О тебе

Со вздохом он принял ее. Совершив необходимые манипуляции, Тьерри опустил ловушку на то же место. И они стали ждать.

Тьерри задумался. Интересно получается: если они не выберутся отсюда, то его погубят собственное мнение и дерзость, а моряка – вспыльчивость и одурманенный алкоголем разум. Какие же все-таки глупые причины гибели.

Ничто не нарушало тишину. Даже вечно неугомонный юноша сидел тихо, не шевелясь. Но рыбы все не было.

– Знаешь, а я тебе тогда наврал, – смущенно начал моряк.

– Это когда же именно?

– В наш день отплытия.

– Про договор, что ли?

– Да.

Тьерри это и так знал. Но признание ошибок не было свойственно Натану. В принципе, как и самому Тьерри. Остров с каждым часом преподносил все больше открытий. Ему стало интересно, как именно моряк осознал это, потому решил не прерывать неожиданное признание.

– Я ни с кем не договаривался, – продолжил Натан.– Даже не знаю, где находится их контора.

– Почему тогда?

– Я хотел быть похожим на тебя. Решать более-менее значимые дела. Ведь, не всем везет с родителями, которые дают хорошее образование. Вот у меня его совсем нет. Зато есть голова. Причем не плохая.

– Вот с таким враньем ты совсем не походил на меня. Я же не вру. Ну, по крайней мере, очень стараюсь.

– Не начинай снова. Только я могу себя так называть.

– Такими темпами и все окружающие начнут так считать. И родители здесь вовсе ни при чем.

– Да ну тебя, – обиженно отвернулся моряк.

– Хочешь, и я тебе признаюсь кое в чем?

Натан от неожиданности и любопытства потерял дар речи и еле уловимо кивнул в ответ.

– А я знал, что ты врешь.

Руки моряка сжались в кулаки. Но Тьерри уже было плевать на последствия.

– Не ври.

– Вот сам и не ври.

– Напросишься же!

– И что ты сделаешь? Опять сбросишь с корабля или уже с острова?

Натан, вспомнив о своей вине, разжал кулаки и задумался. На него было жалко смотреть.

– Тем более, я сам сходил к ним и узнал, что никаких договоренностей и в помине не было, – все равно чувствуя угрозу, Тьерри пошел на блеф.

– Прости, – донеслось через минуту в ответ. Глаза моряка наполнились слезами.

– И ты меня, – злость сама по себе угасла.

Именно так был положен конец однодневной войне. Место для примирения нашлось в обоих сердцах только на острове.

– Выпьем? – Натан протянул ему фляжку с остатками вина.

Тьерри сделал пару глотков. Пить больше он боялся. Под действием алкоголя тоска по Опи только усиливалась. Каждая мелочь на острове, в море и на небе вызывала ассоциации с ней. Но чувство жажды напоминало о себе с каждым пройденным часом все больше. Решив отдаться воспоминаниям, Тьерри полностью осушил флягу. Теперь у них совсем не осталось жидкости. Легкое опьянение расслабило все тело. Как давно ему этого хотелось.

– Натан, а у тебя есть дети?

– Двое парней.

– Ты этому рад?

– Безумно. Правда, они не знают друг о друге. От разных женщин. Ну, ты понимаешь, – уклончиво ответил моряк.

А вот они с Опи не успели завести даже одного. Она хотела от него детей, а он не торопился. Был уверен, что еще не время. Вернуть бы сейчас время назад, Тьерри все бы исправил. Он представил, что их первым ребенком будет именно дочь, очень похожая на Опи: с такими же глубокими голубыми глазами и светлыми волосами. Тьерри был уверен, что прекрасней ребенка не было бы в ближайшей округе, да и во всем мире.

Тьерри представил, как они все жили бы в большом уютном доме у моря. Как вместе ранним утром будили бы спящую маму, готовили ей вкусные завтраки. Тьерри обычно просыпался рано, а Опи любила еще пару часов насладиться безмятежными снами. Какое же это будет счастье! Осталось только спастись.

– Почему от разных женщин? Ты обеих любишь?

– Наверное, нет. Я никого не любил, может, это чувство вообще не существует. Вот привязанность была какое-то время. Но со временем все надоедало, и я уходил в плаванье.

– А как же дети? Без отца получить хорошее воспитание трудно.

– Я же вырос без отца, и они, значит, справятся.

– Ошибаешься, любовь есть.

– Ну и где же она тогда пропадает? Мне уже сорок лет, а то, о чем ты говоришь, можно встретить только в рассказах для одиноких женщин.

– Для этого нужно иметь силу.

– Ты считаешь, что я недостаточно силен?

– Я не про эту силу говорю, – решил продолжить вчерашний разговор за ужином Тьерри, – а про силу остановиться и полюбить.

– Это не про меня. Я люблю свободу. Зачем в жизни дополнительные ограничения? И без того их хватает.

– Можно быть свободным, при этом любя.

– А как же разнообразие и желания?

– Наконец-то! Для этого и нужна сила, чтобы с ними бороться. Иначе ничего не познаешь, а в старости будешь сильно жалеть.

– Ты верующий?

Тьерри задумался. Он не особенно доверял религиям. Но, все же, что-то такое есть в этом мире, что может влиять на различные вещи и ситуации. А вот что именно, он не понимал. Такое знание приходит с возрастом.

– Больше нет, чем да.

– А рассуждаешь, как монах. Уж подумал, что сейчас начнешь мне читать здесь проповеди и нравоучения.

– Только ты сам это можешь понять, никто тебе не сможет помочь. Пообещай мне хоть немного подумать об этом.

– Хорошо, – было видно, что Натан и без просьбы начал сам размышлять о сказанном.

За этими рассуждениями они и не заметили, как солнечный диск стал постепенно опускать все ниже и ниже.

– Дергай, Тьерри, дергай! – внезапно занервничал моряк.

Опустив взгляд на ловушку, юноша заметил заплывшую в нее рыбу. Видимо, она здесь находилась уже давно, словно подслушивала их спор.

Натан среагировал быстрее парня, перехватив рукава и выдернув рубашку на сушу. Подброшенная рыба, вслед за брызгами, пролетела над их головами.

– Я бы и сам справился, – растерянно стал оправдываться за свою медлительность Тьерри.

– Да, я знаю, но это инстинкт.

– В следующий раз дай мне сделать все самому.

– Хорошо, если он будет. Такими темпами другого шанса может и не представится, – озвучил свои опасения вслух Натан.

Остров постепенно остывал. Поэтому, не теряя ни минуты, моряк принялся разделывать добычу.

– Посмотри, мы не единственные, кто охотился за ней.

У пойманной рыбы отсутствовала часть хвоста. Значит, это та самая, что ускользнула от него в первый раз. Видимо, от судьбы не уйдешь. В то время как Тьерри предавался размышлениям, Натан уже раскладывал куски рыбы на самое горячее место острова. Таких мест оставалось все меньше. Солнце лениво приближалось к линии горизонта, а края берега еще и остужались волнами.

Скорое наступление ночи не предвещало ничего хорошего. Тьерри уже несколько раз пожалел о том, что так глупо расстался со своей верхней одеждой. Без теплых лучей солнца замерзнуть можно было в течение каких-то пары минут.

– Жаль, но большего и не сделать, – прервал его опасения Натан, пробуя самый маленький кусок на вкус. – Тьфу!

– До сих пор сырая?

– Даже не обжарилась.

– Теперь ты стал привередливым?

– Да, понемногу становлюсь тобой, – с улыбкой сказал моряк.

Усевшись поудобней, бывшие враги принялись за ужин. Кости отделялись с трудом от сырого мяса. Но что они могли поделать?

– Честно, я и этому рад.

– В это время на корабле, наверное, ужин, – мечтательно закатил глаза моряк. – Что-то вкусное, должно быть.

– Как думаешь, они за нами вернутся?

– Ну, вот мое отсутствие капитан быстро заметит. Сперва все обшарят, а после сообразят, что именно произошло. Но тогда они уже будут очень далеко от этого места. Да и около рифов, как правило, корабли не ходят. То, что мы сюда попали, это чудо. После общения с тобой и таких необъяснимых вещей можно и впрямь в монахи податься.

– Ты бы там долго не выдержал. Через два дня сбежал бы.

– Через три, – улыбнулись оба.

Тьерри поежился. На голый торс попадали брызги ледяной воды. Даже от легкого дуновения ветра становилось нестерпимо холодно.

– Возьми, – протянул Натан рубашку. – Не могу смотреть на то, как ты дрожишь.

Юноша не мог принять такой дар. В том, что он потерял свою одежду, был виноват только он сам.

– Не возьму.

– Бери, бери. Мне холодно больше от твоего вида, чем от ветра.

– Я так не могу, – другие из-за его ошибок не должны мучиться, считал он. – Потерплю.

– Вот же упрямый.

Натан, насупившись, быстрой походкой пошел к центру острова. Через минуту за спиной Тьерри раздался звук разрываемой ткани. Юноша обернулся. Моряк ножом разрезал свою широкую рубашку.

– Погоди, не надо, – ринулся к нему Тьерри.

Но было поздно. Одежда в момент была изрезана на две неровные части.

– Теперь будешь знать, как упрямиться. Это меньшее, чем я сейчас могу поделиться с тобой.

Спорить с моряком было бессмысленно. Юноша понимал, что это даже не меньшее, а самое большее, что мог сделать для него Натан на этом острове.

Тьерри без лишних слов принял протянутую ткань и обмотал вокруг тела. Хорошо, что моряк носил большой размер. Это позволило ему укрыть практически весь торс. А вот Натану повезло меньше. Свою часть он завязал поясом вокруг живота, словно закаленный в плаваньях пират.

– Ну вот, мы оба хоть в каком-то тепле.

– Спасибо.

В тот момент на острове зародилось нечто большее, чем обычная дружба. Безмятежное небо и плеск волн дополняли установившуюся идиллию. Прекрасное можно найти во всем. Даже в моменты обреченности. Лишь стоит найти силы в себе.

Солнце садилось за горизонт. Приближался вечер. Накопленная усталость проникала в каждую часть тела юноши. Жажда все больше давала о себе знать. Тьерри жалел, что так жадно выпил разом все остатки вина. Вот бы вернуть время назад, он бы растянул спасительную жидкость еще на время. Неволей, при мыслях о вине, вспомнился забавный девиз ее отца: «Сделал дело, значит, можно выпить». Воспоминания заставили юношу улыбнуться.

– Придумал, как нам спастись, что ли? – спросил с надежной моряк, пристально наблюдая за улыбкой Тьерри.

– Если бы.

Остров медленно поглощала ночная тьма. Ветер из холодного превратился в ледяной. Каменная поверхность быстро остывала.

– Эх, сейчас бы спички. Ненадолго бы согрелись.

После этих слов юноша заметил, как дрожит его тело. Кусок рубашки моряка не держал тепло. Да и сама ткань не до конца успела обсохнуть после их рыбалки.

– Натан, теперь и я хочу тебе признаться.

– Эмоции свои оставь для девушки. Не до них сейчас. Мы целый день не можем придумать план спасения.

– У меня есть спички.

– Что у тебя есть? – глаза моряка округлились.

– Спички.

– Откуда они у тебя?

– Пару дней назад нашел в своей каюте.

– Удачная находка! – воскликнул радостно Натан. – Сейчас сложу доски, и разведем огонь. Согреемся, и, может, нас кто-нибудь заметит.

– Не нужно жечь доски.

– Это еще почему? – запнулся от неожиданности моряк.

– Они нам еще пригодятся. Мы можем на них поплыть.

– Чудак, даже я не продержусь на этих гниющих деревяшках.

– Попытаться можно. Лучше потерпеть и померзнуть, – не сдавался юноша.

– Тогда предлагаю вариант, который устроит обоих. Если увидим даже что-либо, отдаленно похожее на корабль, мы подожжем их. А если к утру ничего не случится, то мы поплывем на них. Больше мы вряд ли продержимся.

– На такой компромисс я согласен, – уговор был скреплен рукопожатием.

Следующий час они просидели в полной тишине. Каждый, по мере возможности, пытался сохранить в себе больше сил. Глазами, полными надежды, они всматривались в темноту.

Бывают же в жизни неподходящие дни для сор, когда все против тебя, и незначительные мелочи сильно усугубляют даже небольшие недопонимания. Теперь Тьерри на личном опыте знал о таких днях. Кто-то часто с этим сталкивается, а кто-то и не слышал о таком.

Юноша захотел снова оказаться в объятиях Опи и почувствовать ее тепло. Если и было что-либо в его жизни по-настоящему светлым, то это она. Ведь, порой, чтобы спасти, нужно лишь обнять.

– Спокойной ночи, – он был уверен, что она услышит его.

Глаза Тьерри медленно закрывались. Сладость сна постепенно окутывала сознание. Все тело понемногу расслаблялось.

– Доброй ночи, – послышалось в ответ.

Перевернувшись, юноша встретил ее взгляд. Глаза Опи были наполнены сладким умиротворением.

– Мы выберемся? – Тьерри понял, что они во сне, хоть тот и казался невыносимо реальным. Принюхавшись, юноша почувствовал ее запах. Необычно, ведь, такое во снах случается редко.

– Ты должен.

– Значит, да? – Тьерри очень надеялся, что перед ним само провидение, принявшее облик Опи.

– Я не знаю.

Даже в сновидении никто не мог подарить ему чувство надежды, так необходимое ему сейчас. Поняв, что сознание не ответит ему на такой важный вопрос, Тьерри продолжил молча лежать и непрерывно наблюдать за обликом любимой.

Юноша вспомнил, как иногда любил специально делать вид, что что-то не так, и при этом улыбаться. А после он наблюдал за тем, как она ищет причины его смеха. Действительно, такая ситуация заставила бы поволноваться каждого, а со стороны наблюдать за этим было крайне забавно.

Вот и сейчас он решил проделать то же самое. Но ответом стала непривычная тишина. Опи умиротворенно продолжала смотреть на него. Значит, это не она, а лишь образ, возникший в голове.

– Как жаль, я думал, что это ты!

«Лучше закончить это бессмысленное общение, которое только все больше навевает мысли о ней», – подумал юноша. Закрывая медленно глаза, Тьерри заметил, что небольшой рот Опи приоткрылся. Тепло, исходившее от нее, усилилось.

– Тьерри.

– Что?

– Тьерри, – повторила она его имя.

– Я же здесь, что случилось? – испугался он.

– Тьерри! – зов превратился в крик.

Приоткрыв глаза, юноша увидел над собой растерянное лицо моряка, трясущего его, словно куклу.

– Тьерри!

– Что случилось? – хрипло прошептал он.

– Ну наконец-то открыл глаза! Я думал, что ты решил оставить меня здесь одного, – облегченно вздохнул моряк.

Только сейчас Тьерри заметил, что отчетливо видит лицо Натана, несмотря на темную ночь. Обернувшись, он увидел за своей спиной полыхающий кусок доски.

– Ах ты дурак! Мы же договаривались! – найдя в себе силы, юноша схватил горящую доску руками и поспешил к воде.

– Подожди, а откуда ты взял спички? – юноша непонимающе начал обыскивать свои карманы. Они были пусты.

– Ах ты вор.

– Вот давай не начинай, – невозмутимо ответил моряк. – Я же для тебя старался.

– Что это за старание – сжечь единственную возможность уплыть с этого острова? Хорошо, что успел потушить.

– Не кричи, лучше послушай меня, – с несвойственной ему нетерпеливостью продолжил моряк. – Я сидел и следил за морем, пытаясь найти в этой чертовой тьме хоть какой-нибудь признак корабля. Ты уснул, я и не стал тебя будить. Наверное, через минут пять ты начал сильно трястись. Я вспомнил, что у тебя есть спички, поджег кусок гнилой доски и положил рядом, чтобы совсем не замерзнуть. После этого ты начал бредить, разговаривать во сне. В общем, я испугался и разбудил тебя, хоть и с трудом. А меня обвиняют в воровстве! Вдруг ты бы под утро окоченел и не проснулся? Оно мне надо здесь, одному страдать?

Как быстро остров начал менять их. Кого-то в хорошую сторону, а кого-то в плохую.

– Я не знал, – понял Тьерри его благие намерения. – Извини. И спасибо.

– Должен будешь, – довольно ответил моряк.

Так дальше продолжаться не могло. Высматривать корабль вдвоем было бессмысленно.

– Давай сперва я, потом сменишь меня, – понял его размышления моряк, – ложись в центр острова. Там до сих пор не остыло. Я проверял.

– Хорошо, – сонливость до сих пор не оставляла Тьерри.

Звездное небо темным покрывалом раскинулось над их головами. Некоторые звезды сияли ярче других, образуя необъяснимые силуэты созвездий. Удивительно, как часто мы сталкиваемся с зависимостью судьбы человека от сочетаний звезд на небе. Видимо, что-то в этом есть. Но что именно, мы узнаем в конце.

Глава 3. Надежда

– Ты опять опоздала!

– Я не специально. Это все из-за папы.

Его жизнь проходила в вечных ожиданиях, поэтому он любил пунктуальность, а она, наоборот, вечно опаздывала. Вот и сегодняшний день не стал исключением.

– Так ты на кого больше похожа – на отца или мать? – Тьерри решил перейти к главному вопросу, хоть и был сильно раздражен ее опозданием.

– На обоих.

– Ну, а все же? – не сдавался Тьерри.

– Вот сегодня сам и увидишь.

Юноша с самого утра сильно волновался. Наступил именно тот день, в который он обещал познакомиться с ее семьей. Если быть честным, Тьерри до последнего не хотел этого. Ему было и так комфортно. Но, видимо, для нее это было важно. Так что он сдался, когда она в очередной раз подняла этот вопрос.

– Может, еще взять цветы твоей матери и сестре? – теребя упаковку с тортом, спросил Тьерри.

– Слишком пафосное начало общения получится, – рассмеялась она. – На праздник потом так сделаешь.

– А я сейчас могу.

– Нет, – протяжно ответила Опи, округлив глаза. Она всегда так делала, когда была недовольна его возражениями.

– Так, давай еще раз. Кто будет?

– Мама, папа, сестра, бабушка, дедушка, я, – загибая пальцы, перечислила Опи и, растянувшись в улыбке, продолжила: – И ты, конечно.

– Как-то многовато.

– А что поделать? Семья такая.

– Чай попью и поеду.

– Ты достал. Все будет хорошо. И перестань ходить из стороны в сторону. Не нервничай и успокойся.

– Я так лучше думаю.

– Да-да. Воздух лишь зря гоняешь.

– Не каждый же день с родителями знакомлюсь.

– Они тебе понравятся. Потом вообще из дома нашего не будешь вылазить, – отмахнулась от него Опи.

– А вдруг я им не понравлюсь?

– Какая разница? Главное, что ты мне нравишься, а они примут мой выбор.

– А зачем тогда сейчас знакомиться?

– Так надо, – закатила Опи глаза, – все! Не спорь.

Даже он иногда до конца не понимал некоторые ее мысли и планы. Что творилось в ее голове – всегда было загадкой.

– Нас ждут к семи. Будет небольшой семейный ужин.

– Ладно, поехали, – не сдаться ей было невозможно.

Всю дорогу они молчали, глядя лишь вперед. Тьерри пытался продумать каждую минуту общения с ее семьей, от встречи до прощания. Она, видимо, тоже. Но, как говорится, перед смертью не надышишься. Как они оказались перед входной дверью, миновав небольшой двор, он даже не заметил.

– Ты готов?

Тьерри кивнул, и они переступили порог. Удивительно, но никто их не встретил, как это было принято в его доме. Лишь издалека доносился приглушенный звон посуды.

– Что за отношение? – этот факт уже не понравился юноше.

– Помолчи и сними куртку, – прошипела она.

Тьерри обреченно снял плащ. С каждой минутой затея нравилась ему все меньше. Но деваться было уже некуда. Поэтому он пошел вслед за ней.

Только войдя в помещение, откуда доносился звон посуды, Тьерри сразу ощутил на себе множество оценивающих взглядов. Вечер обещал быть тяжелым.

Поздоровавшись со всеми и усевшись на отведенное ему место, Тьерри наконец смог внимательно всех рассмотреть. По прямой осанке и строгому взгляду можно было понять, что ее отец военный. А вот по матери было видно, что она очень добрая. В ней все, даже движения, было пропитано мягкостью и заботой. Сложно было понять, на кого из родителей была больше похожа Опи. Но от ее мамы также словно бы исходил свет, как и от нее самой. Остальные для него были не важны.

На протяжении всего ужина Тьерри отвечал на вопросы ее отца. За столом все узнали, кем работают его родители, кем он сам работает, где учился, и все в таком духе. Было заметно, насколько ее отец прагматичен. Тьерри был уверен, что он и так знал ответы, предварительно обсудив все с дочерью. Но решил этого не показывать и еще раз уточнить. С каждым ответом юноша чувствовал себя все более уверенным. А когда дошло до чая, вовсе осмелел и сам стал задавать вопросы.

Опи сидела рядом и сияла от счастья. Знакомство шло как надо. Все же испытывая небольшой дискомфорт, юноша решил долго не засиживаться и начал прощаться под конец вечера.

– Ты же к нам еще придешь?

– Конечно, до свидания! – Тьерри был счастлив. Значит, он им понравился.

– Тьерри! – послышался знакомый мужской голос.

Обернувшись, он увидел в дверном проеме зовущего его моряка.

– Натан? Что ты здесь делаешь?

Глаза юноши открылись. Натан что есть мочи звал его. Видимо, что-то важное произошло на острове.

– Что такое? – не вставая, спросил Тьерри. Все самое интересное случалось, когда он спал.

– Тьерри! Корабль!

Юноша резко вскочил с каменной поверхности и начал всматриваться вдаль, куда показывал в лунном свете моряк. Действительно, посреди темной пустоты виднелись смутные огни.

– Ура! Это наши – узнаю по фонарям, – был уверен Натан. – Идет параллельно.

Не сговариваясь, мужчины начали кричать изо всех сил, пытаясь привлечь к себе внимание. Две темные фигуры в лунном свете бегали по острову, лихорадочно размахивая руками. В течение десяти минут без перерыва с острова доносились отчаянные возгласы, но огни все не приближались.

– Черт! Ветер дует в другую сторону, – перевел дыхание моряк.

– Спички! – юноша лихорадочно начал обследовать свои карманы, – как мы и планировали!

– Ты забыл?

– Забыл что?

– Я поджигал ими доску, чтобы согреть тебя.

– Ладно, но их же было две!

– У меня не с первой попытки получилось.

– Ты обе истратил?

– Да, обе.

– Ты кретин! – не сдержался Тьерри. – Ну, и что теперь нам делать?

Ответ на этот вопрос никто не знал. Моряк был одновременно и виновником, и спасителем. Не подожги он тогда доску, Тьерри, может, и не проснулся бы снова. Но это уже было неважно.

Юноша сидел и размышлял, всматриваясь в огни, до которых было рукой подать, но невозможно было докричаться. Пронизывающий ветер и холодные брызги уже не чувствовались, надежда окутала их мягким теплом.

– Нельзя просто сидеть на месте и ждать!

– Они нас в темноте не увидят.

– Пока направление ветра не сменится, кричать бесполезно. Надо что-нибудь срочно придумать!

– Они к тому времени уже уплывут, уж поверь, – подытожил Натан. – Действовать нужно сейчас. Потом будет поздно.

– И что же ты предлагаешь?

– Твой план.

Тьерри изумленно посмотрел на моряка. За последний час он ничего умного не придумал.

– Доски!

– Ах да, – как же он сразу не вспомнил, для чего сам сегодня предлагал Натану сохранить их!

– Сейчас принесу их.

– Да ты гений, – Тьерри уже забыл, как пару минут назад оскорбил моряка.

Надежда придала им дополнительные силы. Постоянная жажда и усталость сразу отошли на второй план.

– Это все, что было, – моряк бросил к ногам доски.

Находка действительно была богатой. Два длинных куска дерева лишь немного отличались друг от друга размерами. Видимо, сама судьба хотела их спасения. А испытание было послано им в наказание за многочисленные ошибки, допущенные в жизни.

– Тьерри, огней на корабле стало меньше, – дрожащей рукой Натан указал на горизонт.

– Нужно торопиться. Сколько нужно проплыть?

– В темноте не определить. Наверное, пару миль.

– Я плохо плаваю, – с ужасом в глазах напомнил Тьерри.

– Не бойся, мы справимся!

Товарищам осталось решить, как именно преодолеть такое большое расстояние до заветной цели.

– Бери целую доску, которая побольше. Я возьму обгоревшую, – в ответственный момент в моряке проснулось благородство.

– Нет, ты крупней меня, значит, поплывешь на самой длинной. Иначе мы не доплывем.

Так и решили. Взяв по доске, мужчины подошли к краю берега. Каждый из них был уверен, что на этом их мучения прекратятся, осталось приложить еще немного усилий.

Блеклые огни корабля едва виднелись на горизонте. Это напомнило Тьерри один из немногих моментов, которые он помнил из детства.

Несмотря на то, что он родился в городе, большую часть своего детства он провел в сельской местности. Свежий воздух, тишина, здоровое питание – все это идет на пользу, особенно детям. Так считали его родители. Изредка ему удавалось вместе с ними приезжать в город. Единственное, что ему запомнилось в таких поездках, так это стоящие вдоль городской дороги фонари, в сумерках сливающиеся в нескончаемую вереницу. Детский ум фантазировал, что огни являются городскими стражами, скрывающими тайну в конце пути. Именно такой свет ассоциировался у него с детством.

– Волны у берега не сильные, но нас может разбросать в разные стороны, – дотронулся до воды Натан.

– Можно взяться за руки, а другими, как веслами, работать.

– Точно. Тогда мы приплывем вместе.