Прямые солнечные лучи – 2. Свободное падение

Утро субботы не предвещало ничего интересного. Унылая мысль об этом заставила Дениса Лисовцева застонать. Его все еще знобило – чертова простуда, пристанет – так на неделю, не меньше.

За окном – самая мерзкая и слякотная весна, которую он только помнил, плюс пять в конце апреля. Вечером приедет отец – очередной «контрольный» визит, а значит, никуда не отлучишься. А что делать днем… ну, тут как получится. Денис бросил недовольный взгляд на часы. Одиннадцать – уже? Надо подготовить квартиру к приходу Его Величества, иначе проблем не оберешься.

Парень откашлялся, тихо выругался (боль в горле достала) и отправился на кухню. На столе возле электрического чайника лежала начатая пачка сигарет. От дыма точно станет только хуже, но ничего не поделаешь, этой вредной привычке столько лет, что искоренить ее будет непросто. Да и зачем? Курение – меньшая из его проблем.

«Жизнь проходит мимо. И даже мимо она проходит как-то не так», – подумал Денис и удивился складности своих мыслей. Красиво! Прямо афоризм. Печальный, конечно, но… к черту. Очередной окурок в пепельнице, которую надо, кстати, вытряхнуть. Вечно он забывает именно это. Что еще?..

Он окинул кухню придирчивым сердитым взором. Без того тонкие губы сжались в полоску. Пивные банки в углу. Пыль на подоконнике. Бордовое пятно (от вина?) на обоях. На столе… обертка от шоколадки? А-а, все ясно, это, как ее, Оля, она пила вино и закусывала темным шоколадом. Богема, ага. Жаль, мусор убрать за собой забыла. Ладно, и так довольно грязно.

Денис бросил в рот леденец от боли в горле и сразу же закурил вторую сигарету. Громко зевнул. Включил чайник, вспомнил, что в нем нет воды, снова проворчал какое-то затейливое ругательство, налил воду, повторил попытку. Есть не хотелось, да было в общем и нечего. Остались только чипсы. И в этом тоже – ничего нового.

Он успел выпить полчашки дешевого чая, не вынув даже пакетик, когда в дверь позвонили. Денис оцепенел. Сейчас – отец?! Не может быть! «Сюрприз»? Застать его врасплох и отругать за все сразу?! Прекрасный план! Но, в конце концов, у Дениса тоже могут быть планы – пусть отец считает, что его нет дома. Суббота, почему бы не пойти куда-нибудь развлечься прямо с утра…

Очередной звонок. И он, все еще замерший с чашкой в руке. «Так, хватит бояться. Ну что страшного?».

Парень успел вытряхнуть пепельницу и надеть старые спортивные штаны. Отец терпеть не мог, когда по дому ходили в трусах. «Хорошо, что мы так давно не живем в одной квартире. И как его женщина мирится со всеми его закидонами? А теперь немного терпения».

Даже не посмотрев в глазок, Денис распахнул дверь и отпрянул от неожиданности: на пороге стояла девушка. Эффектная, стройная. Распущенные светло-рыжие волосы, длинные ноги, тонкая талия, каблуки. Зачет.

Это все – на первый взгляд. Второй дал ему чуть больше информации:

– Милана.

Как это имя – спустя пять лет! – всплыло в голове? Мало ли у него было таких, как она?

Нет. Таких… своеобразных больше не было. Никто, кроме нее, от него не сбегал.

– Привет. Ты покрасила волосы.

Почему он ляпнул именно это? Ладно, сойдет. Он еще не справился с изумлением.

– Уже почти выцвели. Придется красить заново. Привет.

Ее голос не изменился. А выглядит она лучше, чем тогда. Всегда была привлекательной, но какой-то пугливой, немного нелогичной, нервной. Грациозная лань, подбегающая к охотнику и с неожиданной прытью мчащаяся наутек, уже раненая, – залечиваться в безопасном месте. Сейчас она настоящая хищница, того и гляди сама нападет.

Денис отходит, пропуская ее, и запирает дверь.

– У меня грязно, – вспоминает он.

– Ничего.

– Хочешь чипсов?

– Нет.

– А чего хочешь?

Лана усмехается, скидывает туфли и подходит к нему. Берет его лицо в ладони, целует Дениса в губы. Он слегка оторопел, но охотно отвечает. Ее поцелуй больше похож на способ утолить голод, чем на ласку. Что случилось с этой девочкой?

Она произносит – без тени смущения, уверенно и чуть иронично – то, что он уже и так знает; тем не менее это его шокирует:

– Тебя. Я очень хочу тебя.

– Меня, – повторяет он машинально. – Меня? Так. Мне… мне надо прийти в себя. Погоди.

Денис собирается закурить, но как-то не складывается: едва он берет сигарету, Лана прижимается к нему всем телом, встает на цыпочки и опять начинает целовать его – подбородок, скулы, губы, – в конце концов он выпускает незажженную сигарету и обнимает девушку.

Ого, какая талия, мелькает в его голове. Какие изгибы. С чего вдруг ему так везет? И дурацкий кашель вроде бы отпустил. Он не застелил постель, но теперь и не надо.

Лана все делает сама, не дает ему раздеться, давно с ним такого не было – он расстегивает ее платье уже в процессе, проклятые пружины скрипят так, будто тут прыгает стадо слонов. «Ненавижу этот хлам. Выкину, как только будут деньги на новую мебель», – успевает подумать он, – как и, после, о том, что лишних денег не будет, откуда им взяться.

Да Боже, откуда…

…откуда в ней столько страсти… он за ней не успевает… однако это далеко не конец «гонки»…

– Ты великолепен.

Лана откидывается на подушку и выдыхает. Рыжие волосы разметались по не слишком свежей, посеревшей наволочке.

Денис приносит в комнату пепельницу, молча протягивает ей пачку сигарет. Она с готовностью достает одну, закуривает.

– Ого, «тяжелые».

Он присаживается на край кровати, пристально смотрит на нее, усмехается, серьезнеет, снова усмехается.

– Я знаю этот взгляд, – информирует Лана, затягиваясь.

– Зато я тебя вообще не знаю, – отзывается Денис. – Что это было?

– М-м… Секс. Очень недурной.

– Отличный.

– И я о том.

– Что с тобой произошло?

– А что-то не так?

Денис хохочет. Смех все тот же – ребяческий, отмечает Лана и мысленно улыбается. Да, правильно. Так должно быть.

– «Что-то не так»? – передразнивает он и продолжает заливисто смеяться. – Не-ет, все в порядке вещей! Когда мы виделись-то в последний раз?

– Неважно. Ты меня помнишь.

– По-омню. Ты такой не была.

– А какой была?

Уязвимой. Неуверенной. Слишком хорошей. Простейшая интрижка оказалась ей не по зубам.

Унизительная эмоциональная зависимость от человека, которого она видела всего несколько раз в жизни. Дурацкие ошибки, дурацкая эйфория от его присутствия рядом. Чего стоил только случай, когда она по первому зову примчалась к нему ночью, но в подъезде спохватилась и сбежала. Что за незрелость? Либо отказываешься и не едешь, либо соглашаешься и получаешь то, на что подписалась.

Да и в том самом плане невозможно быть более скованной, чем Лана тогда. Как робот, никакого удовольствия. Она потом долго раздраженно спрашивала себя, почему. Они редко встречались, но эти встречи могли бы быть незабываемыми, если бы не ее зажатость.

Зато сейчас у нее чувство, будто она несла тяжеленные чемоданы и наконец-то бросила их. Не поставила – просто отпустила, и какая разница, что они упали с грохотом.

– Замороченной ты была.

– И то верно.

– Но с сюрпризом. И по-прежнему.

Оба улыбаются.

Денис опять ложится рядом с ней, закуривает прямо в постели.

– Ну, ты еще работаешь флористом?

Лана забавляется.

– Нашел время спросить.

– А надо было, когда ты вошла?

– Какой ты серьезный. Тот салон, увы, разорился пару лет назад. Я работаю по специальности, переводами занимаюсь.

– А, это была твоя специальность. В каком году закончила?

– Так сразу и скажи, что не помнишь, сколько мне лет.

– Тебе должно быть двадцать пять.

– И-именно. Ну, чего ты? – Она по-дружески теребит его за плечо. – Угрюмый.

– Дело в том, что сам я ничем не занимаюсь, – ворчит Денис, вертя сигарету между пальцами.

– Правда? Вот к чему ты пришел за пять лет? А-а, подожди-ка, тогда все было точно так же.

– Помолчала бы, – отрезает он сердито.

– Успокойся. – Лана совершенно его не боится: кладет голову ему на плечо и выпускает в потолок маленькое облачко дыма.

После короткой паузы Денис говорит – уже другим, расслабленным, слегка скучающим тоном:

– Я здорово поссорился с отцом четыре года назад, и он заявил, что не оплатит мою сессию. Я не работал и все надеялся, что он передумает. Сам бы я не сдал. Но не передумал, и меня исключили. От армии он меня спасать тоже не стал.

– Ого, ты был в армии.

– Был.

– Тяжело?

– Не особо. Но делать там нечего.

Если даже он лукавит, Лана не собирается расспрашивать дальше.

– А что после армии?

– Помирились вроде. Доучиваться я не захотел, решил, что лучше найду работу. Пытался. Но душа не лежит ни к чему. Заработал – потратил. Еще заработал, еще потратил. Не знаю. Не получается. Ерунда какая-то.

– Не пробовал что-то изменить?

– Стимула нет.

– Отец снова тебя содержит?

– Почему ты интересуешься?

– Просто так.

– Плохая тема, закроем ее.

– Давай. Ты сам начал.

– Да. Он меня содержит – и?

– И – ничего.

– Ничего?

– Абсолютно.

Денис хмыкает с явным облегчением и тянется поцеловать девушку. Жаркие ласки перерастают в нечто большее, и беседа продолжается минут через десять.

– С кем-нибудь встречаешься?

– Ты сегодня мастер своевременных вопросов.

– Это я тоже должен был с порога..?

– Нет, ничего ты не должен. Я свободна сейчас.

– А до этого?

– Были отношения.

– С тем парнем, который друг моего соседа?

– С Димой мы давно расстались – больше скажу, он женился.

– Да ты что.

– Ага. Она немножко похожа на меня прежнюю. Скромная, разумная…

– Ты с ним общаешься?

– Нет, моя подруга Саша общается иногда в соцсетях.

– А с этим что?

– С кем?

– С последним твоим.

– Не сошлись характерами. Как и с остальными.

– Какая банальность.

– Извини, здесь не удивлю. На сегодня достаточно сюрпризов. А ты ходишь в тот клуб, где мы познакомились?

– Тот, где… не-ет, там скучно, одни малолетки. Я напиваюсь дома или в гостях.

– А «Таун»?

Кафе, в котором у них было свидание, закончившееся в квартире Дениса. Ее первая ночь.

– Аналогичная ситуация. Неинтересно. И меню стало хуже.

– Как поживает Олег?

– Кто? А, Олежка. В Москву переехал, что-то делает там, работает… а твоя соседка?.. Как ее, Зина?

– Нина. Печально все. Вышла замуж два года назад, но не сложилось, вернулась к маме.

– А что печального, дело житейское.

– Печально то, что он руки распускал.

– А-а, да, плохо тогда.

– Зато она работает. Курсы парикмахера окончила и вот…

– Это в мой огород камень?

– Расслабься, нет, конечно. У тебя есть что-нибудь выпить?

– Есть, но пить ты будешь одна. Мне никак нельзя, отец придет вечером.

Денис выбирается из постели, приносит Лане бутылку – никаких рюмок и стаканов – и залезает обратно под одеяло.

– Холодно. Дурацкое отопление выключили.

– Иди сюда.

Она обнимает его одной рукой, а второй откручивает крышку.

– «Джонни Уокер» – отстой, ты говорил?

– Когда я такое говорил?!

– Проехали.

Лана делает пару глотков как ни в чем не бывало, будто хлебает сок.

– Я давно не пила ничего крепче вина. Почти забыла, каково это. Мой бывший практически не пил, а подруги… в общем, круг общения приличный. – Она хохочет и отпивает еще виски.

– То есть я один неприличный, потому ты и пришла? – хмуро шутит Денис.

– Пытаешься понять, зачем?.. Не пытайся.

– И все-таки?..

– Сложно объяснить, я… я так хотела.

– Все эти годы?

– Как сентиментально звучит. При чем тут годы. Сегодня.

– А что насчет завтра?

– Завтра наступит только завтра.

– Логично, но… да, логично.

– Так значит, ты ничем не занимаешься. В поиске, – упорно возвращается она к прежней теме.

На этот раз Денис реагирует спокойнее.

– Главное – моральное состояние. А оно в полном порядке. – Он лжет, но вполне искренне.

– Потому что морально ты вряд ли от чего-то или от кого-то зависишь.

– Да уж.

«Я не так плохо его знаю».

Плохо, конечно. Больше – свою реакцию на него.

Иногда в общении с парнями Лана неплохо чувствует момент. Когда сказать что-то лестное, уколоть, приласкать, снова уязвить, вновь сделать комплимент. Идеальная пропорция – идеальная реакция. Но в данном случае ей не нужны идеалы. Она нарочно немного перегибает палку, чтобы проверить… проверить что? Действительно ли ей не страшно? А чего бояться? Ну разозлится он – мир от этого не рухнет.

Они курят еще по сигарете. Он выходит в ванную, а когда возвращается, она уже натягивает колготки.

– Уходишь, – с сожалением, но умеренным, произносит Денис. – Повалялись бы.

– Не в этот раз.

Прозрачный намек на то, что будет следующий. Но Лана в этом не уверена. Впрочем, сказала и сказала – какая разница.

– Господи, опять он! Но почему он?? Ой, я перезвоню.

– Жду.

Лана привыкла к тому, что общение с лучшей подругой по телефону может прерваться в любую секунду: значит, дочка потребовала внимания.

Как и предполагалось, после института Саша уехала в родной город и вышла замуж за Андрея, свою школьную любовь. Довольно скоро родилась Анечка.

Лана с Сашей не потеряли связь с окончанием учебы и периодически ездили друг к другу на выходные, хотя появление ребенка заставило их временно прекратить такие вылазки. Предвидя это, Саша героически приехала к Лане на восьмом месяце беременности – Андрей довез жену на машине, а вечером они укатили обратно.

Встречи с Сашей окрыляли Лану и давали ей силы. Источников радости было не так много. Работа в целом ее устраивала, но не захватывала по-настоящему. Эпизодические хобби ничего не давали. Отношения с молодыми людьми бывали непостоянными. Лана никого не подпускала к себе слишком близко, поэтому зарождавшимся чувствам не хватало искренности, а ей – сильных эмоций. То ли она ТОГДА исчерпала лимит и перегорела, то ли повзрослела.

Еще некоторое время она продолжала искать эти эмоции, пытаться генерировать их – и все неизменно рушилось. Потом Лана успокоилась и вроде бы смирилась с тем, что как было – уже не будет. Вернее, это она думала, что успокоилась.

Саша перезвонила через полчаса.

– Ребенка уложила, – удовлетворенно сообщила она. – Так я не ослышалась – Денис?

– Да.

– Ты, наверное, чувствуешь себя как под наркотой?

– Очень хорошо себя чувствую. Очень-очень.

– Вы встретились на улице? Или в кафе? Или… не-ет, ты ведь больше не ходишь по клубам. Значит, все же в…

– Я пришла сама.

Саша издала какое-то сумбурное восклицание.

– Да. Сама, – победно повторила Лана. – Мне повезло, что он не сменил адрес. Но я почему-то так и знала. У таких, как он, редко что-то меняется. Телефон его я стерла. Да и позвонить – не то. Как раз этого я бы делать не стала.

– Честно, я в шоке. Не знала, что ты вообще о нем еще думаешь. Иногда, конечно, он проскальзывал в разговорах, но скорее как пример того, к чему не надо возвращаться… как тебе в голову пришло?..

– Я проснулась с этой мыслью. И во время завтрака она выкристаллизовалась в голове. Я спросила себя, что может меня остановить, и… ничего не нашла. Я никому не изменяю. Ни на что не рассчитываю. Я просто нуждалась… как бы это сказать…

– В чем?

– Это трудно выразить.

– В «дозе»?

Лана помедлила. Тон Саши был миролюбивым, но подруга уловила в нем металлические нотки.

Можно было соврать – себе, ей, всему миру. Можно было вспоминать события пятилетней давности и упиваться тем, что сейчас ее не бросает в дрожь от одного его взгляда, следовательно, ничего страшного не происходит. Она же взрослая девочка и делает что хочет (как говорила себе и тогда). Но…

– Да. Наверное, мне требовалась «доза».

– Значит, все началось заново.

– Не совсем. Хотя…

Три года назад

– Вы считаете, что у вас эмоциональная зависимость? От кого? Или от чего?

Лана сидела перед психологом, опустив глаза и сцепив руки в замок, точно пытаясь защититься.

– Если я скажу, что от конкретного человека… вы неправильно меня поймете. Это не совсем верно.

– Поясните.

– С некоторых пор мне свойственны зависимости. Я постоянно в них попадаю. Потому я и пришла. Сейчас это связано с моим парнем, у нас сложные отношения, но то же самое было и до этого… я цепляюсь за людей, как за соломинку.

– Боитесь одиночества?

– Нет. Боюсь пустоты.

– Когда это началось?

Лана все еще не поднимала взгляд.

– Когда я училась в институте. До этого все было в порядке.

– Расскажите подробнее.

– Ох… Мне было двадцать, и моя жизнь была упорядоченной. Нормальной. Это теперь мне кажется, что скучной. Я была полностью довольна происходящим и ценила все, что у меня есть. Мне нравилась учеба, я поступила сама, без всяких денег. Я любила ухаживать за комнатными растениями, знала все названия, Господи, да я сейчас герань от фиалки не отличу. Хотя нет, думаю, по старой памяти…

– Итак, ваша жизнь была упорядоченной.

– Простите. Я все время отвлекаюсь.

– Вам не за что извиняться.

– У меня хаос в голове. Так вот. Было хобби. Была лучшая подруга. Она и есть, но уехала и обзавелась семьей, я жалею, что упустила столько времени, которое могла бы провести с ней. Было полное взаимопонимание с дядей и тетей, они меня воспитали. Мои родители погибли очень давно, я их не помню. Но они другие, развлекались и брали от жизни все. Бабушка умерла от сердечного приступа, узнав о смерти дочери. У меня остались только Вера с Мишей… О чем я говорила до этого? А. Был молодой человек. Жених. Никаких зависимостей, ничего болезненного и сложного, теплые комфортные отношения. Я считала, что Дима именно тот, кто мне нужен, и мы друг друга хорошо понимали. Он был такой же рассудительный и… о-ой, правильный до тошноты. Даже не пытался ко мне прикоснуться, хотя мы были помолвлены. Одни поцелуи и объятия. Мы никуда не спешили, считали, что у нас все впереди. Ха. Ха-а.

– Что же произошло?

– Я… можно было бы сказать, что я увлеклась. Только это слишком поверхностное слово. Меня просто… унесло волной. Когда я увидела его…

– Кого?

Взгляд Ланы затуманился, на губах появилась горькая улыбка. Посмотрев на девушку, психолог что-то торопливо записал в свой блокнот.

– Дениса. Я встретила его в ночном клубе – никогда туда не ходила, а тут приятельница позвала на день рождения, отвертеться не вышло. Я не знала, как его зовут, мы не были знакомы. Я сидела за столиком в компании, уже думала домой уходить. Глупо чувствовала себя с людьми, которые не беспокоились о завтрашнем дне, отрывались на всю катушку и думали о сексе и алкоголе. А в какой-то момент я обернулась и увидела его на танцполе. Меня сразу как будто ослепило. Знаете, в тот день я предчувствовала подобное.

– В вашей жизни чего-то все-таки не хватало?

– Эмоций, но я этого не понимала. Один взгляд на него – и я пропала. Как в романах. Он не красавец. Хотя… очень привлекательный. Высокий стройный брюнет, кожа цвета меда и все такое. Но мало ли симпатичных людей. Ничего потрясающего. А для меня в нем каждая мелочь была потрясающей. Я растерялась, держалась где-то неподалеку от него всю ночь, никак не могла уйти из этого клуба. В итоге не познакомились. Шли дни, и я понимала, что в голове только он. Мысли только о том, чтобы снова его увидеть. Я купила модную одежду и обувь и отправилась в клуб… Рассказать, что было дальше?

– Если хотите. И если это имеет значение сейчас. – Психолог, мужчина средних лет непримечательной внешности в тщательно выглаженной белой рубашке и серых брюках, больше ничего не писал, лишь смотрел на свою «пациентку» внимательно, слегка прищурившись, будто боялся упустить важную деталь.

– Хм. Имеет. И, наверное, я хочу. Мне никому не приходилось об этом рассказывать вот так. – Лана глубоко вздохнула, как перед прыжком. – Я опять встретила его. Теперь понимаю, что шанс был минимальный – он мог не быть завсегдатаем этого клуба, как и я, а если бы и был, мог прийти в другой день и час… Ко мне подошел его друг, затем подошел он сам… подробности описывать бессмысленно, но я до сих пор помню каждый эпизод этой ночи. Денис пожелал, чтобы мы втроем с его приятелем поехали к нему – и я поехала с ними, даже не зная куда, но спохватилась и не стала заходить в подъезд. Он поцеловал меня тогда.

– Что вы чувствуете, вспоминая об этом?

– Мне легко и приятно. Я точно в ласковом море. Это ведь моя первая сильная влюбленность. Я ощущала себя всемогущей, парила над землей… мечтала о нашей встрече – мы обменялись телефонами. Но он долго не звонил. Дальше – в основном метания, сомнения, черные мысли, ожидание вечным фоном, раздражение на весь мир за то, что Дениса нет рядом – и воздуха как будто нет. Ничто не могло сравниться с теми яркими эмоциями. Повседневные мелочи меня не цепляли. Это как вернуться с курорта домой. Вроде все привычное и родное, но не то.

– Чем закончилась эта история?

– Закончилась она нескоро. Он позвонил. Позвал на свидание. Теперь я понимаю, иначе и быть не могло – он же занес меня в список «готовых, если что». Видимо, до меня очередь дошла. Может, его список и не был длинным, он же таки не Казанова, но уж точно дело не в том, что он не мог забыть меня. Свидание перетекло в ночь у Дениса дома. Предсказуемо. И – тишина. После этого виделись три раза, могли бы больше, но однажды я опять сбежала. Не подходила я на роль девочки для секса. В последний раз, когда он позвонил, мне было почти все равно. Выгорела. Не потухла, а именно выгорела – горела долго, тлела, ждала… и ничего не происходило. Я практически перестала общаться с лучшей подругой, она меня больше не понимала, ей со мной стало сложно. Я нашла новую подругу, мы в основном пили и тусовались. Мне постоянно приходилось лгать и недоговаривать дяде с тетей. Я даже, наверное, начала их избегать. Мне было не по себе. Я немного научилась использовать людей. Казалось вполне нормальным мириться с подружкой, чтобы было с кем пойти в клуб – не одной же идти, а там мог быть он…

– И все же – как вы поставили точку?

– А, да, последняя встреча с Денисом. Он позвонил ночью, сказал, что они с другом в моем дворе на машине. Его друг Олег встречался с моей соседкой Ниной. Я быстро оделась и вышла к нему, Нина тоже вышла. Мы с ним… были вместе в автомобиле, пока Олег с Ниной ушли в магазин. Денис предложил мне стать его девушкой, но как-то без энтузиазма. Может, это правила игры. Я не стала ничего отвечать. Мы прокатились небольшой компанией по трассе, потом меня высадили во дворе. Я пришла домой. Эмоций не было. Подошла к дяде и тете – они не спали. Сказала, что не хочу больше врать. Думала, расскажу им все, но духу не хватило. Ограничилась минимумом информации: я ездила кататься с компанией, весной увлеклась одним из этой компании, но теперь все в прошлом. Вера, моя тетя, расстроилась – ночные встречи непонятно с кем, кошмар, к тому же ей ведь нравился мой жених – и ответила: «Надеюсь, в прошлом». Она плохо воспринимает все, что связано с тусовками, интрижками, ветреностью – боится, что я стану похожа на мать. Потом Миша, ее муж и мой дядя, попытался ее отвлечь. Разговор перешел на другую тему. Несколько дней мы трое общались настороженно, потом вроде все вернулось на круги своя. Никто это не обсуждал. Такими теплыми, как раньше, отношения с дядей и тетей уже не были – думаю, не из-за моих слов, это были последствия того, что я так долго их избегала.

– Какие еще последствия были у того вашего романа?

– Я потеряла жениха. Дима узнал про мою интрижку, но героически остался со мной и поддерживал, думал вытащить меня из моего состояния, но в итоге не особо вышло. Я была занята мыслями о Денисе. После того как я прохладно отреагировала на просьбу Димы ускорить свадьбу, мы вскоре расстались. Не было решающего разговора – просто этого человека становилось в моей жизни меньше, меньше, а потом он и вовсе растворился по моему вялому согласию. Я допускала, что со временем что-то изменится – не изменилось. Можно было бы сказать, что на том невеселая история и закончилась.

– Но вы ощущаете, что это не так?

Лана медленно, точно в трансе, покивала.

– Несколько месяцев я жила в сомнамбулическом состоянии. Ничего не хотелось, все шло еле-еле – институт, подработка… Доучилась на флориста – закончила курсы, – но дома к комнатным растениям почти перестала подходить. Интерес к прежнему хобби так и не вернулся. Через некоторое время я испугалась. Не помню, с чего вдруг, но пришло осознание, что жизнь проходит мимо, а я ничего не чувствую. Надо как-то разжечь огонь. Еще месяц-полтора я от безысходности бредила прошлым. Примеряла одежду, которую носила на немногочисленные встречи с Денисом, вспоминала и записывала каждую мелочь, связанную с теми встречами. Пыталась художественно изложить, чуть ли не рассказ написать, но бросила. Позвонить ему не решилась. Нашла его в соцсетях – Дима дружил с его соседом, и от Димы, вот ведь ирония, я однажды узнала фамилию Дениса. Открыла страницу. В друзья не добавила, но стала периодически заходить и смотре-еть, смотре-еть. Фотки, статусы… у него нечасто что-то менялось, а я все равно заходила. Не знаю, чего хотела. Повторить – может, и да, но попрощались мы прохладно, он больше не объявлялся. У меня была такая жажда, что я накинулась на почти пересохший источник и старалась не думать о будущем. Меня больше никто не отвлекал от мыслей о нем. Все, как говорится, «слились». Отношения с лучшей подругой восстанавливались, но очень постепенно. Меня это все тогда мало интересовало.