Выжить, чтобы жить

Пришло письмо от отца. Узнав из письма, какие трудности начались после наводнения, предложил ехать к нему на дальний восток. «Здесь, (пишет он), стройка большая, за работу платят деньгами, снабжение продуктами хорошее, хоть народу прибывает много, требуется еще рабочая сила. Живем в бараках, но в скором будущем обещают отдельное жилье». После прочтения письма, Яков загорелся ехать к отцу.

– Что здесь нас ждет? – Возмутился Яков; – Голод, смерть, смотрите, люди уезжают, кто на Украину, кто к родственикам в другие края, здесь скоро никого не останется. Его поддержали Алена, Настя и Митя.

– Я, ни куда не поеду! – Предупредила мать; – Я здесь прожила всю жизнь, здесь мои родители в земле лежат, здесь я замуж вышла, вас родила, вырастила, здесь мой дом и покидать его я не буду! – Вы как хотите я вас держать не буду!

– Мама! – Это верная смерть, смотри есть нечего, мясо съели от поросенка, изделия, в последний раз половину назад привезли, людям нечем платить, корма нет, скот подыхает. – Настойчиво уговаривали мать, Яков и Алена.

– Дети! – Не уговаривайте меня, переживали лихие времена, и это лихолетье переживем! – Стояла на своем мать.

– Миша, что ты молчишь? – Поддержи нас? – Обратился Яков к Михаилу.

– «Я просто знаю, если мама сказала нет, никакими доводами ее не переубедишь! – Я, от матери никуда не уеду, Дуся беременая, дочь маленькая! – Куда я с ними поеду? – Тебе Митя придется остаться, матери помогать. Ольгу, я думаю мама не отпустит, она еще маленькая, да и по дому нужна помошница. – Ты Яша с семьей, также Алена с Настей, они уже взрослые, можете ехать, держать не будем, да и отцу будет легче свой срок отбывать, если вы рядом будете. – Мы! – Лес большой, рыба в реках не подохла, как нибудь, как мама сказала это лихолетье переживем»! На просьбу Якова ответил Михаил.

На том и решили, Яков с семьей, Алена и Настя начали собираться к отъезду. Мать ходила по дому, подходила к иконе, молилась, опять отходила, садилась на табурет, о чем-то думая, тяжело вздыхала, резко вставала опять подходила к углу где висели иконы, долго молилась. Наблюдая за ней дети молчали, понимая, мать сильно переживает за них, ведь они жили всегда рядом, а теперь покидают родительский дом.

На субботу Михаил попросил подводу у председателя, отвез Якова с женой Марией, их сына Петра, Алену с Настей на станцию Суземка. Проводы были тяжелыми, мать никак не хотела отпускать из своих объятий Яшу, внука Петра, Алену и Настю, предчувствуя, что никогда больше их не увидит.

Через месяц пришло письмо от Алены, она пишет, «Доехали до места, отец нас встретил. Поселили нас в барак, на второй день вышли на работу. Меня, Настю и Марию определили на стройку пока разнорабочими, пообещали отправить на кусы, по оканчании получим профессию. Яша устроился в рыболовецкую артель. Яша с семьей, Настя, а также отец передают вам привет».

Мать после того как прочитали письмо, взяла конверт с письмом, прижала его к груди ближе к сердцу, сидела так минут десять, потом опять заставила Олю прочитать его заново, после этого положила письмо сзади иконы.

– Оля! – Повернувшись к дочери мать попросила; – Бери ручку и пиши ответ? – Начала диктовать; – «У нас все хорошо, за нас не переживайте. Михаил с семьей живет с нами, в ихнем доме жить не возможно, вода так и стоит, что смогли, перевезли к нам. Миша и Митя на лодках с дальних лугов возят сено для колхоза, привозят, бывает рыбу или другую живность, вчера привезли дикого поросенка, застрял на островке между деревьями, поделились мясом с соседями. Все что посеяли весной, вымокло и пропало. Люди ходят в город побираться, есть нечего, но мы пока держимся. На выходные председатель пообещал дать подводу с лошадьми. Миша с Митей хотят ехать в город продать кое какую изготовленную утварь, если получиться. По гатям можно проехать до Смележей, а дальше уже сухо, вода сошла». Еще долго Вера Лазаревна диктовала дочери, получилось письмо в три тетрадных листа, к окончанию Ольга устала писать.

– Оля, заклей письмо и отнеси к Почтарке, скажи, что бы отправила письмо как можно быстрей, ведь дети там на краю света ждут от нас весточку! Сунула в руки две отваренные картошины и краюху хлеба; – Это ее детям, голодают ведь! – Распорядилась мать.

Через полчаса Оля вернулась; – Мама тетя Тоня поблагодарила за картошку и хлеб. Она как раз собиралась в Смележи отвозить письма, и взять новую почту, я успела передать ей письмо! – Сообщила маме Ольга.

Поздно вечером пришли домой Михаил и Митя все мокрые.

– Что случилось? – Встревожившись видом сыновей, спросила Вера Лазаревна.

– ,,Везли сено на лодках! – начал расказывать Михаил; – На одной лодке я, на другой Митя, на третьей за нами "Шамотной". В лодку "Шамотного" ударило бревно, лодка перевернулась, сено пропало, течением лодку унесло, "Шамотного" мы с Митей успели спасти. Прелседатель сказал, что Преснякова будут судить, за потерю колхозного имущества и ущерб, нанесенный хозяйству. Завтра отправят его в район".

– Он что, не видел бревна и не остерегся? – Задала вопрос мужу Евдокия.

– Понимаешь Дуся, там одно опасное место, где сильное течение, а бревно топляк, под водой не увидешь, мы с Митей проскочили, а вот "Шамотному" не повезло, бревно ударило в бок лодки, лодка перевернулась, Гришка успел за корягу дерева уцепиться, мы с Митей успели вернуться и спасти Гришку.

– Идите переодевайтесь в сухую одежду, будем ужинать! – прервала мать разговор. За столом она вернулась к прерваному разговору; – Вы в том месте будьте поосторожнее? – Предупредила сыновей, мать, и продолжила; – Жаль Гришку, ведь он не виноват, с каждым может такое несчастье случиться.

– Мама! – Начальству только и надо на кого свалить вину за все неурядицы, что происходят в колхозе. Вот сейчас доложат в район, что по халатности Преснякова дохнет скот. Отвезут его в район, соберется тройка, осудит эта тройка Гришку, и отправят его далеко.

– Тише Миша, услышит кто твои слова, и ты сам отправишься вслед за Пресняковым! – Испугалась за мужа Евдокия.

Так и случилось, как сказал Михаил. Отвезли "Шамотного" в район. Осудили его как врага народа за подрыв колхозного движения, и линии партии, за умышленный ущерб нанесенный колхозу. Присудили десять лет лагерей без права переписки, отправили его отбывать срок в лагерь для осужденных где-то в Сибирь. То что месяц назад он спасал сапоотвержено скот при наводнении, никто даже не вспомнил.

На внеочередном собрании колхоза, после ареста Преснякова, Председатель предупредил; – «За Всякий ущерб нанесенный колхозу, за разговоры о не лестном высказывании, что происходит в стране и в самом колхозе, будет приниматься как саботаж, и подрыв государственного строя, за это будем беспощадно карать, и сажать в тюрму, как врагов народа. Ущербом так же будет считаться не выход на работу без уважительной причины, если имееться уважительная причина, этот прогул должны отработать в неурочное время. Не отработавшие за год двести пятьдесят дней в колхозе, будут так-же сурово наказаны».

Люди замкнулись в себе, про колхозные, а особено государственные дела, старались эти разговоры избегать. Когда кто-то, чем-то недовольный, начинал говорить, его никто не поддерживал, разворачивались и уходили, не желая быть втянутыми в такие разговоры, боясь последствия. Дома между родными, старались высказывать свои недовольства тихо между собой, боясь что кто-то услышит и донесет.

Вслед за этим страхом, голод начал брать свое, помимо того, что дохнул скот, начали умирать люди.

Начальство в области, и районе не предпринимали ни какие меры, чтобы облегчить участь людей, бросив их на самовыживание. Бабушек проживавших в семьях, вместе с детьми постарше, чтобы прокормиться, посылали в город побираться, отлучая детей от школьных занятий.

Питались тем что мог дать лес. Что он мог дать? – Когда затопило все водой на километры. Ловили рыбу, ловили птиц, когда повезет, зверька, застрявшего на островке, собирали созревшие прошлогодние шишки, упавшие желуди с дубняка, вышелушивая зерна.

К лету вода начала уходить, луга постепенно высыхали. Скот что остался, обесиленого начали выгонять на луга, но появилась еще одна проблема. Волки! Которые появлялись до этого времени очень редко, начали нападать на скот. То одного теленка утащат, то задерут корову. Пришлось посылать по два, три человека с ружьями охранять скот. Рабочих рук в колхозе не хватало, многие уехали от голода на Украину, и в другие районы страны.

Чтобы ограничить выезд народа из колхозов, по постановлению ЦК, забрали у колхозников паспорта, под предлогом обмена на новые. Новые паспорта не выдали, когда кому-то приходилось выехать за пределы колхоза, сельсовет выдавал временную справку с фотографией, и заверенной печатью на время выезда. И не дай бог просрочить это время.

– Миша, сельсовет выдал тебе справку на выходные? – Евдокия поинтересовалась у мужа.

– Я заходил в сельсовет, справку выписали, только преседателя сельсовета небыло, чтобы подписал и поставил печать! – Уехал в район! – Завтра с утра зайду! – После сельсовета заходил к председателю колхоза, он пообещал выделить двух коней на субботу вечером в счет трудодней! – Думаю не подведет, и мы сможем с Митей свозить товар на базар, и прикупить продуктов! – Заверил жену Михаил.

– Ну и пусть высчитывает трудодни, толку от этих трудодней! – Мы их ни разу за два года в глаза не видели! – Возмутилась Евдокия.

– Тихо! – Тихо Дуся, еще кто услышит! – предупредил Михаил, (смеясь от того тона, каким сказала Дуся на счет трудодней, продолжил), – а то кто-то тебя услышит, и придется тебе ехать рожать в далекие места.

Да ну тебя Миша, тоже скажешь, как будто ты отпустишь меня туда рожать! – На шутку Михаила ответила Евдокия шуткой, и оба расмеялись.

– Вот опять толкнул ножкой, это он нас предупреждает не шутить так больше, (погладив рукой это место сказала Дуся, предложив мужу), – пойдем за стол ужинать, нас уже все ждут.

– Что такие веселые? – Встретила их, вопросом мать; – Раскажите нам и мы повеселимся.

За столом Дуся рассказала разговор что произошел между супругами, все посмеялись.

– Это хорошо! – Вдруг серьезно сказала мать; – Что мы еще шутим после всего, что пережили за последние дни, прошу вас дети, будьте осторожнее в своих высказываниях, я не хочу больше ни с кем расставаться, я просто этого не переживу.

После ужина все разошлись по своим комнатам.

–Дуся! – Мать в последнее время что-то сдала совсем, похудела! – Не заболела ли она? – Задал вопрос Михаил жене, заметив состояние матери.

– Так она сама не доедает, оставляет еду для нас! – Я ей говорила, нельзя так мама, потеряете совсем силы, сляжите! – Как мы будем без вашей помощи обходиться? – Нет не слушает, говорит, что вы работаете и вам нужны силы! – – Мне старается подсунуть кусочек, говорит! – Ты беременная, тебе нельзя голодать, тебе здорового ребеночка надо родить! – Ты Миша поговори с ней, что я совсем изверг какой, забирать кусок хлеба.

–Дуся ложись спать, тебе вредно переживать, завтра с мамой поговорю, я пойду во двор немного поработаю, надо кадку доделать.

Михаил достал из сарая инструмент заготовки на бочку, но работа не ладилась. Ни как не мог сосредоточиться на работу, после разговора с женой. Мыслено сам себе задавал вапросы! – "Как сделать так, чтобы родные не голодали"? – "Как их прокормить"? – "Дусе пообещал поговарить с мамой, чтобы не делилась своей едой с детьми! – Бесполезно, знаю свою мать, она все равно будет это делать! – Был-бы Яша здесь, что нибуть придумали бы"!

Кое как уже за полночь , с этими мыслями доделав бочку, пошел спать. Перед расветом стараясь не шуметь, и не разбудить домочадцев, ступая осторожно, чтоб не скрипнули половицы, пробрался в горницу где спал Дмитрий.

– Митя вставай, потрогав его за плечо! – Прошептал Михаил.

– Что за конспирация в такую рань, протирая глаза? – Спросил спросонья Митя.

– Пошли в лес, до начала работы надо успеть надрать лыка на лапти, к поездке в город наплетем лаптей на продажу со всем товаром? – Объяснил Михаил.

По пути в лес Митя начал сомневаться в затее Михаила; – А если не пойдут лапти на продажу? – Напрасно время потратим, и все лапти придется выкинуть!

– ,,Не волнуйся Митя, что не продадим, раздадим селянам, они будут рады. Пол деревни можно сказать без обуви ходит, а дети вообще босиком бегают"! – Успокоил Михаил брата.

– Значит плести лапти надо больше для детей! – Догодавшись подсказал Дмитрий.

Надрав две вязанки лыка, поспешили домой. Дома были уже все на ногах. Евдокия собиралась на ферму, мать хлопотала около печки, Ольга укладывала учебники в портфель. Маленькая Нина сидела за столом, держа в руке соломенную куклу.

– Где с утра ходите, что там в сенцах принесли? – Обратилась к сыновьям мать.

– Работенку мама приготовили для всех, вечерами лапти плести! – Разьяснил Михаил.

–Садитесь за стол покушайте, и не опоздайте на работу! – Поторопила домочадцев мать.

Спрос на лапти и онучи превзошел все ожидания, спрос был большой. Остальной товар шел на продажу не очень. Один горожанин купил сразу десять пар детских лаптей.

– Куда столько? – Удивился Дмитрий.

– У меня пятеро детей, всех надо обуть, на нормальную обувь денег не хватает, а так хоть не босиком будут хадить в школу, сносят одну пару, оденут другую! – Ответил покупатель.

Закупили продуктов, довольные не зря потраченому времени, вернулись домой, надеясь, что продуктов хватит на пол года, а там колхоз возможно расплатиться за рабочие дни.

Время шло, приходили письма с востока. Алена и Настя, повыходили замуж, нарожали детей.

В колхозе по истечении времени у сельчан жизнь потихоньку наладилась, устанавилась стабильность.

Где-то на востоке на Холхинголе страна освобождали Монголию от милитаристкой Японии. В последствии воевала с Финляндией, где с большим трудом, с большими потерями выиграла эту войну. В Европе тоже было не спокойно. Германия, оккупировала Чехословакию, после Польшу и Францию, подтянула свои войска с союзниками к границам Советского союза.

Все задавались вопросом! – Будет война или нет? Надеялись на пакт о ненападении. Каждый день слушали новости по радио, что происходит в стране и за рубежом. Обсуждали события, спорили между собой, нападет Германия со своими союзниками на нашу страну, или побояться, ведь у нас такая сильная Красная Армия, которая за короткое время разгромит врага, и люди этому верили. Правительство уверяло население страны, что в скором будущем, по соглашению СССР с Германией, она на нас не нападет, и не надо поддаваться провокационным разговорам. Народ в это верил, и не верил, надеясь на то, что войны все же не будет.

– Миша, я опять беремена! – Встретила мужа как-то вечером с работы, Евдокия.

– Милая женушка я очень рад! – Обрадовался Михаил, и начал перечислять; – Так, Нина у нас есть, Анушка, Ванюша, Васелек тоже есть, если родиться дочь , назовем ее Маней, если сын, Николаем! – Ты согласна?

Согласившись на предложение мужа, Евдокия задала ему вопрос! – Миша, завтра воскресенье, чем ты собираешься заняться?

– Наступают холода, завтра возьму лошадь, и с Митей на санях поедем в лес, загрузимся сушняком, хворостом, на дрова! – С председателем я договорился.

Лесник разрешал населению жившему в лесу, очищать лес от поваленных сухих деревьев, собирать хворост.

– Миша только осторожно в лесу, на ферме Валентина нам сказала! – Сбежал из лагеря с двумя сообщиками Гришка Осипов, милиция их ищет! – Начальство предупреждает, что они вооружены, и могут быть в наших краях! – Так что будьте в лесу осторожны с Митей? – Предупредила Евдокия мужа.

– Не беспокойся Дуся, я думаю хоть мы и встретимся, он нам ничего не сделает, ведь мы с ним учились вместе в школе, а потом в лесхозе на плотника, и были когда-то корешами.

– Что ты говоришь Миша! – прошло столько времени, он же сейчас как загнаный зверь, хуже зверя, озлобленный на всех, и от него все можно ожидать!

– Дуняша не беспокойся, постараемся с ним не встретиться, да он сам не захочет, чтобы его обнаружили! – Успокоил жену Михаил.

Рано утром с Митей уехали в лес. Целый день пилили покороче поваленные сухие деревья. Собирали хворост на растопку, грузили на сани. В течении дня было ощущение, что за ними кто-то наблюдает.

– Миша, мне кажется, что кто-то за нами наблюдает! – Озираясь по сторонам, тихо прошептал Дмитрий.

– Не обращай внимания, не озирайся, делай вид, что мы ничего не замечаем, спокойно работай? – Успокоил Митю, Михаил.

Начало темнеть; – Все Митя заканчиваем, засветло надо выехать из лесу? – -Да и лошади будет тяжело тащить сани, придется идти пешком за санями.

Всю дорогу по лесу домой , ощущалось, что кто-то крадется и сопровождает братьев. Михаил догадывался, кто идет следом, хотелось окликнуть, но сдержался; – "Какие намерения были у провожавшего его с Митей, и как он себя поведет, если его откликнуть"?– "Что у него в голове"? – -"Пусть идет, ведь он нас не трогает и ладно"! – Подумал Михаил.

Выйдя из леса, вздохнули облегчено, спутник остался там в лесу. Подъехали к дому, сани с дровами оставили во дворе, а лошадь Митя отвел под уздцы на ферму.

Дома Митя, сидя за столом задал вопрос брату; – Миша ты догадывался, кто за нами следил? – Если-бы лесник, он вышел бы к нам, а этот, так за целый день не показался.

– Я думаю Митя, это Гришка Осипов, накануне мне Дуся сказала, что он сбежал с двумя заключенными, видать один добрался до Брянщины.

– Что-же он не вышел к нам, я думал какой-то зверь за нами следит? – -Недоумевал Митя.

– Видать осторожничает, понимает, что сейчас не те времена, он сейчас как зверь, будет потихоньку шакалить! – Ответил Михаил.

Услышав о чем говорят Михаил с Митей, в разговор вступила Евдокия; – Я же говорила тебе Миша, что Гришка сбежал и находится в наших краях! – Подумав спросила; – Миша, ты будешь сообщать начальству, что Гришка здесь?

– Нет Дуся, я же не видел его, мало ли кто по лесу шастает, может зверь какой за нами следил, дело это силовиков, пусть сами разбираются! – Ответил на вопрос жены Михаил и продолжил; – Если вам на ферме сказала Валентина про побег, значит начальство знает, завтра я думаю, нагонят солдат лес прочесывать, хотя вряд ли его обнаружат, Гришка лес знает как свои пять пальцев, а в деревню он побоиться сунуться! – – Ответил, рассуждая Михаил.

– Миша и ты Митя, вы бы остерегались какое-то время в лес ходить, кто знает, что у Гришки в голове, он же сейчас зверь зверем, озлоблен на всех! – -Услышав вступила в разговор мать, предостерегая сыновей.

– Не переживай мама, нам в лес сейчас нет необходимости ходить, дровами запаслись, на всю зиму хватит, а там видно будет! – Успокоил мать Михаил.

На следцющий день, как и говорил Михаил, в деревню привезли солдат на трех автомашинах. Развернули лагерь рядом с деревней, поставили палатки. Неделю ходили, прочесывая лес, безрезультатно. Гришки и след простыл. Со временем о нем перестали говорить, сельчане потихоньку начали ходить в лес, никто его не видел и не встречал, люди успокоились, забыли про него.

Пришло очаредное письмо от родных с дальнего востока. Алена пишет,: -

– ,, У нас все хорошо, отец работает так же на стройке, но уже не рабочим, а завскладом строительных материалов, пригодился опыт, когда держал лавку. Мы с Настей закончили учебу в медучилище, в данный момент работаем медсестрами в клинике. Яша работает на старом месте в рыболовецкой артели бригадиром. Дети ходят в школу". И еще о многих других новостях. В конце письма все передают привет, и всякие пожелания.

– Слава богу, у них все хорошо, перекрестившись! – произнесла Вера Лазаревна.

Раньше она просила писать ответ на письма дочь Ольгу, в последнее время писала письма подросшая внучка Нина. Вот и сейчас заставила писать ответ Нину под ее диктовку. После завершения письма, заставила Нину прочесть все о чем написали. Удостоверившись, что начего не забыла продиктовать, отправила Нину к "Почтарке" отнести письмо.

За десять лет жизнь в колхозе наладилась. Весной, после обычного разлива Неруссы, когда сошла вода, засеяли все земельные участки отвоеванные у болот. Помимо овса и проса сеяли пшеницу сорт которой, вырастили специально для этих мест. На своих участках сельчане помимо овощей продолжали садить коноплю, все же своя одежда.