Г.Р.О.М.

Думаю, несколько дней на эту операцию уйдёт, за один день точно не справиться. Но сегодняшний день – самый важный. Один козырь у меня был – Зиновьев не рожал наркоту сам, у него были такие же поставщики, что и у братвы, и я даже знал, кто именно. Если смогу как-то и на это повлиять попутно, это будет хорошим бонусом.

В идеале надо хоть как-то, да нарушить поставки, но сделать так, чтобы виноватым в этом оказался именно Зиновьев, тогда ему это не простят. А заявление на него писать бесполезно. Да, заяву примут, приедет ОСБ, доказательства изучат, Зиновьева даже отстранят от работы, и он будет под следствием.

Вот только он, вероятно, останется он на воле и будет за собой хвосты подчищать. А если нет, то найдёт того, кто ему поможет, бандитов или коллегу, кто может быть в доле.

Тут будет посложнее, чем с Басёнком. Там вышло быстро, а здесь надо подготовить побольше людей.

Зато есть повод познакомиться с некоторыми поближе. Я хочу понять, насколько они готовы сотрудничать, помогать, а иногда – закрывать глаза, если что-то делаем мы сами, а не они. Говоря иначе – сможем ли мы быть союзниками… С некоторыми точно сможем…

Но пока всё обдумывал, не сидел на пятой точке, а ходил по городу и решал другие организационные вопросы. Первым делом я сходил в типографию и заказал визиток, немного доплатил, чтобы сделали оперативно.

Визитки в 90-е – атрибут важный, есть у многих. Обмениваться визитками при знакомстве практиковалось часто, они есть как у ментов, так и у братвы, ну и коммерсантов с политиками тоже.

И вот тут-то я задумался, когда в голову пришла идея.

Просто фамилия и номер телефона – это хорошо. Но чтобы внушать доверие, чтобы зарабатывать репутацию, нужно представлять организацию. Пусть пока я один человек, пусть ничего ещё не зарегистрировано, но надо не просто говорить о том, что я на кого-то работаю, а показать это. Дать конкретику, показать, что за мной кто-то стоит, тогда и доверия будет больше.

У ЧОПовцев, у которых я недавно был, как раз было название «Бекетовское бюро безопасности. Громов и компаньоны».

Но оно слишком длинное, в ЧОПе это понимали, поэтому скоро его заменят на другое. Как мне говорил сам Чернов, когда мы с ним болтали в конце встречи, они уже подали все необходимые бумаги на смену названия. И даже вывеску показал, которая у него в кабинете была и ждала своего часа. К концу недели они будут называться «Авангард», как сотни других ЧОПов по всей стране. Зря, раньше хоть как-то выделялись. Но зато путать нас друг с другом не будут.

А вот сочетание «бюро безопасности» мне понравилось, и «Громов…» смотрелось авторитетно, только надо это доработать. Ну а чтобы мужики не огорчились на схожесть названия, я им проставлюсь, куплю коньяк. Да и вообще, кого-то из них я думал потом переманить к себе. Может даже, вообще куплю всю фирму, если всё сложится и будут деньги. В ней уже есть всё, что необходимо для прикрытия основной деятельности, и не придётся заново получать лицензии.

Я немного посидел в типографии, покумекал и сделал заказ…

Пока визитки будут печатать, я сходил в магазин, обзавёлся там костюмом, рубашкой и галстуком. Никаких малиновых пиджаков и спортивных штанов, только строгий деловой стиль. Разве что пиджак двубортный, широкий, по моде этих лет. Хорошие кожаные туфли у меня уже были, а вот купленные брюки пришлось чуть ушить, совсем по размеру не было, но там сразу было и ателье.

Трофейные деньги, доставшиеся мне от Ювелира, плавно утекали, но их я не жалел, будут ещё.

Вскоре я преобразился: теперь есть костюмчик, есть мобила, и кожаную папку для документов прикупил. Ну и сигарет дорогих для налаживания контакта взял, раз сам больше не курю.

Вид стал серьёзнее, что для девяностых важно, теперь я больше не похож на студента, как когда ходил в майке с «Сектором Газа». Ещё и постричься зашёл в приличное место. Немного подождал в очереди, листая журнал с новыми авто, и вскоре симпатичная блондиночка в платьице с большим декольте так и крутилась вокруг меня, щёлкая ножницами.

Много времени на это не ушло. Когда вызывал такси, подумалось, что до августа ещё можно будет успеть купить подержанную иномарку по приемлемой цене, а потом цены резко скакнут вверх с курсом доллара. Посмотрим, но надо тачку серьёзную, не восьмёрку, а что-нибудь побогаче. И кстати – доллары пригодятся, надо будет подкопить. Вся братва в августе впадёт в ступор, а вот нам надо будет продержаться.

Зашёл забрать готовые визитки, получил аккуратные белые глянцевые прямоугольники с моей фамилией и инициалами, куда были вписаны номер мобилы и пейджера. Все буквы и цифры – золотого цвета, сначала думал, что выйдет аляповато, но смотрелось неплохо.

И там же было название – ОББ «Г.Р.О.М.». С точками, как я и хотел.

Просто писать «БББ», как у того ЧОПа, я не хотел, да и не звучит. А вот ОББ – другое дело. Когда думал об этом, мне вспомнился один из моих любимых фильмов – «Место встречи изменить нельзя». Там все главные герои как раз работали в обб – отделе борьбы с бандитизмом. Вот у меня почти то же самое.

И главное, что есть слово «борьба». А то будет как с РУБОП, вернее, как он назывался ещё в прошлом году – РУОП. А то выходило, что не региональное управление по борьбе с организованной преступностью, а региональное управление организованной преступности. Вот там анекдотов про это в милиции ходило в то время.

Но фирма будет называться как-нибудь нейтрально, вроде «Объединённое бюро безопасности», ну а второе название – для своих. А объединённое – потому что для вида будут функции детективного и охранного агентства, а по факту – отдел аналитики и силовой отдел внутри этой службы…

А вот «Г.Р.О.М» – пока придумал только «Группа реагирования…» дальше фантазия решила, что и так сильно поработала, поэтому в голову больше ничего не шло. Но что-нибудь потом придёт.

Уже есть броское имя, ну а скоро будут люди, уже на следующей операции у меня будут помощники…

Двигался дальше. Позвонил домой Димке, успокоил его, мол, всё под контролем, с братом всё будет хорошо, а дальше разберёмся, не бери в голову.

После этого зашёл в пивную. Но не в простую, а в ту, которая располагалась прямо напротив здания РОВД Атамановского района. Опера там часто торчали. И в особенности – майор Седов из УГРО, пивка попить он любил до, после и прямо во время рабочего дня.

Если увижу его здесь одного – подойду познакомиться, если будет не один – ну, хотя бы послушаю, что сейчас творится в районе, это полезно знать. Да и вспомню Седова, повидаю, порадуюсь – мы с этим опером сработались в своё время. Просто идти к нему в кабинет – не вариант, а в пивной бывает много народа, не заподозрит… но обязательно срисует, это я понимал.

Я помнил план помещения пивнушки, оно было угловое, и можно было спокойно стоять в одной стороне, чтобы не было видно в другой. И если прислушаться, то, может, чего и услышу.

Заказал себе два пива, орешков и корейских крабовых чипсов, а то не видел их лет двадцать, а в этом возрасте я любил ими похрустеть. Встал в углу у высокого стола спиной к выходу, расставил пиво. Захотелось вдруг семечек. Вспомнил, как в деревне летом, уже под вечер, сидели на завалинке с пацанами, щёлкали семечки и болтали о всякой чепухе, интересно же было…

Ого, какие люди. Я едва сдержался, чтобы не улыбнуться, когда увидел матёрого опера, входящего в пивнушку. Живой ещё. В этой жизни майор Седов меня пока не знает. Да и если бы не моя предосторожность с Ювелиром, он бы и расследовал это дело. Ещё бы и меня под это подтянул, кто его знает, он порой распутывал самые сложные темнухи.

Но в той жизни мы с ним хорошо сработались. Я его даже на пенсию провожал. Хоть к тому времени уже и работал в прокуратуре, но он всё равно меня позвал. Может, и в этой жизни выйдет с ним поладить.

Седов – опер въедливый, дотошный, но грамотный. Он из отделения по раскрытию тяжких и особо тяжких преступлений против личности, которое в сериалах зовут «убойным». То есть, он занимается обычно расследованием убийств, изнасилований и тяжких телесных повреждений. По линии борьбы с наркотиками он не работал, но менты могут заниматься и другими вопросами, если есть оперативная необходимость.

С виду Седов – обычный работяга после запоя. Метр с кепкой, морщинистый, с большими мешками под глазами, щёки синие от ежедневного бритья, и всё равно щетина лезет. Брови косматые, на макушке сверкала лысина, сам он громко дышит через рот – последствия старого перелома носа. На пенсию ему уже пора по выслуге, ему сорок три, хотя выглядит на пятьдесят два.

Седов не из тех оперов, что показывают в кино, которые метко стреляют, отлично дерутся, умело водят дорогие тачки и спят с красотками, и он точно не из тех упрямых долбоящеров, с которыми мне иногда приходилось работать. Он настоящий сыщик, проницательный и находчивый, мент старой закалки.

Второго опера я не знал, кто-то молодой, я его не застал.

– А у меня сегодня труп с поножовщины, – рассказывал Седов, – два износа за ночь и черепно-мозговая ещё сверху после драки в клубешнике, и всё это мне одному. Ещё хоть утопленника того к другому берегу прибило, а то бы тоже мне достался. Так что давай быстрее, Саня, рассказывай, чё там у тебя стряслось, и я дальше пошагал в***ть.

Разговор какое-то время не было слышно, но вроде говорили о работе. Меня не видели, особого внимания не обращали. Просто стою, пиво пью, здесь много кто пьёт, потому что пиво свежее…

Напрямую подойти к Седову и обвинить Зиновьева – не выйдет, не поверит. Нет, скорее всего, подозрения какие-то могут быть, но верить первому встречному Седов не будет без твёрдых доказательств.

Но план понемногу складывался…

– Сергеич, слыхал про сына чекиста? – спросил второй опер.

– Да я же и ездил на его труп, – отозвался Седов. – Дали ему дозу, вроде как разбодяженный. Барыги же всегда его смешивают со всякой гадостью, чтобы веса побольше было.

– Ну, в курсе.

– Вот он и принял как разбодяженный, а оказалось, что наркотик чистый, вообще без всяких примесей, как с фабрики. И уехал пацан на тот свет от передоза. Вообще, говорят, так-то он не ширялся, хорошист, в сборной по волейболу состоял. Но перепил, и его друзьяшки-наркомашки уговорили попробовать, е*** их в рот. С такими друзьями и враги не нужны.

– Отец его теперь рвёт и мечет, – проговорил его собеседник.

– Цыган сейчас потрошат вовсю за городом, – Седов громко отхлебнул пива. – На овощебазе рейды, ОМОН круглые сутки по городу носится. Хоть и смежники, но влияния-то у них на нас много, всех подняли в ружьё. И не отпишешься, что меры приняты, Иванов заставит работать, он такой. И найдёт, кто этим занимается, сто пудов найдёт.

Они обсуждали то, что я недавно читал в газетке про гибель старшеклассника, того самого сына полковника Иванова. Отец и правда ищет виновных.

Не факт, что пацан погиб от дозы, которую ему сунул кто-то из барыг, которых крышует Зиновьев. Но в любом случае нужно, что и этот коррумпированный опер попал под замес. Ведь мог умереть кто-то ещё.

Но нет смысла просто прийти и рассказать всю правду чекисту. Надо, чтобы эффективно всё вышло, чтобы всю банду разом прикрыть или жёстко разбить, а не чтобы она сменила крышу на другую.

И поставки им надо попортить, и главаря вычислить. А ещё желательно – чтобы главарь и Зиновьев обвинили друг в друга подставе, чтобы сами разобрались друг с другом. Нам же проще.

Надо устроить им полный разброд и шатание, чтобы банда уже не оправилась. Минус одна банда – уже хорошо, и на их место нескоро кто-то придёт, всех можно будет там давить.

Но проблема в том, что Иванов – резкий как понос, я же его знал в первой жизни. Зачистит всех, кто попадётся под горячую руку, остальные попрячутся, и всё по новой начнётся. И главного организатора не найдём, и мне ещё прилететь может за компанию.

Так что надо подготовить всё для удара, чтобы бандиты начали суетиться, ошибаться, и ущерб получился намного больше. Чем больше они суетятся, тем больше лажают, и тем больше шансов их разгромить.

Короче, скоро увижусь и с чекистом, и с Седовым. Но пока идём дальше, потому что сегодня знакомиться с ними рано. Продолжаю подготовку к завтрашнему дню.

Кстати говоря, опер Седов – крутой, он вполне может задержать Мажора и упечь в ИВС, если захочет, ему и Зиновьев не указ…

Ну а если мы передадим главарю и поставщику, что Зиновьев сливает всё о бизнесе чекистам, потому что боится расправы, якобы, страшно ему, что попадёт под раздачу от полковника Иванова… то они все явно сядут на измену.

А как им это дать понять? А очень просто: если милиция начнёт задерживать барыг одного за другим, вроде как случайно, и при обыске будут изымать наркоту… вроде и случайно, но несколько случаев разом, и повод для разборок высокий.

Но всё равно недостаточный, надо плеснуть ещё бензинчика в разгорающийся костерок. Давить надо со всех сторон, и мысли, как это сделать, появлялись одна за другой.

Ну что, пора использовать парочку задумок. Сначала я отправился на Центральный почтамт, по пути купив шоколадку, с рисунком на картонной коробочке в виде стодолларовой купюры.

На почтамте отметил, что камер видеонаблюдения, само собой, у них ещё нет, почта тогда была совсем нищей. Очереди огромные, но в нужном мне окне люди хотя бы продвигались быстро. Там я взял два конверта с марками, причём одинаковыми, и решил открыть на месяц абонентский ящик.

– Да я паспорт забыл, – обольстительно улыбнулся я женщине за кассой и протянул ей шоколадку. – Давайте по памяти продиктую, всё равно ненадолго открываю.

Она тяжко вздохнула, и я продиктовал данные:

– Зиновьев Иван Платонович, – назвал я ФИО продажного опера.

– Абонентский ящик номер тринадцать, – женщина протянула мне ключ.

Тогда это было проще.

Я проверил, что ящик открывается и закрывается. Пока он мне не нужен, но пригодится завтра. Если потребуются доказательства того, что мент обманывает подельников, я смогу поместить здесь всё что угодно, любой компромат. Тем более, ящик на его имя. Ещё один гвоздь в крышку гроба Зиновьева.

Так, что дальше?

Прямо из почты я отправился в одно место близ разрушающегося здания исторического дома, где в стене был тайник – те три пакетика с дурью, которые дали Олегу, и которые я изъял. Кажется, я сделал одну из первых закладок в городе.

Само собой, только особенный или обдолбанный будет ходить по городу с таким грузом, поэтому и оставил его, но сейчас всё это мне нужно. Один свёрток я закинул в конверт, ещё один – во второй, третий пока оставил. Достал из папки с бумагами один лист и написал левой рукой:

«Один барыга отдал это несовершеннолетнему парню, чтобы тот попробовал. Я вмешался и забрал. Но отправь это на экспертизу, вдруг, это тот самый порошок? Тогда найдём, кто виноват на самом деле».

Не стал дописывать «порошок, от которого умер твой сын», и так всё понятно. Убрал лист в конверт и заклеил. Ппсники если и остановят, то вскрывать конверт при досмотре вряд ли будут, да и поеду я на такси. А второй конверт пока заброшу в абонентский ящик…

Дожили, теперь я пытаюсь запутать чекиста. Но это нужно.

Но мне надо направить его гнев в правильную сторону, а не попасть под раздачу вместе с барыгами. Будет ещё выбивать, откуда я всё знаю, а основные участники скроются. Дам ему больше информации, когда у подельников начнётся конфликт, тогда же и поговорю с ним лично.

И тогда Иванов ударит когда нужно, и выйдет очень мощно… А сейчас говорить ему напрямую рано, ведь полковник ФСБ в регионе – личность влиятельная, и на уговоры он не клюнет, пойдёт пробивать стену в лоб, когда нужна тонкая работа. У него принцип: вижу цель, не вижу препятствий.

Но и не ставить его в курс совсем я не хотел. Во-первых, анализ наркоты по его требованию сделают быстро, и это нам всем на руку, во-вторых, я сразу хотел зарекомендовать себя его союзником. Я же его знаю, он хитрый, продуманный, в людях разбирается, но когда горит – лезет напролом.

Да, мне будет нужно поговорить с ним лично, обязательно. И там уже надо будет выбирать, что сказать. Но к тому моменту я должен всё подготовить, чтобы получилось.

Искать он меня будет точно, и на почту придут оперативники спрашивать про меня, что и как, но таких конвертов много, окон тоже много, а про видеонаблюдение я уже помечал себе, что его нет. Да и если бы было, на то время качество у изображения было хреновым.

Ну и сейчас у спецслужбы не самые лучшие времена, чтобы в любой момент найти какого-то человека на улице. Пока нет таких ресурсов, они до сих пор не оправились после развала.

У них сейчас достаточно проблем – низкие зарплаты, задержки и отток кадров. Подходящие кандидаты предпочитают работать на частников или в налоговой полиции, престиж службы на сегодняшний день пока что низкий. Да и технические средства ещё не совсем развитые, по сигналу сотового найти не смогут…

С опасным грузом я приехал на такси в самый центр города на улицу Ленина, к старому историческому зданию, где размещалось управление ФСБ по Бекетовской области.

Человек, который мне нужен, не занимался поиском наркоторговцев. Полковник Иванов вообще был начальником отдела контрразведки в местном УФСБ. Жёсткий тип, даже более жёсткий, чем Некрасов. Но зато он много кого знал и мог посодействовать мне во многих вопросах.

Я помню по первой жизни, как он мстил наркоторговцам, тем, кто попался под горячую руку: он жёстко разогнал одну банду, так жёстко, что после этого даже внутренний ОСБ собственное расследование проводил. И в городе это обсуждалось.

Кого-то из бандитов даже пристрелили, как ходили слухи. Но нашли ли именно того, кто продал дозу пацану – мне было неизвестно. Скорее всего, об этом так и не узнал и сам Иванов. Но он всё равно действовал, используя все свои возможности. Что ему оставалось?

Я был с ним знаком в первую жизнь, пока тот не уехал на повышение. А потом застрелился, когда его младший сын умер точно так же. Отец тогда с ним поругался, не следил, что тот делает, а парень подсел на дурь в столичных клубах, а однажды умер от передоза. В тот раз Иванов никому мстить не стал, а просто застрелился.

А ведь младший сын, как я помню, хотел пойти по стопам отца, но что-то произошло между ними. Ну, если я не успел повлиять на судьбу первого сына, ведь оказался слишком поздно для этого, то, глядишь, что-нибудь получится и со вторым. И я получу ещё человека, который возвращает долги.

С этого же я начинаю, сначала готовлю почву и навожу связи, чтобы они помогли в нужный момент, когда организация будет реальной, а не просто в виде надписи на визитке… или хотя бы закрыли глаза на что-нибудь.

В общем, у этого полковника была одна черта, которую я искал: если не выйдет по закону, он сделает как ему надо. Поэтому меня он понять должен.

Внизу стояла вертушка, рядом с ней охрана, посетителей без пропуска не впускали. Но на входе был телефон, висящий на стене, и папка с внутренними номерами. Видеонаблюдения тоже нет, на такое не выделили бюджет. И охранник явно не особо следит, кто здесь ходит, даже не смотрит на людей.

– Я новый помощник городского прокурора, – представился я, взмахнув конвертом с наркотой. – Спецпочту сегодня привезли, и опять всё напутали. Вот это нам пришло, секретарша не посмотрела, забрала, а это ваше оказалось, мы не вскрывали. Полковнику Иванову, передайте, пожалуйста.

Охранник в камуфляже равнодушно положил письмо в стопку корреспонденции. Расслабились, хотя письма и посылки с бомбами уже ходили вовсю, надо проверять. Но в тонком письме бомбу увидеть просто – по периметру будет проложен провод, ну а про всякие яды и сибирскую язву ещё пока толком не слышали.

Теперь уходим готовить план дальше. А вечером – свидание с Юлькой. Но не в простом месте, а в кафе, где всегда можно найти одного из поставщиков наркоты, причём того самого, который должен поставлять дурь барыгам Зиновьева. И его я знаю. Много кого я знаю по работе.

Сегодня надо нагнать им жути, а завтра – продолжить план с опером, Зиновьевым, чекистом и даже Мажором. Свою роль сыграют все, будут думать, что всё сделали самостоятельно, а «Г.Р.О.М.» запишет себе на счёт очередную банду.

С этой мыслью я и поехал к Юльке.

* * *

Кафешка китайская, и держали её китайцы, но вот музыка русская. Мы её услышали сразу, едва мы начали вылезать из такси.

– А выкидуха, а выкидуха, – пел Иван Кучин из открытых окон кафе. – Вдруг щёлкнет сухо под шум и гам…

У крыльца стояло несколько машин, рядом с ними курили пьяные парни. Уже стемнело, огоньки сигарет видно хорошо. Юля поправила платье. Не знаю, где она его нашла, никогда не видел его в ней, но это красное платье с открытыми плечами и декольте девушке шло. Правда, она не привыкла ходить в таком. Ещё и комары летали, громко жужжа под ухом, и кусали ей руки.

– Ох, как всё непривычно, – проговорила она, украдкой потирая плечо.

Среди тачек – серый Мерс Погодаева, за рулём которого сидел телохранитель Гена и невозмутимо листал комиксы. А его хозяин, пьяный вусмерть, стоял у крыльца и жаловался на кого-то в пустоту, размахивая сигаретой в правой руке.

– Ну а чё она? – говорил он неизвестно кому.

Едва я подумал, что он всё вспоминает Юльку, как оказалось, что у коммерса появилась очередная пассия, которая снова ушла с кем-то из братвы. Не везёт ему с женским полом.

– Братан! – крикнул кто-то из толпы и рванул ко мне, косолапя и едва не падая.

Пьяный Ярик широко расставил руки и обхватил меня, радостно смеясь.

– Братка мой, и ты здесь! – дыхнул он на меня перегаром.

– И я здесь, Ярик, – я похлопал его по спине.

– Ничё ты приоделся, – Ярик отодвинулся и оглядел меня. – Козырный костюмчик. Во, а это… о, Юлька, ты, что ли?

– Я, – произнесла Юля. – Не узнал?

– Тебя не узнаешь, – он снова повернулся ко мне. – Братка, Лёха! Видали? – Ярик обернулся к остальным. – Брат это мой! Нормальный пацан! Кто его тронет по беспределу, нахрен, ноги всем из жопы вырву! Брат это мой родной! Слыхали бы вы, как он Басёнка загрузил! За всю жизнь ему накидал! Как сопляка осадил!

– Я тоже рад тебя видеть, брат, – я положил ему руку на плечо. – В воскресенье в силе?

– Ещё бы! И эту… как её, – он пошатнулся и посмотрел на девушку, – Во, Юлька, точно! Юльку тоже бери. О, смотри, во, это всё пацаны мои! Вот, смотри, Костян! Костя Левитан, к нам всё-таки пришёл. Только ты, братка, и остался из всех, кто в том подвале был, – Ярик закрыл глаза и уткнулся в плечо Левитану. – Никого больше не осталось, сука…

Парень в очках с заклеенной линзой кивнул мне в знак приветствия. Ëпрст, заманили его всё-таки в банду. Хотя раз ходил со стволом, он уже был там. Первые дни и сразу пушка? Уж не в киллеры ли его определили?

Ну, раньше времени панику бить не буду. Может, смогу вытащить.

– Г-г-глебка ещё живой, – с трудом сказал Левитан. – Г-глеб С-с-с…

– Сибиряк?! – вскричал Ярик. – Он же мусором стал, ментом, на… но я всё равно к нему, на***, как к брату отношусь. Поняли все? О-ой, короче… надо ещё по сто грамм… жизнь такая, падла, сука. Где там музыка? Вруби погромче! Всё, ещё по одной, и погнал я домой.

Что характерно – Ярослав когда выпьет, становятся приставучим и громким, но не агрессивным, драться без причины не лезет, хотя поскандалить мог, как и поорать. Как-то работает мозг, что не даёт ему вляпаться в проблемы… как правило. Но он уже собирался уезжать на такси, начал прощаться со всеми, обнимаясь с каждым.

А внутри кафешки у открытого окна сидел бандит рангом повыше – бригадир атамановских Серёга Башмаков по прозвищу Наум. Смуглый мужик лет сорока, который вечно носил кепку и затемнённые очки, сидел с несколькими приближёнными и что-то обсуждал, не глядя по сторонам.

Но вся братва сидела в одном зале, а я бронировал столик в другом, где собралась другая публика. Сели с Юлькой за столик, а пока она смотрела в зеркальце, я открыл меню.

Никакой экзотики, никаких змей и жареных летучих мышей, у нас такое и есть никто не будет. Из мясных блюд – жареная свинина с баклажанами в сладком соусе, много видов лапши, риса, сладкое мясо в тесте под названием «Гобаджоу», древесные грибы, салаты со свиными ушками, ну есть и просто шашлыки. На десерт всякие лепёшки с джемом, из чисто китайских сладостей – жареное молоко.

– Даже не знаю, что выбрать, – призналась Юлька, листая меню, покрытое для красоты иероглифами на полях.

– Ты не цены смотри, – я усмехнулся, заметив, как бегает её взгляд. – А на блюда. Так, давай тогда это и это, а выпить…

Подозвал официантку, а пока она шла, я увидел, как в соседнем мелькнул один мой знакомый. Вот к нему-то я и шёл сегодня. Это один из поставщиков наркоты, в том числе и для тех барыг, за которыми следит Зиновьев.

Ну что же, поужинаю и пойду с ним поздороваюсь. Ему это точно не понравится, но никуда он не денется.