Петля Пейна

Chapter 1. PUNCHDOWN

– Ты делал недостаточно! Идиот! – твердил себе Леон Райт постукивая затылком по стене, сидя кухонном полу. – Если бы ты только был рядом, когда был действительно ей так нужен, – парень закрыл лицо руками и тут же сорвался на крик. – Сейчас все было бы по-другому! Сука! – схватив пустую бутылку из-под виски, он гневно швырнул ее в рамку с их совместной фотографией.

Раздавшийся вечером в начале девятого часа внезапный звонок в дверь, вытащил Райта из череды терзающих его последние полгода воспоминаний. Он моментально вернулся из тьмы чертог собственного разума в реальный мир, но даже не пошевелился, для того чтобы узнать кто его побеспокоил.

Последовавший следом второй звонок продолжал требовать к себе внимания. Леон напряг свой голос как можно сильнее и крикнул «Уходите», в надежде, что его будет слышно сквозь входную дверь.

Неторопливо достав сигаретную пачку из кармана, парень безразлично к происходящему закурил. Только когда Райт услышал, что в дверной замок вставили ключ, в его глазах появился проблеск ленивого интереса.

Однако, он даже и не думал пугаться или что-либо предпринимать. Единственная мысль, которая возникла в его голове – это отец где-то раздобыл ключи, чтобы проверить, жив ли до сих пор его сын.

Дверь квартиры резко открылась, и в нее вбежал огромный амбал, одетый в черное, без каких-либо опознавательных знаков, способных внести хоть какую-то ясность происходящего, с балаклавой на лице и черных перчатках. Он уверенно передвигался по квартире и знал, где именно сейчас находится Леон. Казалось, что у него был какой-то заранее проработанный план, который он вынашивал долгие годы. Мужчина действовал с отточенным мастерством, резво и со знанием дела.

Неизвестный подбежал к курящему на полу Леону и схватил его за грязную, некогда белую майку, швы которой моментально начали лопаться. Он на мгновение застыл, таращась в глаза Леону, а Райт таращился на него в ответ.

Держа сигарету губами, Райт сделал глубокую затяжку и с силой выдохнул густую струю дыма прямо в лицо неизвестного, от чего тот, вспомнив, зачем пришел, выдал: «Меня тошнит от тебя!».

За выкриками нелицеприятных фраз из уст нападающего, последовала череда ударов по лицу Леона тяжелыми кулаками. Первый выбил остаток сигареты изо рта парня. А несколько других сломали ему нос и выбили пару зубов.

Внутреннее состояние Леона не позволяло хоть как-то ему возразить. Да он и не смог бы. Внушительные размеры мужчины не позволили бы потягаться силами худощавому, в сравнение с ним, Леону. Райт даже был готов к тому, что это будет его последний вечер. Он даже видел спасение в этом моменте.

– Ты убил ее! Она умерла по твоей вине! – кричал неизвестный, не останавливаясь нанося удары по лицу Леона. В ответ амбал слышал только тихое, хриплое хихиканье Леона, ждущего окончания своей жизни.

«Убил?», – мысленно повторил Леон, ожидая еще один удар. Он так часто говорил это себе. Но услышав это из чужих, ненавидящих уст, внутри что-то екнуло. Не чувство вины. А что-то другое. Тупая, дикая злость.

«А тебе-то какое дело?» – разбилось в сознании Райта.

Несмотря на всю боль, которую причинял амбал, парень считал, что тяжесть утраты любимой порядком сильнее, и безмолвно жаждал своего освобождения от страданий.

Через несколько секунд все было залито алой кровью, включая и самого неизвестного, который поспешил притормозить, замечая, что жертва практически потеряла сознание.

Последнее, что помнил сам Леон, – как нападавший сел на корточки перед ним, взяв его за волосы своей большой рукой, и начал что-то говорить. Но за гулом боли в голове Райт уже ничего не слышал. Затем его тело окончательно повалилось на пол, и последнее, что он успел прохрипеть перед тем, как отключиться: «Зря не добил!».

– Все только начинается! – парировал выходящий из квартиры амбал.

После нескольких тяжелых всхлипываний, будто испуская последний дух, Леон потерял сознание. Его тело обмякло, полностью растекшись по полу, рядом с багровыми брызгами его крови.

_____________________________________________________________________________

Chapter 2. UPRISING

Леон распахнул глаза и вздохнул, но вдох сорвался на хриплый кашель. Каждый спазм отдавался в голове тяжелым звоном, рассыпаясь ноющей болью по всему телу. Комом в горле встал медный привкус крови – напоминание о вчерашнем вечере. О том, как кто-то со стороны посмел вломиться в его личный ад и выносить ему приговор. Леон схватился за голову. Голос незнакомца звучал в ушах четче, чем его собственные мысли за последние полгода. И этот голос его безумно бесил.

Сквозь опухшие веки парень увидел, как солнечный луч освещает пару выбитых зубов в запекшейся крови. Райт чувствовал, как все его окружение кричало от боли вместе с ним.

– Боже, что это было? – распухшая челюсть искажала его голос настолько, что он не узнавал себя. – Хорошо, хоть не сломал! – его ухмылка исказилась в болезненной гримасе, когда он принялся ощупывать челюсть. – Чего нельзя сказать о носе!

Он с трудом поднялся на ноги оставив ржавый след рукой на обоях. Впервые за долгое время он почувствовал себя живым. Он был словно разлагающийся труп, который получил еще один шанс на вдох. А его увядающая квартира походила на деревянный макинтош сорока пяти квадратных метров.

Разгребая ногами хлам, он подобрал расколотую рамку. Вынул из осколков фотографию. На обороте дата – 13 июня 2018 года. За два месяца до ее смерти. В сознании мелькнула вспышка из прошлого: зоопарк, ее смех, его глупая шутка про слона. На снимке она отмахивается, а он, хохоча, тянется ее поцеловать. Рядом с ними на лавке сидит обезьянка, выигранная Леоном в тире.

– Паркер! – Райт скомкал в кулаке снимок и бросил взгляд на плюшевую игрушку, которая, улыбаясь, висела в импровизированной петле смертника. – Спасибо, что занял мое место! – он осторожно ослабил удавку и снял ее с головы обезьянки. – Ты тоже по ней скучаешь, я это точно знаю, – он положил ее на кухонный стол и направился в ванную комнату.

Взглянув на себя в зеркало и увидев свою новую «разбитую версию» Райт ужаснулся. На нем практически не было лица, это был будто не он: разбитый нос, расколотые губы, опухшие, отекшие глаза, которыми он почти не видел, несколько отсутствующих передних зубов. Леон постарался осторожно смыть с лица высохшую кровь, чтобы не сделать себе больно. После принял душ, чтобы распрощаться с разящими от него неприятными запахами алкоголя, сигарет и пота. Ему необходимо было смыть с себя кровь и позор вчерашнего вечера.

Он вышел из ванной заливая плитку пола водой, льющейся с его тела. Вытерся единственным чистым полотенцем, которым которое нашел. Приняв душ, парень почувствовал свежесть и некоторое облегчение. Он настолько привык выглядеть и пахнуть как бездомный, что после принятия водных процедур, он даже стал чувствовать себя несколько иначе. Будто получил некое облегчение и отпущение некоторых грехов. Груз, нависший над ним, будто стал легче, но едва ли намеревался исчезнуть полностью.

Завернувшись в полотенце ниже пояса Леон побрел на кухню, чтобы закинуть в рот пару таблеток обезболивающего. Он хлебнул воды прямо из-под крана, как всегда, наплевав на фильтр, который ставила Анна. Пусть бактерии боятся его, а не наоборот.

«Пришло время навестить тебя!», – с этой мыслью Леон подошел к шкафу с одеждой и достал оттуда костюм повседневной стилистики. Райт хотел надеть его на свадьбу с Анной и хранил для этого важного дня. Даже зная, что девушка не позволила бы в таком выйти к алтарю. В сложившейся обстановке этот костюм Леон мог позволить надеть только на ее похороны.

Неумело завязывая галстук, парень вспоминал, как ее прохладные пальцы ловко скользили по шелку и него под подбородком, а дыхание касалось щеки. Понимая, что не справляется с задачей, которую его девушка выполняла играючи, Райт выругался и с силой бросил галстук на пол.

Отражение в зеркале жгло его изнутри: самый страшный промах. Он так и не пришел на ее похороны. Даже через полгода. Как он смел говорить о любви к ней? Райт осуждал себя за это. Однако тогда он не мог поступить иначе. Для него это было слишком тяжело.

Но сейчас его мучал вопрос куда более важный вопрос – кто же все-таки этот неизвестный, который так невежливо и бесцеремонно ворвался к нему домой и разбил ему лицо.

– Что это за хрен? – он пялился на свое отражение в зеркальной дверце шкафа. – Почему он решил, что именно я убил тебя? Да, я был виноват… Но я не убивал! Я не хотел этого!

Ответ негде было услышать. Только Анна могла знать ответы на эти вопросы. Но ей всегда было проще закрыться в себе понимая, что парень все равно ей не поверит.

Собираясь, он прокручивал в голове их ссоры. Свою ревность, ее слезы. «Ссоры бывают у всех», – твердил он себе, но где-то в глубине души роилась словно трупные черви мысль: а нормален ли он сам? Не сломал ли он ее своими собственными руками?

Сейчас же Леону только оставалось найти обидчика и спросить у него все лично. Он не знал, где найти неизвестного. И почти был уверен, что того никто не видел. Да и на камерах, если он и появился, то однозначно был в маске и позаботился о своей анонимности. Неизвестный выглядел подготовленным, и нападение – хорошо спланированным актом насилия, а не нелепой случайностью.

Райт взял со стола кухни Паркера, обул свои старые разношенные оксфорды, накинул черное длинное пальто-реглан, и вынырнул в открытую дверь квартиры.

Ему казалось странным, что пока он лежал на полу без сознания, не нашлось доброго человека, который мог бы вызвать скорую и полицию. Хотя, соседи могли подумать, что он опять напился, устроил переполох и уснул, забыв закрыть за собой дверь. Поэтому даже не удосужились войти в квартиру и посмотреть все ли в порядке.

На стене рядом со своей квартирой он заметил огромную надпись «УБИЙЦА», сделанную баллончиком для граффити с красной краской. Написано было с сильным нажимом, так, что потеки были похожи на стекающую вниз кровь.

– Сто процентов этот уродец написал! – подумал Леон. – Но вот только зачем? Ради чего все это? Смахивает на выходки какого-то школьника, если не брать в расчет то, что тот тип был здоровым мужиком. Чего он добивается? – рассуждал он. Подобные выходки со стороны взрослого мужчины еще больше разжигали интерес к его личности и желание Леона его разыскать.

На улице шел снег. Леон поднял взгляд в затянутое серыми облаками небо и наблюдал за большими хлопьями снега, неспешно падающими прямо на лицо, старающимися остудить пульсирующую боль его отеков.

– А жизнь-то идет… – пробубнил он, доставая сигарету из пачки.

Закуривая, он попутно заказывал на смартфоне «Убер», который доставит его прямо на кладбище к любимой.

Через несколько минут Райт сидел на заднем сиденье эконом-такси, где въедливый запах дезодоранта водителя смешивался с ароматом прошлых пассажиров. Через запотевшее стекло он смотрел на размытые огни города, протерев ладонью небольшой участок окна.

Мысли путались: как ему жить дальше? С чего начать? И главное – кто был тот незнакомец в балаклаве, и что ему на самом деле было нужно? Он ухмыльнулся. Стереотипный таксист-араб стрельнул глазами прямо в парня через зеркало заднего вида. Райт поднял воротник пальто, прислонился головой к стеклу, прижал к себе Паркера скрестив руки и скукожился от чувства прохлады в салоне. Стараясь отвлечься и ни о чем не думать, он закрыл глаза и задремал.

– Приехали! – разбудил его таксист. – С тебя десять баксов, парень.

Леон неохотно открыл глаза. Порылся в кармане пальто. Вынул из него два скомканных портрета Авраама Линкольна и сунул их в растопыренную ладонь таксиста, который с недовольным лицом их принял, понимая, что чаевых он не дождется.

Райт схватил плюшевую игрушку, стараясь ее не забыть, и быстро юркнул прямиком на улицу, громко хлопнув дверью. Машина лениво двинулась прочь. Опустив голову, парень поморщился, понимая, что встал в грязную лужу, полную грязной слякоти. Об этом мгновенно уведомили промокшие туфли, пропускающие в себя воду, словно сито. Погода на улице к тому времени разразилась снегопадом. Райт, резким движением рук, запахнул пальто и хлюпая направился ко входу на кладбище.

– Ну что, Паркер, будем искать мамочку? – обратился он к игрушке и отправился блуждать среди могил.

Складывалось ощущение, что на кладбище мертвые еще и его работники, которые должны были очищать от снега дорожки лопатой. Поэтому пришлось пробираться через заснеженные участки дороги в мокрых скользких туфлях. Через стену снегопада никого не было видно. Нет ни одной единой души. Только охранник на входе встретил Леона недоброжелательным усталым взглядом, будто он пришел нарушить и его покой.

Большинство могил и надгробий завалило снегом так, что, казалось, будто там обычный сугроб. К некоторым покойникам вообще, видимо, давно никто не приходил.

– И за что только платят этим идиотам? – грозно вопрошал Леон пробираясь через снег по колено.

Райта привлекла едва заметная дорожка, которая несмотря на падающий снег, обещающий снова завалить недавно вычищенный путь, звала шагнуть на тропинку. Впоследствии она привела парня прямо к могиле девушки.

«Анна Виктория Саммер. 03.07.1993 – 08.08.2018 гг. Любимая дочь, спи спокойно. Мы тебя не забудем» – золотая надпись на надгробии и фотография жизнерадостной, словно солнце, девушки идеально дополняли друг друга.

С черного мраморного камня на Леона смотрела милая девушка двадцати пяти лет, с приятными, утонченными чертами лица, темно-карамельным цветом волос, синими как море глазами, аккуратным заостренным носиком и слегка пухленькими губами. Приятное сочетание цвета волос и глаз Леону нравилось и казалось ему необычным. Именно этим приятным личиком она в первый раз его и зацепила, практически мгновенно.

В голове вспышками возникали детали их случайного знакомства. Седьмое июля. Упавшее с ветки яблоко стукнуло его по плечу. Он обернулся и увидел ее, карабкающуюся на яблоню обворожительную девчонку в легком платье.

В тот день он старался показать себя каменной стеной, за которой она сможет без страха защититься от всех напастей. Но сейчас же, он стоял на коленях и не стесняясь обнажив перед ней свои чувства плакал у ее могилы.

– Мы пришли навестить тебя, родная, я и Паркер. – он стирал снежинки с ее фотографии.

Несмотря на то, что зимой на кладбище почти никто не приезжал, могила Анны и дорожка к ней, была подозрительно очищена от снега. Тут недавно кто-то был. Покрутив игрушечную обезьянку в руках, посмотрел на ее улыбку до ушей и усадил Паркера к надгробию.

– Помнишь, как он был вечным третьим лишним в нашей постели? Надеюсь, и теперь он не даст тебе соскучиться. – Райт на некоторое время замер в молчании.

Осторожно вытирая слезы с глаз, чтобы в очередной раз не затронуть боль вчерашнего вечера, Леон почувствовал чье-то присутствие и периферийным зрением заметил, что за ним кто-то наблюдает. Недалеко от него, примерно, в двадцати метрах, возле зеленых сосен, так старательно держащих своими могучими ветвями снег, у главного забора кладбища, огораживающего территорию, стоял неизвестный человек и явно на него пялился.

«Кажется, это тот самый тип!» – промелькнуло в мыслях. Косясь глазами, Райт старался разглядеть наблюдателя не поворачивая головы, чтобы не спугнуть его. Неизвестный же, в свою очередь, так же не отрывал от Леона своего пристального сверлящего взгляда.

Из-за падающего снега, этому великану удалось тихо подобраться к Леону и наблюдать за ним так, чтобы тот не сразу заметил. Райт старался как можно быстрее собраться с мыслями. В воздухе висела тишина, слышно было только как изо рта Леона выходит горячая струя пара, от его постепенно учащающегося дыхания В тот момент ясно стало только одно – это тот самый человек, который вломился в его квартиру вчера.

– Эй, ты! – неожиданно для него самого вырвалось из уст Леона. Он резко сорвался с места, но поскользнулся на промокших насквозь туфлях.

Незнакомец, не дожидаясь, пока Райт поднимется на ноги, начал убегать с территории кладбища. Он пронесся мимо закуривающего сигарету и провожающего его взглядом, стоящего у шлагбаума охранника. Парень быстрыми движениями вскочил на ноги и рванул за амбалом.

– Я все равно найду тебя, сука! – кричал ему в след Леон, понимая, что догнать наблюдателя нет никаких шансов.

Безуспешно, скользя на осенней обуви, старания Райта прошли даром. Выбежав за территорию, парень увидел, как огромная туша, которую он преследовал, прыгает в старенький серебристый «Форд», который, провисший под весом водителя моментально сорвался с места.

Райт схватился за голову руками и стал оглядываться по сторонам. Его взору предстала абсолютно пустая дорога, на которой нет больше ни единой проезжающей машины, и лес прямо напротив въезда на кладбище. Помощи просить было просить не у кого. Кроме охранника, который наблюдал за погоней с крыльца своей сторожки. Парень поспешил к нему, чтобы узнать любые детали, которые могут помочь в поиске амбала.

– Вы запомнили его? – Леон смотрел шальным взглядом на толстопузого охранника и показывал рукой в сторону следов от шин, оставшихся на снегу. – Его лицо? Может, номера на машине?

– Это не мое дело, малец! – сказал тот с довольной миной, затягиваясь новой порцией сигаретного дыма и отмахиваясь от него свободной рукой. Леон грустно зашагал к выходу с кладбища.

– Сука! – закричал Райт, упал на колени в снег и ударил кулаками о землю, из-за чего, только что упавшие снежинки разлетелись в стороны. – Да что же здесь происходит?!

– Ну, все, парень, – окликнул Леона охранник. – Нечего тут орать! А то разбудишь еще кого, – толстяк в заношенной черной форме залился смехом, смакуя выданную им шутку. – Проваливай отсюда! – гавкнул он.

Леон не успел заметить, как солнце скрылось за горизонтом и пригород застлала темная пелена, будто он простоял на коленях возле могилы час другой. Парень одарил недоброжелательным взглядом старого толстого охранника. Тот стоял на лестнице возле своей будки и жадно досасывал сигарету. Его старое морщинистое лицо, длинные седые усы, огромный пивной живот, не мешали чувствовать себя королевой Великобритании в собственном замке.

Райта раздражала мнимая самоуверенность в своих способностях. Как правило эти старые жирные охранники, в случае чего, и себя не будут в состоянии спасти. Только еще одна противная морда, сотрясающая воздух. «Как при всей своей отвратительности кто-нибудь из-под земли еще не вылез и не заткнул его?» – думал Леон.

Старик докурил свою сигарету и начал передвигать своими маленькими ножками в сторону Леона. Двигался толстяк стремительно, да так, что чуть с лестницы не упал. Это его разозлило, и одновременно придало смелости крикнуть: «Эй, ты что, не слышал? А ну, проваливай, кому говорю?! А то сейчас полицию вызову! Нечего мне тут суету наводить!»

Леон потихоньку поднялся с колен, не обращая внимания на грозного гнома, порхающего прямо к нему. Отряхнув руками брюки, на которых остались мокрые пятна от снега и повисшие раздавленные снежинки, он огляделся по сторонам и заметил, около придорожного фонаря, льющего свет на следы от скрывшейся машины, что-то поблескивающее.

Парень решил, что это может быть зацепка, способная помочь в поиске неизвестного человека, который за ним следил. Как только Леон направился посмотреть на вещь, которая привлекла его внимание, дорогу преградил низенький толстячок, который явно намеревался прогнать посетителя с охраняемой им зоны и продолжал тявкать, как Моська на слона.

Леон, будучи порядком выше охранника, находил это «нападение» слегка забавным. Что может ему сделать старый толстяк ростом в полтора раза ниже, даже с резиновой палкой на ремне?

Напористый охранник пялился на изуродованное лицо Райта и, казалось, испытывал физическую боль, глядя на его неприятную внешность, что подстегивало толстяка еще сильнее его ненавидеть. Толстяк принялся толкать парня в грудь, стараясь скорее его прогнать.

Безразличие Райта к толстяку резко сменилось на гнев. Он схватил охранника за грудки застиранного черного кителя так, что старичок встал на мыски своих кожаных берец.

– Послушай меня сюда, мне плевать кто ты. Если ты сейчас же не угомонишься, я нагну тебя раком и вырву все волосы с твоей старой дряхлой жопы. Ты меня понял? – Райт оттолкнул охранника из-за чего он чуть не повалился пятой точкой на землю.

После подобных слов самолюбие старика явно пошатнулось. Да и что этот псих себе позволяет? Он незамедлительно, с полным злобы лицом, изрядно напряг свой морщинистый лоб и криком в рацию о помощи начал звать своих друзей Майкла и Джона, находящихся по ту сторону кладбища, чтобы те помогли ему с неприятелем.

– Ты доигрался, уродец, я вызываю полицию! – завопил дедуля и бросился бежать в свою будку, придерживая рукой шапку.

Леону оставалось всего ничего дойти до своей улики, но его спугнули две бегущие из темноты фигуры с резиновыми палками наперевес и криками «Стоять!». Он бросился бежать в противоположную сторону от манящей его вещицы, оставив эту затею на потом. Бедняга и так уже отхватил вчера, большего ему не хотелось.

Охранники продолжали его преследовать и Леону пришлось нырнуть в лес, чтобы скрыться от них. Он бежал по заснеженному лесу, стараясь не оглядываться. Его заношенные оксфорды, которые будто черпак, с каждым новым шагом набирали в себя свежую порцию снега, старались мешать его передвижению. Адреналина прибавили, как ему показалось, раздавшиеся выстрелы из пистолета. Не доверяя своим ушам, он решил оглянуться из-за чего тут же зацепился ногой за торчащий корень старого дуба и моментально свалился в сугроб, пропахав его лицом.

Казалось, что кружится голова, наперебой стучало сердце, будто сейчас выскочит из груди. Райт перекатился на спину и устремил свой взор в открывшийся среди заснеженных крон, кусочек неба, в котором он хотел увидеть какой-нибудь ответ на все то, что сейчас с ним происходит. Но видел он перед собой только пелену из облаков. Такую же пелену, которая застлала всю его жизнь. И ели, которые так же, как и Райт, вопрошающе тянулись к небу. Он сдался.

– Что… Что происходит? – он пытался отдышаться. – Какого черта им всем надо? Будто весь мир вдруг стал против меня! – два тяжелых выдоха привели его дыхание в норму. – Черт, я же знаю, это был он. Это был тот человек, который вломился ко мне в квартиру!

Слишком долго Леон Райт прибывал в вегетативном состоянии. Состоянии лежащего в земле мертвеца. Ноги, которые уже давно успели подвергнуться мышечной атрофии болели с непривычки. Леон загреб рукой снега и насыпал на свое красное распаренное и ноющее от боли лицо. От злости, он с силой тер лицо, стараясь себя взбодрить.

– Жив, – кряхтя, поднялся, опираясь на промерзшее дерево. – Пора валить отсюда!

Через несколько минут на выходе из леса Леон осторожно выглянул из-за дерева, чтобы оценить обстановку и узнать, не поджидают ли его те охранники. Но про него будто забыли.

На дороге и возле входа на территорию кладбища царила мертвая тишина. На месте старта разваливающего «Форда», на котором уехал амбал, под фонарем, уже ничего не было. Улика, в которой он так нуждался, пропала. Либо ее кто-то забрал. Райт побрел вперед по дороге, подальше от злополучного погоста и всеобщего бреда.

Пора было возвращаться домой. Он побрел по пустынной дороге в сторону дома в надежде поймать попутку. На улице стало порядком холоднее, от чего вся его промокшая одежда задубела. Парень кое-как сумел поднять воротник своего пальто, чтобы не дуло в шею. Райт сунул руку в карман пальто, чтобы насладиться сигаретным дымом и постараться хоть как-то согреться, но все сигареты промокли.

Разразившийся снегопад шел во всю силу. Армия леденящих снежинок прикладывала все усилия, чтобы похоронить Райта заживо прямо возле обочины этой темной дороги. Все, что мог Леон на тот момент, – греть себя воспоминаниями о былой любви и тех теплых чувствах, которые в нем пробуждала Анна.

Время на часах – 20:23. Размышления Леона прервал рев мотора автомобиля. Какая-то машина дышала фарами прямо в спину свесившего голову парня. Он стер заледенелый след слезы окоченевшими пальцами, развернулся и пошел спиной вперед, чтобы проголосовать, в надежде, что его подберут.

Машина неслась с включенным дальним светом фар и только ослепила Райта, от чего он поспешил прикрыть глаза руками, но пытался смотреть сквозь пальцы, стараясь рассмотреть машину. Было понятно, что подбирать его никто не собирался, так как машина даже не предприняла попыток замедлить ход, однако внезапно из окна машины в него что-то бросили. О его грудь с силой ударился какой-то предмет и повалился в снег.