Голограмма разбитых окон

— Никс, привет. У меня к тебе дело.

Никс, не отрываясь от просмотра эскизов в блокноте, сказала:

— Мы виделись 20 минут назад, Стив. Что за дело? Опять ограбление или убийство, может, рейдерский захват? — Никс говорила шутя, но по‑доброму.

Стив улыбнулся:

— Нет, на этот раз предложение. Берг, кажется, не хочет использовать твой потенциал по максимуму. А я хочу предложить тебе работать со мной. Буду учить тебя планированию, тактическим ходам, координации операций. Ты мозг, я опыт. Мы можем стать отличной командой.

Никс посмотрела на Стива с таким недоумением, что ему стало неловко:

— Работать с тобой? В смысле — грабить фургоны? Ты сейчас пошутил так? Ты меня сейчас догнал, чтобы предложить мне грабить фургоны?

— Не только. В смысле — нет. Мы будем бить по системе умнее. Ты даёшь идею, я обеспечиваю исполнение. Представь: твои послания, но теперь — с реальной силой моего исполнения.

Никс в секунду сменила улыбку на недоумение:

— То есть ты хочешь, чтобы я стала… кем? Твоей личной художницей при ограблениях? Или, может, пиар‑менеджером банды или… Или…? — Никс буквально начинала закипать.

— Нет, я имею в виду партнёрство, Никс, — пытался смягчить её Стив.

Никс, захлопывая блокнот:

— Я правильно тебя поняла, что ты хочешь мои рисунки превратить во что? В рекламу?! Я! Буквально! Искусство, Стив! — проговорила Никс и рассмеялась в конце. Она любила повторять эту фразу в подобных случаях. — Буквально искусство, Стив. Ты видел, чтобы Рембрандт работал со шпаной и рисовал на фургонах? Леонардо да Винчи, Стив, не запугивал конкурентов своими рисунками на их домах! А они — художники, великие художники, а я — искусство во плоти. И ты хочешь, чтобы искусство осквернило само себя, связываясь с бандитами? Конечно, — так Никс шутила над Стивом, показывая, что издевается над ним.

— Вообще‑то, Никс, ты рисуешь бандитам теги и символы по городу. Может, просто ты об этом забыла?

— А ты не путай необходимость с тем, что нужно делать сознательно. Чтобы жить, тигр съест газель, но это не значит, что тигр плохой. А вот если тигр убивал бы потому, что захотел убить, или, господи прости, по заданию, тогда, когда вполне мог этого не делать, — то вот к этому тигру и возникают вопросы.

Стив замер, пытаясь понять, что вообще несёт Никс, и попутно оправдаться:

— Но ведь мы действуем против корпорации! Разве не лучше объединить силы? Ты же сама предложила вирусную акцию с граффити!

— Да, я предложила — потому что я так решила. Не потому, что ты попросил, не потому, что Берг кивнул, а потому, что я увидела в этом смысл. Я работаю с вами, а не на вас. И если ты хочешь сотрудничать — учись уважать границы. Иначе я нарисую твой портрет на главной площади с подписью: «Этот человек путает искусство с… хм».

Стив понял, что Никс просто издевается, и сменил тактику:

— Хорошо. Давай начистоту. Ты права: я пытался использовать тебя. И это было глупо. Потому что — Ты — не инструмент. Ты катализатор. Ты создаёшь смыслы, которые потом подхватывают люди.

— «Катализатор», «создаёшь смыслы» … Ты случайно не на курсах ораторского мастерства это выучил? Перед зеркалом репетировал?

— Никс, да прекрати ты язвить и послушай минуту. Я действительно предлагаю сотрудничество. Настоящее. Без иерархии. Ты задаёшь направление — я обеспечиваю ресурсы и логистику. Ты рисуешь — я организую распространение. Ты вдохновляешь — я помогаю воплотить.

— А у креативного директора банды будет соцпакет, план на квартал и совещания по вторникам? — теряя интерес к разговору и снова открывая блокнот, спросила Никс.

Стив делал вид, что не замечает её иронии. Он думал, что точно понял, на что нужно давить в разговоре с Никс, чтобы она заняла его сторону:

— Ты создаёшь образ будущего — я помогаю проложить к нему дорогу. Представь: твои граффити — не просто послания на стенах. Они метки на карте сопротивления. Каждый рисунок — точка сбора. Каждый символ — пароль. Мы создадим сеть, где искусство и тактика идут рука об руку. Ведь должен быть какой‑то порядок!

— Я — молния, Стив, а не лампочка. А ты хочешь, чтобы я была лампочкой. Вкрутить меня в патрон и включать и выключать, когда тебе надо и удобно. А молния либо есть, либо нет, и бьёт стихийно. Это называется вдохновение, проклятые вы прагматики, — спокойно и с доброй улыбкой говорила Никс.

— То есть никакого сотрудничества?

Никс улыбнулась снова:

— Сотрудничество — это когда мы случайно встретились на улице, посмотрели друг на друга и поняли без слов, что сейчас самое время нарисовать что‑то на стене. А всё остальное — это уже не сотрудничество, а работа по найму. А по найму я вам теги рисую на стенах ваших районов. Не более.

— Понял. То есть ты отказываешься?

Никс сделала театральный жест, указывая пальцем вдаль:

— Стив, иди… в закат. Ну, надоел, честное слово. Ну говорю же, что нет.

- Чего? В какой закат? Переспросил Стив

- на х… говорю иди, я не грабитель. Не выдержав уже этого разговора, резко фыркнула Никс утыкаясь в блокнот давая понять, что разговор окончен.

Стив вдруг резко сменил выражение лица — улыбка исчезла, взгляд стал жёстким. Он сделал шаг вперёд, с нарочитым шумом достал пистолет и приставил его к виску Никс. Пауза. Никс даже не вздрагивает — продолжает смотреть в блокнот.

— Ты, конечно, талантлива, но не забывай: я представитель банды. И такой тон в разговоре со мной… не совсем уместен.

— Вот мы и добрались до «я тут главный», — спокойно проговорила Никс.

— Давай, кинь ещё пару своих фразочек, и ты последний раз в жизни покрасишь стены…

— Ты сам знаешь: я права. Ты хочешь использовать меня и мой талант. Мне это не нравится, и я не согласна с тобой работать. Вот и всё. Я тебя уважаю, Стив. Просто по‑своему. Как человека, который хоть и бандит, но борется с корпорацией. Не более.

— Ладно, я пошутил. Твоего уважения мне не надо, Никс. Я понял, что ты отказалась. Пойдём в бар, обсудим там детали сразу, чтобы не переносить встречу, — вот что я подумал.

«Так какой вообще план‑то?» — по дороге снова спросила Никс.

— Смотри. Вот маршрут фургона. Он поедет тут — там мало камер, но много узких улиц. Мы устроим засаду вот здесь, у склада № 7. Мои люди заблокируют дорогу спереди и сзади, а хакеры временно отключат дроны в радиусе километра…

Они пошли обратно в бар к Бергу, обсуждая детали предстоящего задания. Войдя в бар, они направились к Бергу.

Берг встретил их с ухмылкой:

— Ну что, Стив, удалось завербовать нашего художника в свои ряды? Или она тебя снова отправила… куда там? В закат?

— Да, Берг, угадал. Мерзкая у тебя художница, крайне мерзкая.

Никс, всем видом показывая, что возмущена, через секунду улыбнулась:

— Эй! Я вообще‑то тут…

В перерывах между работой и делами Никс пришла идея, которую, как она считала, пора реализовать. Граффити, которое она придумала, когда сидела дома после полученного ножевого ранения на «Ковчеге». Никс, лёгкая на подъём в те моменты, когда её посещало вдохновение, взяла рюкзак и выскочила из дома. Подкравшись к стене чужого района, она хотела оставить граффити там, где бывала редко. Она сама не понимала, что движет ею — желание адреналина или её «идеалы». Выбрав стену, она приступила.

Никс привычными движениями бросала контуры на стену. Они ложились точно по её команде, точно так, как она это видела у себя в голове. Кислотно‑розовое слово «ECHOES» появилось на стене. Никс продолжала. Это граффити должно было стать одним из лозунгов. Она уже видела, как люди будут скандировать и распространять эти надписи. Она дописала граффити: «ECHOES of OBLIVION. No name, no past, only revolution» — гласила надпись.

— Закрасила и бегом отсюда! — послышался сзади голос.

Обернувшись, Никс закрыла глаза и глубоко вздохнула. Местная шпана. «Сейчас завяжется драка», — тут же осознала Никс. Убежать не выйдет: рюкзак тяжёлый, забит под завязку. Отдавать или бросать рюкзак она не могла. Противников было трое. Никс притворилась напуганной. Начала извиняться, едва не плача, прося их не трогать её. При этом с каждым извинением подходила к противникам на шаг ближе.

Она точно знала, что нужно действовать быстро и наверняка. В таких драках никогда нельзя угадать, хотят тебя просто побить и проучить или она окажется для тебя последней.

— Простите, я не хотела, я не знала, что это вы тут рисуете, я нечаянно, — быстро тараторила Никс.