Эй, это моя Рыбка!

Глава 5. Неожиданная просьба

Леша уже ждал у входа. Правда, меня он сразу не заметил – был в наушниках. Пришлось постучать его по плечу.

– А, да? – немного растерялся он, потом по лицу расползлась улыбка. – О, это ты, Рыбка. Привет.

– Привет, – откликнулась я, думая, устраивает ли меня такое обращение. Решив дать себе время подумать, я покачалась на носочках и спросила: – Куда пойдем?

– Да, в общем-то, никуда, просто погуляем… – Леша замялся. – Честно говоря, у меня к тебе дело есть.

«О нет, – подумала я, – будет просить помочь с возвращением Светы». Я уже собиралась отказаться, как он продолжил:

– Оно Лели касается.

– Лели? – я удивилась. Кто это? Новая девушка? Я торопливо подыскивала повод слинять. Леша же будто не замечал моей нервозности.

– Да, сестры моей, – пояснил он. Ага, сестры. Как же.

– Разве ее не Вика зовут? – я показала свою осведомленность и победно скрестила руки на груди. Так-то, голубчик, не на ту нарвался. Теперь изумленным выглядел он.

– Нет, – зачем-то начал отпираться. – У меня две сестры: Оля и Женя.

Я неловко постукивала ногой по асфальту. Мы стояли, как два истукана, перед выходом из универа. Вот пробежал Илья с соседнего потока, мимолетом кивнул. Потом какие-то две девчонки, хихикнув, нарочито громко поздоровались с Лешей. Прошмыгнула мимо стайка хохочущих первокурсников. Мы стояли.

– Пойдем, по дороге поговорим. – Я все-таки решила дать парню шанс объясниться. Пожав плечами, Леша сделал шаг. Я, кряхтя, закинула свой рюкзак с ноутбуком на оба плеча. Даже если Леша это заметил, то предпочел проигнорировать. Помощи у него я просить постеснялась, хоть ноша и тянула плечи. Некоторое время мы шли молча. Потом Леша спросил:

– Почему ты решила, что мою сестру зовут Вика? И как вообще узнала, что она у меня есть?

– Ну, про сестру ты сам говорил, когда выспрашивал мое полное имя, помнишь? – Леша несколько секунд подумал и слегка кивнул, я же решала: говорить правду или нет. И все-таки произнесла: – Соцсети.

– Что? – Леша и впрямь не понял моего комментария. Я набрала побольше воздуха и буквально на выдохе произнесла:

– Я изучала твою страницу и твоих друзей. Там были двое с такое же фамилией. Вот.

Леша долго смотрел на меня с изумлением, а потом расхохотался. Расхохотался до слез и невозможности вымолвить ни слова. Он даже не мог идти дальше, сгибаясь пополам от хохота, мешая прохожим. Они неодобрительно и даже подозрительно косились на нас. Я придвинулась ближе к Леше, чтобы меня никто случайно не задел. Наконец он успокоился и чуть завел меня себе за спину, чтобы мама с коляской не проехала по моим ногам. Мы продолжили путь.

– Извини, но Шерлок из тебя так себе. – Леша продолжал улыбаться. – Вика – не моя сестра, просто однофамилица. Мы с ней как-то на соревнованиях познакомились и вот периодически общаемся. А моих сестер ты бы не нашла: Женьке всего пять лет, а Леля сидит под каким-то странным никнеймом, я даже не запоминаю его. То ли героиня это какая-то, то ли вообще плод ее фантазии.

– А мальчик? – припомнила я парня, которого тоже приняла за родственника Леши.

– Мальчик? Ты про Генку, что ли? Тут да, близко, но не в яблочко: он мой брат, только двоюродный. Мы с ним редко видимся. Жаль, конечно, забавный пацан. У нас с ним общие, мужицкие, так сказать, интересы!

– Баскетбол? – Я вспомнила последние записи на странице у Леши. Тот повел плечами.

– В частности. А так я хоккей больше уважаю. И биатлон. Пробовал фигурное катание смотреть – так и не понял, что там такого. Прыгают, вертятся – вроде все одинаково, оба не упали, а оценки разнятся. В хоккее проще – забил и без вариантов, в биатлоне – тоже либо попал, либо намазал. А у фигуристов непонятное что-то.

– Не скажи, – я решила поспорить, – в биатлоне фотофиниш бывает, а в хоккее – шайбу могут засчитать, а могут – и нет. Как «матрас» решит. Он может и не увидеть – отскочила шайба от клюшки или от конька.

– Ого, а тут со мной профессионал, однако! – Леша одобрительно присвистнул. – Отец, наверно, хотел мальчишку и с тобой матчи смотрел?

– Нет, он девочку хотел, девочку и получил. Даже двух. У меня еще старшая сестра есть. И он больше футболом увлекается.

– То есть ты – самоучка, уважаю. – Леша даже похлопал меня по плечу в знак одобрения. Я решила не уточнять, что мои познания в хоккее подчерпнуты из сериалов.

– Так что там с помощью сестре? И куда мы вообще идем? – Я решила, что эта тема – безопаснее.

– Идем? Да так, куда глаза глядят. Если устала, можем сесть на трамвай и до общаги доехать, или завернуть в кафе куда-нибудь? – Я отрицательно помотала головой. Поездка на трамвае будет слишком короткой, а на кафе у меня денег не было. Просить Лешу заплатить за меня я посчитала неуместным. Лучше уж пешочком, правда, плечи от рюкзака уже начали ныть…

– А с сестрой-то что?

– С Лелькой… В общем, мне нужно, чтобы ты занялась с ней репетиторством.

Я опешила. Такого развития сюжета я не ожидала. Кроме того, не замечала за собой образа «учителя». Могла помочь Саше с чем-то сложным в астрофизике разобраться, но и она меня выручала, особенно на английском и информатике.

– И по какому же предмету? – спросила я, все еще не понимая, чего хочет от меня Леша.

– Алгебра, геометрия… Да по какому хочешь! – Интересное предложение, ничего не скажешь.

– Ммм… Я как-то даже не думала о таком. А ей сколько?

– Пятнадцать, – живо откликнулся Леша. – Девятый класс сейчас заканчивает. А там все эти ОГЭ, ЕГЭ… Сама понимаешь.

– Так почти уже апрель, как-то поздно спохватились, – я продолжала недоумевать. Странно: брать репетитора в конце года, еще и непонятно кого. Плюс по предмету «сама выбери, какой хочешь». Если только…

– С финансами проблема? – понимающе спросила я, вспоминая в какую копеечку влетела родителям моя подготовка к университету. Училась я нормально, но алгебру и физику все-таки подтягивала с преподавателем. Возможно, у Лешиных родителей нет такой возможности, вот на любого учителя и согласны. Хотя, еще только девятый класс, можно не торопиться. Это я и собиралась сказать Леше, но он меня опередил:

– Нет, с финансами у родителей все нормально. Машину вот на восемнадцатилетие хотели подарить, если на бюджет пройду. Не прошел… А ты, кстати, на бюджете? – Я кивнула. – Вот видишь, точно не ошибся. У вас там высшая математика, что, ты тригонометрию или что они там в девятом классе проходят, не объяснишь?

Я смотрела на Лешу, так пылко доказывающего, что я справлюсь, и все больше убеждалась, что здесь что-то не так. Он явно нервничал и очень хотел добиться моего положительного ответа, но не мог внятно объяснить, в чем мое репетиторство должно заключаться. Обычно те, кто ищут педагога своим детям или братьям-сестрам, точно знают, какие именно дыры в знаниях надо подлатать, а тут сплошные «пойди туда, не знаю куда».

– Стоп, – наконец прервала я парня, все больше распалявшегося и рассказывающего мне, какая его сестра усердная и старательная ученица. – А теперь давай начистоту! Что. Ты. От. Меня. Хочешь?

Леша прервал свой оживленный рассказ и растерянно замолчал, будто подбирая слова. Так и не нашел, просто молча шел вперед, пиная мелкие камни перед собой. Затем вздохнул и, взяв меня за руку, вынудил остановиться.

– Слушай, это прозвучит странно, но мне нужен кто-то, с кем моя сестра сможет поговорить по душам. Она изменилась, мне ничего рассказывать не хочет, родителям – тем более.

Я хмыкнула, поражаясь его наивности.

– И ты искренне считаешь, что подросток, у которого, скорее всего, кризис переходного возраста, кинется все рассказывать мне, абсолютно незнакомому человеку? Ты бы лучше с факультета психологии кого-нибудь нашел. Они, может, и знают, как разговорить «нехочух». Из меня, как ты сам заметил, даже Шерлок никудышный.

– Может, попробуешь? Видишь, у тебя и алиби прекрасное есть – занятия математикой. Там, глядишь, слово за слово разговор и склеится… Расскажи ей свою какую-нибудь историю о сложных подростковых годах…

– С чего ты взял, что они были сложные? – Я вскинулась. Что он знает? Он не просто так именно меня попросил?

– Предположение, ничего более, извиняюсь, если это не так. – Леша поднял руки вверх, как бы капитулируя. – Сделал вывод из твоих переживаний о своей внешности и статусе «в отношениях».

– Об этом переживает любая девушка! – Я собиралась защищаться до последнего, Леша же, похоже, не планировал вести войну.

– Любая так любая. Значит, точно найдешь к Лельке подход! Слушай, я, правда, о ней беспокоюсь. Не разговоришь, так хотя бы просто математику ей подтянешь. А то она заладила, как попугай, я – гуманитарий, я – гуманитарий. А сама дизайнером хочет стать – там же, наверняка, нужна математика. Тоже какой-нибудь ваш теормех есть…

– Скорее сопромат, – на автомате предположила я. Шестеренки в моей голове вертелись непрерывно. В общем-то, что я теряю? Время, если только. Зато могу чаще видеть Лешу. Хотя, он же не дома живет. Кстати, интересно, почему? Но это в другой раз спрошу… Видеть чаще не получится, зато будет больше поводов написать. Или позвонить. Или даже встретиться.

– Ладно, я согласна, – обреченно вздохнула я. Возможно, получилось излишне театрально, но Леша как будто этого и не заметил – радостно меня обнял.

– Вот и славно. Завтра сможешь приступить? Я с родителями как раз договорюсь, что и как по времени и по цене.

– Эй, эй. Не так сразу. Мне хоть подготовиться надо, книжки почитать, повторить… – я попыталась урезонить Лешу, но тот был слишком воодушевлен своей идеей и моим согласием. Слишком поспешным, видимо.

– Да брось, для начала просто встреться, с ней, с родителями. Обсудите детали. Поспрашиваешь, что она не понимает. Про себя расскажешь.

– А родители в курсе твоего плана? – запоздало поинтересовалась я и даже почти не удивилась, когда Леша отрицательно покачал головой. – То есть они ждут настоящего репетитора?

– Брось, ты и есть настоящий репетитор. На бюджет матмеха так просто не поступают, значит, с головой дружишь.

– Ты же только узнал, что я на бюджете. Когда ты продумывал свой блестящий, – я сделала «кавычки» пальцами в воздухе, – план, ты не думал, что я могу оказаться глупой платницей?

– Во-первых, попрошу. Не все платники глупые! Просто не повезло! – возмутился Леша. – А, во-вторых, ты постишь у себя на стене цитаты Аристотеля, Стивена Хокинга и этого, боже, опять забыл. На Г как-то. С Петербург созвучно, – Леша напряженно пытался вспомнить нужную фамилию, нетерпеливо щелкая пальцами, будто нужное ему имя может слететь с них при щелканье нужное количество раз. Я же прибывала в прострации: и от того, что Леша шерстил мою страницу, и от того, что никак не могла понять – о ком речь. Еще и созвучное с Петербургом. Наконец меня осенило.

– Гинзбург? – Леша немного подумал и радостно щелкнул пальцами в последний раз.

– Точно! Он самый. Судя по его мыслям, он тоже откуда-то «оттуда».

– Оттуда… – усмехнулась я. – Если ты имеешь ввиду под «оттуда» науку – то ты прав, это нобелевский лауреат по физике. Он, конечно, атеист, и многие его высказывания противоречат тому, во что я верю, но вот его размышления, что детей в школе нельзя учить религии, а можно – истории религии, ведь государство у нас светское, мне кажутся вполне разумными.

– Говорю же, я не ошибся в тебе! И если хочешь, можешь, просить меня об ответной услуге?

– Любой?

– Любой, – подтвердил Леша. – Все исполню. – И для убедительности даже стукнул себя кулаком по груди. Я хихикнула. Можно было придумать что-то получше, но рюкзак с ноутбуком оттягивал плечи. Обычно я ездила на транспорте и ставила его себе на колени. Или, если везло, на свободное место рядом. На моих плечах он оказывался редко.

– Понеси, пожалуйста, мой рюкзак! – попросила я.

– Да без проблем, – Леша даже как-то растерялся, явно ожидая иного. Я быстро, пока он не передумал, скинула лямки с плеч и помогла ему надеть рюкзак на спину.

– Ого, ты кирпичи там носишь? – Леша неловко поерзал плечами. – А раньше, чего не попросила?

Я не сразу нашла, что ответить.

– Не знаю, привыкла, наверно.

– Да, девушки, вы только кажетесь хрупкими цветочками, а на деле… – дальше мы с Лешей оживленно дискутировали о соответствии внешних и внутренних качеств. Разговор как-то сам собой перешел на Эсмеральду и горбуна Квазимодо. Потом мы спорили о музыке и, почему-то, говорили о китах. К разговору о моем грядущем репетиторстве мы не возвращались до самого общежития. Уже прощаясь (я собиралась ехать на лифте, Леша – идти по лестнице пешком), он пообещал написать или позвонить насчет точного времени встречи с его сестрой. Когда я входила в лифт, он все-таки заскочил внутрь. Я не нажимала кнопку, ожидая его действий. Леша тоже ничего не делал, и только когда лифт поехал (наверно, кто-то сверху его вызвал), он, чертыхнувшись, нажал на третий этаж.

– Не захотелось идти пешком? – спросила я его. Он покачал головой.

– Хотел узнать, где же ты все-таки живешь.

– Ну и кто из нас плохой Шерлок? – я подмигнула ему, когда лифт прибыл на третий этаж, а Леша оказался за пределами кабинки.

– Признаю, я. – Леша улыбнулся, а я стремительно нажала кнопку. Правда, седьмого этажа. Не знаю, заметил он или нет, но лучше запутать следы – пусть помучается.

Лифт, правда, приехал на пятый этаж – видимо, там его и вызывали, но не дождались. Я пожала плечами и нажала на девятку. Тут уж Леша точно не увидит. Хотя, может, лучше бы увидел? Ой, да какая разница. Правда, ведь?

Оказалось, что разница была, поскольку мне пришло сообщение:

«Рыбка, на седьмом тебя не было! Или я не так разглядел кнопку? В любом случае, охота началась! Ты еще узнаешь: кто здесь лучший Шерлок».

А я что? А я ничего. Просто улыбалась. Как дура. Весь вечер.

Глава 6. Знакомство с родителями

Следующее утро назвать добрым можно было с большим трудом. Хорошо хоть это была суббота, и я никуда не торопилась. Ну, лишь на встречу с родителями Леши. И половину прошлой ночи мы с Ирой и Сашей провели в подготовке моей формы и содержания: Ира помогала выбрать одежду для встречи, Саша – перерыла и свою, и мою комнату в поисках пособий для поступающих. Хотела бы сказать, что я им помогала, но нет. Бутылка вина на троих меня не успокоила, а скорее вогнала в транс и безудержную панику.

– А если я им не понравлюсь? – в сотый раз за вечер вопрошала я.

– Спокойствие, только спокойствие. – Ирка приложила к моему валяющемуся на кровати телу клетчатую юбку. – В конце концов ты идешь туда, как репетитор их дочери, а не как девушка их сына.

– Но не стоит забывать, что первое впечатление – самое важное, – авторитетно заявила Саша, откидывая в сторону очередной учебник по математике. Стопка «подходящих книг» пока состояла всего из двух тонких пособий, и подруга продолжала поиск.

– Вот именно, – пробормотала я. – Нет, только не сиреневая! Это несчу… несче… несчастливый, – наконец выговорила я, – цвет. Лучше бежевую.

– Хм, я такой не видела. – Ирка начала рыться в груде пересмотренной одежды. – Ты уверена, что не придумала ее?

– Нет, она точно есть… – Я закрыла глаза и почти уснула, но Саша запустила в меня тетрадкой, больно попав по моей ноге. Я подскочила с громким «Ой!». – У Сашки! Точно, я ей ее одолжила. Полгода назад!

– На мне она лучше сидит. – Подруга явно не чувствовала за собой никакой вины: ни за тетрадь, ни за блузку.

– Если б я не знала Сашку, отправила ее за блузкой. Но она же уйдет и не вернется, а тебя одну такую я не вытерплю, так что бери сиреневую и не возмущайся.

Я хотела еще раз сказать, что сиреневая – моя несчастливая блузка: я в ней экзамены заваливала, кофе на себя и окружающих проливала, а также с парнями, по крайней мере, с Антоном, расставалась. Но в итоге просто махнула рукой и перевернулась на живот. Комната сразу поплыла, поэтому я подперла голову руками.

– Девчонки, может, надо было отказаться?

– Еще чего! – воскликнула Саша. Что-то она слишком уж увлеченно читает одну из книг. Ага, это роман Джейн Остин. Помощница!

– Сашка права, если тебе нравится Леша, это твой шанс. – Ирка аккуратно сложила на гладильной доске мою завтрашнюю одежду. Остальную, правда, комом засунула на мою полку в шкафу. – Но ты уверена, что он тебе нравится?

– Конечно, он ей нравится! – живо отозвалась Саша. Помню, что они с Иркой долго и громко спорили. Меня же накрыл сон.

В общем, утро началось не очень. Я бы предпочла подольше понежиться в кровати, но Саша, оставшаяся ночевать на нашем диване, решила, что это плохая идея. Ирку мы предусмотрительно не трогали. Пока моя спортивная подруга рассуждала, что еще месяц и хотя бы дополнительные десять градусов тепла – и можно будет начинать бегать, я пыталась продрать глаза, заливая в себя кофе. Мне даже было все равно со сливками он или без, черный или черное – лишь бы помог прийти в себя. Хорошо хоть голова не трещала. Не люблю пить – пьянею быстро. Разгульные вечеринки дорвавшихся до свободы первокурсников, конечно, затронули и меня. Помнится, после одной такой мы с Таней и познакомились. Ту историю я вспоминать не люблю. Скажу только: Тане за взятое надо мной шефство я очень благодарна. Жаль, что она выпускается. Хорошая девчонка, но в дальнейшем мы вряд ли будем общаться – не настолько и близки. Мысли о грядущем выпуске заставили меня проснуться. Блин, Леша же тоже выпускник! Правда, шока и кофеина хватило ненадолго, и вот я уже снова клевала носом. А с Лешей… А с Лешей мы разберемся позднее.

Саша что-то продолжала вещать. Я кивала и иногда даже поддакивала. Как потом оказалось, к радости подруги, я согласилась на утренние и вечерние пробежки, поехать на пробное занятие на бачату и решить за нее задачу по астрофизике. Что ж, надо научиться даже в сонном состоянии мотать головой не вверх-вниз, а в стороны. Да, полезнее будет.

С Лешей мы договорились встретиться у входа в общежитие. Уже спускаясь, я поняла, что он еще ни разу не видел меня в юбке. В джинсах, брюках, домашних штанах – а в юбке нет. Я смущенно разгладила ткань. Сиреневую блузку я все же надеть не рискнула, хотя она и впрямь подошла лучше, чем коричневый свитер с объемным воротом. Зато с ним можно было надеть коротенькую кожаную курточку. Ирка убеждала меня выбрать сапоги на высоком каблуке, но я не решилась: не знала, где живут родители Леши и далеко ли туда добираться. Еще один минус мне, как репетитору – вдруг это такие дальние дали, что не дойти, не доехать. Вряд ли Леша будет провожать меня на каждое занятие. Хотя я бы не отказалась. Да и родители, наверно, сказали бы спасибо за чаще появляющегося дома сына. Я в очередной раз задалась вопросом: почему он не живет с ними. Если бы я была местной… На этом мои мысли застопорились, потому что Леша тоже «приоделся». Нет, никаких байкерских прикидов, сделавших его внезапно суперсексуальным. Или дизайнерских вещиц. Просто я еще ни разу не видела его в пальто, с аккуратно повязанным шарфом. В прошлую нашу прогулку он, кажется, был в болоньевой куртке неброского серого цвета. Пальто же было приятного шоколадного оттенка. Образ «как дэнди лондонский одет» завершался зонтом-тростью. Начищенные ботинки сверкали.

– Ого, – присвистнула я. – Эмм… Нас пригласили на светский раут? Кажется, я не так одета.

– Нет, я просто пытаюсь произвести на тебя впечатление. – Он подмигнул мне. Подмигнул! – Хотя, по правде говоря, это все для мамы… Она пытается сделать из нас с отцом «приличных людей», так что дома я стараюсь выглядеть прилично.

Я скисла. Есть множество вещей, которые не стоит говорить девушке. Вот эта явно была одна из них. Плюс мне стремительно захотелось переодеться. Кажется, маленькое черное платье, которое должно быть у каждой уважающей себя девушки, больше бы подошло. Беда только в том, что в моем шкафу этой обязательной для леди одежды не было. Что ж, бедно одетая гувернантка и щеголеватый сын хозяев – популярный сюжет в любовных романах. Да и учтиво предложенная Лешей рука внушала надежду. Я с легким поклоном взяла его под руку.

– Ну, где наш экипаж? – Я прикрыла глаза, представляя себя в платье конца девятнадцатого века. В таком, с большим турнюром. И в шляпке. С пером. А на ногах должны быть красивые туфельки, с небольшим широким каблуком. Желательно, атласные. И…и фраза «Извини, придется проехать пять остановок на автобусе» мало вписывалась в представляемую мной картину.