- -
- 100%
- +
– Добрый день. Я по поводу сигнализации музея, – сказала Анна, показывая удостоверение частного детектива.
– Музей… – Мужчина нахмурился. – Давненько к нам никто оттуда не обращался.
– Вы обслуживаете их систему?
– Теоретически, да. Договор старый. Мы ставили сигнализацию ещё лет десять назад. Потом приходили пару раз для ремонта. Последний вызов был… – Он пролистал журнал. – Весной прошлого года. Поменяли блок питания и ушли.
– С тех пор – ничего?
– Нет. Они не платят за обслуживание регулярно. Говорили, что денег нет.
– Система рабочая?
Мужчина пожал плечами:
– Формально – да. Но если питание падает или датчики умерли, пока не вызовут, никто не поедет.
Анна показала фото потрескавшегося датчика:
– Узнаёте модель?
– Ох… это старьё. Чувствительные элементы дохнут за пару лет, если их не менять.
– То есть она могла не работать годами?
– Запросто.
Анна поблагодарила и записала контакты. Очевидно, сигнализация музея – мёртвая фикция. Возвращаясь в центр, она заметила, что за ней кто-то едет. Серый «Логан» медленно держался позади, потом сворачивал, когда сворачивала она. Анна проверила пару раз: случайность или слежка? Но после третьего поворота машина исчезла. Всё равно осадок остался.
В музее Марина встретила её тревожным взглядом.
– Вам звонили? – спросила Анна прямо.
Директор побледнела:
– Откуда вы…?
– Мне тоже звонили. Сказали – не соваться.
Марина сжала губы:
– Мне звонили вчера вечером. Мужчина сказал… «закрыть дело, иначе пожалеете». Я пыталась не придавать значения, но теперь… – Она опустила глаза. – Полиция бы только посмеялась.
– Кто-то явно следит за расследованием, – тихо сказала Анна. – И знает, что мы работаем вместе.
Марина кивнула, стараясь держаться, но руки её дрожали. Артём, напротив, выглядел раздражённым. Он встретил Анну в фондах:
– Вы собираетесь сделать из меня козла отпущения?
– Я ищу того, кто мог взять брошь, – спокойно ответила Анна. – Вы – последний, кто видел её.
– Так всегда! – сорвался он. – Все думают, что я вор, потому что я… невнимательный. Да, я забываю ключи, путаю записи. Но я здесь десять лет и ни разу не брал чужого!
– Тогда помогите найти, кто мог. Кто заходил в фонды без вас?
– Никто… – Он осёкся. – Хотя… иногда Вера просит открыть, если нужно реставрировать. Илья пару раз заглядывал, когда мы делали экскурсию для журналистов. Но это всегда при мне.
– Вера могла подделать ключ?
– Не знаю. Она многое умеет. – Он смял бумагу в руках. – Но она… она здесь с основания. Без неё музей бы рухнул.
Анна записала: Артём боится Веру, но и уважает. Вечером она решила поговорить с Верой ещё раз. Застала её в мастерской за реставрацией старой карты.
– Вы давно знаете Марину? – спросила Анна, будто, между прочим.
– С момента её назначения. Она из другого города, музей ей достался как чемодан без ручки. Хотела реформировать – но быстро поняла, что тут всё по-другому.
– По-другому?
Вера задумалась, потом тихо сказала:
– Тут есть вещи, которые лучше не трогать. В фондах полно артефактов без документов. Приносят, забирают… иногда просто исчезают. Старые схемы. Когда-то музей был местом, где прятали или перепродавали ценности. Потом всё стихло, но корни остались. Марина хотела порядок – и получила врагов.
– Кто эти враги?
– Я не спрашиваю. И вам не советую.
Анна почувствовала, как воздух в мастерской стал тяжелее.
Илья тем временем нашёл её сам, в коридоре.
– Ну что, нашли, кто украл? – спросил он с ленивой улыбкой.
– Пока только запуталась.
– Слушайте, я вчера видел, как вечером к музею подъезжала чёрная машина. Никого не высадили, просто стояла. Потом уехала. – Он наклонился ближе. – Тут много кто любит музей. Иногда слишком сильно.
– Почему вы мне это говорите?
– Просто… скучно без интриги. – Он подмигнул, но в глазах мелькнул страх.
Анна подумала: он играет в смелого, но чего-то боится. Позже, разбирая инвентарные записи, Анна заметила странность: за последние два года несколько предметов «списаны как утерянные» с одинаковой формулировкой – «повреждение при транспортировке». Подписывал их прежний директор и Вера.
Она пошла к Марине:
– Знаете, что за вещи списывали раньше?
– Слышала. Мне говорили, что это было до меня. Якобы перевозили экспонаты на выставку, часть повредили. Но документов нет. Я пыталась копать – наткнулась на глухую стену.
– Кто мог быть причастен?
– Старый директор… и, возможно, Вера. Она здесь всегда.
Марина замолчала, понимая, что сказала лишнее.
Поздно вечером Анна снова возвращалась домой пешком. Улица была пуста, только редкие огни в окнах. За спиной послышались шаги. Она резко обернулась – никого. Но чувство, что за ней следят, не отпускало. Дома, заперев дверь, она проверила окна, задернула шторы. Потом села за ноутбук и открыла карту города: отмечала адреса – музей, фирму охраны, место, где видела серый «Логан», квартиру бывшего хранителя (его имя удалось найти через старые записи). Телефон завибрировал: новое сообщение с неизвестного номера.
«Хватит копаться, Морозова. Последнее предупреждение».
Без подписи. Без эмодзи. Просто холодный текст. Анна сидела несколько минут, глядя на экран. Потом выключила телефон и глубоко вздохнула. Страх был, но вместе с ним – злость. Она ненавидела, когда её пытаются запугать. Она достала из сумки маленький диктофон, проговорила вслух:
– Анонимные угрозы. Слежка. Кто-то с доступом к фондам. Полиция не вмешивается. Пропажи происходят годами. Кража броши – лишь верхушка.
Голос её был спокойным, но внутри росло напряжение. За окном туман снова сгущался. Маяк мигал редким светом, а где-то вдалеке гудел корабль. Анна поняла: это расследование – совсем не мелкая провинциальная кража. Тут переплелись старые схемы, страхи и интересы, которых лучше бы не трогать. Но она уже вовлечена. Она закрыла ноутбук и подумала о родителях. Как бы они посмотрели на неё сейчас? Наверное, сказали бы: «Не лезь». Но она знала – уже поздно. Завтра она собиралась найти бывшего директора музея и того загадочного бывшего хранителя. Ответы где-то рядом, и чем ближе она подходила, тем явственнее становилась тень, нависающая над музеем.
Глава 3. Первая трещина
Утро началось с сырого ветра, который приносил с моря неприятный запах водорослей. Небо низко нависало над городом, будто придавливая его к земле. Анна проснулась раньше будильника – привычка, выработанная за годы расследований. Телефон на тумбочке молчал, но она всё равно проверила: ни звонков, ни сообщений. Тишина после вчерашних угроз казалась неестественной. Она быстро заварила кофе, разложила на столе заметки. Сегодня план был прост: поговорить с двумя фигурами из прошлого музея – бывшим директором и тем хранителем, который уже однажды предупреждал её. Сначала – директор. Найти его оказалось несложно: фамилия мелькала в старых газетных заметках, а адрес – в базе открытых предприятий. Михаил Петрович Жаров. Его дом стоял на окраине: одноэтажный коттедж с облупившейся краской на ставнях. Двор зарос бурьяном. Дверь открыл высокий, седой мужчина в старом свитере.
– Вы к кому?
– Анна Морозова. Частный детектив. Я расследую пропажу броши из музея.
– Музей… – Он хмыкнул. – Ну-ну. Заходите.
Дом пах старыми книгами и морским песком. На стенах – фотографии: Жаров в молодости, рядом с витринами, с чиновниками.
– Чего вам надо? – спросил он, наливая чай без приглашения.
Анна решила говорить прямо:
– Я знаю, что при вас списывали вещи как «утерянные». Некоторые сотрудники намекают на тёмные схемы.
Он хмыкнул, но не удивился:
– Думал, рано или поздно кто-то полезет. Да, списывали. Потому что сверху требовали. Город – маленький, но жадных людей хватает. Иногда приносили вещи, говорили: «запиши, что нашли при раскопках». Через пару лет эти «находки» исчезали. Я пытался сопротивляться – но понял: потеряю работу, а может, и больше.
– Кто стоял за этим?
Жаров посмотрел в окно, где ветер гнал сухие листья:
– Разные люди. Чиновники, коллекционеры, кто-то из мэрии. Иногда – просто бандиты. В девяностые музей был удобным прикрытием для перепродажи антиквариата. Потом стало тише, но связи остались.
– А сейчас?
– Сейчас… похоже, снова зашевелились. – Он прищурился. – Я слышал, новый начальник охраны – человек не местный, но связан с кем-то серьёзным. И если ты расследуешь, то… «будь осторожна».
– Вам угрожали?
– Оооо, не раз. Потому и ушёл.
Анна записала каждое слово.
– Что вы знаете о Вере?
– Вера… она умная и выносливая. Видела всё. Но у неё двойная игра. Она может помогать, а может не обращать внимания, если ей это выгодно конечно.
Жаров встал, подошёл к окну.
– Послушай, девочка. – Его голос стал тише. – Я пытался бороться с этим. Чуть не потерял семью. Здесь всё связано: музей, власть, бизнес. Они все заодно, если с ними и бороться, то нужны подвязки где-то выше. Если начнёшь развязывать клубок на нитки – потянешь тех, кто не любит свет.
Анна кивнула, но в её глазах зажёгся огонёк.
– Спасибо за честность.
Когда она уходила, он ещё крикнул из-за двери:
– Морозова! Если позвонят – не спорь. Иногда лучше отступить.
Вторая цель – бывший хранитель, тот самый мужчина в плаще, что предупреждал её в тумане. Его звали Геннадий Лапшин, она нашла его адрес через налоговые записи: старая квартира в центре. Дверь открыл всё тот же сутулый человек, но теперь без плаща, в вязаном свитере. Он узнал её сразу.
– Я говорил, не лезь в это дело.
– К сожалению, а может и нет, но лишком поздно. Теперь мне нужны только ответы.
Он впустил её с неохотой. В квартире пахло лекарствами и кошачьим кормом. На диване спала полосатая кошка.
– Чего ты хочешь?
– Знать, что творится в музее. Кто ворует и почему власть в городе с этим не борется.
Лапшин тяжело вздохнул:
– Раньше было проще. Мы знали: приходит «гость» сверху – отдаёшь вещь, получаешь молчаливое «спасибо». Потом стали списывать официально. Я устал от всего это и вынужден был уйти.
– Кто руководил?
– Никто прямо не назывался. Приходили люди в дорогих пальто, с папками. Могли быть из администрации, могли – из коллекционеров. Иногда – кто-то с криминалом за спиной.
– А сейчас?
– Говорят, новый игрок появился. Деньги большие, ищет редкости. Брошь – сигнал: он забирает, что хочет.
– Как его зовут?
– Понятие не имею. Но те, кто раньше «решал», теперь сами боятся.
Анна заметила, как он нервно потирает руки.
– Вам угрожали?
– Дважды. Сказали: забудь, что видел. А я и рад все это забыть и жить спокойной, полной жизнью. Честно сказать была бы возможность, я давно бы уже уехал из данного города.
Она почувствовала к нему жалость и гнев на тех, кто держит город в страхе.
Перед уходом Лапшин добавил:
– Если ищешь правду – не доверяй никому. Ни Марине, ни Вере, ни Артёму. У каждого свои секреты и поверь мне, никто из них дельного не скажет. Так как у каждого кто до сих пор в музее имеются свои интересы.
Когда Анна вышла из подъезда, на улице уже сгущался туман. Она заметила: у тротуара стоит тот самый серый «Логан». В салоне – силуэт мужчины с капюшоном. Как только их взгляды встретились, машина мягко тронулась и уехала, оставив за собой копоть дыма. Анна почувствовала холодок в животе, но заставила себя идти дальше, при этом не ускоряя шаг. Этим действием она хотела показать, если кто то еще наблюдает, что она не испугалась. Дома она устроила настоящий штаб: на стене висели распечатанные фото, схемы зала, имена и стрелки, соединяющие их.
– Марина – хочет реформ, боится угроз.
– Артём – уязвим, но может быть пешкой.
– Вера – хранительница тайн.
– Жаров – бывший директор, знал схемы, ушёл под давлением.
– Лапшин – бывший хранитель, напуган, говорит о «новом игроке».
Она подписала: «Кто заказал брошь?» и оставила вопросительный знак. Поздно вечером в дверь тихо постучали. Анна замерла. Медленно подошла, посмотрела в глазок – никого. Только пустой коридор. Она с осторожностью открыла дверь, на коврике лежал конверт без подписей. Внутри – старая фотография музея, на обратной стороне надпись: «Ищи там, где тень». Бумага пахла сыростью. Анна почувствовала лёгкий озноб. Она развернула карту музея: «тень» – что это? Возможно, намёк на подвал или закрытый зал? Сердце забилось быстрее. Это была первая конкретная подсказка, а не угроза, но кто этот доброжелатель, почему он не скажет ей лично это. Очень странно. Ночь прошла тревожно. Анна пыталась вспомнить, видел ли она в фондах места, куда не пускают. Вера говорила про «то, что лучше не трогать». Может, там скрыта вся правда? Она заснула под утро, сжимая фотографию в руке. Утро выдалось туманным и влажным, словно город решил скрыть всё ненужное от посторонних глаз. Анна шла к музею медленно, прижимая к груди папку с фотографиями. Внутри уже горел свет – Марина пришла раньше.
Директор встретила её растерянным взглядом:
– Вы сегодня рано…
– Нашла кое-что, – Анна положила на стол фотографию с надписью «Ищи там, где тень». – Кто-то подбросил ночью.
Марина побледнела:
– Что это значит?
– Думаю, намёк на место в музее. Может, тайное помещение или старый зал. Вам что-то говорит слово «тень»?
Марина задумалась:
– Раньше у нас была закрытая экспозиция – «Зал Тени». Хранили предметы, которые не выставлялись. Но он закрыт лет десять. Там склад старых витрин и сломанных манекенов.
– Где он?
– Под основным зданием. Вход через технический коридор в фондах.
Анна почувствовала прилив адреналина.
– Мне нужно туда попасть.
Марина замялась:
– Он официально закрыт. Там небезопасно – проводка старая, полы гнилые.
– Я осторожно, – твёрдо сказала Анна.
Они шли по узким коридорам фондов. Лампы моргали, воздух становился всё более тяжелым. Марина явно нервничала: оглядывалась, шептала что-то себе под нос. Дверь вела в старый каменный коридор. На ней висел ржавый замок, но ключ подошёл легко.
– Я думала, его давно запаяли, – тихо сказала Марина.
За дверью пахло плесенью и сыростью. Узкая лестница спускалась вниз. Анна включила фонарик – луч выхватывал обломки витрин, сломанные стеллажи, покрытые пылью ящики.
– Вот он… Зал Тени, – прошептала Марина.
Внутри было странно тихо. Пыль лежала ровным слоем, но кое-где виднелись свежие следы обуви. Анна присела, коснулась отпечатка: недавний.
– Кто сюда мог заходить?
– Никто… у нас нет причин сюда спускаться, – растерянно сказала Марина.
Анна двинулась дальше. Фонарик выхватывал старые манекены без рук, ящики с этикетками, потускневшие картины. Атмосфера была жуткой – словно музей прятал свои собственные страхи. В дальнем углу стоял массивный шкаф, накрытый брезентом. Анна потянула его – дверцы скрипнули. Внутри – пусто, кроме старого инвентарного журнала. Она пролистала страницы: последние записи датированы пятью годами назад. Но на последних листах – чёткая новая строчка: «Брошь. Серебро. Камеи. Передать по распоряжению». Подписи нет.
Анна замерла.
– Марина, вы это видели?
– Нет… – Директор побледнела. – Я сюда не спускалась.
– «Передать по распоряжению» … чьё распоряжение?
Ответа не было. Только гул в темноте. Внезапно сверху послышались шаги. Анна быстро выключила фонарик. Они с Мариной замерли, прислушиваясь. Кто-то медленно шёл по коридору.
– Кто здесь?! – крикнула Марина, но голос её дрогнул.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.