Симбионт

Глава 5 – Доклад

В нескольких десятках километрах от места, где извергался настоящий ад, который невозможно было бы описать, не использовав бы матерные слова, было тихо. На дворе была грань между ночью и утром, все продолжали мирно спать в своих тёплых постелях. Так происходило и в обычной трёхкомнатной квартире на невском проспекте. Уже не молодая, но ещё и не старая семейная пара, обнявшись, видели свои сны, как на тумбочке со стороны мужа зазвонил дисковый телефон. Муж, человек лет 45 с пышными, словно у Якубовича, усами инстинктивно проснулся. На этот телефон мог позвонить только один человек, да и то, если случай окажется серьёзным. Поэтому, он аккуратно, пытаясь не побеспокоить жену, встал, включил лампу и поднял трубку.

- Я слушаю. – произнёс он спокойным басистым голосом, хотя внутри начало царить беспокойство.

- Извините, что разбудил, Валентин Михайлович…

- Давай без этой любезности. Скажи, что случилось.

- На главном объекте ЧП. Произошла утечка образца. Судя по всему, двадцать первого.

- Причина установлена?

- Пока нет, но мы предполагаем, что это был саботаж. – ответил абонент. – Кто- то из учёных проник на склад и заразился. А дальше, распространил заразу по вентиляции.

- Какие жертвы?

- Устанавливаем, но, по нашим лучшим надеждам, выжить должна была где- то треть от всего персонала. В общем, в ваше отсутствие я отдал приказ расстреливать тех, кто пытается выбраться наружу. Думаю, вы сами понимаете. Мы не были в курсе, каков инкубационный период этого вируса и любой выпущенный через нас человек мог бы стать разносчиком этой заразы.

- Достаточно, я понимаю. Сколько?

- Тридцать голов. В основном ассистенты, персонал с верхнего этажа и так далее. Некоторым и 30 ещё не было.

- А что насчёт учёных? Убежища сработали?

- Да, сработали. Мы пока зачистили два этажа, и на каждом находили выживших. В основном, это были учёные и охранники. Пока что, все найденные нами выжившие находились в специальных убежищах.

- Отлично. Что насчёт плана?

- Мой отряд продолжит зачистку помещений. В данный момент, «Скальпель» спускается на шестой этаж. Оттуда они пройдут в указанные в плане места и проведут эвакуацию. Мы ожидаем сеанса связи с ними.

- Вас понял. – произнёс Валентин Жарков. – Об любых изменениях докладывайте лично мне. Если по этой связи буду недоступен, звоните на мобильный. Алгоритм должен находиться у вас на руках. Вместе с ним и мой номер. Проверьте.

- Да, я вижу его. – произнёс, после некоторой паузы, абонент. – Ага. Запомнил.

- Удачи там, и конец связи.

Валентин положил трубку обратно. Конечно, абонент мог что- то произнести на его «Конец связи», но регламенту было чуждо что- то человеческое. По нему, сразу же после этого, обе стороны должны были прекратить разговор и приступить к своим обязательствам. Он продолжал сидеть и думать над этими словами. То, что он строил на протяжении последних полтора лет. Крупный заказ от компании, представителей которых он никак не мог представить стоящими в его кабинете и разговаривающие с ним о предложении, от которого отказаться было бы равноценно самоубийству или банкротству. Всё это, если и не улетело коту под хвост, то верно направлялось в этом направлении.

И тут же, в его голове прозвучал голос, обладатель которого говорил эти же самые слова три дня назад.

«…этот проект. Если он пойдёт на военное русло, то только Бог знает, к чему это может привести…»

«Конечно» - думал Валентин. – «Он был прав ещё тогда. Да что уж говорить, я сам видел его в действии.»

Внезапно, до его ушей донёсся шорох. Валентин обернулся и увидел, как его жена стала медленно просыпаться. Видимо, свет разбудил её.

- Ммм… Валентин? – полусонно произнесла она, после чего приподнялась.

- Спи. – произнёс мягко Валентин, обняв её и уложив обратно. – Извини.

- Опять работа?

Сколько лет они были в браке, Маргарита стала хорошо понимать своего мужа. Сколько раз он слишком рано уходил, а она узнавала об этом, лишь просыпаясь и обнаруживая на его месте холодную подушку. Эти бесконечные дни, когда дочери спрашивали постоянно «Где папа?», «А он скоро придёт» и так далее. Валентин мог приехать как надо, ещё до того, как часы пробьют семь, так и без пятнадцати двенадцать, когда девочки уже спали. Однако, что было у него не отнять, так это преданности семьи. Она ни разу не видела его приходящим домой пьяным, лишь изредка от него исходила лёгкая нотка шампанского, но и то это был один бокальчик. Если он приезжал рано, то проводил время с детьми, как примерный отец.

Поэтому, проснувшись этой ночью, она не подала виду и продолжала лежать с закрытыми глазами, вслушиваясь. Что-то случилось на работе, она это понимала по его словам, и в её голове возникла неприятная мысль того, что Валентин может сейчас уехать на работу несмотря на то, что сегодня был его выходной, ради которого он перерабатывал на дни вперёд.

- Да, внештатная ситуация. – произнёс Валентин, и в его голос пролезли нотки поникшего настроения. – Ты спи, сейчас только… - он взглянул на часы. – Десять минут шестого.

- А ты? – произнесла Маргарита, повернувшись к мужу.

- Пойду, кофе сделаю. Всё равно сейчас не смогу уснуть.

Маргарита повернулась в сторону окна, а Валентин, заправив одеяло, надел на себя домашние штаны с майкой и, выйдя из спальни, аккуратно прошёл рядом с комнатой дочерей, после чего добрался до обыкновенной кухни. Он набрал в чайник воды, включил его и уселся за стол. И под звук греющегося чайника, он снова впал в раздумья. Слова Стрельникова о том, что это был саботаж, заставили его задуматься о том, кто это мог провернуть. Ясное дело, об этом проекте никто не должен был знать, значит, этим кто-то мог быть… Мог быть…

«Нет… Нет, нет. Прошу, даже не думай об этом» - мысленно просил себя Валентин, но мозг уже самостоятельно стал строить неприятные ему самому догадки. – «Даже если это и правда он, то…»

Внезапно, кто-то обхватил его шею сзади, приобняв и положив свои руки на его грудь. Владимир посмотрел в сторону своего плеча и понял, что это была его жена. На ней, кроме бюстгальтера и нижнего белья, в которых она выглядела горячей в свои 38, был незавязанный халат. Валентин почувствовал, как её тело прикасалось к нему.

- Не уходи. – произнесла она. – А как же дочери? Как же Людмила? – спросила она, напомни о том, что младшей сегодня исполняется девять.

- Я не забыл о них. Стрельников знает, что делать в подобных ситуациях, я ему полностью доверяю. – произнёс Владимир, также обняв свою жену. – Да и, к тому же, я же обещал им.

На лице Маргариты появилась улыбка. Она поцеловала своего мужа в покрытую щетиной щеку, и ровно в тот же самый момент чайник «щёлкнул», полностью нагревшись.

- Тебе кофе? – произнесла она, зная, что Валентин ответит положительно.

Какие-то пять минут, и они вместе пьют кофе, изредка посматривая друг на друга и не скрывая улыбок. На столе, кроме кружек, были старые добрые вафли, и всё. За окном, тем временем, начало светать, и первые лучи солнца проникли на кухню, добавив к этой умиротворяющей картине так необходимые нотки пикантности и некоторой интимности.

- Как думаешь, если я их разыграю, то какой будет их реакция? – произнёс Валентин.

- В каком смысле «разыграешь»?

- Ну, они просыпаются, ищут меня, находят только тебя, думают, что я уехал. И пока они думают, что я того, внезапно выскакиваю к ним с подарком в руках.

- Думаю, сначала испортишь им весь день, а потом…

- Я понял. – произнёс Валентин, после чего его взгляд снова пронёсся по телу жены, по которой плавно гулял солнечный луч. Валентин почувствовал, как у него стало возникать срочное желание, которого он не испытывал пару лет.

- Как думаешь, мы успеем, пока они ещё спят? – произнёс Валентин, взглянув мимолётом на часы, на которых ещё не было шести. – Если ты понимаешь, о чём я.

Маргарита сначала не поняла его. Лишь затем, проследив, куда смотрят его глаза, она внезапно осознала, и в ней тоже проснулось неутомимое желание. Она легко улыбнулась кончиком губ, дав положительный намёк. Валентин, почувствовав прилив сил, встал со стола и, подхватив жену на руки, от чего последняя неожиданно вскрикнула. В таком положении, они вместе ушли в спальню, после чего Валентин закрыл за собою дверь.

Глава 6 – Ещё больше открытий

Открыв глаза, Сергей не сразу осознал, что проснулся он в своей родной квартире. Для него, прошедшим мгновением была кабина дальнобоя, который согласился подвезти его. Затем он сказал, что немного поспит, потом закрыл глаза и, открыв их, увидел потолок и небольшую трёхламповую люстру. Для него те моменты, которые были между кабиной и квартирой, съёжились настолько, что они попросту испарились.

Сев на кровать, он схватился за голову. Перед его глазами пробежали события минувшего дня, те ужасы, которые он увидел и в которых ему пришлось поучаствовать. С другой же стороны, его не покидало чувство, что он как- то сам мог быть причастен к этим делам. Хоть он и не был в этом уверен, но чувство не покидало его. Отбросив эти мысли из своей головы, он открыл очи и, осмотрев комнату, по открытому окну и отсутствующему на подоконнике цветочному горшку, понял, что он пробрался сюда через ведущую на крышу наружную лестницу, ибо ключи его остались там. Сергей встал и, закрыв окно, осмотрел свою квартиру. Неизвестно, сколько он там был, но всё было на своих местах. Плакаты над его кроватью, игровая консоль на тумбочке напротив, и стопка картриджей, соседствующая с виниловыми пластинками, в самой тумбе со стеклянными дверцами. Эту композицию нарушало лишь отсутствие вещи, без которой, по идее, современный человек не может обходиться – телевизора. Вместо него, на стене висела купленная им несколько лет назад репродукция «Едоков картофеля» Ван Гога, творчеством которого Сергей, невзирая на свой возраст, всегда восхищался. Конечно, в ночи эта картина могла напугать любого, кто решился бы к нему пробраться, особенно учитывая, что эта версия занимала едва ли не всю стену, но у Сергея таких людей не было.

Осознав, что его квартира осталась нетронутой, он встал с кровати, закрыл окно и, испытывая, как на его уши вешают парочку гирей, направился в ванную. Короткий его путь был через такую же крохотную кухню, огороженную от спальни старым шкафом. Зайдя в ванную, он, по старой привычке, запер за собою дверь и, открыв ледяную воду, погрузил свою голову под мощный поток. На холод ему было сейчас наплевать, ему нужно было прийти в себя, а нет ничего лучше, чем поток ледяной воды. Универсальное средство, эта ледяная вода: лечит и от недосыпа, и от алкоголизма, и от невесть откуда взявшейся головной боли. И вот сейчас, когда Сергей стал чувствовать себя легче, он разбавил ледяную воду кипятком и, дождавшись нужной температуры, начал умывать своё лицо. И в процессе этого, он взглянул на себя в зеркале, и не узнал себя. Вместо прежнего жизнерадостного мужчины, на него смотрело изнеможённое лицо с ярко выделяющимися скулами, коих, и в этом он точно был уверен, у него не было.

Сергей продолжил осматривать своё отражение, плавно спускаясь с волос до пояса, как обнаружил массивный шрам на своей груди. Он прикоснулся к нему, надеясь, что это лишь сон, но тактильные ощущения были главными уликами того, что всё это было явью. Он направил свои глаза как можно ниже, чтобы своими глазами увидеть его. Он боялся того, что с ним могли делать в той лаборатории, и что за операции пережил его организм. Однако, вместе с этим, его терзало любопытство. Эта ехидная девица, которая всегда сопровождала человека на всём его пути, прямо сейчас заставляла задумываться обо всех этих экспериментах.

- Что же с тобой всё- таки случилось? – спросил он своё отражение, лишь после чего он заметил, что его тело как- то постройнело, а на руках появилось некое подобие мускул. – Не идеал, конечно, но хоть что- то хорошее.

«Я могу всё рассказать» - произнёс чей- то голос.

По Сергею пробежал пот. Этот голос, кому бы он не принадлежал, звучал будто- бы отовсюду. Он на мгновение оказался дезориентирован. В этой запертой комнатушке, он был один, но голос прозвучал совсем рядом.

- Где ты? – спросил Сергей, резко обернувшись и принявшись высматривать углы на предмет каких- нибудь проводов или миниатюрной аппаратуры. – Предупреждаю, я сейчас не в духе, что бы разговаривать с тем, кого я даже е вижу.

«Можешь не глядеть по сторонам, всё равно ты меня не увидишь» - снова произнёс голос. Сергей остановился и, закрыв глаза, стал дожидаться того, как его собеседник снова подаст голос. – «Можешь даже не стараться. Здесь ничего такого нет. Ни камер, ни прослушки всякой.»

- Где- же ты тогда прячешься? – спросил Сергей, внезапно осознав, что этот неизвестный голос один в один как его.

«А я и не прячусь» - произнёс голос. – «Я всегда на виду, пусть моя оболочка и скрывает моё существование»

- Оболочка? – переспросил Сергей, после чего вернулся к зеркалу и, открыв ледяную воду на максимум, принялся яростно мыть своё лицо. – Просыпайся, просыпайся. Это не может быть правдой. Это не может быть…

Его рука, словно обретя собственное сознание, сжалось в кулак и ударило Сергея по щеке. Парень, не ожидавший подобного, отлетел в сторону и ударился головой об туалет. Фаянсовый трон покрылся микроскопическими, образующими паутину трещинами в месте удара, и этот же удар открыл глаза на то, что всё происходящее с Сергеем сейчас является явью.

- Что… - испытывая лёгкое головокружение, произнёс Сергей, после чего встал на ноги и, подойдя к зеркалу, увидел синяк на своём виску. – Как это. Значит…

Сергея что- то резко потянуло назад, не дав ему закончить мысль. Он упал в ванную, снова ударившись головой, только теперь об стену. В его груди появилась дикая, жгущая боль. Его тело рефлекторно скривилось, выпучив вперёд грудь. Не сумев выдерживать эти ощущения, он закричал, хотя не хотел этого делать, как не хотел подавать хоть какие- то признаки своего присутствия. А теперь, учитывая, что стены здесь чересчур тонкие, его услышат не только соседи, а, кажется, и весь этаж.

- Не знаю, как ты это делаешь, но прекрати! – прокричал он, после чего, отпустив голову вниз, увидел, как его шрам стал медленно открываться изнутри. Выглядело это так, словно кто- то проделал ему изнутри застёжку молнию, ибо рана открывалась плавно, а не рывками, как это было бы со шрамами на нитках. И оттуда, из его раны, вытекала какая- то тёмно-зелёная субстанция, которая плавно, забыв про физику, растекалась вокруг его раны. – Кто-нибудь, на помощь!

По ту сторону двери послышался шум. Кто- то зашёл в его квартиру и, поняв, где кричат, стали стучать в дверь. Субстанция, словно осознавая происходящее сейчас, стала затягиваться внутрь. Закончил с этим, шов сам собой закрылся, будто что- то удерживало края его кожи там, внутри его организма. В этот же момент, когда шрам вернулся в свой прежний вид, послышался хруст, и дверь отворилась. Внутрь, с ружьём наперевес, вбежал мужчина лет 65- ти, с гладкой головой, виски и затылок которой всё- таки прикрывали редкие седые волосы. Он сразу же направил оружие на лежащего в ванной мужчину, но, сузив глаза, узнал в нём Сергея.

- Серёг, ты что-ли? – словно не веря своим глазам, произнёс старик.

- И тебе привет, Петрович. – ответил Сергей, еле как построив улыбку, которой он пытался скрыть всю странность этой ситуации. – Михалыч долг вернул?

- Ты же его знаешь. – ответил он, после чего убрал ружьё к стене и, присев, стал рассматривать Сергея. – А тебя, как я думал, хорошо знал.

Петрович помог Сергею встать на ноги и, придерживая, повёл его на кухню. Последний вполне чувствовал своих ног и мог самостоятельно дойти, но он хорошо знал своего соседа и понимал, что даже будучи он здоровенным амбалом, Петрович всё равно бы поднял его и повёл к столу, чтобы заварить крепкого чая, а в его случае – крепкого кофе, и напоить им хозяина квартиры. Что, впрочем, он прямо сейчас и делал. Усадив его, старик подошёл к шкафчикам и, словно зная, где что у него лежит, безошибочно нашёл и кофе, и сахар.

- Ещё не испортился. – констатировал Петрович, осмотрев упаковку, после чего начал готовить напиток. – Где ты пропадал?

- Ты мне всё равно не поверишь.

- Я за свою жизнь такое повидал, что меня, кажись, уже ничто не способно удивить. – ответил Петрович, после чего, залив в стакан воды, поставил его на стол и быстро размешал. – Так что успокойся, выпей кофе, ибо чай ты не пьёшь, и расскажи мне, что с тобой произошло.

И в его словах был смысл. Петрович, а если быть точнее, то Аркадий Васильевич Спасский был ветераном Афганской войны, прослужил там в инженерно- сапёрных войсках, а потом был свидетелем всего того, что происходило в стране в девяностых и нулевых, поэтому он вполне мог о себе говорить, что он видел всё в этом мире. И Сергей этому убеждался ещё с того дня, когда, закончив университет, он купил эту квартиру на накопленные на стипендиях и подработках деньги. Именно Аркадий Васильевич первым пришёл с ним знакомиться, он рассказал, что здесь и как происходит, кто в какой квартире живёт и с кем можно собраться и поболтать там о политике, слухах и обо всём остальном. И как оказалось, за эти посиделки был ответственен именно Аркадий Васильевич. И пусть первое время Сергей отказывался от подобных собраний, вскоре он стал посещать и, несмотря на разницу в возрасте, стал хорошим другом и товарищем для Петровича. На них он обожал не обсуждать последние новости, а слушать старые житейские истории старшего поколения, в которых были места и для абсурдной комедии, и для слезливых мелодрам, и всего остального.

И помня истории Аркадия о войне и девяностых, Сергей решился рассказать о событиях прошедшего. Как он собрался с друзьями, как его похитили, как он оказался в местном филиале ада, и как оттуда выбрался несколько часов назад. Петрович молча слушал его, поначалу понимающе кивая, однако, узнавая всё больше подробностей, стал понимать, что он не знает, как на это реагировать. И хоть по его спокойному лицу подобного было не сказать, но он, по- простому говоря, охреневал от всего этого. И когда Сергей закончил свой рассказ над тем, как содержимое его тела исчезло внутри него, закрыв шрам, старик на протяжении минуты просто молчал.

- А нет, мир всё-таки ещё способен удивить. – произнёс Петрович. – А это, которое у тебя сидит, оно нас слышит?

- Не знаю. – ответил Сергей, посмотрев в опустевшую кружку. – Как только ты спас меня, он ни разу не объявил о себе. Думаю, оно сидит внутри и ждёт чего-то. «Чего же?» - спросишь ты. Не знаю. Для меня всё- это прошло в одно мгновение. Похитили, усыпили, и – Сергей щёлкнул пальцами. – я уже в колбе в чём мать родила. Сколько меня не было?

- Месяц.

- Подожди, месяц? – спросил Сергей, после чего Петрович кивнул. – Чёрт возьми… Можешь рассказать, что произошло за этот месяц?

- Ничего, что подозрительно. Через неделю после того, как ты ушёл, я собирался прийти к тебе. Стучал, ждал, а ты не открывал. Подумал, что ты отсыпаешься после хорошего вечера. В следующие дни стал подозревать, что что-то с тобой случилось, как ко мне в гости пришли.

- Кто?

- Темноволосый такой, лет на восемь старше тебя. Взгляд такой, мрачный. В гражданке пришёл, представился твоим другом.

- Он случаем, не представлялся?

- Естественно представился, и удостоверение своё показал. Сказал, что Виктором зовут. Расспрашивал про тебя, когда я в последний раз видел тебя там, и ничего странного за тобой не замечал. В конце, перед тем, как уйти, сказал, что ты исчез, и попросил в полицию не звонить, и никому про нас разговор не говорить.

- И больше никто не приходил? – спросил Сергей, про себя удивившись странному поведению своего друга. - Ни Виктория, ни кто-нибудь другой из моих университетских товарищей?

- Больше никого.

Услышав эти слова, Сергей резко соскочил со своего места и направился в спальню. Петрович ещё пару секунд посидел на своей табуретке, запоздало осознав, что его собеседник уже начал рыться в шкафу в поисках подходящей одежды.

- Ты куда?

- За ответами. – ответил Сергей. – Сам посуди, друг- полицейский приходит к тебе в гражданке, расспрашивает про меня, и просит держать рот на замке. И больше никто не интересовался где я, что со мной и так далее, хотя ты и Вика хорошо знаете друг друга. Я вас познакомил, мы втроём даже праздновали новый год, помнишь? И даже она не приходила. В общем, я к ней.

- Ты можешь хотя бы пару часов просто посидеть, да отдохнуть. Ты себя в зеркало видел? И я сейчас не про твои мускулы. Похудел, посмотришь на тебя без футболки – спичка, а не человек. Да и лицо, как голодающего. Кучу подозрительных взглядов на себе наберёшь.

- Извини, не могу ждать. Я не знаю, что во мне внутри находится. Кто знает, что случится за этот час. Может, я усну, и больше никогда не проснусь, а вместо меня будет это существовать. – произнёс Сергей, после чего почувствовал, на какое- то мгновение, боль в своём позвоночнике, будто что- то столкнулось внутри него. И кажется, он знал, что это было. – В общем, мне нужно идти, пока есть время.

- А по-моему, тебе надо перестать эти фильмы смотреть. – произнёс Петрович, после чего продолжил наблюдать за Сергеем, который, подойдя к двери, принялся надевать обувь. – Ладно, позвони там, когда доберёшься.

- Постараюсь. – ответил Сергей. – И ты будь осторожен. Не знаю, кто были эти люди, которые похитили меня, но если что, ты меня не видел.

- Я знаю. – произнёс Петрович, после чего проводил Сергея взглядом.

Как только дверь захлопнулась, он убрал кружку в раковину, забрал из ванной ружьё и покинул ставшую ему ненавистной квартиру, заперев её за собой.

Глава 7 – День рождения

Детские смехи в Приморском парке, кажется, были естественными для этих мест. Чем ближе становился полдень, тем больше народу скапливалось на этих тропинках и дорожках, устремляясь как можно быстрее прибыть к находящемуся здесь парку аттракционов, чтобы одними из первых заполучить билеты и, под взорами стоящей в очереди толпы, помчаться веселиться. Причём, в этих землях творилось настоящее волшебство. У взрослых не просто начинало заигрываться детство, оно возвращалось обратно, позволяя человеку любого возраста наслаждаться сегодняшним днём как ребёнок.

И в этот раз, этими «счастливчиками», сумевшими одними из первых ворваться в парк, была семья из четверых человек: семейной пары и двух дочерей, на голове младшей из которых был праздничный колпак с уже успевшим погнуться кончиком. Пока их отец сверялся с брошюркой, большую часть которой составляла карта парка, мать согнулась в коленях, и девочки едва не повалили её на землю, ибо, словно ожидая этого, они прыгнули на бедную женщину.

- Спасибо-спасибо-спасибо. – произнесла Людмила, плача от радости и сжимая Маргариту.

Этот день многое для неё значил. Сегодня у неё был день рождения. И хотя она проснулась в таком себе настроении, ожидая встать, пройти на кухню и увидеть одиноко сидящую мать, она всё-таки встала с кровати, оделась, и вышла из комнаты, не заметив приоткрытую дверь в родительскую спальню.

И едва она прошла пару шагов мимо их комнаты, как чьи-то руки закрыли её глаза.

- Угадай, кто. – произнёс мужской голос, которого девочка желала услышать в этот день.

Убрав их, Людмила обернулась и, увидев отца, прыгнула на него. Валентин засмеялся, пытаясь удержать именинницу в своих руках, как его повалила запрыгнувшая сзади старшая дочь, Алиса. Мужчина упал на колени, и засмеялся от радости. Девочки последовали его примеру и залились смехом. Незаметно для них троих, Маргарита снимала их на камеру, чтобы запечатлеть эти редкие воспоминания на память.

- Ты правда не ушёл – произнесла, слегка успокоившись, Людмила.

- Я же говорил, что не оставлю вас одних в этот день. Я же отец, а если отец обещал что- то, то хоть разбейся, но исполни обещание. – произнёс Валентин. – Держитесь крепче.

Валентин встал на ноги, нагружённый дочерями, после чего, спокойным шагом, словно ничего не имея на своих плечах, направился на кухню, где уже был готов праздничный завтрак. Он аккуратно посадил их, после чего, попросив их зажмурить глаза, надел им на головы колпачки и, выхватив из рук Маргариты большую коробку, поставил её на центр стола, после чего, достав из кармана рубашки конверт, положил его сверху.

- Открывайте. – произнёс Валентин, после чего, открыв свои очи, девочки взвизгнули одновременно, хотя праздник был для младшей. – С днём рождения!

В коробке, которую Людмила открыла безо всяких разрешений находился огромный конструктор Лего. Трёхэтажный частный дом в разрезе, с кучей персонажей, каждый из которых занимался своими делами: отец в гостиной телевизор смотрит, мать на кухне, пёс с собакой спят на той же кухне вместе, сын подросток играет у себя в комнате на гитаре, близнецы прыгают на кровати, а дочь- подросток читает книгу, сидя на чердаке в окружении коробок.