- -
- 100%
- +
Встречать нежданных гостей магу пришлось в заляпанном виде и с сыном в охапку.
– Тя-тя-тя-тя! – радостный вопль малыша практически заморозил стучавшегося гнома в крайне интересной позе – лбом у двери.
«Ну, точно, головой стучал», – рассеянно заметил Аль.
– Я весь внимание! – маг попытался расшевелить посетителя.
Тин Жевьен настороженно покосился на расшумевшегося, а также разыгравшегося малыша, почему-то оглянулся назад и со вздохом, полным неизбывной тоски, торжественно провозгласил:
– Заказ на эликсир Тхана!
– А-а! Точно, заказ! Ну, так… проходите, – не особо радостно пригласил маг.
Гном, поминутно оглядываясь, словно в ожидании нападения, посеменил за магом, морщась и прикрывая уши, – Мерт обрадовался новому лицу, о чем громогласно верещал на весь дом.
Отдавая заказ, Аль заметил странный взгляд гнома, обращенный на Мерта: то ли жалость, то ли обида, то ли брезгливость. Но, поскольку в это же время гном отсчитывал обещанные золотые, странный взгляд можно было отнести и к потере денег: договариваешься за чужие, а отдаешь свои.
– Так как с новым заказом? – напомнил Крей о прежней договоренности.
– Будет, будет, – тин Жевьен поспешил уверить мага в своих намерениях, точнее, в намерениях своего заказчика. – Вот как доставлю эликсир, так и будет заказ. Прямо-таки сразу, ей-ей! – засуетился гном. – Я и весточку пришлю, а может, сам загляну…
Странный взгляд гнома не давал покоя, и Крей решил не рисковать:
– Лучше встретимся где-нибудь поблизости и обговорим условия.
– Да-да, конечно-конечно! Именно так! – еще больше засуетился гном.
Поспешный уход заказчика еще больше насторожил мага. «М-да, домой его больше не приводить. Лучше в таверне встретиться. Или на улице. А то мало ли…» – принял решение Аль.
– Тя-тя-тя-тя! – напомнил о себе Мерт, радостно вцепляясь в ухо папаше.
– Мерт, сынуля, когда уже твоя няня придет?! – выдохнул Аль, с ужасом подсчитывая оставшееся время.
Присланная тином Жевьеном записка приглашала «многоуважаемого и досточтимого мэтра Адальберта Крея» в не самый шикарный трактир на другом краю города. «Мог и получше место подобрать, а то такие церемонии в письме развел, будто во дворец приглашает!» – хмыкнул Аль, разглядывая свиток. Заведение дядюшки Хряпа славилось отвратительной выпивкой и гарантией конфиденциальности. Однако даже это не перевешивало чашу весов в пользу гнома-посредника. А вот пятнадцать золотых… Все-таки услуги госпожи Наи-Наи недешевы. Но они того стоят: в доме мага вновь царили тишина, спокойствие и уют.
Полутемный задымленный общий зал, замызганная барная стойка и не менее замызганный субъект за ней. Уж не сам ли дядюшка Хряп? Однако это мало интересовало Крея в данный момент. Больший интерес вызывал гном-заказчик, а точнее посредник, как не раз называл себя сам тин Жевьен.
– Мне тут встречу назначили, – пришлось обращаться за помощью к замызганному субъекту, невозмутимо протирающему стойку.
– Тут многим назначают, – равнодушное пожатие плеч в ответ.
– Я ищу гнома. Зовут Жевьен, – маг не отступал.
– Тут много гномов бывает. А Жевьен… Да кто их знает… – еще одно равнодушное пожатие плеч.
Вот чему научила жизнь Адальберта Крея, так это терпению: сперва годы учебы, потом поиски работы, а теперь и Мерт приложил шаловливые ручки к укреплению столь полезной черты характера отца. Но именно сейчас, в разговоре с трактирщиком, маг резко потерял все терпение, и неизвестно, чем могла закончиться «беседа», если бы в зал, едва не свалившись на пороге, не влетел тин Жевьен.
– Ах, господин маг, прошу прощения. Так нежданно, то есть ожидаемо. То есть… примите извинения за опоздание… – затараторил гном, клещом вцепляясь в руку мага.
– Извинения приняты. – Аль попытался отцепиться от коротышки, да не вышло: клещ, натуральный клещ!
– А я тут с разговором важным. Ну, вы понимаете, – многозначительно подмигнул гном. Хотя разве можно подмигивать обоими глазами и каждые пять секунд? – Пойдемте, пойдемте, я вижу в том углу свободный столик. Он так хорошо расположен – почти рядом с кухней. Да и скатерть почти новая… – и гном потащил мага в указанную сторону.
Крей не спешил сопротивляться: ключевое слово «заказ» не было сказано, но на него явно намекали.
Шел второй час разговора. Абсолютно бестолкового, бессодержательного и ненужного никому. Ну, во всяком случае, мэтру Адальберту от него было ни холодно ни жарко. Но гном по известной лишь ему причине продолжал ходить вокруг да около, отказываясь пояснить суть заказа. Пространные намеки на важность дела, на его исключительность набили оскомину. Истощенное терпение мага начинало таять, как последний снег на ярком весеннем солнышке.
Частичная трансформация рук и лица, и вот уже посиневший гном лепечет о каком-то демоне.
– Какой еще демон? – Аль ухватил за грудки своего собеседника и встряхнул того для острастки.
– Тамм… который… – Гном все больше синел от страха.
– Где?
– В доме…
– В каком доме?!
– В вввашшшем… – прохрипел гном, натурально теряя сознание.
Адальберта охватил ужас: единственный демон в его доме – Мерт…
Именно с того дня в трактире дядюшки Хряпа никогда не закрываются двери. А то мало ли: вдруг опять придется менять. Вместе с косяком. И полами. И стенами. И мебелью.
Страх липкими пальцами сжимал сердце. «Успеть! Успеть! Я просто обязан успеть!» – хочется верить, что успеешь, однако в голове кружатся, как предутренний кошмар, что и днем не отпускает, картины разрушенного дома. Одна страшнее другой. «Успеть! Только бы успеть! Я должен успеть!»
Дверь открыть одним ударом, влететь в дом и… замереть от царящего в комнате порядка. И в следующей. И дальше. А на любимой кухне (и как ее не любить после всех приключений?) дивная картина: довольный Мерт, жующий кашу, невозмутимая госпожа Наи-Наи, кормящая малыша и надзирающая за… тремя обвешанными оружием наемниками, занимающимися домашними делами. Один вытирал посуду, второй чистил навесные шкафы, а третий мыл полы.
– Тшехт… – Маг обессиленно сполз по стене. – Да как же это?
– Молодой человек! При ребенке так не выражаются! – возмутилась госпожа Фариэль. – И, между прочим, не могли бы вы забрать эту пакость с моего стола? Окружающая ребенка обстановка должна быть если не стерильна, то максимально чиста! – няня брезгливо ткнула в лежащие на столе амулеты. Амулеты принуждения, повиновения и забвения. Действующие!
– Но как?.. – Бедный Аль считал, что уже не может удивляться, однако заряженные, но не сработавшие амулеты вновь повергли его в шок.
– Эх, молодой человек… маг… – устало вздохнула няня. – На чистокровных людей наведенная магия не действует! Так, молодой человек с метелкой! Это еще что за паутина в том углу? Да-да, это я вам говорю. Быстренько убрали! А то сейчас воспитывать буду!
– Не надо! – простонал наемник, шустро забираясь на шкаф, чуть ли не собственномордно желая очистить угол от паутины.
Надежда Федотова
5. Слезы демона
Летучая мышь – крупная, серая, неуклюже перебирая когтистыми лапками, ползла по каменной плите стола. Ползти она не хотела, но никто ее мнения не спрашивал. Еще чего – с едой разговаривать!.. Алхеш облизнулся, не сводя мерцающих глаз с ушастой морды зверька. Иди, иди сюда… Мышь обреченно ползла прямо в пасть демона. Синий раздвоенный язык дрогнул, тяжелые челюсти лязгнули, раздался короткий предсмертный писк и хруст перемалываемых костей. Алхеш сглотнул теплую кровь, сделал пару жевательных движений и выплюнул на пол комок из шкуры и крыльев. И сыто заурчал.
– Опять все углы заплевал, скотина, – раздалось у него за спиной. Голос был равнодушный и чуть презрительный. Алхеш ухмыльнулся и повернул голову:
– И тебе не хворать, дорогая. Что-то ты нынче быстро вернулась! И двух дней не прошло…
– Расстроен? – Мэрта, брезгливо подняв хвост, чтобы не вляпаться в мужнины объедки, обошла стол и растянулась на кровати. Принюхалась: – Само собой. Матрас еще не остыл… Понять не могу, что эта малолетка безрогая в тебе нашла?
Он не обратил внимания на ее слова – взгляд его блуждал по влажной стене пещеры в поисках очередной теплой закуски. Демоница ехидно усмехнулась:
– Всё семечки лузгаешь?
– Опять наверху шлялась, – констатировал муж, не отрываясь от своего занятия. – «Семечки»… Скоро платье человеческое на себя напялишь и мясо есть бросишь. Да-а-а, жена у меня – любому на зависть!.. Что, на ублюдка своего смотреть бегала? Или к этому мохнорылому, папаше его?.. Так понравился?
– Заткнись.
– Значит, понравился… И как, взаимно? А то гляди, Мэрта, как бы твой оборотень тебя в порыве страсти на тряпки не порвал! У них, знаешь, случается… А у оборотней-магов – в особенности… Нашинкует в соответствии с рецептом и продаст незадешево…
Ответом ему был глухой рык.
– Да мы не в духе?.. – мурлыкнул Алхеш, переводя взгляд с судорожно подергивающейся мыши на законную супругу. – Можно исправить… Как там говорится – чем больше женщина стонет ночью, тем меньше она ворчит днем?..
– Только попробуй… – зашипела она.
Демон мрачно прищурился:
– И что ты сделаешь? Морду мне расцарапаешь?.. Брось, дорогая! Я, в конце концов, твой муж. А закон у нас один для всех – что для охотников, что для воинов. И раз уж я терплю рядом с собой бесплодную самку, то и тебе потерпеть придется!
Он поднялся с лавки. Мэрта ощетинилась и выпустила когти. От мужа ее воротило, и, хотя доля правды в его словах была, «терпеть» она ничего не собиралась. Спрашивать ее согласия Алхеш, конечно, не станет, как и ту летучую мышь… но взрослая демоница, к тому же воин – это тебе не безмозглая «закуска»!
– Подойдешь ближе – пожалеешь! – предупредила неверная жена, недвусмысленно оскалив клыки.
Демон нагнул тяжелую голову и сделал шаг вперед. Правда, шаг неширокий и слегка неуверенный… Мэрта, как и всякий воин по рождению, была крупней него. И взять ее силой… Нет, можно, конечно, но ведь потом-то придется отпустить! А на что способна разъяренная демоница – это Алхеш уже видел. И на собственной шкуре пару раз в свое время прочувствовал. «Порвет ведь, психованная! – понял он. – И хвоста не оставит… Дьявол, укусил ее этот оборотень, что ли?! Совсем рехнулась… А какая была женщина! Весь Лабиринт мне завидовал, помнится. Сглазили, сволочи… У, попадись мне этот кобель патлатый! Вызвал демона – или убей, или колдуй, но в постель-то на кой было тащить?!»
– Ну тебя к черту, – наконец выговорил Алхеш, сплюнув на пол. – Больно надо. Рисса посговорчивее будет. И помоложе!..
Он дернул хвостом, развернулся и вышел из пещеры, давя тяжелыми копытами разбросанные под ногами склизкие комочки. Сладковато запахло падалью. Мэрта сморщила нос: наверху так не воняло. Там совсем другой воздух… Там, наверху.
Она прерывисто вздохнула. Мэрта знала, что это самое «наверху» – последнее место для демона! Там, помимо свежего воздуха и сочного мяса, есть еще и люди. И маги, и эльфы (тьфу, клопы остроухие, не к ночи будет сказано!), и вообще полным-полно всякой воинственной шушеры, которую хлебом не корми, а дай только меч в руки да демона с хорошим экстерьером… Туда приходили либо убивать, либо умирать. Но уж никак не любить.
– Адальбер-рт, – прорычала-простонала демоница, в тоске скрежетнув когтями о каменную стену, – Адальбер-рт… Почему я тогда тебя не убила?!
Глупо получилось, конечно. И неосмотрительно. Да только когда кровь в жилах так бурлит – кто же о завтрашнем дне думает?.. Вот и Мэрта не подумала, дала себе волю, голову потеряла. Пусть и на несколько минут потеряла, но расплачиваться за эти минуты пришлось куда как дольше… Причем обоим – и ей, и увлекшемуся оборотню. Но это уже потом!.. А сначала было возвращение в Лабиринт, сладкие воспоминания и – пару лун спустя – осознание того, что маг, кажется, подарил жизнь не только ей. Мэрта до последнего надеялась, что отцом будущего дитяти является все-таки ее собственный муж, но на исходе тринадцатой луны эти надежды пошли прахом. Демоны вынашивают потомство в два раза дольше, почти тридцать лун. А появившийся на свет мальчик демоном был только наполовину: краснокожий, с крошечным хвостиком, но слишком маленький и хрупкий для новорожденного демоненка… И с лицом Адальберта Крея, чтоб ему икалось!
Демоница хлестнула хвостом по одеялу, вспомнив, чего стоило ей уберечь этот маленький комочек, не имеющий ни когтей, ни зубов, от соплеменников. И сколько ей пришлось от них же выслушать! Да и черт бы с ними со всеми – пусть болтают, но материнский инстинкт, в отличие от инстинктов более прозаических, подсказывал, что в Лабиринте малышу не выжить. Свои же сожрут. Или отправят в инкубатор, в Клетки – а это, пожалуй, еще похуже смерти будет!.. Мэрта была демоном. И воином – сильным, быстрым, безжалостным. Но сейчас она была еще и матерью… И единственное, что смогла сделать для сына, – отдать его родному отцу. Понадеявшись, что маг не прикончит его прямо в колыбели.
Адальберт, к его чести, оказался чужд подобных настроений. И ребенка принял. К тому же возился с ним больше некоторых матерей… Это Мэрта видела своими глазами, когда под покровом ночи являлась под окна дома мага. Делать этого, конечно, не стоило, но все тот же материнский инстинкт, будь он неладен, не давал демонице спокойно жить… Может, будь у нее другие дети, она и не вела бы себя так глупо, но этот был первым и – увы – последним. Один Дьявол знает, что с ней произошло после рождения Мерта, но больше зачать у нее не получилось, как бы Алхеш там ни старался… И поэтому нерастраченные чувства вылились на сына. Все эти людские домыслы, мол, демоны (читай, исчадья ада) любить не умеют – полная чушь!.. Умеют. Но – человека?! Пусть и плод собственного чрева, но – человека?!.. «Да уж, умница, Мэрта, отличилась так отличилась! – подумала демоница, в который раз чувствуя себя совершеннейшей дурой. – И что теперь с этим прикажешь делать?.. Может, все-таки быть поласковее к Алхешу? Не то ведь и правда возьмет другую жену, которая и родит, и приголубит… А мне куда деваться? Кому я такая бесплодная нужна?.. Только разве что в Четвертый легион, на границу Улья, воевать… И тогда наверх мне путь будет заказан».
Она нервно замолотила длинным хвостом по шкурам. Нет, только не в Легион!.. Тогда она больше не увидит сына. А это для нее было смерти подобно… Да, любовь демона – страшная вещь. В особенности для него самого.
Беспокойный сон измаявшейся демоницы был нарушен самым бесцеремонным образом: внутрь пещеры просунулась голова с длинным рогом посередине, и знакомый веселый голос бодро проорал:
– Ага! Вернулась, ящерицын хвост?!
– Что?.. – вздрогнув, Мэрта подпрыгнула на постели и, тихо ругнувшись, прошипела: – Шенер, зар-раза… Что ты вопишь на весь Лабиринт?
– Ну, не на весь… – разулыбался гость, откидывая рогом половинку дверной занавеси и проскальзывая внутрь. – Скажем, только на треть. Не шипи, не шипи! Подумаешь, разбудил… В первый раз, что ли?
– Вот именно, – недовольно отозвалась она, потягиваясь и широко зевая. – Был бы ты потише – цены б тебе не было. Что пришел? В гости или по делу?
– Старейшина за тобой послал.
– А ты тут при чем? – Мэрта с хрустом размяла шею и села. – Или из Разведчиков в мальчики на побегушках податься решил?..
– Да че я тебе, шестерка голимая, что ли?!
– Фу, Шенер… Третью сотню лет разменял, а «базар» – как у юнца безрогого!
– Вот давай еще ты меня поучи, да… – скуксился тот.
Демоница удивленно хмыкнула:
– А что, еще кто-то рискнул?
– Да была там… одна… – Он помялся, вспомнив суровую няньку, и махнул лапой: – Не важно! То есть как бы важно, но к старейшине не относится. Ты поторопись, Мэрти, а то мудрейший ведет себя как-то странно… Потому мне и велел тебя привести, кажется. Своим не доверил, а мы же вроде как друзья!
– Почему «вроде»? – улыбнулась демоница, вставая. – Хорошо, пойдем. И расскажешь заодно по дороге, что там со старейшиной… Шенер, ты чего застыл-то?
– Еще одно дельце есть, – понизив голос, сообщил он. Потом подозрительно покосился в сторону дверных занавесей, втянул носом воздух и, убедившись, что снаружи никого нет, поманил подругу когтем: – Ухо подставь.
– Ну? – фыркнула Мэрта, послушно поворачиваясь ухом к его морде.
Шенер отвел в сторону ее густые кудри и торопливо зашептал:
– Тут такое дело… Короче, был я наверху…
– Где?!
– Да тихо ты!.. – шикнул приятель. – Наверху был, говорю. По вызову… Магу одному чешуя с моего хвоста до зарезу понадобилась. Наивный, блин, как подорожник! Не защита – наскальная живопись для демонят от двадцати до сорока, а всё туда же!.. Ну, я ему там подсказал, как улучшить…
– Шенер, ты что, совсем дурной?! Магам человеческим советы раздавать!.. Хоть убил после?
– Да не…
– Идиот!
– Ты послушай сначала! – обиделся однорогий. – Верещит, как стая бешеных канареек… Это же он был!
– Кто?..
– Ну, этот твой… оборотень, магически подкованный. Как его – Крей?
– Аль… – ахнула Мэрта, не веря своим ушам. – Но… Но ты-то его откуда…
– Откуда-откуда… – проворчал старый друг. – Ты как с гулянок своих возвращаешься, на тебе его остаточной ауры – хоть занюхайся!.. Ну вот и нюхнул я… А как понял, кому это вдруг жить надоело, так приложил его слегка по черепу… Не шипи, не шипи! Сказал же – слегка!.. Ну и после, раз такое дело, не удержался на малого твоего глянуть хоть одним глазком…
– Вот паршивец, – беззлобно оскалилась демоница. – Не напугал?
– Этого напугаешь… Да еще когда у него такая нянька! Просто какой-то цербер в юбке. Не поверишь: как взяла меня в оборот прямо с порога – я и забыл, зачем пришел!
Мэрта удовлетворенно улыбнулась. Госпожа Наи-Наи оправдала все ее надежды!.. И ощутимую прибавку к гонорару, что выплачивал ей многострадальный мэтр Крей… Сама Мэрта, разумеется, к почтенной даме не являлась. Только оставляла каждую луну на подоконнике ее спальни увесистый кошель и записку с коротким объяснением и парой слов благодарности. От кого эти подношения, госпожа Фари не знала, а если и догадывалась, то предпочитала о сих догадках помалкивать. Кроме того, она вполне искренне сочувствовала незадачливому отцу-одиночке и была добра к ребенку вне зависимости от того, доплачивают ли ей за него лишку или нет… Но Мэрта решила, что так будет вернее.
– Ты меня вообще слушаешь?! – возмущенный шепот Шенера вернул ее к действительности.
Мэрта тряхнула головой и быстро кивнула:
– Конечно-конечно!
– Ну вот, я что говорю – ты ж все равно наверх пойдешь. Знаю тебя, не выдержишь долго… Так ты бы того… намекнула своему дураку, чтоб клювом не щелкал! С защитой мы вроде как уже справились, но то – дома! А мелкий подрастет – в детской его не удержишь… И нянька с ним тоже не навечно…
– Ты к чему это, Шенер? – встревожилась она.
Однорогий демон воровато оглянулся и почти вплотную прижался губами к ее уху:
– Ты это… Никому только не сболтни! Я в последнем рейде слыхал кой-чего… Вызовы участились. Гребут нашего брата, и, кажись, не только на реактивы. Кому-то мы живыми нужны… А сын твой и вовсе экземпляр завидный: сама знаешь, какие крови в нем намешаны!.. И чтоб у меня рог отвалился, рано или поздно на него тоже внимание обратят! Причем усиленное. Если уже не обратили. Доказательств у меня нет, но нюх еще ни разу не ошибался!
– Знаю, – медленно кивнула она. – Спасибо… Я попробую предупредить…
– «Попробую»? – изумился он, захлопав глазами. – Да ты же по два раза за луну туда мотаешься!.. Чего «попробую»-то?!
– Пойдем к старейшине, – мрачно сказала Мэрта, проигнорировав его вопрос. – Со своими делами я сама разберусь. И… еще раз спасибо. Ты настоящий друг.
– Да не за что… – неуверенно пробормотал Шенер, который совершенно ничего не понял. Разве что кроме одного – загадочный охотник на демонов основательно влип. Улей и так уже гудит, а тут еще и любящая мать, которая рискует вскорости остаться без обожаемого чада!.. Однорогий демон покачал головой, глядя на сжатые зубы подруги, и понял: кем бы ни был тот самый заказчик, но стоит ему только облизнуться в сторону Мерта – и бедняге останется лишь посочувствовать… С такими-то родителями!
Старейшина Октай обитал на самом верхнем ярусе Лабиринта, почти у самого свода громадной пещеры. Пещер таких внизу, под землей, было множество, и каждая являлась частью великого Улья – древней обители всех демонов. Улей делился на уже упомянутый Лабиринт, Мутные Озера, Некрополь и Каменный Лес. Самые ценные члены общества обитали в Некрополе и Лабиринте, на Мутных Озерах жили в основном колдуны, кто с семьей, кто с учениками… А Каменный Лес, раскинувшийся на самой границе Улья, из-за своей неприютности спросом не пользовался. Да-да, даже у демонов. Туда ссылали неугодных, которые пополняли ряды Четвертого легиона, стоявшего на защите северных границ: Каменный Лес упирался в туннели, через которые сверху частенько приходили враги. И люди, и эльфы, и много кто еще… Гномы, что характерно, в Улей обычно не совались. Вероятно, будучи умнее всех вышеперечисленных. Однако в последнее время…
– Шуршат, сволочи! – озабоченно потирая рог, вполголоса рассказывал Шенер, пока они с Мэртой поднимались вверх по обкатанным каменным ступеням. – Скоро в Лес начнут и обычных бойцов отправлять – Четвертый легион, я слыхал, сам уже не справляется. Что их там, наверху, в темя клюнуло?.. Лезут и лезут… Главное, даже коротышки бородатые, и те туда же!
– Гномы? – округлила глаза демоница. – У нас же вроде с ними договор о ненападении?..
– Договор мы с верховными кланами заключали, – хмуро ответил Шенер. – А про наемников речи не было… Да, и гномы тоже, ребята видели пару десятков.
– А еще кто? Люди?
– Куда ж без них! – развел лапами тот. – И остроухие, ясный перец. У этих же любимый девиз: «Хороший демон – мертвый демон»!.. Гномы… Но их мало, я уже говорил. Да это-то все ерунда, они к нам каждую земную весну лезут – обострение, что ли?.. Притащатся, мечами помашут, в роговой отсек схлопочут – и назад. То есть кто выживет, конечно!.. Но за последние две луны на границе нежить активизировалась.
– Вампиры?
– Есть маленько, – коротко отозвался друг. – Ходят слухи, что и похуже кое-кто… Но сам не видел, врать не буду. А секретные сведения, прости, не имею права…
– Да уж ладно, что я, не понимаю? – вздохнула Мэрта. – В разведке с этим строго… Ты, главное, сам осторожнее будь! Вдруг верховные и вас решат туда забросить?
– А чего – «вдруг»? – опечаленно вздохнул он следом за демоницей. – Уже разнарядка пришла. Завтра выдвигаемся на северную границу. С возможным охватом туннелей. Рогом чую – серьезная заварушка намечается… Нам в поддержку двух колдунов дали и бойцов дюжину, из Железных Лбов.
– Железные Лбы? – уже всерьез обеспокоилась Мэрта, даже приостановившись: – Шенер! Дело пахнет кровью!
– Сам знаю, – буркнул он. – Да не кипишуй, подруга, прорвемся! Не впервой небось… Ты иди. Октай там, наверное, заждался уже.
– А ты? Разве не со мной?
– На фиг я ему там сплющился? – пожал мохнатыми плечами демон, вновь соскочив на излюбленный жаргон. – Тебя старейшина ждет, ты и иди. И не хмурься!.. Мне в рейд завтра только, еще заскочу ближе к теме. Так что ты там поляну накрой, самопляса метни пару кувшинов… и ушлепка своего спихни куда-нить на периферию, чтоб не отсвечивал! Вымораживает…
– Тьфу, Шенер, ну ты опять?.. Уши же вянут!
– Пардон! – во все клыки осклабился старинный приятель, махнул хвостом и был таков.
Мэрта с полуулыбкой проводила его взглядом. Как был балбесом, так им и останется!.. «И хорошо бы подольше! – вспомнив о его завтрашнем «рейде», вновь нахмурилась она, возобновляя шаг. – Очень мне не нравится все это…»
Ступеньки наконец кончились, и терзаемая дурными предчувствиями демоница ступила на гладкую каменную площадку у дома старейшины. «Дом» – это, конечно, было сильно сказано, но верховный шаман Лабиринта был среди сородичей на особом положении, и его пещера, помимо круглого балкона да высеченных из камня шероховатых колонн у входа, от остальных отличалась еще и размерами. И убранством – старейшина любил комфорт.
Огненные демоны-охранники, завидев Мэрту, слаженно кивнули и шагнули в стороны от дверного проема. Они были предупреждены. Демоница, как всегда немного робея перед встречей с мудрейшим, на мгновение замерла у порога.
– Заходи-заходи! – тут же донеслось изнутри пещеры. – Жду тебя! Давно жду…
– Прости, Октай, – повинилась запоздавшая гостья, делая шаг вперед. И склонилась в почтительном поклоне.
Сидящий возле жаровни старейшина живо обернулся:
– Ну, здравствуй, девочка. Присаживайся, не стой у двери.
«Девочка», которая была на голову выше мудрейшего и втрое шире его в плечах, послушно уселась рядом с Октаем на вышитых подушках. И притихла. Открывать рот в присутствии шамана позволялось только с его разрешения. И в любом случае разговор всегда начинал он. Тем более Мэрта понятия не имела, зачем она вдруг так срочно понадобилась мудрейшему! Сам скажет. А ее дело – помалкивать да отвечать, если спросит…