Волк 10: Лихие 90-е

Глава 7

БМВ неслось по ночной Чите на место засады. За рулём сидел Слава, а Женю я отправил с важным поручением. Сегодня днём стояла жара, и она всё ещё не спала, а из-за бронежилетов, которые мы носили под одеждой, было ещё хуже. Но мало ли что может пойти не так, вот броники и надели.

— И всё зря было? — немного расстроенным голосом спросил Слава. — Столько перед ним плясал, чтобы он поверил.

— Нет, не зря, — ответил я. — Ахмед — взрослый мужик, старше тебя, хитрее и опытнее. И даже так он наверняка не может сказать, правду ты говорил или блефовал. Если бы он тебя просто раскусил, то грохнул бы, или как-нибудь использовал иначе. А так ему приходится импровизировать, как и нам, чтобы учесть все варианты. Так что всё было не напрасно. Сувениры там, — я заметил горящую вывеску магазина. — Куда теперь?

— Где-то в тех дворах в засаде должны быть. А вдруг он понял, что я его наколоть хочу, когда я второго киллера встретил?

— А вот тут как раз нет, — я помотал головой. — Тут ты вполне из-за денег мог его прибить, чтобы не делиться. Нет, он решил всё раньше.

Аэропорт в Чите не работает круглосуточно. Даже если Ахмед прилетел на частном самолёте Платонова, ночью из города он никуда не денется. Так что этот вопрос нужно закрыть сегодня, пока он не свалил.

Звонки я сделал, поручения раздал, дальше надо было следовать только что придуманному плану.

БМВ мы остановили на соседней улочке. Даже если местные угонщики не тронут машину, зная, что хозяин у неё может быть непростым человеком, то её могут украсть гастролёры. Впрочем, дальше ехать опасно, могут расстрелять на въезде, да и мы уходим ненадолго. Лучше так, чем опять взрывать дорогую машину.

Фонари не горели, мы в полной темноте вошли во двор, и Слава сразу показал вперёд.

— Вон та шоха, красная. Там они. Идём?

— Пошли, — я сверил часы.

Братва на подъём лёгкая, особенно в таких случаях. Ну а нам придётся рискнуть, чтобы всё выглядело так, будто мы идём в засаду. А дальше дело техники.

Сидящие в машине смотрели вперёд, ожидая, когда во двор заедет БМВ, и когда Слава постучал стволом пистолета в окно, Цыган вздрогнул. Макар только полез под куртку, но я нацелил на него свой ПСМ.

Ну точно не спецы, хотя готов поспорить, участвовать в ликвидациях мясокомбинатовских им доводилось, и не раз.

— Здорово, бандиты, давно не виделись, — сказал я, открывая дверь. — Ты, Макар, забыл, что я твою шкуру не так давно спасал?

— Было дело, — бывший пивзаводской браток скривился. Но у него это что-то нервное, лицо постоянно сводит. — Но припрягли.

— И ты, Татарин, — назвал я оперативный псевдоним Цыгана. — Семья же у тебя есть, и ты получил шанс выйти из дела. Зачем вернулся?

— Нашли, — буркнул Цыган. — Хочешь валить — вали уже, только не читай морали…

— Где они? — спросил я.

— Кто?

— Тот, кто нас всех сейчас будет зачищать. Это засада, чтобы нас всех вместе покрошили. Меня, а вас за компанию, чтобы молчали. Вы так этого и не поняли?

Слава напрягся, но целиться в наших «знакомых» из подаренного пистолета не переставал. Я прислушался. Хлопнули двери припаркованного где-то недалеко джипа. Вскоре из-за угла дома показалось четыре тёмных силуэта, которые держали что-то в руках. Но помимо них могут быть и другие.

Хорошо, что ночь, все спят, и посторонних во дворе нет. Был бы день, пришлось бы придумывать что-нибудь другое. Впрочем, вряд ли будет особо яростная стрельба, главное, чтобы спугнули киллеров, они свалят. Ведь вряд ли те ожидают, что у нас такие союзники. Хотя сами союзники об этом ещё не знают.

— Пошли, — шепнул я Цыгану. — И быстрее. Потому что это за вами Крюков приехал. И пока их отвлекают.

Стала светлее, когда во двор начали заезжать машины, и я пригнул голову, чтобы меня не заметили раньше времени.

В тёмный двор заехала белая Тойота, за ней следовал побитый Паджерик, в самом конце колонны тащилась новенькая Нива. Фары Тойоты осветили группу вооружённых автоматами людей, которые сразу же бросились врассыпную.

— Вы кто такие, б**? — крикнул сидевший в Тойоте браток через открытое окно. — Ну-ка стоять!

В ответ выстрелили одиночным. Раздалось ещё несколько выстрелов, кто-то пустил очередь, затем пальнули из подъезда. Разбилось боковое зеркало красной шестёрки, но мы уже отбежали подальше и присели за мусорные баки. Братки рассредоточились и начали стрелять. Где-то далеко залаяла собака, оглушительно бахнул дробовик, со стороны старого рынка заревела милицейская сирена. Несколько пуль прошлись по Ниве, одна попала в колесо. Посыпались осколки битого стекла.

Местная братва и киллеры стреляются друг с другом. Ни в кого не попадают, но главное, что всем вдруг стало не до нас.

— Мочи этих фраеров! — заорал хриплый голос. — Мутный, в подъезд! Там он сидит, *** этот!

— Ну вы падлы, попали!

— Это они, пацаны, они это, отвечаю! Мочи их!

Стрельнули ещё несколько раз.

— Откуда здесь пивзавод? — испуганным голосом спросил Цыган.

— Беги, или отдам им!

Проняло, и он побежал, куда я ему показывал.

Вообще-то, это не пивзавод, это ключевские, местная группировка. Нашему пивзаводу в Чите взяться неоткуда, но у Крюкова хорошие отношения с братвой из областной столицы. И Цыган прекрасно знает, что Крюков вполне мог попросить помощи у ключевских, чтобы найти и завалить стукача, особенно когда известно, где он будет находиться.

Вот только я Крюкову не звонил, и он даже не знал, что здесь Цыган, а сами ключевские приехали искать киллеров. Правда, тут тоже был нюанс. Я созвонился с моим хорошим знакомым Витькой Батумским, сказал ему, что в городе бригада мокрушников, которая прибыла завалить Калину, одного из паханов ключевских, и надо бы его предупредить. Вот Витька и передал ему это, хоть и неохотно, у него к Калине были свои счёты. Но раз я попросил, куда ему деваться? А Калина среагировал моментально, он уже наученный, так что убийц в городе терпеть не стал и отправил целую бригаду встречать гастролёров.

Перестрелка стихла до того, как мы добежали до БМВ. Киллеры могли ожидать мою охрану, но когда вместо чоповцев, вооружённых ИЖами и помповиками, прибыла вооружённая до зубов братва, они решили не испытывать судьбу и свалили.

И раз пока ликвидаторам не до меня, надо срочно выяснить всё, пока они не пришли снова. А что до Калины, так у него достаточно врагов, он и не поймёт, что случилось. Покушения он ждал с тех самых пор, когда придушил местного вора в законе, да и как я помнил по первой жизни, через несколько лет его всё равно грохнут.

Ну а всю забайкальскую братву и их конфликты мне приходилось знать, даже если не пересекался с ними лично. Такая уж у меня работа.

Цыгану с Макаром всего этого знать не обязательно, пусть думают, что это приезжали за ними, быстрее расколятся, не буду тратить лишнее время. Не зря Слава угрожал им, что о них может узнать Крюков, вот этим я воспользовался. Они ждали подобной подставы, так что легко поверили, что их бывший пахан решил устроить на них охоту. Да и вряд их порадовало, что Ахмед сделал из них приманку.

Мы загнали бандитов в БМВ под прицелами наших пушек и уселись сами. Благо, здесь темно, никто посторонний нас не видит. Пока пронесло, но выдыхать ещё рано.

— Хотели меня завалить? — грубо спросил я, всё ещё держа ПСМ в руке. — Зря. А ведь могли бы с Ремезовым связаться, он бы вас вытащил.

— Нельзя, — пробурчал Цыган. — У него в команде человек работает, который связан с Дженгоевым. Сразу бы всё про нас передал.

— Кто это? Говори, или поедем к Крюкову. Он как раз в Чите, и сейчас не спит, ждёт, когда ему позвонят, про вас расскажут. Или едем к Ремезову, чтобы он всё разрулил. Что выбираете?

— Это Тихонов, техник, — сказал Макар. — Сразу бы выдал, что Ремезову был от нас звонок, распечаточку бы даже принёс, Ремезов ему доверяет. Да мы бы не стали тебя валить, Волк, мы…

— Молчать.

Я, всё ещё не убирая оружие, набрал Женю. А БМВ стремительно отдалялся от этого района, куда съезжалась вся окрестная милиция.

— Волк, тут такое, — отозвался Женя, но трубку у него отобрали.

— Чё ты его ко мне домой-то отправил? — спросил злой Ремезов. — У меня дети дома спят! Позвонить не мог?

— Тогда не мог, сейчас могу сказать. Твой Тихонов работает на наших врагов, и докладывает Ахмеду, кто тебе звонил.

— Оба-на, — Ремезов удивился. — Техник мой? Ты уверен, Макс? Он надёжный парень.

— Да. Сейчас тебе Женя объяснит, что к чему и что нужно сделать. А фамилию эту твои друзья подсказали, Цыган с Макаром…

— Откуда они…

— Увидишь их скоро. Можешь пока поднять Левшу из СОБРа? Его бы помощь не помешала, пока Дженготов здесь.

— Посмотрим, время позднее.

— Лучше быстрее, а то за мной охотятся.

— Понял.

Я отключился. Пусть Женя объясняет остальное лично, такое не говорят по телефону. Время шло, где-то в городе прячутся киллеры, охотящиеся за нами, но нам нужно как можно скорее выключить из игры Ахмеда, или всё было напрасно.

Пришлось поколесить по городу, пока Женя или Ремезов не позвонят и не передадут, что всё готово. А пока ездили, захваченные «киллеры» рассказали всё, что им известно.

Я оказался прав, когда думал, что это местные чекисты слили в центр ушедших на покой агентов. С Цыганом и Макаром связались по очереди и потребовали выполнить одну работу в Чите, при отказе угрожая сдать их местоположение пивзаводу.

И что интересно, к ним пришли ещё давно, до того как мы побывали в Питере. Вряд ли их выдернули чисто из-за меня, тогда обо мне и не знали. Скорее всего, искали любых возможных исполнителей для грязной работы там, куда скоро дотянется фирма Платонова. Или, возможно, их готовили, чтобы как-то навредить Ремезову, а тут подвернулся случай использовать их другим способом.

Тут уже надо допрашивать Ахмеда. И это не Иса, который был мелкой сошкой и ничего не знал. Это доверенное лицо, посвящённое во все тайны хозяина.

Наконец, на пейджер пришло сообщение от Жени, что можно выезжать на точку. Слава проехал до горбольницы, вывернул на улицу Ленина и быстро поехал по ней, пользуясь тем, что дорога почти пустая. В нужном месте он заехал через арку в тёмный двор, но несколько бойцов в камуфляже тут же выскочили нам наперерез.

— Отставить! — крикнул человек в штатском, выходя из тени. — Свои.

— Свои дома сидят, — вполголоса сказал Слава. — Телевизор смотрят. А мы тут ездим.

Оружие пришлось спрятать, чтобы не нервировать силовиков, заодно передали Цыгана и Макара помощнику Ремезова, который крутился у входа в подъезд.

Пусть чекисты разбираются с ними сами, главное, что теперь у людей полковника будут основания на такой обыск, ведь бывшие агенты дадут показания. Хотя ФСБ могло работать и так, кто им здесь сделает замечание? Но когда завтра проснётся Москва, будет возмущаться столичное начальство, так что с этой стороны мы их прикрыли.

Свет горел в доме только на самом верхнем этаже, Слава говорил, что там одна огромная квартира на всю площадь. Дороговато, но могли бы выкупить и весь дом, а то и построить новый. Мы поднялись по широкой лестнице и наверху встретили Женю, который курил у окна.

— Ну чё, как там? — он заметно оживился при виде нас. — Я уж думал, кабздец вам всем.

— Премия вам будет, парни, — сказал я. — И если выгорит, очень солидная.

На этаже были замурованы все двери, кроме одной, туда я и вошёл. А шикарно живут, обставили всё задорого. Тут одной только техники на десятки тысяч долларов.

Люди Ремезова как раз паковали охрану Ахмеда. Те догадались не сопротивляться и спокойно лежали на полу. Их разоружали, и помимо разрешённых ИЖ были и другие стволы, боевые, из-за которых могут быть неприятности.

— О, какие, — Женя показал на ковёр в одной из комнат, увешенный кинжалами. — Можно глянуть?

— В коллекцию тебе? — спросил я. — У тебя же была сабля, ты говорил, но не показывал.

— Да всё некогда заняться ей.

— Хоть всё берите, — сказал сидящий на диване человек в костюме, закованный в наручники. — Новые купим.

— Доброй ночи, Ахмед, — я сел в кресло напротив него. — Как всё сложилось интересно.

— Молодец, Волк, — сказал Ахмед. — Так же тебя называют. Я уж думал, готовым тебя возьму, — он усмехнулся. — Но недооценил. Вы когда вчера начали о деньгах спорить, я даже поверил, как всё удачно складывается.

— Не особо ты поверил, раз ещё людей против нас отправил. Только тебе это не помогло. Увидимся.

Я поднялся с кресла и прошёл ещё по комнатам. Вовсю шёл обыск, людей в огромной квартире было столько, что невозможно не столкнуться с кем-то из вооружённых бойцов. Один собровец нёс несколько дробовиков в охапке, а оперативник в штатском тащил целую стопку видеокассет. По пути он ударился плечом, и несколько кассет упало. На двух яркие обложки с грудастыми девицами и надписями на немецком, на другой обложка красная, с надписью «Лики смерти».

— Смотрел, Коваль? — Слава пнул эту кассету носком кроссовка.

— Насмотрелся, — пробурчал Женя.

— Ну чё вы на жопе-то ровно не сидели? — услышал я голос Ремезова и пошёл в ту сторону. — Дебилы вы! Оба.

Невыспавшийся полковник вёл допрос на огромной кухне, у которой площадь больше, чем весь дом у деда. Напротив него сидели Цыган и Макар. Оба стыдливо наклонили головы, а Ремезов их распекал, размахивая сигаретой, иногда срываясь на рёв.

— Я из-за вас столько говна о себе выслушал от начальства, а вы вернулись и… Макс! — крикнул он, заметил меня. — Короче, разговор к тебе есть! Серьёзный!

— Ну пошли.

— Устроил ты нам. Вот в ту кладовку. А потом к вам вернусь, — пообещал Ремезов, повернувшись к своим бывшим агентам.

У двери в кладовку стоял человек с автоматом, как караульный. Когда мы подошли, он удалился.

— Нашли ещё две группы, — вполголоса рассказывал Ремезов. — Охотились за тобой. Одна на Сувенирах… если я узнаю, что это ты ту перестрелку устроил…

— Какую перестрелку, Серёга? — я пожал плечами. — Проверь ПСМ, у меня ни одного выстрела за сегодня.

— Да эти киллеры с ключевскими пострелялись. Кто-то с братвы решил, что они за Калиной приехали, что это ответка за вора Гочу Ламтадзе, которого Калина тогда придушил ремнём в машине… короче, киллеры свалили, но один пулю схватил и попался. И ключевских парочку взяли, менты допрашивают.

— А ещё была группа?

— И вот там были матёрые, — Серёга открыл дверь. — В ментовской форме, на уазике. Должны были тебя тормознуть и расстрелять. Повезло тебе.

— А как попались?

— Ты видел дороги читинские? — он засмеялся. — Гнали за твоей бэхой, влетели колесом в яму на Бабушкина, и это колесо оторвало нахрен. А там наши ехали, как раз сюда, остановились помочь и увидали, кто такие, повязали всех. Ориентировка на одного была. А вообще. Вот смотрю я, и ходишь ты по квартире…

Ремезов вошёл внутрь комнатки.

— … и ходишь. И ищешь кое-чего. И мне чего-то кажется, что вот это ты ищешь.

Хороша знакомая мне сумка с долларами лежала на полу в небольшой кладовке. Замок закрытый, но кто-то зашвырнул её сюда и лопнул шов, пара пачек высыпалась. Забавно, что миллион долларов переносили в такой дешёвой китайской сумке.

— Это изымается как вещдок, — сказал Ремезов. — Так что зря ищешь.

— Вот насчёт них я как раз хотел с тобой поговорить.

— Взятку дать?

— Да, но не тебе.

— А кому?

— Смотри, Серёга, для чего их можно…

У меня зазвонил телефон, у Ремезова тоже почти одновременно со мной. На него тут же начало орать начальство, но Серёга не смутился и отвечал твёрдо. А мне же звонила незнакомая мне девушка.

— Максим Михайлович? С вами хочет поговорить Иван Сергеевич. Вам сейчас удобно?

— Какой ещё Иван Сергеевич?

— Иван Сергеевич Платонов. Подождите минутку, я вас соединю.

Ого, какие люди пронюхали, что происходит на другом конце страны. Но его подчинённые облажались, и то, что богатый бизнесмен, известный олигарх, отправил киллеров против неугодного ему человека, может вызвать большой скандал. Особенно когда у них ничего не вышло. Вот он и хочет всё замять.

Минуту ждать не пришлось, уже через несколько секунд я услышал голос с той стороны трубки:

— Максим Волков? Платонов беспокоит. Слышал, что между нами произошло небольшое недоразумение, хотелось бы всё уладить.

Как он заговорил. Ну послушаем, что он предложит.

Глава 8

— Скажу начистоту, — начал Платонов. — Чтобы не было недомолвок.

Говорил он медленно, осторожно, без напора, будто выбирал слова. Ну, положение у него и правда сейчас непростое, надо думать, что скажешь.

— Ахмед Дженготов — человек, который быстро принимает решения, не всегда ставя меня в курс дела. В этот раз я тоже не знал, к чему всё идёт.

— А кто среди вас главный? — спросил я.

— Мы партнёры по бизнесу. Да, это не оправдание, но в данном случае он перегнул палку и спланировал то, что я бы никогда не одобрил.

— А он бы потом поставил перед фактом? — спросил я. — Удобная позиция.

— Не совсем. В некоторых ситуациях такой партнёр незаменим, но иногда это может вызвать проблемы. Нас с ним ждёт долгий и неприятный разговор.

После ареста ФСБ? Хотя Платонов мог полагаться на своё влияние среди силовиков, чтобы вытащить подопечного.

Ну а в том, что они полноценные партнёры, я сомневался. Ахмед, скорее всего, напрямую подчиняется олигарху, просто у него широкие полномочия и полная свобода действий. Просто Платонову выгодно, чтобы некоторые дела решались сами собой, без его участия, чтобы в случае проблем он потом мог развести ручками, а Ахмед взял бы всё на себя. Не зря же он при нашей встрече отпирался, что Платонов в курсе происходящего.

Хотя не со всеми это сработает, и они должны это понимать.

— Я думаю, — сказал я. — Что вы меня принимаете за кого-то, кем я не являюсь. За какого-то простачка, если не сказать грубее.

— Слушайте, Максим, я точно могу пообещать, что отзываю всех своих людей и все ресурсы, которые Ахмед Дженготов привлекал для этого дела. А ещё я предлагаю компенсировать возникшие неудобства любым удобным для вас способом.

— Ваш человек нанял против меня наёмников, и их взяли с поличным. Не думаю, что теперь так легко можно отделаться.

Ремезов закончил свой разговор с начальством и теперь с удивлением смотрел на меня, понимая, с кем я беседую.

— Скажи ему, — шепнул он. — Что они уже дали признательные показания. Как и вычислил, что здесь случилось? Так, только это не передавай, это я сам с собой.

— Они уже дали признательные показания, — сказал я. — Так что мы уже всё знаем.

— Понял, но это ничего не меняет, я всё буду это отрицать. Да и вряд ли Ахмед укажет на меня. А что до остального я бы предпочёл, чтобы вы не поднимали шумиху раньше времени. Если бы вы приехали ко мне для личной встречи...

— Я могу сказать только одно, — я переложил телефон из одной руки в другую. — Личная встреча, но на моей территории, где-нибудь в Чите, там мы всё решим. И вот от этого будет зависеть, будет шумиха или нет.

— Знаете, — он усмехнулся. — Про меня много чего пишут. И ещё одна статейка в вашей местной газетёнке...

— У меня есть выход не только туда. И вообще, для человека, который дал миллион долларов на мой подкуп или ликвидацию…

— Я не давал миллион на это, — голос Платонова изменился. — Я вообще не раздаю миллионы, это не в моих привычках.

— Ну, тогда и Ахмед это подтвердит, верно?

— Ладно, — он шумно выдохнул, отодвинув телефон, но я всё равно услышал.

— Вот и хорошо. В любом случае раз ты звонишь мне первым, тебе всей этой шумихи не хочется, верно?

— Верно, Максим. Тогда так. На следующей неделе, у меня как раз должна быть встреча с вашим губернатором, и я устрою её у вас в Сибири. Могу встретиться с вами. Хотя если прилетите ко мне, то я гарантирую вам безопасность.

— Нет, только в Чите, — настоял я.

— Как угодно. Вообще, я редко кому так звоню, но хочу добавить, что со мной выгоднее дружить. Но встретимся лично… и посмотрим футбол.

Едва я успел спросить, причём тут футбол, как он отключился.

А у меня остались вопросы. Почему Платонов вообще решился на этот разговор? Нет, понятно, что ему это тоже приносит проблемы, и шумиха в СМИ ему не нужна. Тем более, второе покушение за этот год, и того мэра ему сразу припомнят.

С другой стороны, мы с ним на разных уровнях, и по всей логике этих «лихих 90-х», ему проще со мной вообще не говорить, а дать дело другому помощнику, чтобы тот довёл всё до конца. Или дали бы тот миллион братве, тогда те же ключевские с радостью отправились бы закатывать меня в асфальт. Вряд ли бы смогли, но попытка не пытка.

Или он решил подкупить меня, только уже другой суммой? Возможно, но тогда у него может пострадать репутация среди своих, когда всем станет известно, что какой-то чоповец из глуши перехитрил целого олигарха.

Зато деньги бы пригодились, чтобы не допустить подобного в дальнейшем. Вдруг сам Березовский захочет прибрать к рукам наш комбинат, а он-то в средствах тоже не стесняется.

А что до возможной общественной огласки, она хоть и неприятная, но человек, у которого есть свой собственный телеканал, может это сгладить. В любом случае, огласка — это оружие. О судьбе генерала Горностаева забывать нельзя, ведь если бы не вся эта поднятая шумиха, он бы победил.

Кстати, хорошая мысль о канале, надо её обдумать. Пригодятся все средства.

Но всё же, пока не случилась личная встреча, без подготовки сидеть нельзя. У олигархов нет неуязвимости, и, как покажут дальнейшие годы, даже олигархи не застрахованы от внезапной гибели или тюремных сроков. Если, конечно, у них нет нужных знакомств. У Платонова, например, действительно нужных нет.

И нельзя исключать того, что Платонов просто тянет время, чтобы собраться с силами и продолжить свой план.

В любом случае, Платонов что-то придумал, и мне нужно было понять, что именно, чтобы не угодить в большие проблемы. И встретиться с ним уже подготовленным.

* * *

Московская область, за 20 минут до разговора

Иван Платонов откинулся в мягком кресле. Перед ним, на массивном дубовом столе стояли бокал красного вина, корзинка с виноградом и грушами, а на самом краю лежала чёрная трубка радиотелефона с выдвинутой антенной.

Это его библиотека, но он часто приглашал сюда особых посетителей для разговора. Время ещё вечернее, за окном светло, но Платонов уже был одет в белый мохнатый халат. Олигарх только что вернулся из сауны, пристроенной к загородному особняку, и сразу же принял своего безопасника, у которого были срочные новости.

— Значит, простой директор какого-то мухосранского ЧОПа переиграл самого Ахмеда Дженготова? — с сомнением спросил Платонов. — Иваныч, я тебе такие деньги плачу не для того, чтобы ты мне сказки рассказывал. С Ахмедом даже генерал Дудаев лишний раз не спорил, когда тот на него работал.

— И тем не менее, — глухо сказал сидящий напротив него седой безопасник. — Дженготов задержан фсбшниками, вся его охрана тоже, а бригады киллеров раскрыты.

— Ты мне не говори детали, Ахмед сам должен был во всём разобраться, — Платонов с раздражённым видом отмахнулся. — И всё же… звучит странно. Наверняка это всё операция местного ФСБ, у которых вражда с центром. И Ахмед попал в этот замес, местные подумали, что он связан с генералом Кравцовым.

— Нет.

Сидящему напротив Платонова старику, носившему тёмно-синий костюм в тонкую полоску, было уже семьдесят два года. Но несмотря на солидный возраст, он оставался в здравом уме и твёрдой памяти, был в хорошей форме и всё ещё успешно занимался своей работой. Это Альберт Каримов, генерал КГБ в отставке, а ныне глава службы безопасности Платонова. В дела Ахмеда Каримов никогда не лез, выскочку не любил, но сейчас понимал, что придётся его выручать.