – Ну обувь, само собой, надо купить. И новую сим-карту. Свой телефон я отключила.

– А вот это правильно, – бормочет Феликс, что-то проверяя в своём смартфоне. И внезапно говорит: – Макс ответил. Твой рюкзак он не брал, но видел, как его забирала какая-то девчонка.

Подаюсь вперёд, сжимая кулаки.

– Какая ещё девчонка?

Феликс поднимает на меня взгляд.

– Ну, допустим, Макс сможет описать её. И что? Что там такого важного? Документы?

– Да!

– Их можно восстановить. Или ты сбежала от бабушки с миллиардами и додумалась оставить их в рюкзаке? – вновь издевается этот гад.

– Там нет денег. Но там есть кое-что важное. От мамы, – на последнем слове голос предательски хрипнет.

Феликс затыкается, вновь что-то делает в телефоне. Потом выдаёт:

– Макс её описал. Сейчас скину Вирусу, пусть ищет на фотках, на видосах. Он это умеет. К вечеру у нас будет её соцсеть. Надеюсь.

Я ничего не поняла. Какому Вирусу? Что он там умеет?

Хотя это неважно.

Выжимаю из себя «спасибо». Феликс не отвечает. Я сижу неподвижно, он так же неподвижно лежит. Только теперь смотрит не на экран телевизора, и не в телефон. Он смотрит на меня. Сейчас прям дырку прожжёт.

Взгляд странный, изучающий.

– Что? – не выдерживаю я.

– Да про твою маму, – говорит внезапно. – Богдан сказал. Мне жаль.

Вот только жалости мне твоей не надо!

Вскакиваю и направляюсь в ванную. По дороге выкрикиваю:

– Мы не друзья, чтобы говорить про мою покойную мать!

Запираюсь в ванной.

Мы – не друзья. Ты – парень, который меня трах...

Господи, как это паршиво звучит...

Он сделал это! А теперь помогает, потому что Богдан попросил. А потом мы попрощаемся, и всё!

Умываюсь, потом разглядываю полочки над раковиной возле зеркала. Феликс явно предпочитает минимализм, и тут полный порядок, ничего лишнего: паста, электрическая зубная щётка, жидкое мыло. На противоположной стене – встроенный шкаф, внутри – полотенца стопками, гель для душа. Под шкафом – стиралка. А ещё тут есть большая душевая кабина, которую можно использовать как ванну.

Набираю воду, наливаю в неё гель для душа для пенки. Уже начинаю снимать майку, когда слышу стук в дверь.

– Что? – спрашиваю, не открывая.

– Твоя мама умерла?

Господи... Я же сказала! И какое ему дело?

– Да.

– Ты уверена? – задаёт очевидно глупый вопрос.

Сердито распахнув дверь, смотрю Феликсу в глаза. Они у него тёмно-зелёные, яркие. И я понятия не имею, зачем отмечаю это.

– Да, я уверена, Феликс. Она умерла при родах, ей было семнадцать. Всё? Допрос окончен?

Его лицо изумлённо вытягивается. Взгляд становится расфокусированным на мгновение, а потом он качает головой и отступает.

– Да. Больше нет вопросов.

Следующая новинка нашего моба от Бэты Джейн

Мажор на районе

https://litnet.com/shrt/OJ3f

ГЛАВА 7. Проветриться.

Феликс

Лиза в ванной, а я таращусь на экран телефона в ожидании ответа Богдана. Он не в сети, вашу мать!

Нервно хожу из угла в угол по гостиной. Не выдержав, набираю ему.

Знаю, знаю. У него там невеста, её мама, приглашение на свадьбу... Но всё же!

– Да, – отзывается Богдан.

– Ты сказал, что мать Лизы её бросила, – выпаливаю без предисловий. – Она говорит – умерла. Ты вроде не фигурально выразился, да? Свалила – это ведь не то же самое, что умерла, так?

– Да бляяя... – протягивает Богдан.

И тут же слышу встревоженный голос Вари:

– Что случилось?

– Ничего, – отвечает он ей. – Всё утрясём.

– Давай не поедем...

– Варь, мы уже едем.

– Богдан!

– Нет, мы едем!

Слушаю, как они переговариваются, видимо, забыв про меня. Немного накаляюсь.

– Вы куда там не поедете? Я думал, вы уже доехали, – вклиниваюсь в их спор.

– Да мы уже в другое место едем, – объясняет он нехотя. – Общение с матерью Вари не срослось. Мы проветриться решили, выбрали классное место.

Мм... как интересно. Они, значит, проветриваются, а меня назначили нянькой для рыжей колючки.

– Что там с матерью Лизы? – подгоняю Богдана.

– Ну она жива, короче, – это он тоже говорит нехотя. – И я не должен был говорить об этом тебе, а ты ни за что не должен говорить Лизе.

Перевариваю, устремив взгляд в потолок.

– И почему я не должен ей говорить?

– Потому что все вокруг восемнадцать лет молчали, Феликс, – объясняет со вздохом. – И я в том числе.

– И почему ты молчал?

– Мы сейчас ковыряться в этом будем?

– Да, будем, – говорю уверенно.

И вдруг слышу, как щёлкает замок ванной.

Ну или не будем.

– Мы оба были мелкими, короче. Тогда я вообще ничего не знал. Ну подумаешь, бабка её воспитывает. Меня – няньки. Какая разница? Узнал я случайно, и моя мать настояла на том, что Лизе об этом говорить нельзя. Объяснила, что её это ранит. А сейчас тем более...

Лиза, обёрнутая в полотенце, дефилирует в спальню. На меня не смотрит. Хотя я стою посреди гостиной, и меня прекрасно видно. Дверь спальни хлопает.

А, ну да, это же теперь её комната.

– Феликс, ты здесь? – слышится в трубке.

– Да, – понижаю голос. – Всё, не могу говорить.

– Скажешь Лизе правду – сделаешь только хуже, – подытоживает Богдан. – Да и не твоё это дело, брат. Ты просто за ней присмотри. Это ведь несложно, да?

– Три дня? – зачем-то уточняю.

Да потому что сомнения закрадываются.

– Ну-у... может, чуть больше.

И почему я не удивлён?

– Ладно, присмотрю, – бросаю я и сбрасываю.

Та-ак... Как-то слишком сильно меня в эту ситуацию погрузили. Прям по самое горло. А главное – так быстро, вашу мать!

Сажусь на диван и прислушиваюсь. Мне странно неуютно в собственной квартире. Словно я в гостях. И надо это как-то исправлять.

Поднимаюсь, иду к спальне. Толкаю дверь без стука.

Лиза стоит у окна спиной ко мне. Копна рыжих влажных волн рассыпалась по спине до самой поясницы. Ниже – трусики. И больше ничего.

Она слышала, что я вошёл. Но не вздрогнула, не закричала.

Это провокация?

Окей, я провоцируюсь. Очень сильно провоцируюсь.

Подперев косяк плечом, просто пялюсь на неё.

Она перекидывает часть волос вперёд, открывая для меня ещё больше тела. Пропускает рыжие пряди сквозь пальцы, словно расчёсывает их. Свет из окна чётко обрисовывает её силуэт – тонкая талия, соблазнительный изгиб бёдер, острые лопатки под молочной кожей. Такая вся ладненькая для такой заразы.

– Повторить хочешь? – спрашиваю я.

Голос у меня хрипит, во рту пересохло. Спецэффекты на рыжую, не иначе.

Слегка повернув голову, бросает взгляд через плечо.

– Не в этой жизни, Феликс.

– Но у нас в этой уже было, – парирую в ответ.

– То была не я, а моя пьяная версия. А ты просто воспользовался. Больше тебе этого не позволю.

– Сказала она, стоя передо мной голышом, – усмехаюсь.

– Но ты сам вошёл. Сам глазеешь на меня. Мне повернуться?

– Повернись.

Не поворачивается. Схватив со стула футболку, быстро натягивает на себя. Мою футболку. И это почему-то возбуждает ещё больше, чем её полуголая попка, прикрытая трусишками.

А я, вообще-то, как бы не должен возбуждаться... Больше не должен.

Лиза поворачивается ко мне лицом. Подбородок вздёрнут, в глазах – вызов. Ну что, у нас новый поединок назревает?

В этот момент в кармане вибрирует телефон. Оо, видимо в другой раз.

Вытащив смартфон, иду в гостиную. Лиза бежит за мной по пятам. Открываю сообщение от Вируса. Ссылка на страницу ВК и подпись: «Вот твоя воровка». А дальше ещё и адрес.

Как он это делает, я не знаю.

– Что там? Её нашли?

Лиза уже рядом, заглядывает в экран. Открываю ссылку. Девица лет... Не знаю, непонятно. Малолетка вроде. На аватарке – светлые волосы, губы уточкой. Кристина Малеева. Город – наш.

– Это она украла мой рюкзак?

– Похоже.

Рыжая выхватывает телефон, листает страницу Кристины, впиваясь глазами в каждую фотку.

– Надо к ней поехать. Прямо сейчас, – гневно блестят её глаза.

– Тебя ищут по всему городу. Сам разберусь, – забираю телефон из её рук.

– Нет! – она встаёт в позу.

– Лиза...

– Я сказала – нет, – чеканит она. – Там мои вещи. Я поеду. С тобой или без тебя.

И по её лицу вижу – поедет. Вылезет в окно, и плевать ей, что восьмой этаж. Не знаю... Угонит велик соседского пацана. Дойдёт пешком, в конце концов. Адрес-то уже знает.

Чёрт.

– Ладно. Но Богдану мы не скажем.

– Не скажем, – бросает она и идёт к двери.

Он там проветривается... И мы тоже, наверное, можем.

ГЛАВА 8. Розовое в сердечко.

Лиза

– Оо, она подписана на вашу группу, – говорю Феликсу, листая страницу этой Кристины, пока он рулит.

– Ты вроде выключила телефон.

– Я включила его ненадолго, – бормочу, переходя в группу «Корпорация монстрофф». – Для дела.

– Не знаю, насколько всесильна твоя бабушка, но по айпишнику можно отследить твой телефон. И тебя, – втирает Феликс.

– Да-да, сейчас выключу. Оо! Эта Кристина пишет комменты под твоими фоточками. «Красавчик», «огонь»!.. – протягиваю сладенько-ядовитым тоном. – И сердечки, много сердечек, явный перебор...

– Ревнуешь? – он бросает на меня насмешливый взгляд.

– Конечно, – бормочу в ответ. – Я же влюбилась в тебя, Феликс, ты ещё не понял?

– А вот это не стоит, – отрезает он, хмыкнув. – Я в некотором роде занят.

Непроизвольно вздрагиваю. Челюсть моя падает буквально. Быстро возвращаю её на место.

– Как это – занят?

– Ну есть у меня уже подружка. Извини, – бросает небрежно.

А меня сейчас, кажется, стошнит.

У него есть подружка. Но он... этой ночью...

Господи, какой же он подонок.

Утыкаюсь взглядом в окно. Дома, деревья, люди на остановках – всё сливается в одну серую полосу. Внутри – мерзкое тянущее чувство. Не ревность, нет. Просто... Он переспал со мной, не стесняясь ранить другую. И теперь сидит тут такой спокойный и рулит. Даже не моргнул, говоря про свою подружку.

Наконец въезжаем в нужный двор, тормозим у дома восемь.

– Сиди в машине, – говорит Феликс, набирая что-то в телефоне.

– Что ты делаешь?

– Пишу ей.

Показывает сообщение на экране: «Привет, Крис. Это Феликс. Мы вроде договаривались сегодня пересечься. Ты дома? Я тут рядом оказался».

Нагло, уверенно. Будто они и правда договаривались.

– Она не поведётся, – фыркаю я.

Телефон пиликает через четыре секунды. Четыре, блин, секунды.

Феликс показывает мне её ответ. Куча восклицательных знаков, смайлики с сердечками и «ДА, Я ДОМА!!! СЕЙЧАС ВЫЙДУ!!!»

– Что ты там говорила? – усмехается он.

Хочется его стукнуть.

– Я иду с тобой, – дёргаю ручку двери.

– Лиза...

– Это мой рюкзак.

Выхожу, не дожидаясь разрешения. Феликс чертыхается, но не останавливает меня.

Кристина вылетает из подъезда через минуту. Вблизи она выглядит младше, чем на фотках – лет шестнадцать, максимум семнадцать. Накрашенная наспех, в топике и джинсовых шортах, на ногах шлёпки. Глаза у неё горят, щёки розовые. На Феликса смотрит так, будто к ней Дед Мороз явился в июле.

На меня она не смотрит вообще.

– Привет, – Феликс включает свою коронную улыбку.

Обаятельную, немного ленивую. От которой, видимо, у девиц коленки подгибаются.

У этой – подогнулись точно.

– Приве-ет! – пищит Кристина. – Не могу поверить! Это и правда ты?

– Правда.

– А Богдан где?

– В отъезде. Слушай, Крис, тут такое дело...

– Так, – вклиниваюсь я, потому что смотреть на это больше не могу. – Ты вчера на пирсе забрала рюкзак. Большой, чёрный. Мой рюкзак.

Девчонка наконец замечает моё существование и окидывает меня претенциозным взглядом. А на мне футболка Феликса, шорт под ней почти не видно. Скривившись, Кристина заявляет:

– Ничего я не забирала.

– Забирала. Тебя видели.

– Кто видел? Никто меня не видел, – она скрещивает руки на груди и поворачивается к Феликсу. – Это кто вообще?

– Это моя... знакомая, – Феликс мягко берёт Кристину за локоть, чуть отводит в сторону. – Крис, мы не будем заявлять. Просто верни рюкзак, и мы уедем. Без проблем.

– Я не брала! – голос дрожит и глаза бегают.

Врёт. Точно врёт. Я вижу, как она жуёт нижнюю губу и косится на подъезд.

– Крис, – Феликс понижает голос, наклоняется к ней ближе, – ты засветилась на камерах. Мой друг уже нашёл запись. Можем и в полицию обратиться, но зачем тебе это?

Никаких камер, конечно, нет. Но Кристина бледнеет.

– Я... Я думала, его бросили. Он просто валялся среди ящиков.

– Отлично. Неси, – вновь вклиниваюсь я.

Она зыркает на меня, потом на Феликса. Тот кивает. Кристина разворачивается и скрывается в подъезде.

– Если не вернётся, я сама к ней пойду, – предупреждаю парня.

– Вернётся, – Феликс прислоняется к стене дома, скрестив руки.

Проходит пара минут, потом ещё пара.

– Феликс! – топаю ногой.

– Подожди.

Наконец дверь подъезда открывается, и Кристина выходит с моим рюкзаком в руках. Выхватив его, расстёгиваю, заглядываю внутрь. Документы, одежда, туфли, косметичка... В маленьком кармашке по-прежнему лежит мамина фотография – она единственная представляет ценность для меня.

Не реветь. Только не реветь. Не здесь и не сейчас.

– Всё вроде на месте, – выдавливаю из себя.

– Ладно, Лиз, – Феликс кладёт мне руку на плечо, – пошли.

Дёргаюсь от его прикосновения и ухожу вперёд. Кристина мне больше неинтересна.

Пристегнувшись, ставлю рюкзак на колени, обнимаю его обеими руками. Феликс плюхается за руль, заводит мотор.

– Всё цело, Лиз? – его голос звучит с участием.

– Да.

– Хорошо.

Покидаем двор. Обратно едем совсем по другому маршруту, через центр. Здесь оживлённее. Рестораны, кинотеатр, торговый центр...

– Оо, мне нужно туда, – тычу пальцем в стекло.

– Куда?

– В мегамаркет.

– Лиза, нам нельзя светиться.

– Мне нужна зубная щётка. И пижама. И постельное бельё, потому что на твоём я спать не буду, – перечисляю, загибая пальцы.

– Я тебе всё закажу.

– Мне надо сейчас.

– Лиза...

– Феликс, – зеркалю его недовольный тон.

Сверлим друг друга глазами.

– Пятнадцать минут. Ты даже не заметишь моего отсутствия.

Он выдыхает и сворачивает к мегамаркету. Припарковавшись у входа, достаёт из бумажника наличку, протягивает мне.

– Пятнадцать минут. Ни секундой больше. Я буду вон в том ресторане, – кивает на «Меридиан», – закажу еду с собой. Телефон ты свой отрубила?

Киваю.

– Хорошо. Ты же не потеряешься, Лиз?

В его глазах просто тонна сомнения. Словно мне пять лет, и я могу в трёх соснах заблудиться.

Закатив глаза, выхватываю деньги.

– Засекай пятнадцать минут, Феликс.

Бегу в торговый центр. Гипермаркет на первом этаже – огромный, яркий, с бесконечными рядами. Хватаю тележку и несусь. Зубная щётка – белая с розовой щетиной. Паста. Расчёска... Наконец-то нормальная расчёска... Хотя теперь у меня есть рюкзак, и там – мои расчёски.

Так... Шампунь, гель для душа.

Сворачиваю в отдел с одеждой. Тут не бренды, всё по-простому. Выбираю пижаму. Шортики и майка. Серая, ничего особенного. Но мне нравится.

Бельё постельное...

Стою перед стеллажом, перекладывая упаковки. Белое? Скучно. Серое? Ещё скучнее. А вот это...

Ммм... Какая прелесть! Розовое. В сердечко.

На губах расплывается улыбка. Первая за этот безумный день. Кидаю комплект в тележку.

Феликс увидит – будет в шоке. Среди его брутального минимализма будет пестрить вот эта прелесть. Прекрасно!

Пробиваю покупки на кассе, запихиваю в пакет и выбегаю из гипермаркета. Нахожу Феликса возле ресторана. Он курит у входа. Первый раз вижу его с сигаретой.

– Судя по всему, тебе даже еду ещё не приготовили, – хмыкаю я.

– Не приготовили, – выкидывает окурок в урну. – Пошли, в машину тебя посажу.

Идём по парковке, Феликс несёт мой пакет. Когда ставит его на заднее сиденье, пакет раскрывается, и из него выглядывает упаковка с постельным бельем.

– Это что такое? – он выуживает комплект на свет божий.

– Не видишь?

– Вижу. Тебе что, тринадцать? Что за буйство красок и сердечек?

Хлопаю его по плечу.

– Это под стать моему настроению, Феликс. Я же сказала, что влюбилась.

Ещё одна новинка нашего моба!

Арина Ларина

Одержимость мажора

https://litnet.com/shrt/Ejbb

ГЛАВА 9. Куриная лапша и стиралка.

Феликс

Расставляю контейнеры на столе. Том ям, ростбиф с трюфельным пюре, тартар из тунца и чизкейк. Рыжая разглядывает всё это с нескрываемым любопытством, но старается не показывать, что ей нравится.

– Это ты на двоих взял? Или на роту?

– Ешь давай.

Берёт вилку и, подцепив кусок ростбифа, отправляет в рот. Зелёные глаза на секунду прикрываются. Вкусно. Но вслух, конечно, не скажет.

– Ты умеешь готовить, Лиз?

Выгибает одну бровь.

– Ну умею. Хочешь, чтобы я готовила?

– Не знаю. Может быть...

К покупной еде я привык, но всегда хочется какой-то новизны.

– Ну закажи продуктов, завтра сварю суп, – говорит она небрежно.

И мне вдруг очень хочется попробовать этот суп. Кладу телефон рядом с тарелкой, захожу на сайт гипера.

– Что нужно купить?

– Давай я сама.

Забирает у меня телефон. Пальцы быстро бегают по экрану. Сравнивает цены, что-то добавляет в корзину. Не всё подряд, только самое необходимое. Веснушчатый нос морщится, когда видит цену на куриное филе. Выбирает другое, подешевле.

– Экономишь на качестве продуктов? – стебу её.

– Дело не в качестве, Феликс, – протягивает сахарным голоском. – Дело в раскрученности марки. Или ты хочешь, чтобы я не экономила? Я могу.

– Окей, не мешаю, – раскрываю ладони, капитулируя.

В голове просто рой вопросов. Мне казалось, бабка Лизы из богатых. Не так-то просто выдать внучку за Сабурова, не будучи в его статусе. А тут вдруг экономия, суп...

– И какой будет суп?

– Куриная лапша.

– Мм... Звучит неплохо.

– Я знаю, – хмыкает она самоуверенно. – Готово.

Возвращает мне телефон. Выбираю доставку на завтра, оплачиваю. Едим дальше.

Рыжая добирается до чизкейка и тут уже не может скрыть удовольствие – уголки губ ползут вверх, ресницы подрагивают. Запивает морсом, пачкая уголки этих самых губ.

– Спасибо, – говорит тихо. Почти нормальным, человеческим тоном. Без яда.

– Не за что.

Поднимается, собирает контейнеры и уходит в спальню, больше не говоря ни слова.

Смотрю ей вслед, невольно хмурясь. Не потому, что она меня иногда подбешивает. А потому, что не могу представить, что её могут насильно выдать замуж. Её – и насильно! Да так, блин, не бывает!