- -
- 100%
- +
И затем – толчок. Не грубый, а скорее, мягкий, как приземление после прыжка. Его ноги коснулись твердой, холодной поверхности. Воздух ударил в обонятельные сенсоры – запах старого камня, влажной пыли, грибка и… чего-то еще. Сладковатого, металлического, чужого. Запах самого кристалла.
Он был там.
Сайрен открыл глаза. Он стоял в узкой, темной нише, скрытой за массивной колонной, всего в двадцати метрах от пьедестала с Кристаллом Предков. Воздух здесь был прохладным и неподвижным. Грохот боя доносился снаружи, приглушенный толстыми стенами, но он был здесь, в самом сердце бури.
Он сделал шаг вперед, из тени. Его безупречный, темный костюм резко контрастировал с грубым, испещренным трещинами камнем вокруг. Он был здесь. Не призрак. Не голограмма. Физически. Реально.
Игра началась.
Глава 9. В сердце бури
Воздух в нише был спертым и холодным, пахнущим веками пыли и тайнами, которые не видели солнечного света. После стерильной чистоты «Знамения» эта атмосфера была почти осязаемой, густой, как бульон. Сайрен сделал первый шаг из своего укрытия, и его кожа, усиленная нанороботами, мгновенно проанализировала состав атмосферы: приемлемо для дыхания, но с повышенным содержанием спор плесени и остаточных продуктов горения. Фоновый шум – отдаленный грохот взрывов, приглушенный крики, скрежет металла – был подобен сердцебиению умирающего гиганта.
Он вышел из-за колонны и остановился, давая своим сенсорам полностью оценить обстановку. Он находился на периферии главного зала храма, в высоком, затемненном проходе, который, судя по архитектуре, вел когда-то во внутренние покои. Отсюда открывался вид на всю центральную арену, и картина, предстающая перед ним, была куда более масштабной и… грязной, чем та, что он наблюдал через проекцию.
Разрушение было тотальным. Пол, вымощенный массивными каменными плитами, был изрыт воронками, покрыт щебнем, обломками дерева и металла. Стены, некогда украшенные фресками, теперь представляли собой лоскутное одеяло из копоти, выбоин и осыпавшейся штукатурки. Сводчатый потолок зиял несколькими огромными пробоинами, сквозь которые лился тусклый, пыльный свет, подсвечивая бесчисленные частицы пепла и пыли, танцующие в воздухе. Этот свет выхватывал из полумрака жуткие детали: забрызганные кровью стены, разбросанное оружие, тела, которые еще не успели унести.
И в центре этого апокалипсиса, на своем черном пьедестале, возлежал Кристалл Предков.
Вот он. В непосредственной близости. Не изображение на экране, не голограмма. Физический объект.
Он был меньше, чем казалось на записях, но мощнее. Его темная, почти черная поверхность не отражала свет, а поглощала его, словно бархатная ночь. Внутри, в его глубине, пульсировали те самые прожилки света – не яркие, а скорее, тусклые, как свет далекой звезды, затянутой туманом. Пульсация была ровной, неспешной, как дыхание спящего дракона. От него исходила аура древности, такой плотной и тяжелой, что ее можно было почти пощупать. И тишины. Глубокой, бездонной тишины, которая казалась громче любого грома.
Сайрен почувствовал легкое давление на барабанные перепонки, не физическое, а ментальное. Его усиленные сенсоры регистрировали слабое, но постоянное энергетическое поле, окружающее кристалл. То самое поле, что мешало глубокому сканированию. Оно было подобно невидимой стене, отделяющей артефакт от остального мира.
Но сейчас его внимание привлекло не только это. Его взгляд, обостренный до предела, скользнул по основанию пьедестала. И там, среди грубых барельефов, он увидел то, что не мог разглядеть через проекцию. Письмена. Не примитивные символы «Детей Песни». Сложные, геометрические знаки, выгравированные с ювелирной точностью. Язык Древних Рас. Он был знаком с ним. Не идеально, но достаточно, чтобы понять общий смысл.
Он медленно, бесшумно двинулся вперед, игнорируя хаос, бушевавший у входа в зал. Его шаги были абсолютно беззвучными, он скользил между грудами обломков, как тень. Он приблизился к пьедесталу на расстояние десяти метров, и давление в ушах усилилось. Поле было сильнее.
– Сканируй письмена, – мысленно приказал он. – Высокое разрешение. И усиль защиту моего сенсорного аппарата. Это поле пытается вмешаться в мои системы.
– Уже делаю, – ответил Ассистент, его голос в голове Сайрена звучал слегка искаженно, словно сквозь помехи. – Поле имеет сложную многослойную структуру. Оно не просто экранирует. Оно… фильтрует. Пропускает одни типы излучений и блокирует другие. Что касается письмен… идет обработка. Это действительно протокол Древних. Предварительный перевод… «Порог». «Хранитель». «Сон». И… «Пробуждение». Интригующе.
«Порог. Хранитель. Сон. Пробуждение». Сайрен повторил слова про себя. Они идеально ложились в его теорию. Этот кристалл был не просто артефактом. Он был дверью. Или стражем у двери. И он спал. А их вмешательство… могло его разбудить.
Внезапно грохот боя у входа в зал усилился. Яростный рев огнеметов смешался с взрывами гранат и пронзительными криками. «Люди Когтя» пошли на решающий штурм. Сайрен видел, как несколько защитников, объятых пламенем, выбегали из дыма, беспорядочно стреляя, прежде чем упасть. Видел, как «Дети Песни» отчаянно контратаковали, их боевые песни теперь звучали как предсмертные хрипы.
И тогда он увидел ее. Аолу.
Она появилась из клубов черного дыма, отступая с горсткой своих лучших бойцов. Ее лицо было черным от копоти, доспех – иссечен и пробит в нескольких местах, из-под одного из наплечников сочилась кровь. Но ее глаза… ее глаза горели холодным, ясным огнем. В них не было ни страха, ни отчаяния. Была лишь сосредоточенная, безжалостная решимость. Она отстреливалась из винтовки, ее движения были точными и экономичными, каждым выстрелом находя цель.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.