Записки человека из Атлантиды

Вероятно, к этому периоду относится история, рассказанная мне родителями (сам я ее не помню). Во время прогулки в ЦПКиО на асфальте я увидел надпись: «Горбачев – дурак». Как видно, кто-то уже что-то знал или, по крайней мере, о чем-то догадывался. Я наивно поинтересовался: «Не идет ли речь в данной надписи о генеральной секретаре ЦК КПСС?». Меня заверили, что, конечно, нет. Детей всегда очень легко обмануть.

Тем временем жить становилось если не лучше, то веселее. Настала пора разоблачения сталинских репрессий. Позднее многие говорили и писали, что «только в конце 80-хх годов узнали правду о сталинизме». На мой взгляд, подобные заявления стоит рассматривать либо как ложь, либо как бред. К тому времени я уже прекрасно знал, что в истории нашей страны был период «культа личности» и «что в это время детей заставляли отрекаться от своих родителей». Фигура Сталина не вызывала у меня никаких сантиментов. До 1987 года молодое поколение знало Иосифа Виссарионовича исключительно по военным фильмам, в которых Сталин появлялся на пару минут, чтобы выкурить трубку и произнести какую-нибудь мудрую фразу. Естественно, что когда началось изживание сталинизма, имя тирана стало звучать чуть ли не из каждого электроприбора, и любого гражданина можно было разбудить посреди ночи и спросить, кого им нужно забыть? – «Кровавого Сталина». Так что к очередному этапу борьбы с «культом личности» я тоже отнесся вполне благосклонно. Мне было понятно, что в истории любого государства есть темные пятна, а теперь заботами партии и правительства все эти недостатки изживаются ко всеобщему благу. С интересом я читал статьи про Бухарина, Тухачевского, замечательный НЭП и злобного Берию.

Постепенно стала давать о себе знать и новая экономическая политика партии и правительства. Ассортимент товаров в государственных магазинах неуклонно сокращался из года в год. Вместо 3-4 сортов сыра, без которого я не мыслил свой завтрак, на прилавках уже трудно было найти один и для этого приходилось обходить несколько магазинов в округе. Такая же неприятная метаморфоза происходила и с магазинами электроники – вместо нескольких моделей телевизоров или магнитофонов на прилавках стояло только два или три вида товаров, а в последние годы Перестройки исчезли и они. В тоже время повсюду стали появляться кооперативные киоски, где торговали бижутерией, сувенирами, презервативами, значками и прочей яркой, привлекательной ерундой. Открылись и вещевые рынки, где продавалась дорогая, некачественная, аляповатая, но яркая и оригинальная одежда, сшитая на каких-то полуподпольных заводиках. Впрочем, тогдашняя мода – «вареная джинса» и узкие галстуки, сделанные из пластика, – мне совершенно не нравилась как тогда, так и сегодня. В ту эпоху люди одевались под стать повсеместно наступавшему идиотизму.

Некоторые изменения произошли и в сфере общепита. Хотя кооперативные кафе изначально славились высокими ценами и не очень хорошим качеством еды, среди новых закусочных попадались и неплохие места. Мы, дети, очень полюбили кафе «Лагидзе» на улице Белинского, где за рубль можно было съесть горячий хачапури с сыром и за 40 копеек выпить вкусный лимонад «Лагидзе». В дальнейшем это кафе было объединено с одноименном соседним рестораном, который существует и по сей день. Еще один обед в кооперативном кафе в Нальчике запомнился нам с мамой немыслимым по тем временам счетом – 16 рублей на двоих!

Шла «революция» и в индустрии развлечений. Сначала в лектории общества «Знание» на Литейном проспекте появился «компьютерный зал», где стояли компьютеры с зелеными экранами, и можно было пострелять в пришельцев-парашютистов. Затем точки с играм появились и в других местах – в универмаге ДЛТ, на углу Невского проспекта и Садовой улицы. Там уже стояли игровые приставки, присоединенные к цветным телевизорам. Поскольку 15 минут игры стоило довольно дорого, большинство зевак наблюдали за процессом со стороны.

За счет западной телепродукции обогащалась и сетка телевещания. В молодежных программах стали показывать отрывки из «Звездных войн», а по утрам шли диснеевские мультики от компании «Русское видео». Качество трансляции этих передач было ужасным, но мы же знаем, как привлекательна новизна. Ближе к 1991 году западные передачи пошли по телевидению официально. Народ сочувствовал угнетенным неграм из бразильского сериала «Рабыня Изаура», а потом, по мере отмирания мозговых клеток, переключился на мультфильмы «Утиные истории» и «Чип и Дейл спешат на помощь», которые смотрела отнюдь не только детвора. Истории рехнувшегося на деньгах богатенького дяденьки Скурджа и двух бурундуков, действовавших под девизом «Слабоумие и отвага», как никак лучше подходили к моменту. Разумеется, говоря о телевидении Перестройки нельзя не упомянуть об Александре Невзорове и его программе «600 секунд», которая сладко шокировала советского обывателя кадрами из морга, суровой правдой жизни и историями про то, как алкоголик пытался изнасиловать собаку, а та отгрызла у него насилователь. Популярность Невзорова не поколебалась даже после выхода передачи «Наши», где телетерминатор воспел Вильнюсский ОМОН и тем самым вычеркнул себя из цивилизованного человечества. Как мы знаем сегодня, процесс перековки и покаяния занял у Невзорова целых 20 лет.

Чтобы читатель не заснул на данном этапе перечисления общеизвестных фактов, добавим немного «клубнички». На наше отрочество пришлась российская сексуальная революция, подразумевавшая появление голого зада или бюста в каждом фильме, легальную продажу открыток и календарей с обнаженными дамами и бурное обсуждение темы проституции после триумфа фильма «Интердевочка». Здесь, пожалуй и крылось главное отличие позднесоветской сексуальной революции от сексуальной революции на Западе в 60-ее годы ХХ века. Если молодежь 60-хх хотела отойти от буржуазных, комерциализированных семейных и личных отношений, то сексуальная революция в позднем СССР шла как воспевание продажной любви.