Медвежья гора

*

Проталина затягивается… слишком поздно… Он сидел над обрывом так, как сидел на крыше дома, когда был худым мальчиком – свесив вниз ноги. Тот, за спиной был ему не виден, но он все равно знал, как он лежит, разбросав ноги в грязных ботинках. Он не виноват в том, что проталина всегда опаздывает, он не виноват, что она так коротка… не виноват… О чем же поёт эта белая, пронзительная музыка сейчас, когда голову вновь заносит пеплом, музыка так страшна – это сожалениесожалениесожаление!…последнее, что ему отпущено…

Черный камень за его спиной смотрит поверх него. Он не отпустит его, как бы далеко он не бежал, он пойман. Два лоскута материи, обрывки живых. Это было страшной ошибкой, пойти на этот монолит. Проталина… она ужасна, глаза открываются и он видит, под ней тьма, он сам стал камнем.

Что он наделал…Кто он, тот кто лежит позади…А кто он…Он не помнил.

Скоро… Голову уже заносило пеплом. Музыка и сожаление. Он поднялся, поднял с земли обрез, зарядил и вновь подошёл к обрыву. Второй лежал ногами к нему, раскинув руки, как будто призывал своды пещеры обрушиться на них. Он встал спиной к холмам, к Черному камню, чтобы упасть назад, сделал глубокий вдох, ткнул себе обрез снизу в подбородок и нажал оба курка…

*

За пять минут до посадки в аэропорту Горно-Алтайска Иван вспомнил, что записка с именем встречающего лежит в заднем кармане, достал листок, расправил на колене и прочитал – Артур Мирзоян – и далее номер телефона. Тьма в иллюминаторе была все так же непроницаема, в жёлтом полумраке салона раздался упругий стук выпущенных стоек. Едва колеса ударились о бетонку, пассажиры жидко захлопали, поднялись с мест, невзирая на предупреждение и занялись извлечением ручной клади с багажных полок, перелет был слишком долгим, а билеты недешевы, чтобы соблюдать формальности. Командир корабля сообщил, что температура за бортом составляет тринадцать градусов и поблагодарил всех за выбор правильной авиакомпании. Приглушённо гомоня, пассажиры загремели ботинками по трапу, торопясь к подъехавшему автобусу и фотографируясь по пути у турбины самолёта. Поправив на плече рюкзак, Иван осмотрелся, но никаких гор конечно видно не было, за освещенными взлетными полосами царил чернильный мрак. Через пять минут они уже стояли в небольшом, заспанном аэропорту у ползущей вхолостую ленты карусели. Когда его клетчатый чемодан попал ему в руки, он отошёл в сторону и набрал номер с бумаги, надеясь, что про него не забыли.

– Алло – звонкий голос с лёгким акцентом.

– Алло, Артур? Это Иван из Новгорода. Мне дали ваш номер телефона…

– Да, Иван, выходите в город и на стоянке увидите белый «Ниссан» с поднятым багажником, это моя машина.

– Хорошо, попробую найти.

Он вышел на площадь с толпой прибывших, огляделся и сразу увидел стоящий справа седан с поднятым багажником, рядом стоял невысокий, чернявый парень в ветровке и синих спортивных штанах. Илья направился к нему, стряхивая подступающую сонливость.

– Добрый вечер! Иван.

– Очень приятно, Артур! Садитесь, машина готова.

Сигналя, он протолкнул машину назад, выкрутил руль и они с визгом сорвались с места.

– Как вам фишка с багажником? Ноу хау!

– Да, остроумно, но только если не грузятся соседи – Иван вяло улыбнулся – Далеко до гостиницы?

– Десять минут и мы на месте. Я закурю, не против?

– Конечно.

Артур вальяжно высунул локоть наружу и развалился на сиденье в такой позе, что у Ивана заныла шея.

– Скоро будем на месте, гостиница рядом, хорошая, чистая, будете довольны. Вы к нам надолго?

– Как получится. Но не меньше, чем на неделю. С Алтая, говорят, быстро не уедешь.

– Это точно. Я вот приехал сюда пять лет назад и все никак не уеду, затянуло. Воздух здесь, скажу вам, волшебный!

– Проверим. Может, тоже останусь.

– Я в этом не сомневаюсь!

Артур сгруппировался, сел наконец по человечески и свернул в темный переулок. Минуты две они ехали мимо частных владений, огороженных высокими заборами, с круглыми плафонами ламп на столбах ворот.

– Приехали!.. – бодро хлопнул багажник.

Иван взял вещи и двинулся за Артуром, они миновали выложенный плиткой двор и попали на импровизированный ресепшен. На задней стене висела бумажная вывеска с надписью, сделанной от руки – мотель « Марианна». Добро пожаловать! Артур ударил по колокольчику, заглядывая за стойку.

– Валя!..

– Артур, во сколько вы завтра подъедете? Давайте часов в двенадцать, не раньше, я хоть высплюсь.

– Конечно, без проблем. Валя! Валяааа…

Артур снова хлопнул по колокольчику. В коридоре раздался шорох обуви, дверь скрипнула и к стойке, кутаясь в шаль, подошла женщина азиатской внешности, невысокая, черноволосая и заспанная.

– Здравствуйте.

– Здравствуй, Валентина! Прими человека, как договаривались. Иван, давайте паспорт.

Занялись оформлением, Валя исподлобья сверяла фотографию в паспорте с оригиналом, Иван мало что уже соображая, отдал деньги, взял квитанцию, попрощался с Артуром и поднялся за Валей на второй этаж. Она подобрала ключ из увесистой связки, включила свет, проверила все ли в порядке в номере и пожелав ему спокойной ночи, ушла. Иван сразу же закрыл окно, в номере было прохладно, бросил, не разбирая вещи на стол, разделся, закрыл дверь на цепочку, выключил свет и упав на кровать, мгновенно уснул.

*

Ночью Ивану снилась серая, вязкая муть, он очнулся, не вполне понимая, что это за комната со светло зелёными обоями и почему ноет нога. Оказалось, во сне у него свело ступню. Взъерошенный, он сел на кровати, разминая пальцы, за окном было светло. На его часах, которые он перевел ещё в самолёте, было одиннадцать, он упал на кровать, надеясь ещё поспать, но вспомнил, что в двенадцать приедет Артур. Освободиться от нагретого одеяла оказалось непросто, но все же Иван встал, стараясь вспомнить, где что у него спрятано, нашел бритву с полотенцем и отправился на поиски ванной. На стене в коридоре висел календарь с видами двуглавой, заснеженной горы, которая судя по надписи, называлась Белуха. Плавающее окошко календаря осталось далеко позади реальности, он поставил его на 16 августа, перебросил полотенце через плечо и закрыл за собой дверь.

В пол двенадцатого, расчесывая мокрые волосы, он записал расходы в блокнот, приложил туда же квитанцию и выглянул в окно – ничего, кроме стены соседнего дома. Чайник хрипло зарычал, Иван нашел заварку, сахар, достал из рюкзака галеты. Слушая прогноз погоды, он оделся и подумал не позвонить ли Аркадию, но с учётом четырехчасовой разницы с Новгородом решил повременить. Пора было уходить. За стойкой все еще горела настольная лампа. Иван дважды позвонил в колокольчик, никого, подождал, выключил лампу и оставив ключ на стойке, вышел. Улица была пуста, Иван выронил чемодан и в окне дома напротив дернулись жалюзи, ему показалось, что его рассматривают. Из за поворота показалась белая машина, Иван поднял вещи и пошел навстречу, не допуская и мысли, что это не Артур.

– Добрый день, Иван! Чуть-чуть опоздал, заправлялся, пожалуйста, вещи в багажник!

– Артур, я ключи на стойке оставил, что то там нет никого.

– Все в порядке, Валя наверное к соседке ушла. Что, поехали?

– Поехали.

Они торопливо выскочили из небольшого Горно-Алтайска, оккупированного микроавтобусами туристических компаний и через четыре километра выехали на Чуйский тракт.

– Хорошая дорога, не ожидал.

Иван смотрел на далёкие, серые горы, словно нарисованные на горизонте гуашью.

– До Онгудая за четыре часа доедем, тут 210 километров всего, но… – Артур поднял вверх указательный палец и значительно посмотрел на Ивана – дорога ближе к горам узкая, торопиться не будем. Туристов полно – автобусы, микроавтобусы, едут и едут, не разгонишься, понимаете?

– Торопиться не надо.

– Совершенно верно. В прошлом году двое лихачей недалеко на повороте разбились, сразу гаишники знаков понаставили, теперь все осторожно ездят, турфирмы гонщиков за руль не берут.

– А вы наверное гонщик, а, Артур?

Тот рассмеялся.

– Да, я гонщик, но!.. – он снова поднял палец – с гостями быстро не езжу.

Дорога сузилась до двух полос, Артур догнал дымящий черным газом автобус и пристроился сзади.

– Всё, километра три едем не спеша.

– Это и есть Катунь, справа? – Иван приоткрыл окно и тут же закрыл, вонь от автобуса была непереносима.

– Точно, это Катунь. Пока она справа от нас, а вот когда доедем до Усть Сёмы она влево уйдет. Катунь веселая речка, но.. – знакомый жест – как тут говорят, пьяных не любит.

– Что, бывает тонут?

– Ууу, Иван… И сколько… Погуляют, выпьют – и в воду. Вода в речке ледяная, сердце прихватило и адью, хорошо если километра через три выловят. Особенно моржующих много тонет и все почему то выпивши. Сейчас вода плюс десять всего, представляете? Я пять лет тут живу и ни разу даже по колено в речку не заходил.

– Как же вы здесь оказались, Артур?

– Семейные обстоятельства – он рассмеялся.

Каждый пятый автомобиль мигал им фарами и сигналил, Артур энергично отвечал.

– Видите? Меня здесь все знают и в первую очередь гаишники. Я три года без прав ездил, меня сорок раз ловили и что! У меня блат наверху, говорю же им, меня останавливают, орут, номера снимают, а на следующий день отдают. Потом плюнули, говорят единственный армянин в городе, пусть ездит. В этом году сдал на права, а зачем. В двадцать восемь лет!

– Женат не был, Артур?

– Неет, зачем. Пока машина есть, не женюсь. Надоест кататься, на следующий день свистну, двадцать девчонок прибежит. А с алтайками можно даже с двумя жить, представляете?

– Роскошно.

Иван откинулся на сиденье и поглядывая на Артура, небрежно спросил.

– Артур, не знаете, есть ли тут где то поблизости Медвежья гора или Медная, что то такое, точно не помню.

– Есть кажется Медвежья, но это ведь мифическое что то, сказки. Хотя не поручусь…

– А в Онгудае вы многих знаете? Вы же каждый день туда, сюда.

Артур глянул на него, открыл окно, закурил.

– Да знаю кое кого. А что?

Холодная Катунь, играя бурунами на мелководье, текла совсем недалеко от дороги, метрах в сорока за правым кюветом.

– Мне в Огундае нужно проводника найти, толкового. Но чтобы не пьющего.

Иван постарался улыбнуться, Артур посмотрел на него с удивлением, покачал головой.

– Непьющего? Я вообще ни разу не слышал, чтобы проводники пили. Если кто то вам наболтал, зря говорят.

Иван закрыл глаза.

– А как же вот Николай Простых?

Повисла ожидаемая, но досадная пауза, мимо вжикали встречные машины, Артур закрыл окно.

– Воон в чем дело – протянул он и замолчал.

– Артур, вы не подумайте, мне реально нужен хороший гид.

Выглядело недостоверно и фальшиво.

– А что мне думать, мое дело шоферское, я вас довезу и обратно.

Иван расстроился, зря он начал так грубо, в лоб. Он молчал, не представляя как выпутаться.

– От кого знаете эту историю? – помог Артур.

– Да я ведь со вторым то был знаком, с Назаровым, вот в чем дело – Иван схватился за возможность всё исправить – Он тоже журналист, как и я. Понимаешь?

Артур ругнулся, дорога была забита, выскочить налево не получалось. Он раздраженно хлопнул по оплётке и повернулся к Ивану.

– Насчёт этого Назарова я не знаю, он мне чужой, а с Николаем Простых я был вот так знаком – он отпустил руль и сцепил пальцы – Он говорят сидел, но мне то что. И чтобы напиваться на работе – нет, это не про него. Категорически!

– В пещере, говорят…

– Аааа, это!… – Артур махнул рукой, вырулил влево и обошел надоевший обоим автобус – Извините, Иван, но по моему мнению, это всё подклеили, чтобы дело закрыть. Выпили, мол, разругались, бах бах, тарабах, Назаров Николая застрелил, потом и сам… – Артур, показывая своё отношение к этой версии, плюнул в окно – В этой пещере бутылок всегда навалом, она так и называется – Пивбар. Там и туристы пьют и местные, место красивое. Что там реально случилось, никто не знает, загадка!

– Ясно. Извини за то что с расспросами полез. А насчёт проводника серьёзно, если подскажешь кого то, буду благодарен.

– Хорошо.

– Понимаешь, Артур, я и сам не очень верю в эту историю. Как то там все притянуто, сшито наскоро, разобраться во всем этом надо. Не спеша.

– Копать будешь? – полюбопытствовать Артур.

– Конечно буду.

Артур жахнул ладонью по торпеде, сверкнув зубами.

– Ладно! Твое дело журналистское, копай. Дам тебе телефон одного. Но с ним без подходов – он снова выпустил руль и в шутку погрозил пальцем – он человек простой, послать может! – Артур расхохотался, Иван слабо поддержал.

Они ехали по узкой долине, сжатой зелёными предгорьями, хребты подступали близко к тракту, словно привязанному к Катуни.. Через десять минут миновали широченный мост в Усть Сёме, река тут же ушла далеко налево, а они поднимались вверх и вверх. Артур начал рассказывать длинную историю из своей жизни, Иван сначала поддакивал, но через пять минут уснул, повернув голову в его сторону.

Он проснулся от того, что машину кидало то вправо, то влево, Артур обходил колонну грузовиков, вполголоса ругаясь. Иван выдохнул и стал разминать затекшую шею.

– Ну вы и спать… Такие виды пропустили – Артур покачал головой.

– Как ты там сказал, воздух тут волшебный, вот меня целый день спать и тянет. Отдыхаю душой и телом. Может остановимся на пять минут?

– Конечно – Артур понимающе кивнул головой.

Они проехали ещё с полкилометра, Артур нашел своротку и Иван ушел к кустарнику. Возвращаясь, ему вдруг показалось, что вместо машины он найдёт пустое шоссе. Дичь… Артур стоял возле машины, пинал колеса и курил.

– Можно вопрос, Иван?

– Давай.

Артур выкинул бычок на шоссе. Мимо, обдав их бензинным ветром и истошно сигналя, промчался автобус. Артур упал к рулю и трижды посигналил.

– Ууух, гонщик! Мой знакомый!.. Я что хотел спросить, Иван, как думаете, что там на самом деле случилось?

Ветер приносил сверху, из леса желтую листву, она неслась по дороге, подгоняемая колесами автомобилей.

– Понятия не имею, но хочу разобраться. Начальство приказало без результатов не возвращаться. Поживу, поработаю, только уж пожалуйста никому про меня, хорошо?

Артур поднес руку ко рту, как бы застегивая молнию.

– Будьте спокойны, никому ни слова. Могила.

– Ну тогда поехали, далеко до места?

– Через полчаса будем на месте, Артур гарантирует!

*

Небольшая речка Урсул, бегущая с северо запада на юго восток, делит Онгудай на две ровные половины. С севера над селом, в котором проживает чуть меньше шести тысяч человек, нависает безымянная гора, вершина которой всегда затянута влагой. Это подступаюший вплотную Семинский хребет, голый и дикий. С юга зелёной волной накатывают холмы Терекинского хребта, полные дичи, жизни и медведя. Впрочем, глубоких пещер, украшенных современными граффити, здесь тоже немало, недаром Онгудай с алтайского и означает край пещер. Правда, по второй версии это все же Десять богов, но кто сейчас разберёт, где правда. Онгудай – это разбросанные по долине частные дома, домики и домишки, кое как собранные в улицы, с достаточным набором административных зданий. Чуйский тракт врывается в село бодрой асфальтовой стрелой, машины, шипя шинами проносятся дальше, дальше – к кемпингам и турбазам, на юг, в горы, нигде не останавливаясь – ни у гостиницы, ни у администрации, ни у больницы, только у заправки или маркета – загрузиться углем, провизией и вперёд, вперёд, прочь из этой дыры!

Артур бросил Ивана в фойе небольшой гостиницы в центре, где нельзя было останавливаться ни в коем случае, если ты был намерен работать приватно, как планировал Иван. Сам Артур умчался искать дом или квартиру поближе к краю села, рядом с лесом, подальше от власти.

Бросив кладь, Иван вышел на улицу. Городок в табакерке, идиллия – синева, зелень, горы, здесь будет не лишне купить бубен и отпустить бороду. Через дорогу окуривало улицу серым дымом кафе с нежным названием «Ромашка». Ужасно хотелось есть, но уходить было нельзя, Артур мог примчаться в любую минуту. Иван открывал стеклянную дверь, когда его догнали хриплые гудки клаксона, Артур призывно махал ему рукой из окна.

– Есть новости!

Иван сгреб из под фикуса пожитки, покинул гостиницу и приоткрыл переднюю дверь машины.

– Артур, есть у нас двадцать минут? Живот подводит – он указал на шашлычную.

Артур показал большой палец, начертил изящный эллипс и подогнал машину едва не за столик.

В кафе с клетчатыми занавесями на окнах сидели пыльные шофера и две компании бородатых туристов, экипированных как на войну и сосредоточенно жующих баранину.

– Короче, есть комната в доме, дом хороший, стоит отдельно и название улицы подходящее – Лесная. Хозяйка местная, алтайская, лет сорока пяти, живёт одна, муж давно умер, дети разъехались. Может сдать комнату, там все есть, даже телевизор. Правда у нее есть курятник, утром петух орет. Я ей сказал, что ты человек из центра, пишешь о природе Алтая, извини конечно. Это самый лучший вариант. Два санузла, дома и на улице.

– Ну тогда конечно. Сколько она просит?

– Полторы тысячи за сутки, очень нормально.

– А проводник, не узнавал?

Артур, отдуваясь, бросил на стол вилку.

– Завтра днём встретишься, номер я тебе дам. Его Клим зовут, скажешь от Артура, спокойно побеседуешь, все в порядке будет. Но это – сам. Я тебя на Лесную отвезу и обратно, время теряю, понимаешь? Справишься?

– Попробую.

Дом, куда они приехали через десять минут и правда был на отшибе. До леса, который начинался у подножия холма, было метров триста, до ближайшего жилого дома, если не считать двух с заколоченными окнами – сто. Артур посигналил, Иван подхватил вещи.

– Хозяйку зовут Нина Ивановна.

Нина Ивановна, невысокая женщина, внешность которой невозможно было запомнить, стояла у ворот, постегивая хворостиной лохматого пса, который трусливо выглядывал из за нее, гремя цепью.

– Нина Ивановна, вот и мы!

Иван с чемоданом вынырнул из за Артура.

– Добрый день, Нина Ивановна. Иван.

– Добрый, добрый, проходите. Буран не кусается. Ну ка пошел на место!

Пес, виляя хвостом и искоса поглядывая на гостей, пошел к будке, свалявшаяся шерсть на брюхе была черна от грязи.

– Проходите в дом, смотрите.

Сени были заставлены старой мебелью и завешаны сохнущим укропом и грибами, развешанными на нитках. Между ними висели фотографии скуластых, узкоглазых людей, тревожно глядящих с темного картона, засиженного мухами. Помимо укропа в доме пахло махоркой и ещё чем то кислым, но приятным. Комната Ивана представляла собой темное помещение в двадцать метров с высокой кроватью, дощатым полом с цветными половиками, столом под синей скатертью, трюмо, старым шкафом и телевизором, очень маленьким, но впрочем, Иван его смотреть не собирался.

– Очень мило, Нина Ивановна.

– Стиль кантри – ввернул Артур

– Ну и хорошо. Вы насколько у нас останетесь? – Нина Ивановна стояла, сложив руки и слегка склонив голову набок, как курица. Возможно она была глуховата.

– Дней семь точно, а там видно будет. За неделю я готов внести хоть сейчас.

– А ну и давайте. Постель свежая постелена, кухню я вам покажу, туалет тоже покажу. Вода, свет, все есть. Я живу в другой половине дома, у меня свой вход. Держите, вот ключи сразу.

Илья сунул ключ в карман, Артур по хозяйски прохаживался по скрипучему полу.

– А что, Нина Ивановна, кота дома нету?

– Как не быть, гуляет где то, придет. Антип зовут.

– Иван, ты давай рассчитайся, а я потом с хозяйкой поговорю о самом важном – он засмеялся.

Нина Ивановна аккуратно, не торопясь, пересчитала деньги, спрятала и сделала короткий жест рукой.

– Ну и располагайтесь, Иван – Артур забрал ее под ручку – Что такое?

Она вышла с Артуром в сени.

– Нина Ивановна, как договаривались… – доносилось из за дверей.

Иван вздохнул. Потолок был оклеен обоями, из под которых вылезали мелкие насекомые и почуяв в комнате чужого, скрывались. Люстра из трёх рожков была жёлтая, один плафон был подбит, горела только одна лампочка. Окно выходило на лес, но сначала был небольшой двор с колодцем и деревянная ограда, возле которой бродила лохматая, бело рыжая спина – наверное это и был Антип. Небо потихоньку заволакивало грязными облаками, ночью обещали дождь.

Вломился Артур. За ним поодаль стояла хозяйка.

– Ну что, Иван, оставляю тебя в надежных руках, вот тебе телефон, звони завтра после трёх, а я поехал. Не скучай тут. Нина Ивановна, берегите дорогого гостя!

Иван полез за кошельком. Нина Ивановна ушла греметь кастрюлями. Иван сунул Артуру сверх всего еще кое что и пожал руку.

– Спасибо, Артур. Без тебя я бы пропал.

– Иван, все будет хорошо. Но! – он поднял палец – если что, сразу звони и мы прискачем.

Они вышли во двор, Артур рекламно развел руки – Красота, Иван, завидую! – потрепал Бурана по покорному загривку, ловко прыгнул за руль, бибикнул и укатил. Сзади подошла хозяйка, Иван вздрогнул.

– Если захотите есть, скажите, я что нибудь сварю. А вообще в холодильнике борщ стоит и гречка.

Иван благодарно прижал ладонь к майке.

– Нина Ивановна, спасибо. Вы мне покажите, где что, кухня там, туалет, а уж… Чтоб сразу…

Через десять минут по окончании экскурсии Иван разложил бытовую мелочь по комнате, которую наверняка будет обнюхивать кот, погулял, заглядывая в темное окно, разулся и лег на кровать, матрас скрипнул. Сейчас опять усну, сколько можно, подумал он, но голова была свежая, в стекло брызнул дождь, он лежал и слушал мягкую дробь капель, не включая свет…

*

Кабинет Аркадия был небольшой, с тенденцией к ещё большему сокращению, дела шли не блестяще. Газета «Волхов» пыталась расширить круг читателей в интернете, но там была такая толкотня, что рассчитывать на удовлетворительные результаты не приходилось. Когда кабинет был велик, как футбольное поле, в нем стояла пальма и диван, теперь на столе Аркадия Ильича стоял только кактус. Во всем остальном изменений не произошло – президент на стене, папки, ноутбук, стол с чугунной карандашницей, Главное кресло и очки без оправы поверх синей тетради.

По должности главного редактора узкоплечему от природы Аркадию был положен костюм и он в нем был, но костюм ему не шел. Иван, стоя в дверях, придумал шутку на эту тему, но тут же постарался её забыть, это было неуважительно.

– Привет, Иван, садись – Аркадий ладонью предложил два возможных варианта.

– Стулья у нас маленькие, Аркадий Ильич.

– А это чтоб не засиживаться, понятно? В столовке уже был?

– Был, а что?

– Это хорошо, угостить мне тебя нечем – Аркадий уселся на Главный стул и поправил ручки в чугунной карандашнице – Что я хочу тебе донести до отъезда, Иван. Ты садись, садись и слушай.

Иван сел на стул, достал блокнот. Аркадий рассеянно посмотрел поверх Ивана, постучал карандашом по столу и развернул стул на четверть к окну, это была его излюбленная позиция перед долгим разговором.

– Когда у тебя вылет?

– Завтра утром, из Пулково. Сегодня выезжаю туда, опаздывать никак нельзя.

– Доедешь, Иван, доедешь. Так вот, хочу донести до тебя информацию по делу Назарова, которая может тебе пригодиться. А может и не пригодиться, но ты всё таки постарайся ее усвоить – Аркадий придавил к затылку седые кудри.

– А откуда информация?

– Иван, не играй в сыщика. Оттуда. Из компетентных источников. В общем так…

– Можно ваш карандашик?.. Я готов.

Аркадий встал и принялся расхаживать перед окном, озирая мутный Волхов.

– На четыре шага короче кабинет, замечаешь? – Иван понимающе развел руками.

– Хорошо. В общих чертах дело тебе конечно известно. А теперь частности… Ты же знал этого Петра Назарова – нашего мистика, который носился по изданиям, втюхивая тексты о йети и всякой паранормальной чертовщине. Толстый такой детина с капустой в бороде, выше тебя на голову. Он заходил к нам, вспоминай.

Иван пожал плечами.

– Конечно знал, Аркадий Ильич, шапочно.

– Так вот, в последние месяцы он бегал по журналам в столице, пытаясь снять сливки с этой темы и просил денег для поездки на Алтай, хотел походить с разведкой по лесам, зафиксировать некие места Силы, избы шаманов, обряды камлания и все такое прочее, это сейчас модно – Аркадий кивнул на портрет президента – бегал, бегал и нашелся простак, который дал ему денег – Аркадий саркастически усмехнулся – Назаров на следующий же день улетел в Горно-Алтайск. Запоминаешь?

Иван записывал.

– Назаров явился туда 12 июня и пробыл там сутки, отметившись кстати, как сказано – скандальным поведением в кафе «Белуха». Переночевал в гостинице «Катунь» и на следующий день, в два часа уехал на автобусе в Онгудай – село там такое в двухстах километрах, куда прибыл в шесть ноль восемь. Назаров заселился в гостиницу «Глобус», где проживал один в восьмом номере, полулюкс. Два дня он занимался какими то неизвестными нам делами, а пятнадцатого июня ранним утром вышел из гостиницы в походном снаряжении и больше там не появлялся…