Пятигорск. Взгляд из прошлого

Эльбрус был ярко воспет в кабардинской легенде, родившейся у южного народа ещё в незапамятные времена. Вот содержание, вкратце, одной из её версий:

«Жил когда-то на Кавказе всесильный и могущественный князь Эльбрус в замке из чистого белого мрамора и голубого хрусталя. Он одиноко возвышался на утёсе и отражался в водах озера Тамбукан17. Эльбрус некогда победил в жестоком бою князя Казбека и насильно взял в жёны его сестру – красавицу Машук.

У повелителя в ту пору уже был взрослый сын – Арслан. Красивый молодой горец успел прослыть в народе отважным витязем. Однажды увидев красавицу Машук на празднике урожая, Арслан неожиданно для самого себя воспылал к ней горячей любовью. Храбрый горец тайно преподнёс Машук фату, сотканную из туманов, одарил её самоцветами, осыпал цветами. Когда разразилась война в родном краю, витязь, отправляясь в боевой поход, надел на палец своей возлюбленной перстень с бирюзой.

Однажды Эльбрус увидел на пальце жены новое кольцо и очень удивился. Князь спросил у жены, как оно к ней попало, и та вынуждена была признаться, что это талисман на удачу, который подарил ей Арслан, отправляясь на битву неприятелем. Ранее ничего не подозревавший Эльбрус наполнился чувством ревности и даже пригрозил жене смертью в случае измены. В бешенстве он снял кольцо с пальца Машук и зашвырнул «в никуда».

Кольцо покатилось по долинам и ущельям. Оно со звоном падало с одного откоса на другой, а затем вдруг превратилось в каменную твердь, причудливую Кольцо-гору.

Через некоторое время Арслан вернулся с войны и ночью в тайне встретился с любимой. Машук предложила молодому горцу бежать из родного дома в неизвестные края в поисках счастья. И тот, недолго поколебавшись, согласился.

Проснулся как-то утром Эльбрус и не увидел рядом красавицы-жены. Разгневанный, он тут же бросился в отчаянную погоню, захватив с собой пару верных гончих псов. Эльбрусу удалось настигнуть дерзких беглецов на равнине у реки Подкумок.

Отец и сын, потеряв разум, скрестили мечи, а Машук отбежала в сторону, укрывшись от битвы фатой из туманов. Арслан ударил старика по седой голове и раскроил её надвое. Однако, князь, собрал последние силы, взмахнул разящим алмазным мечом и рассёк соперника сразу на пять частей. Рухнул Арслан на землю и тут же превратился в гору Бештау. На ней же при этом образовалось пять вершин. Сам Эльбрус тоже стал горою, но ещё более высокой, с двуглавой седой шапкой.

Красавица Машук не смогла пережить выпавшего на её долю горя и вонзила себе кинжал в сердце. Погибнув, стала она каменеть и тоже превратилась в гору, но только с более мягкими очертаниями. Оба верных пса князя тоже стали горными отрогами…

Всё живое неожиданно обратилось в твердыню. Не умерла только любовь прекрасной Машук к молодому горцу Арслану. Она продолжала лить слезы, пытаясь ими возродить к жизни «пятиглавый» Бештау. На протяжении столетий эти слёзы превратились в целебные источники, которые способны вернуть здоровье каждому в них окунувшемуся».

Кабардинская легенда, иносказательно, отражает реальное положение дел. Как считают геологи, Эльбрус был ранее действующим вулканом. Его частые извержения вызвали, в свою очередь, изменения в земной коре. Вырывающиеся то и дело на поверхность горячие потоки лавы сформировали особый рельеф. Под сильным давлением, идущим из-под земли, в окрестностях вулкана образовалось ещё несколько горных вершин – Бештау, Машук, Железная, Джуца и т. д. Так, собственно, и возникли кавказские предгорья, вступившие в заочный диалог с просторами терских степей.

…После отставки А.П.Ермолова, командование войсками на Кавказе было передано генералу Г.А.Эммануэлю18 – сербскому дворянину, добившемуся продвижения на русской службе. На долю нового управляющего выпали далеко нелёгкие времена. Персия открыто угрожала войной России. Турецкие владыки тоже не оставляли своих упрямых попыток натравливать горцев на русских, называя это «священной войной против неверных».

Генерал Г. А. Эммануэль, как опытный военачальник, умело взялся за дело. Он смог укрепить линию обороны на Кавказе и дать отпор вражеским набегам на русские территории. Император Николай I высоко оценил заслуги генерала, пожаловав ему орден Святого Александра Невского.

В 1827 году приказом самодержавного правителя Г.А.Эммануэль был утверждён в должности нового управляющего «на водах». На этом посту он пробыл вплоть до 1831 года и за этот период, следует признать, сделал немало для будущего развития курортов.

Одним из важных событий в жизни на Кавказе стала предпринятая русскими экспедиция к вершине Эльбруса. Генерал Г. А. Эммануэль отважился на эту смелую затею с весьма конкретной целью – найти и затем отметить на топографических картах потаённые тропы, по которым из Турции переправляется оружие для воюющих горцев. Но, помимо этого, восхождение к горному пику включало в себя и научно-познавательную миссию. Генерал специально пригласил в экспедицию группу петербургских академиков, изъявивших желание исследовать природу дикого края. Очевидно, при содействии Г.А.Эммануэля в состав участников похода был включён в качестве топографа и Джузеппе Бернардацци.

Любознательный итальянец был чрезвычайно рад возможности побывать у могучих горных вершин. Рисунки, выполненные зодчим во время подъёма к величественному кавказскому пику, оказались настолько удачными, что их затем отправили вместе с научными отчётами в Петербургскую Академию Наук. Для истории Джузеппе Бернардацци запечатлел даже самих участников восхождения – учёных иностранного происхождения А. Купфера, Э. Ленца и К. Майера – на фоне красивого водопада.

В благодарность за свой труд Джузеппе Бернардацци получил в подарок камеру-обскуру, с помощью которой он затем смог воссоздать общую панораму цепи кавказских гор, забравшись на вершину Машука. Один из швейцарских специалистов19, увидев её, пришёл в восторг. Рисунок, выполненный в большом масштабе, полностью соответствовал натуре.

У подножия горы Машук, в ложбине между её отрогами, периодически возникало болото из-за потоков вод, стекающих по склонам в дождливые сезоны. На этой относительно ровной местности братья Бернардацци и задумали обустроить небольшой парк, получивший впоследствии название «Цветник».

Участок осушили, проложили на нём аллеи и разбили газоны с клумбами. Затем всё это дополнили зелёные насаждения. Возле аккуратно постриженных деревьев и кустарников установили деревянные скамейки. Вероятно, всё это и увидел некогда Александр Сергеевич Пушкин при своём посещении района «минеральных вод». В своих набросках к произведению «Путешествие в Арзрум» он, в частности, охарактеризовал идущий по склонению Машука «бульвар, обсаженный липками». Поэта приятно удивило присутствие всюду «порядка, чистоты, красивости». А.С.Пушкин также познакомился и с братьями Бернардацци. Он до глубины души восхитился их плодотворной творческой работой. Итальянцы же, в свою очередь, в знак почтения любезно проводили А.С.Пушкина до тележки, следующей в Георгиевск.

В 1829 году, на взгорье, у парка «Цветник», в честь восхождения на Эльбрус, по проекту братьев Бернардацци, создали так называемую диковинку – каменный грот-пещеру с двумя колоннами дорического ордера, символизирующими покорённые вершины горы. У входа в парковое сооружение были установлены чугунные плиты с памятными надписями. Грот Дианы, названный так по имени древнеримской богини, превратился в ещё одну яркую достопримечательность Горячих Ключей20.

Грот Дианы

Бернардацци были истинными мастерами своего дела. Они специально проектировали архитектуру таким образом, чтобы она никак не мешала отдыхающим «на водах» любоваться местными природными ландшафтами. Кроме того, итальянские зодчие активно использовали во внешней отделке машукский камень, придающий сооружениям единую тональность.

В период 1826—1831 гг. братья Бернардацци спроектировали и построили у подножия горы Горячей новый бальнеологический комплекс, названный в угоду русскому императору Николаевским. При этом они воспользовались изначальными чертежами архитектора И. Шарлеманя.

Одноэтажное здание соответствовало канонам зрелого классицизма и имело трёхчастную композицию. В восточном и западном крыле, соответственно, располагались мужские и дамские отделения. В боковых ризалитах, тяготеющих к прямоугольной форме, некогда располагались залы ожиданий. Минеральная вода поступала внутрь из трубопровода, проложенного к источнику. На здании были установлены первые в городе часы. Есть сведения, что в 1837 году М.Ю.Лермонтов, тяжело заболевший во время первой ссылки, получил разрешение пройти лечебные процедуры в Николаевских ваннах. В письме С.А.Раевскому он констатировал:

«Простудившись дорогой, я приехал на „воды“ весь в ревматизмах, меня на руках вынесли люди из повозки, я не мог ходить. /…/ В месяц меня воды совсем поправили»21.

Поэт также не без доли иронии признался в другом письме к М.А.Лопухиной:

«…я теперь на водах, пью и принимаю ванны, в общем, живу совсем, как утка»22.

Доктор Ф. П. Конради в своей книге некогда упомянул об обустройстве территории возле Николаевских купален. Он подчеркнул:

«Низкие и неровные места… были подняты насыпною землёю наравне с дорогою и обсажены цветами и деревьями… во многих местах расставлены скамейки для отдохновения. Летом около бассейна обыкновенно играет музыка…»23.

Братья Бернардацци, увлечённые творческими идеями, буквально «сгорали» на работе. В государственном архиве Ставропольского края бережно сохраняется множество рисунков, сделанных рукою Джузеппе. Это и изображения планов улиц, виды домов, эскизы декоративного убранства фасадов и пр. Они представляют целую научную библиотеку, содержащую полезную информацию о характере застройки Пятигорска в былые годы. Конечно, далеко не всё из задумок итальянцев было осуществлено на практике24. Между тем, в рапорте от 14 ноября 1839 года числилось 147 наименований рисунков сверх условленного с Бернардацци контракта.

Следует предположить, что дома в Горячих Ключах, преимущественно, возводились по образцовым проектам в стиле «ампир». Наряду с каменными зданиями, превалировало значительное количество деревянных жилых строений со штукатуркой «в охру» фасадов. В ту пору это было типичной картиной для многих городов Российской империи. Следование определённому художественному канону придавало застройке ансамблевый характер, но, одновременно, создавало немного скучный эффект повторяемости архитектурных форм.

Всё это, разумеется, имело отношение к центральной части Горячих Ключей, его курортной территории. На окраинах продолжали «лепиться» скромные домики с соломенными крышами.

В 1830 году Горячие Ключи изменили своё название на Пятигорск, удостоившись статуса городского поселения. В то время здесь проживало на постоянной основе всего несколько сотен человек. Состав населения отличался достаточной пестротой. Здесь нашли себе приют мелкие дворяне, купцы, отставные чиновники и военные, частично, ремесленники и простой работный люд.

Российскими властями были окончательно утверждены планы города с разбивкой улиц, старательно подготовленные братьями Бернардацци. В Пятигорске чётко обозначилась его самая старая часть – Горячеводская, с курортными объектами; расположенная чуть западнее жилая зона – с площадью возле базара; а с востока, у дороги в сторону Георгиевска, по склону горы Горячей сохранялась застройка былой Кабардинской слободки.

Вид с горы Горячей на современный парк «Цветник»

Уже во второй половине 1830-х годов, в связи с процессом дальнейшего обустройства земли у источников, население Пятигорска начало понемногу возрастать. Именно в этом состоянии южный город застал Михаил Юрьевич Лермонтов. Его очаровали строгие бульвары, прямые улицы и архитектура в стиле «ампир». Здесь, у подножия Машука, в сознании выдающегося поэта и писателя родились некоторые сюжеты его замечательного произведения «Герой нашего времени». В Пятигорске М. Ю. Лермонтову было суждено и погибнуть на дуэли в ещё совсем молодые годы. Этот город неразрывно связан с судьбой талантливого русского поэта и его, по праву, иногда называют «лермонтовским».

Михаил Юрьевич часто бродил по окрестностям Пятигорска или, сидя на возвышенности, у своего любимого грота, подолгу наблюдал за публикой, беззаботно гуляющей по аллеям парка возле целебных источников. Он шутливо называл посещавшую город аристократию «водяным обществом». М.Ю.Лермонтов изучал местную жизнь, присматривался к отдельным фигурам, лицам, которые вызывали у него интерес. Где-то в массе отдыхающих писатель однажды заприметил неизвестную ему даму, которая, вероятно, и могла стать прообразом будущей героини его романа, получившей имя княжны Мери.

В целом, следует признать, что братья Бернардацци, по-настоящему, открыли в Пятигорске для русского обывателя маленькое «окно в Европу». Здесь всё оказалось «в новинку» для человека непосвящённого. Подавляющее большинство жителей России, привыкшие к равнинным территориям или слегка всхолмлённому рельефу, даже не представляли, как могли выглядеть города, выстроенные в долинах у склонов высоких гор. Единицам из них когда-либо доводилось любоваться живописными видами швейцарских Альп.

Бернардацци, с их редким талантом проектировщиков, воспроизвели в условиях Кавказа, в предгорье Машука, картину, по существу напоминающую об их родной вотчине – кантоне Тичино. Ведь их ранние годы прошли именно там – в Альпах, в местечке Памбио близ города Лугано.

Спрашивается, каким же ветром занесло двух талантливых итальянцев в Россию? Вероятно, они пожелали идти по пути некоторых своих предков – Растрелли, Кваренги, Росси. Но для тех источником вдохновения послужил богатый имперский Санкт-Петербург, с его дворцами, площадями и каналами, а на долю Бернардацци выпала тяжёлая миссия осваивать дикий и неведомый край.

Стал ли Кавказ «второй родиной» для итальянцев? Не тосковали ли они по красотам Альп?

Бернардацци, несмотря на свой титанический труд, вынуждены были довольствоваться в Пятигорске весьма скромными условиями жизни. Их первым пристанищем стал флигель казённой гостиницы. Вероятно, именно здесь они и повстречались в 1829 году с А.С.Пушкиным, заехавшим на Горячие воды по пути в Арзрум. Немного разбогатев, итальянцы обзавелись собственным жилищем. В низменности, в излучине реки Подкумок, они выстроили для себя просторный двухэтажный дом25.

Труды архитекторов по обустройству нового города на Кавказе были по достоинству оценены царским правительством. Бернардацци удостоили чинов, а также подарили одному из братьев табакерку «с живописью украшенной бриллиантами». В 1836 году за особые заслуги перед жителями Пятигорска итальянским зодчим был отведён в «свободное пользование» пустующий участок земли. Уже вскоре на этой территории появилось оригинальное деревянное строение с просторной верандой, боковой лестницей с каменными ступенями, напоминающее загородную усадьбу альпийских предгорий26.

У Бернардацци за долгую жизнь в России даже появились близкие к русским имена. Джузеппе стали величать Иосифом, а Джованни – Иоганном. Так уж было принято в прошлом, чтобы иностранцы не чувствовали себя «изгоями» на чужбине. Правда, эти имена всё же немного отличались от широко распространённых в России.

Бернардацци в течение своей жизни смогли пообщаться со многими известными людьми. Среди них, конечно, был и М.Ю.Лермонтов. Джузеппе женился на дочери врача Ф. Конради, в доме которого и произошла его встреча с поэтом. М.Ю.Лермонтов, как любитель художественного творчества, некогда проявил интерес к картинной галерее, собранной доктором.

Хотел ли Джузеппе Бернардацци когда-либо уехать из Пятигорска? Скорее да, чем нет. На это он искренне надеялся в тот момент, когда его вызывали в Санкт-Петербург за получением высокой награды. Но Комитет по благоустройству кавказских источников счёл нужным продлить контракт итальянского зодчего, оставив его на прежнем месте. Во всей России в тот период было крайне трудно найти «каменных дел мастеров» уровня братьев Бернардацци.

Примечания