Волк 5: Лихие 90-е

— Это которого при ограблении магазина убили?

— Ага, — равнодушно сказал Слава. — Теперь понтуется, что его на рынок берут, в богатовскую бригаду. Увижу ещё раз сегодня, замочу сам.

Мы вошли в узкий коридор. Внутри орал магнитофон, что-то иностранное, а из другой комнаты доносился Губин, «Ночь». Из одной комнаты раздавался женский смех, из другой стоны. Где-то шырялись наркоманы или бухали мутные типы. Мы заглядывали в те двери, которые были не заперты. По сути, это притон для одной из группировок. Пивзавод или рынок, скорее последние, в округе были их точки.

Женю нашли быстро. В большой комнате стоял грязный раскладной стол, заставленный бутылками с пивом и водкой, тарелками с засохшей колбасой и хлебом. Повсюду валялись окурки и пивные банки, в углу стояла солдатская кровать, на которой были разбросаны вещи.

Окно разбитое, в огромную дыру задувал ветер. Женя сидел один, держа голову руками. В одних джинсах, футболки и куртки где-то нет. На одном плече свежий бинт, на другом армейская наколка. Кулаки сбитые, покрыты кровью, будто он кого-то недавно колотил.

Больше никого. И это не удивительно, пьяный Женя и трезвый — два абсолютно разных человека. И если трезвый — отзывчивый и преданный своим друзьям человек, то пьяный…

— Ну-ка на*** пошли отсюда! — рявкнул Женя и швырнул в стену бутылку водки.

Она разлетелась вдребезги, а следом полетела ещё одна. Пришлось временно выйти, пока он нас не зашиб. Запах от этой выпивки, которая текла на пол, стоял такой, что хоть падай. Аж в глазах закололо от сивушной вони. Как он это пьёт?

— Ну здравствуйте, — Слава вздохнул, отступая вместе со мной в коридор. — Вот Коваль — наш пацан, но как набухается… хоть выноси. Тогда мне в глаз дал, весной.

— Женя, — я осторожно заглянул внутрь. — Не узнал?

— А ты ещё кто? — взревел он. Лицо раскраснелось от пьянки, глаза он щурил. — Вали отсюда!

— Это я, Волк.

— Какой ещё волк? А, ты, — он присмотрелся ко мне внимательнее. — Ну заходи. Ща налью.

Он локтём сбил одну бутылку на пол, успел схватить вторую и разлил в три стакана. Я прошёл внутрь и сел рядом с ним, Слава, заметно опасаясь Жени, встал у меня за спиной.

— Бухнём? — с вызовом спросил Женя. — Или западло со мной пить?

— Ну чего ты так говоришь? — спросил я.

— Ага, а я помню, как ты зимой морду воротил, — он так крепко схватился за стакан, что даже пальцы побелели. — И поздороваться не заходил. А я тебя братаном считал.

Голос злой и пьяный, взгляд мутный. Тут было застолье, но Женя распугал всех. Быстро он напился. И он достаточно крутой боец, что даже те бандитского вида парни, кто курил снаружи, не рискнули с ним связываться. Ну или дело в чём-то ещё, почему его не забили толпой.

— Да он бухой, Волк, — Слава говорил таким тоном, будто пытался оправдать друга. — Стегает, крышу рвёт. Даже не понимает, что чешет. Завтра, по трезвости, извиняться будет, ты уж не злись на него.

— А ты вообще, падла, пасть не разевай, — Женя начал подниматься. — Или варежку свою захлопни, или…

— Спокойнее, — я положил руку Жене на плечо, потом взял его стакан. — Ты как это пьёшь? Это даже не китайский спирт, это…

Я чуть принюхался к налитому, и запах мне не нравился.

— Что-то подлили ему, — я подал стакан Славе. — Понюхай.

— Что-то не то, да. Хрень какая-то.

— Да я как вернулся, — Женя начал подниматься, поднимая кулаки. — А вы меня оставили одного, хоть бы кто-то зашёл.

— Да спокойно ты, — Слава с тревогой смотрел на него. — Коваль, ты бы…

Женьку споили, что-то добавив в водку, чтобы он окосел быстрее. Но не ожидали, что он так резко станет настолько агрессивным.

Ну а я на него не злился за эти вспышки. Нет, уж на кого-кого, но только не на него. Слишком часто он меня прикрывал и помогал, слишком много чего навидался, и какая-то пьянка никогда не изменит моего отношения к нему.

Но была проблема. И не только в том, что он кипятился так, что вот-вот кинется драться.

— Да я их всех на*** порву. Эти падлы, твари, я их…

Из-за пояса джинсов сзади он достал пистолет и взмахнул им. Сначала я подумал, что он взял ИЖ из оружейки или это газовый ствол, но, кажется, это был боевой ПМ. Оружие на предохранителе, но кто знает. Он же тогда стащил один, когда мы нашли оружейный схрон на комбинате. И я не удивился, увидев ещё один, Женя оружие любил. Наверное, второй он от меня спрятал. Хоть калаш с собой не взял.

Я протянул руку, глядя ему в глаза.

— Женя, отдай мне, — спокойно сказал я. — Ты же инспектор по вооружению у нас. Тебе ли не понимать, что пьяному за оружие браться нельзя.

То ли это мой спокойный голос, то ли что-то ещё, но он вздохнул и протянул мне пистолет рукояткой вперёд. Я взял оружие и протянул Славе, а потом глянул на шею Жени.

— Женька, где ключи от оружейки?

Он резко сел и похлопал себе по груди, потом выпучил глаза. Шнурка с ключами не было. Женя вскочил с табуретки, едва не падая, и кинулся к пружинчатой кровати, где лежали его футболка и ветровка.

— Б**, — он всё же споткнулся и грохнулся на колени у кровати. — Я не помню. Не помню, я…

— Женя, надо вспомнить, — я подошёл ближе. — Ты как здесь оказался вообще? Это место точно не для тебя.

Взгляд пьяный, сильно разило сивухой, но всё же новость о пропаже заставила его прийти в себя. Он хоть и не протрезвел, но агрессивность как рукой сняло.

— Жук звонил на домашний, — быстро говорил он, хлопая глазами, будто хотел проморгаться. — Сказал, помощь нужна, очень срочно. Думал, его тут убивают. Я ствол взял на всякий, приехал на такси, а он тут с девочками бухал, говорит, вот, помоги ящик водки прикончить. Я не хотел, я… сказал, всего одну и… просто скучно было, посидеть хотел с девочками, уговорили. Думал, уйду быстро.

— Вот с одной всё и начинается, — сказал Слава. — Ты в своём репертуаре. Побежал со стволом помогать, как всегда, а потом набухался.

Женя огляделся, будто увидел всё впервые, а потом на нас.

— Пацаны, — он развёл руки. — Я чё, на вас кидался? Не хотел, отвечаю. Я…

— Ну, спокойнее, — сказал я. — Хоть не до белочки допился. Тебе там что-то плеснули. Завтра будем тебя лечить, Женёк.

— Вот я накосячил, — Женя взялся за голову. — Ключи про***л, на вас зал***ся… Волк, ты же меня выгонишь теперь. Чё я натворил?

— Тебя не выгонят, — Слава подошёл ближе и положил ему руку на плечо. — Ты же по блату в конторе, ха… ну ты чё, Коваль? Вот поэтому тебя пьяного, братан, и не выношу. То дерёшься, то не отлипнешь.

Женя тем временем крепко его обнял. Слава вздохнул и похлопал его по спине.

— Уходим, — сказал я, подбирая ружьё, завёрнутое в куртку. — Женьку домой отсыпаться увезём, а мы с тобой в оружейку, оттуда всех поднимаем, чтобы контору охраняли. Если у них ключи, это хреново. Нападут и быстро всё вынесут, не успеем отреагировать.

— Пацаны, не хотел, — тем временем продолжал Женя, отлипая от Славы и прилипая ко мне. — Волк, на тебя уж точно не хотел гнать, прости. Ты же мне как брат.

— Нормально всё, идём, — я высвободился и подтолкнул его вперёд. — Где твоя куртка? На улице холодно…

— Волк, — шёпотом позвал Слава, выглянув в окно. — Там опять эти чечены на Ниссане. Через дорогу встали.

— Кто? — Женя поднял голову.

— Меня ищут? — спросил я сам себя. — Где мой дом они, похоже, знают. Надо это решать. Но пока выходим, парни, а потом…

— Ну и куда вы собрались?

Этих двоих я видел раньше. Один из них не так давно крутился рядом с нашей конторой, другой был в свите Эдика, вора в законе, который теперь находился на рынке. Бывшие богатовские, братья Дунаевы.

— Мишаня, — со злостью произнёс Слава.

ПМ он успел заткнуть сзади за пояс, эти двое это не видели. Разве что кто посмотрит в окно с улицы, и увидит оружие. Ну а у меня было ружьё, закутанное в куртку.

За ними вошли ещё несколько типов, включая того прыщавого, которому врезал Славка.

— Вот ты жучара, — с неприязнью сказал Женя, глядя на одного из них. — Не просто так позвал, подставить хотел.

— Я тебе в пасть насильно не заливал, — невысокий парень хмыкнул. — Сам нажрался, как свинья. Ещё девок напугал, и Ваньке нос сломал.

Другой парень шмыгнул. Нос у него опух, ноздри запачканы красным. Смотрел он злобно.

— Ну и что вам нужно? — я вышел вперёд. — Не просто так вы тут это устроили.

— Тебя здесь быть не должно, — сказал Мишаня. — Мы должны были решить всё быстро, без проблем, но Коваль начал психовать, а я не велел его трогать. Да и сейчас эти проблемы никому не нужны, — он смотрел прямо на меня. — Давай добазаримся. Волк же тебя кличут?

— И о чём с тобой базарить?

Все стояли на пороге, глядя на нас. Оружия на виду нет, но кто знает, что у них под куртками. У прыщавого точно что-то есть. Где-то играла музыка, кто-то всё ещё смеялся. А нам было не до смеха.

— Слушай, ты же умный, — начал Мишаня. — Понимаешь, что и как. Не вывезешь ты, Волк, против братвы. Так что отдай нам ключики, скажи своим, чтобы не лезли, и…

— Дались тебе эти пушки, — огрызнулся Женя. — Хрен тебе, Мишаня, а не стволы!

Значит, ключи им Женя не отдал. Это хорошо. Но, значит, потерял, а это плохо. Зато раз он взял ствол, они не рискнули нападать сразу и ждали, когда он вырубится. Но напряжение нарастало.

Похоже, бандиты решили, что у нас там более серьёзное оружие, чем ружья и служебные стволы. Ну да, откуда они знают, какое оружие положено частной охране? Пока ещё мало кто в курсе.

— Женя, мы с тобой там были, — примирительным тоном сказал Мишаня. — Я тебя даже пальцем не трону. Пушки отдайте нам, можете потом ментам сказать, что украли, а мы про вас не забудем. Прикроем, если кто наедет. Так спокойнее будет, чем самим прорываться.

— Не соглашусь, — сказал я. — Вас осталось мало, и скоро вас раскатают. И эти пушки тебе уже не помогут.

— Не зли меня, — прошипел Мишаня. — Можем, и по-плохому. Парней не трону, а тебя завалю.

Слава напрягся. Он стрелять умеет, но их много. А Женя вообще без оружия, ещё и пьяный. Зато у меня ружьё.

— Только попробуй Макса и Славу тронуть, — с вызовом сказал Женя. — Я тебя везде найду и закопаю.

— Если будет нужно, Женька, я передумаю, — произнёс Мишаня, глянув на него. — Я хотел, чтобы ты не пострадал. Но если доведёшь меня, пожалеешь. Крикну, завалятся наши, запинают толпой. Один твой ПМ не поможет.

С улицы послышался звук закрывающейся автомобильной двери. Там же стоял тот Ниссан. Судя по виду Мишани и остальных, они и сами не знали, кто это приехал, но разбираться им было некогда. Мишаня кивнул, коротко глянув на Жука, и тот торопливо побежал на разведку.

— Ну и чё решим? — спросил Мишаня. — Как из ситуации будем выходить? Мирно или нет?

— А это от тебя зависит, — сказал я, прислушиваюсь к тому, что происходит на улице. — Ты сам не понимаешь, что делаешь. Так что выпусти нас. Я с тобой не ругался, вы сами по себе.

— Так не будет.

— А ты же, как твой шеф, — я усмехнулся, медленно отходя назад. — Тоже с боевиками сюсюкаешься?

— Ты чё, попутал чё-то? — мгновенно обозлился Мишаня. — Я с ними…

— Снаружи джип, — я всё ещё медленно пятился. — Там люди, которые говорят на чеченском, и вряд ли это студенты-переводчики. Ну точно, ты как Богатов, своих предаёшь. К тебе же приехали.

— Ты про что вообще? Ты чё, гонишь?! Да я...

Женя и Слава с удивлением смотрели на меня. Я им подмигнул, давая знак. Они должны разбираться в этом лучше меня.

Не знаю, почему меня искали те, кто приехал на Ниссане. Может быть, из-за того человека, который покупал оружие и хранил на комбинате, может что-то ещё. Но они знали, где я живу. Не найдут меня, пострадают мои родные. Да и эти бандиты, которые стояли передо мной, были не лучше.

Но одно я знал точно. Те бандиты, что были снаружи общаги, и те, что были внутри, друг друга ненавидели. Надо только их свести друг с другом побыстрее, чтобы им было не до нас, иначе кто-нибудь нас пристрелит.

Я уже отошёл к окну спиной вперёд и посмотрел на улицу. Увидел джип, а вылезшие из джипа люди меня увидели. Один полез под куртку за оружием.

— Мишаня! — раздался истошный вопль снаружи. — Пацаны! Это чехи!

А потом началась стрельба.

* * *

Несколькими минутами раньше

— Ну это точно он, — сказал Умар Устарханов, сидя в салоне джипа. Говорили на чеченском. — Тачка там стоит, Мансур ждёт там на всякий случай. Этого Волкова живым забираем, остальных валим. Всё нам выдаст, и как сдал, и кому сдал, дальше разберёмся. Аслан, ты там был, что внутри?

— Пьяные русские, — ответил сидящий позади боевик, который только что вернулся после разведки. — Мужики и несколько баб. Оружие есть, к чему-то готовятся, но вряд ли хоть кто-то стрелять умеет. Пьяных много, — он недобро посмотрел на крыльцо. — Кто полезет, завалим.

— Выходим, — приказал Устарханов и зарядил полученный сегодня ПМ. Потом вылез из машины. — По моей команде… это он, там в окне!

Он показал на того русского, которого они искали, он как раз смотрел на них через разбитое окно.

Но услышав приказ Устарханова, невысокий парень, который только что вышел на крыльцо общаги, где курили пьяные, замер, глядя на них. Устарханов сразу понял, что зря он говорил на родном языке.

— Мишаня! — завопил невысокий и вытащил пистолет. — Пацаны! Это чехи!

Остальные, кто стоял рядом с ним, тоже начали доставать своё оружие, хотя некоторые были совсем пьяными.

* * *

На соседней улочке

Алексей Старицын, бригадир пивзавода по прозвищу Старый, спокойно выслушал разведчика и теперь передавал информацию бригадиру мясокомбината. Паханы крупных ОПГ решились на ликвидацию новой банды, и для этого отправили по целой бригаде для совместного дела.

— А тебя кто главным назначил? — негодовал Витька Самосвал, когда Старый начал озвучивать план, кто и что должен делать. — Я с чего перед тобой отчитываться должен?

— Потому что тебе Череп так сказал, — спокойно ответил Старый. — Я в Афгане был, а ты в это время ещё в школу ходил. Понимаю лучше в таких вещах.

Они продолжили ругаться, но тихо, чтобы остальная братва не слышала. Наконец, Самосвал уступил.

— Ладно, — сказал он. — И чё делаем?

— Главное… — Старый замолчал.

У общежития уже поднялась пальба.

— И чё теперь? — спросил Самосвал.

— Наших там нет, а приказ был чёткий, — произнёс Старый. — Выполняем. Этого Мишаню Дунаева и его брата надо завалить любой ценой, с остальными как получится. Вперёд!

Бойцы его бригады заняли позицию и начали стрелять по освещённым окнам бывшей общаги. Мясокомбинатовские подтянулись позже и начали палить, особо не разбираясь, куда стреляют.