Развод. Новый папа для малыша

Это я, как стрекоза, бегала и пыталась забеременеть, а в итоге услышала слово «бракованная».

Ну, надеюсь, что о уже существующем ребенке мой муж не будет говорить плохие слова, а подарит всю ту любовь, который обязан дарить каждый родитель своему чаду.

От охов и вздохов мамы, я все же улизнула. Закрылась в комнате и уткнулась носом в подушку, хоть как-то она сдерживает мои слезы и всхлипы от родителей.

Не могу, когда они понимают, что на душе, но помочь не могут.

Я должна научиться жить без Изотова. Я должна сделать хоть что-то, чтобы не быть жалкой и бледной копией себя еще вчера.

Ну а пока я мечусь из одной «гениальной идеи» к другой, слышу звонок в дверь и радостные возгласы моей мамы. Выхожу на голоса:

– Тебе-то что еще нужно от меня?

Глава 6

Аня

– Ты почему решила переехать? – Костя задает свой вопрос, как ни в чем не бывало, а я, опешив смотрю на него и не понимаю, что происходит.

Скрещиваю руки перед собой, готовясь к нападению.

– Ты действительно думал, что я буду продолжать жить с тобой? – каждое слово произношу четко и сдержанно.

Мама чувствует неловкость, что застала неприятный наш разговор и придумав нелепую отмазку сразу же удалилась. А я не очень гостеприимная хозяйка, так и держала нежданного гостя на пороге.

– Аня, я ничего не думал. Я просто сказал тебе ехать домой. Ты моя жена и обязана меня слушать…

– Я не обязана, – четко произношу. Я вдруг стала робеть перед Изотовым, когда он навис надо мной, словно скала. Почувствовала себя мелкой и уязвимой.

– Послушай меня, – с какой-то ненавистью хватает меня за плечо благоверный, будто не он, а я ему изменила, и вытаскивает меня в подъезд, – ты сейчас же идешь и собираешь все свои тряпки обратно и возвращаешься, иначе я за себя не ручаюсь, – шипит на меня Изотов, а я прижимаюсь в холодной стене бледно-синего цвета элитной новостройки.

– Я не вернусь. Делай что хочешь, – говорю, а у самой коленки трясутся от собственных слов.

– Ты меня на слабо берешь? Думаешь я просто возьму и дам развод? – у Кости зубы издают противный скрежет при каждом слове с яростью сказанные в мой адрес, а я еще сильнее поджимаю стену от его угроз.

– Да что ты сделать-то можешь? Я не хочу быть с тобой. Ты мне противен, – пытаюсь его оттолкнуть, но он с болью сдавливает мою челюсть и пытается еще что-то сказать, но в моей голове лишь гул от внезапной боли, обхватившей мое тело.

– Если ты сейчас же не вернешься, то у тебя начнутся такие проблемы, что потом умолять будешь о пощаде на коленях. Или ты думала, что со мной можно играть? Твои родители хотели именно квартиру в этом районе? Ну так вот она, квартира их мечты с дизайнерским ремонтом в элитном жилом комплексе, – шипит на меня, напоминая о дорогостоящей покупке, подаренной родителям на юбилей свадьбы.

С помощью Кости я перевезла их в большой город.

– Можешь забрать ее обратно, – не сдаюсь.

– И что дальше? Ты вернешься с ними домой, под Саратов? Или с какой там ты деревни выплыла? Ну так может и вернешься, но за собой потянешь и долг, так как в нашем договоре прописано, что тот, кто подает на развод, должен кругленькую сумму второму супругу.

– Что ты несешь?

– Читать нужно, что подписываешь! – зло отвечает.

Я впервые слышу об этом, у нас нет брачного договора, то, что при разводе Изотов заберет все, – это и так понятно, но чтобы я еще должна сумму с нулями…

Когда он стал таким?

А может всегда был?

Почему я раньше не замечала, что живу с чудовищем.

– Ребятки, может чаю, – выбегает на помощь мама и тот словно бейсбольный мячик отрыгивает от меня.

Тяжело дышу и пытаюсь не показывать родительнице своего состояния, но ее все это будто не интересует. Мама молча улыбается, приглашая моего мужа во внутрь.

– Спасибо, Раиса Викторовна. Как-нибудь в следующий раз.

Костя, напоследок оскалившись молча уходит, так и не сказав больше ни слова.

– Спасибо, – выдыхаю, почувствовав свободу. Кошусь на маму, которая непонимающе смотрит на меня.

Она не видела всей этой неприятной сцены.

– Дочка, ну нельзя же быть настолько негостеприимной? Я же хорошо тебя воспитывала!

Молча посмотрев на маму, я не стала с ней спорить. Бесполезно. От нее точно поддержки не стоит ждать.

А единственное, на что мне теперь нужно рассчитывать, так только на себя и пора уже, наверное, подумать о жилье.

Я не могу вернуться обратно, слишком привыкла к городу, и если мне удастся найти хоть какую-нибудь квартиру, то могу переехать и с родителями и не зависеть от мужа.

Осталось подумать про неустойку.

Нужно найти и прочитать документ, где стоит моя закорючка.

На утро, проснувшись в шесть утра, тихо собираюсь и выхожу на улицу.

Смотрю на свою малышку, продать не получится, она тоже записана на мужа.

По сути, у меня ничего нет, даже обычную однушку в той деревне мама продала и скорее всего деньги уже потрачены.

Завожусь и еду до ближайшего банкомата. Нужно снять деньги на адвоката. Небольшую сумму мне удалось скопить. Вообще впереди много трат, а с наличкой как-то безопаснее.

– Чтоб тебя, – ругаюсь и стучу кулаком по клавишам, понимая, что все карты заблокированы. Это уже третья от разных банков. Костя подстраховался, оставив меня ни с чем, а у меня запись на восемь утра.

Ругаюсь еще раз и выбегаю на улицу. Уже и солнце весеннее припекающее не радует.

Ничего не радует.

Со злостью толкаю на себя дверь и не удержав ручку, задеваю рядом стоящую машину.

– ААААА, ну за что мне все это, – кричу в голос, поднимая лицо к небу. Это был просто крик души, эмоции, нахлынуло. Захотелось немного выдохнуть.

– Мне кажется, или вы решили добить мой автомобиль? – окно, рядом припаркованной машины опускается и на меня вопросительно смотрит Ребров.

Глава 7

Аня

Снова этот тип, уже второй раз за неделю, я порчу его имущество.

– Простите. Это вышло случайно, – так себе аргумент, но я действительно будто добиваю, а денег платить за ущерб, как выясняется у меня нет.

– Меня, кстати, Матвей зовут, – выходит мужчина из машины, и я резко становлюсь маленькой. Его мужественная фигура нависает надо мной, и я теряю дар речи. – Вы завтракали?

Теряюсь еще больше от его вопроса, а в животе предательски заурчало в ответ.

– Понятно все с вами. Может в кафе? – показывает мне на соседнюю дверь заведения, а я считаю копейки в кармане пальто. Нет, дома чай попью, у меня нет денег даже на самый обычный бутерброд с кофе. – Вы просто обязаны со мной позавтракать. Я угощаю, – будто считывает на моем лице все противоречия и неуверенность ответа.

– Ну ладно, – растерянно отвечаю. Сорок минут точно погоды не сделает в моем случае, а дальше я поеду к мужу и буду требовать вернуть мне деньги. Часть суммы моя по праву, я заработала их, превратив свое хобби мыловарения в маленький доход. Так что просто блокировать карту, где хранились мои по праву сбережения, Изотов точно не имел права.

– Так как вы говорите вас зовут, милая незнакомка? – уточняет Матвей.

Он меня не знает.

Конечно, мы виделись один раз на юбилее бизнес-партнера моего мужа примерно года два назад. Ну там меня так «отштукатурили» и «начесали» стилисты, что не удивительно, что сейчас с обычным хвостиком и только тушью на глазах сложно во мне увидеть ту эффектную блондинку.

– Аня. Анна Изотова, – зачем-то приписываю фамилию мужа.

Может нужно было и оставаться той самой незнакомкой, тем более что мы разводимся, и я собираюсь вернуть девичью фамилию.

– Понятно, – Ребров холодеет на глазах, превращая радужки глаз в лед. – Значит, уважаемый Константин Игоревич решил пойти с козырей, и ничего более умного не придумал, как предложить сразу свою жену? – грубо и небрежно прозвучала фраза. У мужчины сразу пропал ко мне всяческий интерес и глаза похолодели.

Он облокотился на спинку мягкого кресла и стал меня рассматривать, будто только что впервые увидел.

– Я не понимаю, о чем вы, – прячу прядь волос от челки за ухо, которое снова выбивается наружу.

– Ну как же, второй раз за неделю жена моего конкурента падает, почти в прямом смысле этого слова, ко мне в объятия. Не думал я, что он так низко падет, – Матвей отпивает черный кофе, не сводя с меня подозрительного взгляда, а я не знаю, что и ответить.

Моему возмущению нет предела, я и не думала, что разговор примет такие обороты.

В таком меня еще никто не обвинял.