Покорители пространств
- -
- 100%
- +
"С их мамой что-то случилось", – поняла Катя и вместо ответа спросила:
– А где ваш папа?
– Наш папа – ма-як! – гордо сказал Антошка.
"Моряк", – догадалась Катя.
– Он сейчас в мо-и, – тоже с гордостью произнес Артёмка.
– А бабушка или тётя у вас есть? – поинтересовалась Катя.
– У нас есть тётя Алёна, мамина сестра, – ответила Верочка.
– Она далеко живёт?
– На автобусе надо ехать, – опередил сестрёнку с ответом Антошка.
– Шесть остановок, – добавил Артёмка.
– Мы к ней не поедем: мы маму ждём, – сказала Верочка. – И ключей у нас нет. Мы выйти не можем. У тёти Алёны есть телефон, а у нас дома нет – мы позвонить не можем.
– А ты помнишь номер? – спросила Катя.
Верочка достала из детской сумочки крохотную записную книжку и продиктовала Кате номер домашнего телефона своей тёти.
– Только тётя Алёна всё равно на работе, – вздохнула малышка.
– А Тёмка и Тошка всё время плачут. И я сейчас буду плакать, – и она действительно заплакала.
– Что ты, Верочка? – обняла её Катя. – Ты – старшая, поэтому не должна плакать. Мы обязательно вам поможем.
– А мама вернётся? – спросила Верочка, и теперь уже три пары заплаканных глазёнок смотрели на Катю с надеждой.
– Вернётся, – сказала Катя, хотя не знала, имеет ли она право так отвечать. – Вы посидите с Евдокеей, а мы с Шуршеней слетаем на базар.
Не очень-то много продуктов можно купить на сорок два рубля для троих детей, но Катя в свои восемь лет не была начинающим покупателем. Мама каждый день оставляла ей деньги и список продуктов, которые нужно купить. Поэтому она со знанием дела обошла весь рынок и купила только те продукты, из которых сама могла что-нибудь приготовить. Она купила картошку, потому что умела её варить. Три сосиски. Их она варила даже вкуснее, чем папа. У папы они всегда лопались, а у неё нет. Ещё Катя купила батон и небольшой кусочек масла. А на последние четыре рубля двадцать копеек – маленькую шоколадку. Ей очень хотелось, чтобы дети поменьше плакали.
Катя с Шуршеней уже решили, что не через три дня, а завтра утром они прилетят сюда с Малашей и напоят детей парным молоком. К тому же завтра будет суббота, выходной день, тётя Алёна не пойдёт на работу, и Катя сможет ей позвонить.
Шуршеня даже предложил такой план: он доставит Катю и Евдокею в Синеочье, а сам вернётся и пробудет с малышами до следующего утра, чтобы они не скучали и не боялись темноты. Утром, едва забрезжит рассвет, примчится за Малашей и Катей.
– Человеческие детёныши хоть и крупнее птенцов, – сказал он, – но они такие же беспомощные в своём большом гнезде под самой крышей.
Катя сварила картошку и сосиски – у детей это был первый за два дня завтрак. Потом она всё-таки нашла в кухонных шкафах заварку и сахар. Накипятила чаю и сделала бутерброды с маслом. После завтрака осталось немного картошки и батон.
Евдокея от всей души подарила Верочке свои любимые бабушкины бусы.
Шуршеня плотно закрыл все окна и в Катиной квартире, и в квартире малышей, проверил затворы. Он в городе относился ко всему так же бережно, как и в Природе.
Дети стояли у окна и махали ручками улетающим путешественникам.
ШУРШЕНЯ В ПЛЕНУ
Мрак и Кукся всё это время не спускали глаз с окон девятого этажа.
– Ты видел? – спросил Кукся. – На венике летают. И свинья туда же – в небеса.
– Веник? Неплохо бы таким полезным веничком обзавестись, – ответил Мрак. – А свинья – это маскировка. Внутри свиньи бойцы сидят.
Кукся ударил себя по лбу: как это он сам не догадался?
– Не поймаем мы этого летуна! – сразу испугался он. – Дело непростое. Может, не связываться?
– Думать надо, – презрительно посмотрел на него Мрак.
И они стали думать, расхаживая по парку: Мрак, опустив голову, а Кукся постоянно заглядывая ему в лицо.
Парк со своей парадной стороны, выходившей на улицу, был окружён ажурной решёткой, а со стороны двора оцеплен металлической сеткой. Сетка местами провисла, продырявилась, отогнулась. Мрак подошёл и изо всей силы дёрнул за свисающий край. Оторвался довольно большой кусок.
– Пригодится, – сказал он.
Так как делать было нечего, они сели на лавочку в парке и просидели, почти не разговаривая, часа два.
Шуршеня и его посерьёзневшие пассажирки вернулись в Синеочье. Свинья не пела в полёте. Как и Катя, она теперь всё время думала о малышах. "Что случилось с их мамой?" – вот что сейчас тревожило всех троих.
Леший почти сразу отправился в обратную дорогу. По пути он приземлился в лесу, пророс в землю, подпитался. Перелёт с Евдокеей забрал много сил.
В городе Шуршеня решил сначала спуститься в парк и проверить, не появилось ли под камнем письмо, хотя знал, что лешие приносят письма в город только ночью. Но Шуршене не терпелось проверить: вдруг письмо всё же есть. Будет ждать его, грустить в одиночестве.
– Смотри, веник один летит! – первым заметил Шуршеню Кукся.
Мрак насторожился, приготовил сеть и, как только леший проник прутиком под камень, бандит накрыл его металлической сетью, больно прижал к земле. Потом Шуршеню туго спеленали и унесли. Самое плохое заключалось в том, что он не мог пошевелить веточкой: ни прикрыться и стать невидимым, ни оплести своих похитителей, ни подняться в воздух.
Бандиты принесли Шуршеню к себе домой, в обыкновенную городскую квартиру на третьем этаже. Бросили свёрток в углу.
– Что с этим веником делать дальше? – спросил Кукся.
– Надо ждать остальных, – ответил Мрак.
Кого "остальных" и как они появятся без своего летательного аппарата, Мрак не пояснил – напрасно Кукся смотрел на него долгим вопросительным взглядом. Мрак и сам не знал, что делать: как подступиться к этому летуну, на каком языке с ним разговаривать?
Сети больно придавили веточки и листочки на теле и голове лешего.
"Сколько я здесь пролежу? – думал Шуршеня. – Если завтра или послезавтра распеленают, то спасусь. Если нет – погибну. А ведь меня ждут малыши, – переживал он. – А завтра Катя с Малашей будут ждать. Сможет ли Катя сама помочь малышам?"
Шуршеня решил не начинать первым разговор с похитителями: испугаются – и от страха выбросят прямо в сетке в окно. Тогда он точно погибнет: никто не догадается его распутать. Лучше молчать. Для чего-то он понадобился этим бандитам. Значит, распеленают.
ПЕРВАЯ ВОЛШЕБНАЯ БУСИНКА
Утром следующего дня Катя проснулась очень рано. Ведь было решено вылетать в шесть утра. Сегодня и у Малаши выходной. Бабушка вывела её из сарая и отправила пастись на лужайку возле дома. Катя уже завязала ей бантик и надела вертушки на рога.
Сначала девочка спокойно ждала Шуршеню. Через час стала волноваться. Шуршеня был очень ответственным, как она сама. Он не мог просто так подвести.
Прошло три часа. В Катину голову лезли мысли одна страшней другой: и о Шуршене, и о малышах. Два раза с лужайки цриходила нарядная корова и спрашивала:
– Му-у?
Девочка в ответ лишь пожимала плечами. Она собрала большую сумку еды для детей и спрятала её в кустах, чтобы бабушка не задавала лишних вопросов. Катя хотела рассказать Анюте Ивановне про малышей, но как ей объяснишь, откуда она сама про них узнала?
Шуршеня опаздывал уже на пять часов. Значит, с ним что-то произошло. "У меня ведь есть бусинки!" – вдруг вспомнила Катя. Она достала бусинку, положила её на тарелочку и задумалась: от чего отказаться? Только не от города сказок!
А стать первой красавицей – какая девочка не мечтает?
"Богатство – не самое главное в жизни, – решила Катя. – Мои мама и папа не богачи, и бабушка с дедушкой тоже. А нам всем хорошо друг с другом и без богатства".
Катя крутанула бусинку на тарелочке. Бусинка закружилась, а девочка стала произносить заклинание:
Крошка-бусинка, дружочек!
Повернись ещё разочек.
Распахнитесь, половинки.
Выйди, принц, из серединки.
Я тебе, малютка-принц,
Стать могучим разрешу.
И всего одно желанье
Я исполнить попрошу.
Как только она произнесла эти слова, бусинка распалась на половинки, на тарелочке появился крохотный принц с золотыми волосами. Он взмахнул волшебной палочкой. И вдруг исчез простой деревянный дом, и лужайка с коровой, и стол с тарелочкой. Катя увидела великолепный дворец. Она сама – его хозяйка – в дорогом красивом платье и в сказочных украшениях. К ней на бал съезжаются богатые гости в модных автомобилях. У неё есть собственный аэродром, а на нём несколько самолетов.
– Нет! – поскорее ударила Катя ладошкой по столу и произнесла желание: – Хочу оказаться вместе с Малашей там, где сейчас Шуршеня.
И в тот же миг Катя и Малаша очутились в городской однокомнатной квартире. Перенестись за несколько мгновений из доброго деревенского дома в прекрасный дворец, а потом в обшарпанную квартиру и сразу понять, где ты, не каждый сможет. С Катей такое случилось впервые в жизни. Поэтому она несколько секунд глядела вокруг себя, ничего не понимая. И совсем неожиданным всё это оказалось для Малаши. Изо рта её торчал клок травы, только что сорванный на лужайке, а глаза изумлённо глядели на двух неопрятных мужчин, сидящих перед ней на диване. Мужчины не понравились ей, она грозно произнесла: "Му-у!" – и по шла на них, нагнув голову и выставив рога.
Мрак и Кукся – а это были они – вскочили на спинку дивана и при жались к стене.
– Сейчас из неё выскочат охранники с автоматами! – заорал Кукся
Мрак молчал. Ему, наверно, стало бы легче, если бы из коровы действительно выскочили омоновцы. Но он видел, что это обычная корова. С большим бантом на хвосте и пропеллерами на рогах. Мрак подумал, что сходит с ума.
А тут ещё Шуршеня, услышавший голос Малаши, крикнул:
– Катя! Малаша! Вы здесь?
"Веник заговорил!" – подумал Мрак, и у него затряслись коленки.
– Шуршеня! – бросилась Катя к своему другу. – Вот злодеи! Они тебе все веточки прищемили!
Она попыталась распутать сетку, но её звенья сцепились так прочно, что девочке не хватало сил.
– Сейчас же освободите его! – сердито посмотрела она на похитителей. – Иначе вами займётся Малаша.
Воры мгновенно спрыгнули с дивана и, дрожа, стали распутывать лешего.
Шуршеня встал, встряхнул примятыми листочками, расправил за тёкшие за сутки прутики.
– Тебе больно? – спросила Катя.
– Больно, но это нестрашно, – ответил леший, – вы вовремя успели.
– Бусинка помогла, – сказала Катя.
– Я догадался, – Шуршеня обнял девочку веточками: – Ты – добрый человек, Катя.
Девочка радостно улыбнулась и поцеловала Шуршеню в берёзовую щёчку.
Надо было спешить к малышам. Тут только Катя вспомнила, что сумку с продуктами она забыла, а денег у неё совсем нет. Одна надежда осталась на вкусное молоко Малаши.
Друзья решили, что сначала поднимутся к малышам, покормят их, а потом Шуршеня перенесёт Катю в её квартиру и она позвонит тёте Алёне.
Шуршеня оглянулся на своих похитителей:
– Зачем я вам понадобился? Только отвечайте честно. Если почувствую, что лжёте, вам несдобровать.
– Да-да… – умоляюще затараторил Кукся. – Мы – люди честные. Мы всё скажем.
– Ну-у! – гневно произнесла Малаша. – Говорите скорей!
Мрак и Кукся вытянулись в струнку и, приняв Малашу за главную стали докладывать ей.
– Мы – люди честные, – тоже стал уверять её Мрак. – Мы – воры, – пояснил он.
Малашины глаза потемнели. Она сделала шаг вперёд, нагнула голову и направила рога прямо на бандитов.
– Мы не очень честные люди, – поправился Мрак.
Малаша продолжала надвигаться на них.
– Мы – плохие люди! Воры и грабители! – в один голос завопили бандиты.
– Наконец-то вы сказали правду, – остановилась Малаша.
– Я же говорил, что мы честные люди, – осмелел Кукся.
– Нет, они невыносимы, – мотнула головой Малаша так резко, что пропеллеры на её рогах завертелись.
– Мы много голодали в детстве, – поспешил объяснить Мрак и ткнул Куксю в бок.
– Мы недолопучили… недочолупили… – залопотал Кукся.
– Не-до-по-лу-чи-ли, – помог ему Мрак.
– Витаминов, – закончил свою мысль Кукся. – Надо дополучить и восстановить нужное количество витаминов в организме. Тогда мы исправимся и станем ещё честней.
– Бедненькие воришечки! – покачала большой головой Малаша. – Голодненькие! Мы вам поможем: отправим на поля к фермеру Сельдерееву. Вы у него хорошо поработаете, а он вас от души покормит. Какое угодно количество витаминов восстановится!
– Нам физический труд вреден, – предупредил Кукся. – Мы ослаблены.
– Мы – работники умственного труда! – гордо заявил Мрак: – Мы работаем головой.
– Можно и головой, – опять стала сердиться корова. – Очень удобно на голове ящики с овощами носить.
Мрак и Кукся посмотрели на неё исподлобья, но спорить побоялись. А корова с устрашающим видом продолжала допрос:
– Зачем вы похитили Шуршеню, негодяи?
– Мы наблюдали за вами несколько дней, – стал угрюмо рассказывать Мрак. – Увидели, что этот веник… – вор испуганно взглянул на корову. – Извините, что этот ваш друг летает и открывает окна. Мы решили, что с ним сможем проникнуть в любую труднодоступную квартиру, забрать всё, что понравится.
– Такой веник – мечта вора, – добавил Кукся.
– Ах, вы хотели полетать?! – разозлился Шуршеня так сильно, что сверкнули его зелёные глаза. – Это я вам сейчас устрою!
И не успели похитители опомниться, Шуршеня подхватил их за ноги, поднял в воздух и вылетел в окно. Он поднял их на огромную высоту.
– Спасите! – орали на весь город Мрак и Кукся.
Большая стая ворон летала за ними, каркая во всё горло.
Шуршеня отнёс эту парочку на крышу двадцатипятиэтажного дома.
– Посидите тут, поразмышляйте, – сказал он, вздохнул и полетел обратно.
– Снимите нас! – вопили воры, но город так шумел внизу, что никто не обращал внимания на странные крики.
Леший вернулся за Катей и Малашей. Он перевел дыхание.
– Шуршеня, у тебя очень мало сил, – глядя на поникшие листочки лешего, сказала Катя.
– Ничего. Сейчас подниму вас к малышам, а потом полечу в лес, подпитаюсь и подлечусь.
Березовичок подхватил девочку, усадил её на спину корове, прочно обвил обеих прутиками. Катя пригнула голову, а Малаша поджала ноги, и леший осторожно вынес их в окно. Они быстро взмыли и взяли направление к Катиному дому. Шуршене было тяжело. А тут ещё воробей уселся Малаше на рог. Ему захотелось прокатиться. В другой раз Шуршеня не почувствовал бы такого малого довеска, но после страшной ночи, когда болел каждый прутик, даже птичка казалась нелёгкой ношей. А воробей стал скакать с рога на рог, расщебетался и рассказал кое-что интересное.
– Все птицы в городе знают про летающих путешественников. И городским собакам всё известно. И я сейчас расчирикаю друзьям, что катался у летающей коровы на рогах, – он взмахнул крылышками и упорхнул.
– Балабол, – добродушно проворчала ему вслед Малаша.
Шуршеня приближался к Катиному дому. Летел он тяжело и низко, на уровне шестого этажа. Хорошо, что в этом доме большие длинные балконы. На таком вполне уместится корова.
Шуршеня несколько раз взмахнул веточками, пытаясь подняться до девятого этажа, но сил не хватало, и он опустился на седьмом, под Катиными окнами, то есть на балконе Коромыслова. Освободил Малашу, попросив её подождать, перенёс Катю в квартиру № 141. Малыши кинулись к Кате, и в один голос закричали:
– А где мама? А мама прилетела? – их личики были зарёваны. – Мы кушать хотим, – вопросительно смотрели они на Катю.
– Сейчас сюда прилетит корова и накормит вас вкусным молочком, – ругая себя за забывчивость, ответила Катя.
КОРОМЫСЛОВ И ЛЕТАЮЩАЯ КОРОВА
На балконе, где осталась Малаша, за несколько минут произошли следующие события.
Степан Андреевич Коромыслов увидел, как огромная тень приземлилась у него за окном. Его жена в этот субботний день отдыхала. Лёжа на диване, Лилия Борисовна смотрела телевизор и уснула.
Коромыслов, пригнувшись, подкрался к балкону и неожиданно распахнул дверь. Он хотел застать наглеца врасплох. Но сам остолбенел от удивления, когда увидел на собственном балконе незнакомую корову. Корова смущённо помахала хвостом с огромным красным бантом и, будто извиняясь, промычала:
– Му!
– Лиля! Лилия! – Коромыслов побледнел, покраснел, бросился к своей жене и стал трясти её за плечи: – Лилия! Вставай!
– Что случилось?! – испугалась жена.
– Вставай! – торжественно произнёс Коромыслов (будто давно знал, что такое непременно произойдёт). – У нас корова!
– Корова? – спросонья удивилась жена. – Ты купил корову?
– Нет, я не покупал. Она прилетела!
– Ну что ты мелешь? Коровы не летают!
– А эта прилетела! – перешёл на крик Степан Андреевич. – У неё пропеллеры на рогах! И бант на хвосте.
Жена печально посмотрела на Степана Андреевича.
– Стёпа, давай вызовем скорую помощь. У тебя температура.
Но Степан Андреевич уже набрал номер милиции и орал в трубку:
– Милиция! Срочно арестуйте корову! Да-да, корову! Что она сделала? Она прилетела… не знаю, откуда. Приметы? Записывайте: на рогах красные пропеллеры в белый горошек, на хвосте – красный бант тоже в белый горошек. Она прилетела ко мне на балкон и нагло машет хвостом. Сейчас жена вам всё подтвердит. Лилия! – заорал он на жену. – Иди на балкон, убедись, что там стоит корова, и подтверди это дежурному милиционеру.
Пока Коромыслов волновался, бегал по квартире, звонил в милицию, к Малаше подлетел воробей, который катался на её рожках. Он принёс в клюве сложенный вчетверо лист бумаги, нацепил его корове на рог и прочирикал:
– Вам письмо от Матильды.
– От Матильды? Кто это такая? – спросила Малаша.
– Вы не знаете Матильду?! – воробей закатил глаза.
Весь вид его говорил: "Деревня!" Но вслух он гордо пояснил:
– Матильда – самая крутая корова!
Воробей упорхнул. Вслед за ним спустился на балкон Шуршеня, поднял Малашу и перенёс её в квартиру № 141.
Лилия Петровна вышла на балкон. Как она и ожидала, балкон был пуст.
– Лилия, ты можешь подтвердить наличие коровы? – кричал Коромыслов одновременно и в трубку, и жене.
– Я могу подтвердить её отсутствие, – сердито ответила жена. – И впредь, если здесь появится слониха в сарафанчике или бегемот в пижаме, разбирайся с ними сам. Меня больше не зови.
Лилия Борисовна включила интересный фильм, а Коромыслов опустился на пол, стал подкрадываться на карачках и резко распахнул балконную дверь. Корова испарилась!
Малаша в это время стояла, окружённая детьми. Они гладили её бока, поправляли бантик, залезали на стулья и вертели пропеллеры на рогах. Катя, взяв большую кастрюлю, доила молочко. Едва кастрюля наполнилась на треть, малыши прибежали с кружками, уселись под Малашей и стали зачерпывать молоко из кастрюли и подставлять кружки под струйки. Молоко у Малаши было сытным, тёплым. Артёмка и Антошка напились и заснули тут же, под коровой. Шуршеня перенёс их на кровать. А Верочка сама легла на диван и уснула.
– Катя, прочти мне, пожалуйста, письмо, – попросила Малаша.
Письмо – всего несколько строк – было написано очень крупными круглыми буквами:
"Уважаемая незнакомая корова!
Я совсем одинока. Мечтаю душевно поговорить по-нашему, по-коровьи, хоть с кем-нибудь. Прошу Вас: прилетите на чашечку ароматного чая или кофе. Живу в элитном доме недалеко от Вас, на шестом этаже. Очень жду и надеюсь на встречу.
Корова Матильда".
От письма исходил тонкий аромат французских духов.
Малаша вопросительно посмотрела на Катю, потом на Шуршеню.
– Конечно, надо навестить, – сказал Шуршеня.
Он сам несколько месяцев провёл в одиночестве под горкой. Понимал, как это грустно.
Малаша виновато смотрела на Шуршеню. Леший понял её взгляд:
– Не переживай, Малаша. Мне хватит сил. Я отнесу тебя и улечу в лес. Вернусь через час.
– Но сначала, – напомнила Катя, – перенеси меня в мою квартиру. Надо позвонить тёте Алёне.
ВТОРАЯ ВОЛШЕБНАЯ БУСИНКА
До тёти Алёны Катя дозвонилась быстро. Молодой женский голос на другом конце провода сначала звучал недоверчиво и удивлённо, потом очень тревожно.
Тётя Алёна взяла ключи от квартиры своей сестры и через полчаса уже входила в неё. Дети спали – чумазые, заплаканные. И их одежда, и пол в квартире – всё было забрызгано молоком. Молоко осталось и в большой кастрюле на столе. Тётя Алёна зачерпнула его, осторожно попробовала. Оно оказалось очень вкусным – свежим деревенским молоком. "Откуда оно здесь"? – удивилась женщина. Потом она закрыла дверь и пошла к той девочке, которая ей позвонила, то есть к Кате. Они так договорились по телефону. Пока тётя Алёна спускалась на лифте в одном подъезде, а потом поднималась в другом, ей в голову приходили тревожные мысли, и она забыла спросить, как Катя оказалась в квартире № 141 и откуда там появилось молоко.
Тётя вместе с Катей сели за телефон и стали обзванивать все больницы. И очень скоро выяснили, что Валентина Александровна, мама малышей, лежит в одной из больниц уже три дня, без сознания, в очень тяжёлом состоянии. Её сбила машина, и врачи почти не надеются её спасти.
Женщина отвернулась к окну и заплакала. Кате стало страшно. В своей жизни она ещё не сталкивалась с настоящим горем и теперь поняла, что в квартире за стенкой случилось это большое горе.
Тётя Алена вытерла слёзы и протянула девочке ключи. Она попросила её подняться к малышам и посидеть с ними. Сама же отправилась в больницу навестить сестру.
Когда Катя поднялась, малыши ещё спали. Она подумала, что вот сейчас они проснутся и начнут спрашивать про маму. Катя на секунду представила: если бы с её мамой случилась беда? "Нет, даже думать нельзя так!" – прогнала она страшные мысли. Вынула из кармашка туесок, взяла одну бусинку, зажала её в ладошке… Подошла к зеркалу и посмотрела на себя. И мама, и бабушка – все считают её красавицей. Сама Катя так не считала. Ей нравились свои глаза и волосы. А нос ей нравился Юлин – прямой и тонкий. А губы Танины – небольшие, но пухленькие. Катя даже один раз взяла свою фотокарточку и приклеила к ней Юлин нос и Танины губы. Получилась такая кикимора! Нос скособочился, а рот, измазанный клеем, застыл в кривой улыбке. Катя соединила по две буквы от каждого имени – новое имя Каюлта вполне подходило этой чумазой особе. Потом девочка вырезала из бархатистой бумаги шляпку, приклеила её к Каюлтиной голове. Из красивого лоскутка вырезала платье и подклеила его к её туловищу. Нарядная, но всё равно смешная Каюлта смотрела на Катю её же собственными, но теперь озорными глазами.
Какая девочка не мечтает стать королевой красоты? "Бывают девочки ещё красивее, чем мисс мира, – подумала Катя. – И ничего. Не умирают без короны".
Она взяла со стола тарелочку, положила на неё бусинку и решительно крутанула её:
Крошка-бусинка, дружочек,
Повернись ещё разочек.
Распахнитесь, половинки,
Выйди, принц, из серединки.
Я тебе, малютка-принц,
Стать могучим разрешу.
И всего одно желанье
Я исполнить попрошу.
Бусинка закружилась, распалась на две половинки… Маленький принц взмахнул палочкой… Исчезла квартира № 141…
Катя увидела огромный зал, залитый золотым светом, полный народу. Все с восхищением смотрят на сцену. А там в ряд стоят несколько девушек ослепительной красоты. Они улыбаются. Среди них девочка не сразу узнает себя. Но вот ведущий конкурса объявляет: "Мисс мира – Катя… В зале начинаются такие овации! Все люди встают и рукоплещут ей. Да, эта сказочная красавица, действительно, она – Катя!.. У неё замирает сердце: неужели она такой станет? Красавице надевают корону, сверкающую бриллиантами. Глаза её сияют от счастья. И вдруг она поворачивается к маленькой Кате, сидящей здесь, в комнате, и умоляет её взглядом: произнеси заклинание, скажи, что хочешь стать мисс мира. И девочка, обо всем позабыв, начинает уже говорить: "Хочу…" Но в это время за спиной кто-то зовёт:
– Мама! Мама! – это Верочка плачет во сне.
Катя мгновенно всё вспоминает и произносит другие слова.
– Хочу, чтобы Верочкина, Антошкина и Артёмкина мама очень быстро выздоровела и вернулась домой.
Всё исчезло. Вместо бусинки на тарелочке лежали две половинки обыкновенной старой горошины.
"Неужели ничего не получилось? Неужели я опоздала произнести желание, и волшебная сила бусинки улетучилась?" – огорчилась Катя.