Молот империи. Часть 3

Глава 1

Переговоры явно пошли как-то не так. Посол Кристоф Рэгвард пятился от Яна, пока не уткнулся спиной в охранника. Тот грубо отпихнул дипломата, не особо с ним церемонясь.

– Прошу вас, Ваше Высочество! – взмолился Рэгвард, глядя на Катерину. – Прикажите ему остановиться! Он же Варга, он выполнит любой ваш приказ!

Ян всё ещё целился, но не стрелял, будто раздумывал, что делать дальше.

Но даже если бы Катерина захотела что-то сказать, то не смогла бы. Её рослые гвардейцы обступили не только её со всех сторон, чтобы не задело рикошетом, но и меня. Со всех сторон галдели генералы и сановники.

– Покажите ему, лорд Ян! Отомстите за брата!

– Так им и надо!

– Варга! Варга!

– Пусть они…

Какая-то женщина завизжала от страха.

– Ян, послушай! – я протолкался через гвардейцев и офицеров. – Подожди, нам нужно…

Опоздал.

– Это вам за Лёшу! – вскричал Ян.

Прогремел громкий выстрел и сразу стало тихо. Сильно запахло порохом. Кристоф Рэгвард застонал и осел на ковёр, держась за живот, из-под ладоней выбежала струйка крови.

Ян начал стрелять в него не взводя курок, самовзводом.

Выстрел! Ещё раз! И ещё!

Он стрелял, пока не расстрелял весь барабан, а потом просто стоял и нажимал на спусковой крючок. Курок щёлкал вхолостую.

Посол развалился на ковре, глаза уставились в потолок. Смятый лист с предложением пропитался кровью, а конверт с печатью, который он так и не вскрыл, упал в сторону.

Ян продолжал давить на спусковой крючок, затем с удивлением посмотрел на оружие в своих руках.

– Пусть знают! – закричал генерал Климов у меня за спиной. – Что возмездие всегда приходит с севера! Это кровная месть от Дома Варга Дому Рэгвард!

Бледные помощники посла сбились в кучу, глядя на труп. Прислуга тоже перепугалась, толстая женщина в белом переднике показывала на тело дрожащим пальцем, её губы дрожали.

Ян не глядя сунул оружие охраннику. Тот с невозмутимым видом перезарядил револьвер, высыпав гильзы рядом с трупом. Они зазвенели, упав на плитку.

– Ты сказал, – очень тихо произнёс Ян. – Что вы на моей стороне.

Он обращался ко мне, ни к кому другому.

– Или я теперь остался один?

– Не один, – сказал я и склонился над телом посла. Взял обе бумаги, одну встряхнул от крови. – Я уже говорил, что не брошу. Но больше так не делай, Ян.

Устроил он нам проблем. Даже не знаю, что думать. Винить жителя Огрании за месть? Тех, кому в детстве вместо сказок рассказывают, как один человек из этих мест устроил кровавую резню на всю страну, чтобы отомстить за род? И это мне его обвинять, когда сам убил императора, чтобы тоже отомстить за брата? Со стороны-то сейчас всё кажется иначе, но когда сам на месте того, кто хочет отомстить, думаешь совсем по-другому.

Не, для сожалений нет времени и смысла. Да и с таким ультиматумом война всё равно была неизбежна, мы просто могли протянуть время.

Но убивать безоружного посла…

Что-то здесь нечисто.

– Собираемся прямо сейчас, – объявил я. – На военный совет, обсудим новые вводные. А этих отпустить! – я показал на помощников посла, которых гвардейцы Варга сгоняли в одну кучу. – Пусть возвращаются домой.

– Вон тот, – генерал Климов показал на перепуганного парня. – Троюродный брат Келвина. У него другая фамилия, но мы можем взять его в заложники…

– Генерал Загорский сказал его отпустить, вы разве не слышали приказ? – хриплым голосом рявкнул Ян. – Или мне каждый раз надо вмешиваться?!

Все с недоумением уставились на него. Он протёр мокрый лоб и шатаясь пошёл к выходу.

– Мне надо помыть руки, – прошептал он. – Голова болит.

– Отпустить их, – повторил я спокойным голосом. – И на совет. Живо. Я орать не буду, но это не значит, что можно меня не слушаться.

Все расходились, причём военные с таким довольным видом, будто увидели лучшее зрелище в своей жизни. В мою сторону шли гвардейцы Громовых в чёрных стальных нагрудниках, сопровождая Катерину. Она смотрела на меня с большим удивлением.

– Янек очень зол, – произнесла она.

– Нет, не очень, – я помотал головой. – Иначе он бы сжёг его, как умеет. Лучше давай-ка посмотрим вот это.

Я показал ей окровавленный лист. Громова брезгливо поморщилась. Слуги тем временем заворачивали труп в испорченный ковёр. Кровь текла на белую плитку, они старались в неё не наступать.

– Тут условия разоружения, – сказал я, показывая на лист. – Очень жёсткие. Ультиматум, который принимать было нельзя. Мы могли бы оттянуть время переговорами, чтобы подготовиться к войне получше. Но Янек же из Варга, а они прямолинейные. Так что подготовки не будет, бои начнутся в ближайшее время.

– А что во втором? – Катерина показала на конверт, на котором была печать с изображением алебарды.

Я вскрыл чужую печать, у меня такое право во время чрезвычайного положения, и быстро пробежался глазами по тексту.

– Зараза!

– Что там?

– Посредничество в переговорах, – сказал я, поглядев на неё. – Келвин предлагал собраться Наблюдателям в Кхарасе под защитой его армии, чтобы провести переговоры между всеми домами, с твоим и моим участием. Смотри, личная подпись Келвина, она отличается от этой. Смотри ещё. Никакого ультиматума здесь нет! Никакого разоружения.

– Но в чём смысл двух писем? – она уставилась на меня.

– Кто-то в окружении Келвина хотел, чтобы началась война.

Я сделал ей знак идти за мной и пошёл первым. Охрана обступила нас со всех сторон. Мы вышли из зала, в котором открывали окна, чтобы проветрить всё от порохового дыма.

Зараза, да. А был ли связан дядя Келвина с тем, что информация о гибели наследников в академии так быстро просочилась наружу во время ночи мятежа? Нам объявили месть очень быстро, будто хотели это сделать заранее, а армия Сантека перешла границу, ещё когда Ульдов был жив.

Хотелось бы это всё выяснить. Но вслух я говорил другое:

– Они выдвинули нам ультиматум, который мы не могли принять. Может, хотели разбогатеть. Может, хотят заполучить себе кусок этих земель и шахт с игниумом. Как говорят в Огрании, ты знаешь?

– Кто-то на войне страдает, а кто-то наживается?

– Именно, – я кивнул. — И есть ещё одна. Мы умираем за игниум, мы убиваем за игниум.

Мы остановились у дверей военной комнаты, где проводили советы.

– Но если Келвин не знал об этом, мы же можем его предупредить? – спросила Громова.

– Я напишу ему письмо, передам с выжившими людьми из посольства, но, – я посмотрел в её серые глаза. – От Яна требовали, чтобы он отомстил за брата, а от Келвина будут требовать, чтобы он отомстил за дядю. Так уж здесь всё устроено. Но я всё равно напишу.

* * *

Ближайшие недели, а может даже и месяцы, спать я буду мало, только урывками, пока еду с места на место. Жаль, что не могу не спать вообще, но надо готовить оборону против большей части бывшей империи.

Начал я сразу после совета, с госпиталя. Уже в ближайшие дни вопрос, что делать с ранеными, будет стоять очень остро и одного госпиталя явно не хватит.

Старый военный госпиталь был далековато от дворца, но меня увёз выданный Янеком водитель. Мотоповозка, которую он взял, была старенькая, с очень громким двигателем, зато с удобными кожаными сидениями. Внутри пахло чаем из фляжки, из которой поминутно отхлёбывал пожилой водитель, пока не выдул всё.

Со мной захотел поехать Марк, я не стал ему отказывать. Всё равно сегодня всем пока не до обучения Исполинам. С этим будем возиться с завтрашнего утра.

Кроме водителя у меня теперь охранник. За мной хвостиком ходил мрачный рыжий штурмовик из охраны Катерины, имени он не называл, а иногда я вообще думал, что он немой.

Громова предложила мне кого-нибудь, раз уж я командующий имперской армией, так что не стал отказываться. Не то, чтобы мне была нужна охрана на этот момент. Но лишней она не будет, особенно в виде такого здоровяка со штурмовым автоматическим дробовиком-картечницей, которую он таскал на плече. Жуткая пушка. Помню, что осталось от Ульдова, когда он получил заряд в упор.

Да и помогает моему статусу, на человека с охраной здесь смотрят иначе, а таких обученных телохранителей нет даже у Яна. Хотя он из Нарландии, а элитные штурмовики меня недолюбливают за тот случай, когда я выказал им недоверие, но они профи и свою работу делают идеально.

Сейчас рыжий штурмовик сидел на переднем сиденье, глядя вперёд. Сам я чутко дремал, иногда просыпаясь и делая пометки в записной книжке.

Когда доехали, охранник остался снаружи. Мы с Марком прошли на второй этаж по чистой лестнице, которую явно помыли к моему приходу. Сюда же привезли раненых с ночного боя. Пока главный доктор готовится к отчёту, я решил посетить одного из наших. Валентина положили на втором этаже, где обычно размещали старших офицеров.

Едва мы подошли туда, как из палаты вышли две девушки, Мария и Анита Сантек. Обе печальные.

– Как вы там держитесь? – спросил я. – А то давно не было случая поговорить.

– Мы? – удивилась Мария, будто не сразу меня узнав, настолько она казалась растерянной. – А мы-то что? С нами всё хорошо. А вы как?

– Жаловаться нечего, – ответил Марк.

– Всё хорошо, – с грустью сказала Анита. – А мы тоже к Валю пришли. А то он совсем один здесь.

– Он мало говорит, – расстроенно произнесла Мария. – Но сегодня поел, а вчера нет.

– А сегодня ночью же, – Анита посмотрела на меня. – Мой папа…

– Выжил, – заверил её я. – Он в Исполине, ничего ему там не будет. Но… в общем, мы с Яном обязательно решим, как отправить тебя назад. Скоро будешь в безопасности.

Проблема в том, что её отец, Лукас Сантек, вообще прервал все переговоры с нами. Как вернуть ему дочь напрямую, мы пока не знали. Я опасался провокаторов, которые могут во время возвращения убить Аниту, и тогда такое начнётся, так что решил, что пусть пока она будет в столице Огрании.

Уже понятно, что некоторым знатным домам по всей империи эта война выгодна, даже не знаю, сколько среди них сообщников покойного Ульдова, или кто знал о его планах и поддерживал их.

Но история с послом Рэгвардов и ультиматумом, которые скорее всего вручили без ведома Келвина, говорила о многом. Они вполне себе способны прикончить беззащитную девушку, чтобы вообще исключить любую, даже малейшую возможность мирного исхода.

Но что-нибудь придумаем.

– Кстати, – я легонько тронул Марию за плечо. – Я скоро поеду с инспекцией в Нерск. И там, по пути, мы увидим старое поместье Загорских. Можем осмотреть его, увидим, что осталось.

– Наверное, – сказала она. – Я бы хотела заехать к одним знакомым. Я жила у них раньше, когда папа был жив. Может быть, ты со мной? – Мария оживилась. – Они будут рады с тобой познакомиться. Их дед видел нашего прадеда.

Я наверное его даже знал в своё время. Далёкий лесной клан одного моего сподвижника тогда приютил у себя мою жену и сына, и оберегал их целых три поколения.

– Посмотрим, – сказал я. – С кланами Огрании мне тоже нужно будет увидеться.

Девушки ушли по коридору, а мы с Марком вошли в палату.

Бледный, как покойник, Валентин лежал с закрытыми глазами. Он сильно похудел за последние дни. Сейчас он спал и тихо сопел носом. Кто-то из девушек подоткнул под него одеяло в белом пододеяльнике. Из-за отсутствия ног ниже колен он теперь казался совсем маленьким. Рядом с ним на белой тумбочке стояла тарелка с недоеденным супом и надкусанный кусочек серого хлеба.

На одеяле лежала старая потёртая книга, очень толстая, руководство по эксплуатации и ремонту БРИ-3 «Ищейка». Под ней лежал рисунок, со схематично изображённым на нём четырёхногим Исполином.

Валя готовили пилотом Ищейки с детства. Сложная машина, намного сложнее, чем другие Исполины. Уйдут месяцы, чтобы новичок смог хотя бы выучить нестандартное расположение важных узлов и агрегатов, не говоря уже о том, чтобы сесть за рычаги.

– Так и не получилось у него, – Марк вздохнул, глянув на книгу.

– Рома, Марк? – хриплым голосом пробормотал Валентин, открывая глаза. – Я думал, вы про меня забыли.

– Нет, – я сел рядом на белую деревянную табуретку. Она скрипнула. – Просто было много всего.

В палате очень тепло, но запах лекарств от этого казался ещё хуже чем обычно. А окно, за которым темнота, уже заклеили на зиму, не проветрить.

– Ян придёт позже, – сказал я. – У него сейчас нет ни минуты покоя. Но за тебя беспокоится.

– А чего обо мне беспокоиться? – глаза у него сверкнули. – Я же не убегу теперь никуда.

Он откинул голову на маленькую подушку.

– Я слышал, что мой брат-предатель выжил, – сказал Валь. – Это же он выстрелил, я знаю. Туда, где сидел я. Не знал, что он так меня ненавидит. Ладно, тогда подрались, но это…

– Может, это получилось случайно, – произнёс я. – Бой начался очень внезапно.

– А я ещё не хотел в него стрелять, – Валь усмехнулся. – Начал с Яном бороться, чтобы он не выстрелил. А Паша… предатель… я рад, что он жив. Я ему сам отрежу ноги. Пусть узнает, каково это. Если бы мог его достать.

Он закрыл глаза и шумно выдохнул через нос.

– Только как? – произнёс Валь, сжимая кулаки. – Только как мне его достать? Я же так хотел попасть в Ищейку. Дерьмо, всё сраное дерьмо. Всё насмарку!

– Спи, старина, – Марк встал с другой стороны от койки и похлопал его по плечу. – Сейчас спи. А что будет потом – это потом. Но если что, то запомни – ты был с нами в одном экипаже. Экипаж – это как семья. Мы тебя не оставим никогда. Будь спокоен.

Я кивнул. Валентин снова уснул. Марк поправил ему одеяло.

Близнец очень зол, и эта злость будет его пожирать. Надо бы, как у него будет самочувствие лучше, перетащить его во дворец, чтобы не лежал здесь один. Тогда ему будет полегче.

– А что с Ищейкой? – спросил Марк, когда мы вышли в коридор.

– Не знаю. Скорее всего, пока будет полустационарным орудием для охраны столицы. Для неё нужен особый пилот. Даже тебе придётся потратить месяцы, чтобы освоить её. На ней же всегда были Климовы.

Что плохо, у Рэгварда есть Павел Климов, поэтому они могут решиться захватить Ищейку. А как только они узнают, что Валентин не может управлять, то поймут, что Ищейка в основном бесполезна, некому управлять Исполином.

Пока жив старик Климов, он на что-то способен, но он в возрасте, ему тяжело. Вопрос, кто будет следующим пилотом, очень меня занимал. Иногда даже думал, что сам попытаюсь выучиться на ней, но нет времени, никто не будет ждать весны, атака начнётся раньше.

Провозился в госпитале около часа, отдал нужные распоряжения. Потом надо будет встретиться с Яном, а завтра с самого утра посадить его и Марка в Исполинов. Нечего больше тянуть.

На улице меня ждали, три гвардейца Варга в длинных чёрных пальто. Мой охранник с дробовиком напрягся.

– Лорд Варга приказал срочно передать вам это, – сказал их старший, морщинистый мужик с седыми усами.

Два конверта, один вскрытый. Я сел в машину, где водитель включил мне лампочку в салоне, и достал лист из вскрытого.

– Что это? – спросил Марк, садясь рядом.

– Дом Рэгвард официально объявил войну и кровную месть Дому Варга, – сказал я. – За убитого посла. Думаю, теперь остальные Дома точно присоединятся к ним.

– И что тогда будем делать? – он забеспокоился.

– Будем разбираться.

Я взял второе письмо. От Келвина лично мне, «Генералу Роману Загорскому», запечатанное, Ян эту печать не вскрывал.

Я отправил письмо Рэгварду сразу после происшествия, где рассказал, что случилось, и ответ пришёл быстро. Конечно же, предупредил об этом Яна, чтобы он не думал, что я ему не доверяю и веду дела за его спиной. Я рассказал ему о том, что в предложении Келвина говорилось совсем не о том, что передал посол. Но Ян, смотревший неподвижным взглядом в горевший камин, просто сказал «Какая теперь разница».

Да, теперь никакой разницы не было. Я вскрыл конверт и прочитал письмо.

Оно очень короткое, но ёмкое.

Глава 2

Я ещё раз посмотрел в письмо от Рэгварда, будто оно могло сказать мне что-то ещё. Но Келвин ответил на всё случившееся одним-единственным словом:

«Увы».

Увы, тут больше ничего и не скажешь. Как бы он ни хотел оттянуть неизбежное, придётся ему влезть в это самому. Кто хотел столкнуть нас лбами – у них это получилось.

– На главный ремонтный завод, – приказал я водителю и посмотрел на Марка. – Мы высадим тебя во дворце, изучай там руководство по Ужасу. Пригодится. Завтра будет первое занятие.

– Понял, – ответил Марк, моментально успокоившись. – Сделаю, что могу, раз уж я с вами.

Когда спокоен он, его спокойствие действует и на остальных. Я стал обдумывать дальнейшие шаги, не отвлекаясь на другие мысли. Водитель начал что-то насвистывать, мой телохранитель расслабился и убрал свою жуткую пушку подальше.

Бывают же такие люди, наверное, поэтому я так за Марка и ухватился. Мой брат же действовал на окружающих похоже, но немного иначе, он сразу заражал всех энтузиазмом. Даже не знаю, как у него получалось, но в его присутствии никто и никогда не унывал. А при Марке все успокаивались.

Заводы располагались на северной окраине Мардаграда. В основном это кирпичные трёхэтажные корпусы, но за долгие годы в них так въелась гарь, дым и грязь, что стены стали почти чёрного цвета.

Во дворе стояли ригги, ожидавшие своей очереди на ремонт. Персонал завода спешно с ними возился, некоторые работы проводили прямо на улице, чтобы справиться пораньше и запустить следующую машину.

Пока они работали, на крышах разворачивали противовоздушные пушки. Враг пока не присылал крылолёты, а столица пока оставалась вне зоны действия осадных мортир.

Последние дни спокойствия.

Охрана открыла ворота, едва увидев флажок с золотым копьём Дома Варга, который был закреплён на капоте моей чёрной мотоповозки. Хозяин завода вышел встречать меня лично.

Мы виделись с ним на торжественном ужине, который устроили во дворце Варга. Его зовут Рафаэль Риггер, он министр военной промышленности Огрании. Он же хозяин столичных ремонтных заводов. Он же потомок знаменитого изобретателя Лингерта Риггера. А ещё он Наблюдатель Малого Дома Риггер и правитель Нерска.

Широкоплечий бородатый здоровяк, у которого не было мочки левого уха, пожал мне руку. На его правой руке не хватало мизинца.

– Генерал Загорский, – пробасил он, пожимая мне руку. – Я горд, что вы выбрали машину, на которой ходил ваш прадед. А уж мой прадед был бы этому очень доволен.

– Мне нужно кое о чём с вами поговорить вне обычного совета, – сказал я. – Наедине, но лорд Варга и принцесса в курсе, что мы будем обсуждать.

– Как скажете, – он удивился. – Прошу за мной.

Мы прошли в его кабинет на самом верхнем этаже одного из корпусов. Кабинет у него скромный, большую часть помещения занимал старый письменный стол, заваленный чертежами, отчётами и стопками цеховых журналов. На кирпичной стене висело две фотографии.

На одной тощий задумчивый юноша, это сам Лингерт Риггер в молодости, гений, который изобрёл шагоходы, ракеты класса "Преисподняя", морские торпеды, башенные панцирники и много чего ещё. Но главное – именно он понял, что свечи с духом предков влияют на скорость сгорания топлива, и благодаря этому военная промышленность империя сделала огромный скачок вперёд… правда, после его смерти всё замедлилось, а сейчас и вовсе остановилось.

На другом портрете грустный усатый мужик с пухлыми щеками. Это сын Лингерта – Станислав Риггер. Почти всё стрелковое оружие в империи разработано им, от пистолетов-пулемётов Риггера до автоматических картечниц Риггера, которыми вооружены штурмовики.

Оружие уже совсем старое, но им пользуются до сих пор, это надёжный и дешёвый огнестрел. Даже за морем охотно его всё ещё скупали.

– Это временный кабинет, – будто извиняясь, сказал Рафаэль, едва мы вошли. – Здесь мне не нужны шикарные кабинеты и роскошное министерство. И вообще, я большую часть года живу в Нерске. Вот когда увидите те мои заводы…

– Насчёт них я пришёл поговорить, – я смахнул со старого деревянного стула пыль и уселся на него. – Предупреждаю, разговор очень конфиденциальный и никто о нём узнать не должен. Государственная тайна.

– Я буду молчать, – сказал Риггер.

– Если мы эвакуируем эти заводы на север, как много уйдёт времени, чтобы вновь развернуть их там?

– Вы хотите оставить столицу? – сразу спросил он, выпучив на меня глаза.

– Пока это не обсуждается. Но я задал вопрос.

– Пара месяцев. Но это не критично. Мои заводы на севере способны покрыть потребность в снарядах и запчастях, даже если столичные перестанут работать. Но есть проблема.

Риггер начал перебирать кучу бумаг. Из под самой большой кучи он вытащил самонагревающийся металлический чайничек. Всё хочу себе такой купить, чтобы пить чай в шагоходе.

– Проблема вот в чём. Сейчас, достану. Как раз хотел менять.

Он полез внутрь чайничка и вытащил оттуда механизм с нагревательной спиралью. Быстро разобрал механизм отвёрткой и перевернул её на стол. Оттуда выкатился блестящий металлический камешек, от которого немного пахнуло чем-то неприятным, почти как тухлое яйцо.

Я подобрал камешек. Он ещё тёплый, но как только включить механизм, он раскаляется докрасна и вскипятит воду в чайнике.

– Вам не хватает игниума, – сказал я и протянул кусочек огнеопасного минерала назад.

– Верно. Но, думаю, как только увеличат добычу в шахтах, мои заводы станут работать на полную. Может быть, даже сможем построить ещё одну риггу, – Риггер засмеялся. – Много лет уже ничего подобного не строили, только всякую мелочь вроде Уланов.

– Я понял. Мы обсудим этот вопрос.

– Вы опасаетесь, – Риггер зашептал. – Что на тот берег Сильвы выйдет Печать Огня и расстреляет наши заводы?

Вместо ответа я раскрыл кожаную папку, которую взял с собой.

– У меня другой вопрос, – сказал я, доставая первый лист. – Это я нашёл в тайном отсеке в кабине своего шагохода. Вот, кстати, там была старая фотография вашего предка.

– Ого! – он сразу выхватил фото с молодыми людьми в мундирах, стоящих рядом с шагоходом. – Да это в музей надо! Это же мой прадед в молодости со своими друзьями! У него они были влиятельные! Варг Климов, Инжи Дерайга и даже сам император Павел Громов!

Бородач довольно засмеялся. Но увидев, что я достал после, он затаил дыхание.

– И вот ещё, – я развернул старые листы с чертежами. – Думаю, это сделал сам Лингерт. Планы по доработке орудия Исполина, чтобы можно было поставить его на мой шагоход.

Риггер бережно взял чертежи и положил их на стол.

– А ведь это же делал мой прадед, – прошептал он, присматриваясь к записям. – Он же болел этой машиной, называл своим шедевром. Он даже в завещании уделил ей больше внимания, чем своим детям.

– Это осуществимо? – спросил я.

– Поставить пушку Исполина? Хм, – он потёр бороду. – У меня есть запасная. Нужно будет обрезать её, чтобы не нарушить баланс. И тогда влезет, – Риггер посмотрел на меня. – Враг удивится, когда вы сможете пробивать в лоб даже Паладинов. Хотя в поле эту пушку не перезарядить.

– Переживу, – сказал я. – У меня и так всего два снаряда, а будет один, но с попаданием наверняка.

– Прикажу своим заняться сегодня же, – Риггер осторожно убрал чертёж, будто боялся, что он рассыпется у него в руках. – Или у вас другие планы?

– Начните прямо сейчас, – я поднялся из-за стола.

Лучше сейчас, пока у нас есть несколько дней перед тем, как войска южан выйдут к границе.

* * *

Остаток вечера и часть ночи ушли по разъездам в столице. Ян был в курсе, что я хотел узнать – сможет ли Ограния защищаться, если я прикажу эвакуировать столицу.

Мардаград слишком близко к границе – с юга Мидлия, а прямо через реку Хитланд. Если Келвин расставит там осадные ригги и придёт Печать Огня, они сожгут половину города вместе с населением..

Это ещё не значит, что я точно собирался бросить город. Нет, тут будет очень большое сражение. Здесь самый приоритетный маршрут для врага, ведь из-за снегопадов другие маршруты для них опасны, а реки и озёра пока ещё не покрылись льдом, способным держать на себе боевые ригги.

Однажды я штурмовал этот город, когда мы воевали с заморскими захватчиками, Домами Накамура и Ямадзаки. Они захватили его и удерживали, но мы их выбили. Помню, с чем тогда столкнулся сам. Учитывая это, смогу превратить Мардаград в ловушку, об которую враг сломает себе зубы. Надо только вывезти гражданских.

Но это только планы, один из возможных сценариев, которых было много. Я мог объявить эвакуацию хоть сегодня, но рассматривал и другие варианты.

Проснулся я в три ночи, проспав едва час. Помыл лицо холодной водой и сразу спустился в комнату для совещаний. Меня ждали.

– Рад, что вы пришли в такое время, – сразу сказал я и подошёл к столику, где стоял горячий чайник. – Местные так не могут.