Академия Бастардов 3. Решающая атака
- -
- 100%
- +
– Но в соседнем королевстве не только маги энергии?
– Конечно, нет, там есть маги всех стихий, просто часть аристократов именно маги энергии.
– А у нас среди аристократов магов энергии получается совсем нет?
– Нет. Откуда? Повторюсь, исторически они селились не здесь. Было бы странно, если бы кому-то приезжему даровали титул, хотя все может быть…
Звонок раздался слишком неожиданно. Не могу сказать, что у меня были какие-то конкретные вопросы, но узнать еще что-либо про магов энергии мне очень хотелось.
– Идем, у нас совместные основы травоведения, – легонько ткнула меня Талиса.
– Николь, – неожиданно обратился ко мне профессор Раймон, когда я уже собрала вещи. – Ректор просил передать вам, чтобы вы зашли.
– После пар?
– Вроде как сейчас, в перерыве.
– Спасибо.
– Что у тебя опять случилось? – прищурилась подруга.
– Насколько я знаю – ничего. Надеюсь, это насчет поездки.
– А, точно. Не передумала ехать?
– Нет! – уверенно ответила я. После этой пары мне еще сильнее захотелось увидеть Эрика. Сейчас мне стало еще более ясно, что не мог он притворяться и играть со мной. Это было бы ниже его достоинства. Что же тогда произошло?
К ректору я не просто шла, а почти что бежала, и не потому что боялась опоздать на следующую пару, а потому что очень хотела узнать его решение.
– Можно? – робко заглянула я в кабинет.
– Николь? Да, заходи.
– Добрый день.
– Добрый. Со мной связывался твой отец…
– И? – почти перебила мужчину я.
– И? То есть ты знаешь, что он хочет тебя отпросить на несколько дней?
– Да.
– И какое твое решение?
– В смысле? – удивилась я. Вот уж не думала, что мое мнение тут будет кому-то интересно.
– В прямом! – немного нервно ответил мужчина. – Я уже запутался: хочешь ты ехать с ними или нет.
– Как ни странно, хочу.
– Тут все Эрика напоминает? – вздохнул ректор, тоже по-своему расценив мое поведение.
– Да.
– Ну Николь, он же не умер. Он, так сказать, наоборот… Ну как бы выразиться… Начал жить новой жизнью. И я уверен, что вы еще обязательно встретитесь.
– Я тоже в этом уверена, но я все равно хочу побыть с семьей.
Ректор посмотрел на меня недоверчиво но задавать лишних вопросов не стал.
– Что ж… – мужчина нервно постучал пальцами по столу. – Проблем с учебой у тебя нет. С поведением… – тут Валиран Древен бросил на меня пылающий недовольством взгляд, и я смутилась. – Почти нет. Кроме того, ты хорошо представила академию на турнире, поэтому, если ты и правда хочешь…
– Спасибо! – подпрыгнула я и чуть ли не побежала обнимать ректора, одернув себя в последнюю минуту. – Ой, а отработки?
– Сегодня последнюю проведешь, и хватит с тебя.
– Спасибо! А папа не сказал, когда меня заберет?
– Завтра вечером пришлет кучера.
– Поняла. И еще раз – спасибо!
– Не за что, Николь. Не за что… – проводил меня задумчивым взглядом мужчина.
От ректора я выбежала радостная, утренний сон как рукой сняло, и я бодро отсидела все оставшиеся пары, потом на таком же энтузиазме обежала преподавателей и взяла задания на дни пропусков. Оставалась только отработка.
– Ну и что ты не ешь? Что с тобой? – я еще издалека услышала причитания конюха. – О, Николь, ты, случайно, не знаешь, этих надо лекарям показывать или магветеринарам?
– А что случилось?
– Да вот, не ест ничего уже какой день… – почесал затылок конюх, указывая на того самого фирта, который недавно спас меня от мощных копыт.
Он сидел в углу и смотрел куда-то вдаль, никак не реагируя на мое присутствие.
– А раньше такое бывало?
– Да, все новенькие фирты у нас первые дни отказываются от еды. Но у них обычно это быстрее проходит, а этот…
– Ну, так как магветеринара у нас нет, я бы обратилась к лекарю, пусть посмотрит.
– И то верно. Завтра схожу.
Сегодня я работала особенно усердно, наверное, потому что «на последок», и воду мне всегда менял один и тот же фирт, тот самый из первого дня отработки. Правда, он никак на меня не реагировал. Хотя мне кажется, фирты вообще не очень задумывались над тем, что происходит вокруг.
– Николь, ты еще здесь? – неожиданно раздался голос Рида. – Помощь нужна?
– Да нет, я уже заканчиваю.
– Талиса сказала за ужином, что тебя ректор отпустил.
– Да, завтра уезжаю.
– Надолго?
– Не дольше недели, но точных сроков нет, сам понимаешь, все от папиной работы зависит.
– Понимаю. И сочувствую. Ты точно сама захотела поехать?
– Да.
– И ты от нас ничего не скрываешься? – прищурился парень.
– Нееет, – протянула я, а Рид усмехнулся.
– Эрик всегда говорил, что ты не умеешь врать, был прав.
– А ему-то откуда знать? Я ему не врала никогда.
– И тем не менее. Ладно, не хочешь, не говори, я к тебе еще и по другому вопросу пришел. Ты, кажется, никогда на наших вечеринках не была?
– Нет, не приглашали, – усмехнулась я.
– Мы решили исправиться, так что как раз к твоему приезду будет вечеринка по случаю нашего выигрыша.
– Она же уже была, – удивилась я.
– То официальная, а это наша, студенческая, не для всех.
– О, вы решили ее организовать без Эрика? – попыталась усмехнуться я, но вышло не очень.
– Не поверишь, но организатор вечеринок из него был так себе. Он скорее играл роль приглашенной звезды.
– Ага, а все заботы на тебе несчастном лежали.
– Нееее… – наигранно протянул парень. – Я был скорее информителем. А вот братья Санит настоящие профессионалы.
– Не удивлена, – задумалась я, понимая, что эти ребята и правда могу из всего устроить вечеринку и шоу.
– Отлично! Так что готовься! И что бы там ни произошло во время твоей поездки с семьей, помни, что по приезду тебя ждет шикарный праздник.
– Ну да. Надеюсь, родители убедились, что им пришла ложная информация об анализе. А то будут меня от всего уберегать всю поездку, тогда мне точно праздник понадобится.
– Кстати, ты не узнала, что там с беременностью?
– Да как-то не до этого было. Самой интересно, выяснил отец что-то или нет.
– Я, кстати, тоже узнавал, и все говорят, что очень тяжело перепутать анализы в этом институте. Может, ты все же беременна?
– Рид!
– Понял, молчу. Но мне все равно интересно, потом не забудь рассказать, что это в итоге было.
– Обязательно. Так, я вроде все.
– Отлично, идем. Куда ведро?
– Вообще, его фирт должен был забрать, – удивилась я, понимая, что к нам давно никто не заходил.
Рид с легкостью подхватил ведро, и мы направились к выходу, когда увидели странную картину.
– Что произошло? – подошла я к конюху, который стоял в окружении фиртов.
– Да вот, этот сознание потерял. Наверняка от голода, – указал он на лежащего на земле фирта. – Думаю, можно ли другим фиртам поручить его отнести?
– Студентов напугаете, давайте лучше мы лекаря позовем, – возразил Рид.
Мы поспешили в лекарскоре крыло, радуясь, что оно как раз находилось в крайней к нам башне здания.
– Николь? Что у тебя опять случилось? – напрягся мужчина, увидев испуганную меня на пороге палаты.
– Там фирт сознание от голода потерял. Поможете?
– Да, конечно.
Лекарь поспешно встал и направился к выходу.
– Николь, а ты куда? – отдернул меня Рид, когда я уже хотела поспешить следом.
– В смысле? Я…
– Тебе-то туда зачем? Мы лекаря позвали, дальше нам там делать нечего. Идем…
И мы направились к ребятам, сделав вид, что ничего особенного не произошло. Правда я все же попыталась спросить у Царла, что могло произойти, но парень лишь равнодушно пожал плечами, сказав, что в этом не разбирается.
Ушла я от ребят самая первая, переживая, что снова не смогу заснуть, однако усталость и недосып дали о себе знать, поэтому спала я крепко и ровно до тех пор, пока меня не разбудил стук в дверь.
ГЛАВА 5
– Кто там? – немного испуганно спросила я.
– Комендант, – послышался заспанный женский голос. – За тобой приехали.
– Кто? – уже подходя к двери и приоткрывая ее, спросила я. В коридоре действительно стояла женщина, отвечающая за наше общежитие.
– Я откуда знаю. Ректор сказал, что родители тебя отпросили и все согласовано.
Дальше со мной явно разговаривать не собирались, поэтому я осталась наедине со своими вопросами и с несобранными вещами: отец собирался меня забрать только следующим вечером, поэтому я была уверена, что соберу чемодан днем.
Быстро покидав вещи и учебники, я кое-как привела себя в порядок и постучалась в дверь соседней комнаты.
– Кто? – раздался сонный голос Талисы.
– Я.
– Николь? Что случилось? – сначала послышались быстрые шаги, а потом девушка спешно открыла дверь.
– Все хорошо, просто отец прислал за мной карету раньше. Хотела предупредить, чтобы вы меня завтра не искали. И прости, что разбудила.
– И часто он так кареты заранее присылает?
– Нет, обычно он человек слова – как говорит, так и делает. Но могли измениться рабочие планы, и командировку могли перенести на более раннее время, – я старалась говорить уверенно, правда сама не до конца понимала эту ситуацию.
– Ну хорошо. Тебя проводить?
– Не надо. Спи. Я скоро вернусь.
И я поспешила к выходу, все еще ожидая какого-то подвоха. Но нет, около ворот академии и правда стояла наша карета с нашим кучером.
– Николь, доброе утро.
– Доброе и раннее, – прошептала я, передавая мужчине чемодан. – Что случилось? Время четыре утра.
– Распоряжение вашего отца. Он вчера днем решил отправить меня за вами пораньше.
– А почему он меня не предупредил?
– Не могу знать. Как я понял – решение было внезапным.
Вопросов у меня появлялось все больше, но искать ответы у кучера смысла не было, поэтому я бросила быстрый взгляд на темный силуэт академии, утопающий в утреннем тумане, и забралась в карету.
Ехать мне предстояло почти день, поэтому я уютно устроилась на мягком сидении и попыталась заснуть. И у меня это даже почти получилось, но потом мы снова выехали на лесную дорогу, и я снова начала вспоминать наш разговор с Эриком. Именно тут я узнала про Дренокс, и именно туда я сейчас ехала…
Днем мы остновились перекусить в уютную кафе в одном из небольших городков, и кучер очень удивился, что я пригласила его с собой за столик. Он работал на нашу семью уже много лет, но почти всегда возил либо родителей, либо Алана и Сабрину, так как я редко куда-то ездила в одиночестве, поэтому знал он меня плохо. А что я? А мне просто было совестно есть одной, тем более что я-то весь день ничего не делала, а мужчина уверенно управлял лошадьми.
– Присаживайтесь, – кивнула я кучеру, которого звали Гари.
В самый первый раз в академию меня тоже вез он, но я была с родителями, а после соревнований отец проводил меня до ближайшего крупного города и нанял карету там.
– Спасибо.
– Как там дома дела? Все нормально?
– Насколько я знаю. Меня в семейные дела не посвящают.
– А Алан и Сабрина уже приехали?
– Да, несколько дней назад.
– Понятно, то есть отец давно узнал про поездку в Дренокс.
– Не знаю. Но он лично ездил в королевскую академию. И, не поймите меня неправильно, но будьте готовы, что дома все немного… нервные.
– Это нормально. Что на этот раз? У кого-то платье шикарнее?
– Не могу знать, – пожал плечами кучер, но я ему не поверила. Он явно знал больше, чем готов был сказать.
После обеда мы поспешили поехать дальше, надеясь успеть домой хотя бы к ночи.
Карета покачивалась на ухабистой дороге, и с каждым новым толчком сердце сжималось сильнее. Я смотрела в окно, но темнота скрывала пейзажи, оставляя лишь тусклый свет фонарей, мелькающий сквозь деревья. В воздухе витал запах сырости и увядающих листьев — мы жили не настолько близко к столице, чтобы погода круглой год оставалась теплой и ласковой.
Когда карета свернула на знакомую аллею, ведущую к дому, я невольно вздохнула. Я знала, что мы уже подъезжаем к старинному особняку, который всегда вызывал у меня смешанные чувства. Воспоминания о детстве вспыхнули в сознании, и я даже на минуту усомнилась, что поступаю правильно, может, мне стоило Эрика просто отпустить?
Но я быстро прогнала упадническое настроение и постаралась взять себя в руки. Особняк наконец показался вдалеке — его силуэт вырисовывался на фоне чёрного неба. Высокие башенки и массивные стены выглядели величественно, но холодно, как будто дом был не местом уюта, а чем-то чуждым и отталкивающим. Я невольно поёжилась, вспоминая, сколько дней провела, наблюдая из этих самых окон башенок и ожидая, когда родители вернутся с очередного приёма.
Когда карета остановилась перед массивными воротами, лошади фыркнули, нарушая тишину ночи. Вокруг всё было погружено в мрак, лишь несколько окон особняка светились тусклым жёлтым светом. Я, как и всегда чувствовала себя гостьей в месте, которое должно было быть родным. Интересно, а папа даже не выйдет меня встречать?
Кучер достал мой чемодан и уже направился по узкой извилистой дорожке в сторону дома, когда входная дверь наконец-то распахнулась и на крыльце показался отец.
– Николь, – издалека прокричал он и быстрым шагом направился нам навстречу. – Как добралась? Все хорошо? Я уже и не надеялся, что вы сегодня приедете. Думал, остановитесь где-нибудь переночевать.
– Я решила, что будет более гуманно отпустить Гари домой сегодня, пусть и поздно, чем растягивать его путешествие еще на сутки. Почему ты прислал за мной карету раньше?
– Планы немного изменились, – как-то слишком нервно проговорил отец, когда мы уже заходили в дом.
– Я так и подумала, что по работе что-то перенеслось. А почему не позвонил не предупредил?
– Сначала не успел, весь в делах был, а потом подумал, что ты уже спишь…
Версия папы как-то криво сложилась у меня в голове, ведь Гари он отправил не вечером, а задолго до этого. По сути, почти сразу же, как договорился с ректором, и времени мне позвонить было достаточно.
– Доченька! – Вышла навстречу мама с распахнутыми объятиями. – Как я соскучилась.
– Я не так давно от вас уехала, – скептически ответила я, все же обнимая маму в ответ.
– Привет, сестренка, – послышался голос Алана, который и сам быстро обнаружился спускающимся по широкой лестнице со второго этажа.
– Привет.
Я бросила быстрый взгляд за его спину, но Сабрина за ним не спускалась.
– Чего разорались?
А нет, вот и она.
Сначала я услышала недовольный голос сестры, а потом и она сама показалась, также спускаясь со второго этажа.
– Орете, будто год не виделись. Привет, – буркнула она мне, скрещивая руки на груди.
– Привет, – улыбнулась я, понимая, что хоть здесь все стабильно.
Слуги быстро взяли мой чемодан, а меня родители повели в столовую, настояв на том, что после долгой дороги я обязана перекусить, хотя мне больше хотелось размяться.
Проходя по коридору, я сразу почувствовала, как меня окутывает атмосфера подавляющего богатства. Огромный холл встретил холодным блеском мраморного пола, который казался слишком идеально отполированным, чтобы по нему вообще ходили. На потолке возвышалась массивная хрустальная люстра — тысячи граней переливались тусклым светом свечей, будто демонстрируя своё превосходство над всем остальным.
Сколько я себя помню, в нашем доме всегда чувствовалось стремление к роскоши, которое переходило в показное излишество. В гостиной стояли тяжёлые кожаные кресла с резными ножками, рядом с которыми возвышались столики из чёрного дерева с мраморными вставками. На полках громоздились книги в кожаных переплётах с золотым тиснением, но выглядели они так, будто их никогда не читали. На стенах висели гобелены с охотничьими сценами и мифологическими сюжетами, яркие краски которых контрастировали с общей мрачностью интерьера. В углу гостиной стояли часы с огромным маятником, которые издавали гулкий звук каждые пятнадцать минут, будто напоминая, что часов не наблюдают только счастливые.
Мы прошли в столовую, в центре которой стоял длинный обеденный стол на двадцать персон, покрытый тончайшей скатертью и уставленный серебряными приборами. Над ним висела ещё одна люстра — чуть меньше той, что в холле, но всё равно слишком вычурная.
В воздухе, как всегда, ароматы свежеприготовленной пищи перемешивались с тяжелыми духами мамы и сестры, задавая общее настроение дому.
– Сабрина, ты будешь ужинать? – обеспокоенно посмотрел на сестру отец.
– Нет.
– Но ты сегодня…
– Ела! Мама подтвердит.
Сабрина часто называла так мою маму, но не всегда. Причем я никогда не могла понять – это зависело от ее настроения, целей или в целом от того, как располагались звезды.
– Она поела, все хорошо.
Служанка быстро принесла свежеприготовленную еду. Неужели и правда меня ждали? За окном уже висела ночь, поэтому наличие свежего ужина было странным.
– Кстати, пап, – начала я, отправляя кусок аппетитного жаркое в рот. – Ты узнал, что там за ошибка была в институте? Я ведь даже не сдавала никакие анализы.
– Это? Ах да, узнал, все хорошо.
– Все хорошо? – чуть не подавилась я. – У них репутация, что они никогда ничего не путают! А тут такое! Это же стресс для вас. А мне как было неприятно слушать подобные обвинения в свой адрес!
– Наверное, все же менее неприятно, чем мне сейчас смотреть на тебя. Тебя не учили, что с набитым ртом не разговаривают? – зло обратилась ко мне Сабрина.
– Так я не с набитым ртом.
– Ты просто за собой не замечаешь! Живя со своими бастардами, ты растеряла все крупицы воспитания, что у тебя были. Ведешь себя за столом, как не пойми кто.
– Сабрина, я не ем с набитым ртом. А как не пойми кто ведешь себя ты! Сколько уже можно устраивать истерики? Опять хочешь на себя внимание обратить? Как так, я приехала, и родители посмели со мной общаться?
– Началось… – вздохнул Алан.
– Внимание обращать? Да я в последнее время что и слышала, то только о тебе. Николь так тяжело, ее Эрик бросил. А кто в этом виноват? Сама Николь! Сколько раз мы тебя предупреждали, но ты же самая умная, никого никогда не слушаешь. Не удивлюсь, если он просто с тобой переспал и свалил.
Я зло посмотрела на Сабрину, пытаясь подобрать слова так, чтобы и ее на место поставить, и не показать, что она меня задела.
– Если это так, то почему я так легко пошла сдавать анализ на беременность? Хотя ты уже в голове наверняка представила, как я прибегаю с ребенком в подоле, никому ненужная и всеми отвергнутая, и сажусь на шею родителей с нагуленым дитем, которого его отец не хочет признавать? А тут облом, я оказалась лучше, чем ты хотела.
– Папа! – внезапно вскочила Сабрина, случайно сталкивая тарелку на пол и создавая этим самым неприятный звук, эхом прокатившийся по огромному помещению.
– Николь, что ты такое говоришь? Ты вообще думаешь, как разговариваешь с сестрой?! – накинулся на меня отец.
– Я? Она меня только что грязью облила, хотела оскорбить, а мне сидеть и молчать?
– Я сказала правду, а ты… Все из-за тебя!
И с этим словами Сабрина побежала наверх, по дороге явно начиная рыдать, а мама и папа понеслись за ней следом.
Я молча перевела взгляд на Алана, пытаясь показать, что это уже перебор, однако Алана мое возмущение сейчас мало интересовало.
– Ты все еще не поняла, что за путаница произошла с анализом? – спросил он, устало закрывая глаза.
– Я… – слова застыли в горле, так как я все еще не могла поверить в их действительность. – Это был анализ Сабрины?
– Да. Она сдала в частной клинике, забыв о том, что в нашей семье все проходит через институт, а институт прислал отцу анализ с подписью «анализ вашей дочери».
– И папа, естественно, сразу подумал про меня, – фыркнула я.
– Да, а когда ты устроила истерику, он открыл приложенные документы и увидел имя Сабрины.
– Мда… Я даже не знаю, что сказать. А Валент что? Когда свадьба?
– А Валент говорит, что это не его ребенок.
– Что? В смысле?! – я даже подскочила на стуле.
– Он говорит, что между ними ничего не было.
– Но… Это правда?
– А я откуда знаю? – немного раздраженно ответил Алан, но быстро взял себя в руки. – Я свечку не держал, но и никого другого с Сабриной не видел.
– А она сама что говорит?
– А она ничего не говорит, – махнул рукой брат.
Повисло гнетущее молчание, во время которого я пыталась понять, как себя вести дальше.
– Ладно, идем спать, а то завтра рано вставать, в шесть мы уже должны выехать. – Наигранно зевнул Алан.
– Подожди, мы из-за этого раньше выезжаем?
– Да. Папа переживает, как Сабрина перенесет дорогу. Если нам придется часто останавливаться, то лучше выехать заранее, отец в Дренокс и правда по работе едет.
– А…
– А тебе он не сообщил о переносе выезда, потому что не хотел, чтобы у тебя раньше времени вопросы появились. Он сейчас вообще к вопросам не готов. Сама видишь его состояние.
– Поняла. А ваша учеба?
– Отец пока отпросил нас на время поездки, но Сабрина, думаю, в академию не вернется. Сейчас я буду рядом с ней, а потом…
– Тебе нужно доучиться!
– Это понятно, но пока я вообще не понимаю, что будет дальше. Ты знаешь, когда я только узнал, я ведь тоже сразу о тебе подумал. И первой моей мыслью было найти Эрика, придушить его и приволочь к алтарю, а сейчас… Да я даже не знаю, кого душить надо. Я вообще не понимаю, что делать!
Алан устало закатил глаза и запустил руку в волосы, машинально разлохматив прическу.
– Алан, знаешь... – почему-то решила признаться я. – А я ведь не просто так захотела с вами поехать.
–Хотела лично узнать, что за путаница с анализом?
– Нет. Эрик из Дренокса, точнее, его отец…
– И ты надеешься его там встретить? Но зачем?! Вот встретишь ты его и что дальше? Что ты ему скажешь?
– Не знаю…
– Только не смей унижаться! Нужен он…
– Я не собираюсь унижаться, но я хочу спросить. Пойми, я спать не могу, мучаясь вопросом, почему он так со мной поступил.
– Господи, почему у меня не два брата? – Посмотрел куда-то на потолок Алан. – Все, спать! Поездка и так будет тяжелой… Как и вся наша ближайшая жизнь.
– Только папе не говори!
– Про Эрика? Не буду. В отличие от вас я люблю родителей и хоть немного их берегу.
И с этими словами Алан быстро направился в сторону лестницы, которая вела на второй этаж к спальным комнатам, а я еще немного постояла в столовой, будто ожидая, что сейчас моргну, и это все окажется каким-то сном, но нет, это было моей реальностью.
Когда я поднялась на второй этаж, там уже стояла полнейшая тишина, и только слабый скрип половых досок нарушал общую ночную атмосферу.
Я быстро дошла до своей спальни, которая находилась в самом конце, и, наконец, зашла внутрь. Там ничего не изменилось с момента моего отъезда. Хотя не так, там ничего не изменилось с момента моего детства. На ремонт моей комнаты вообще не особо тратились, да и я предпочитала сохранять ее внешний вид, храня там самые драгоценные воспоминания.
Всё было до боли знакомо: старый комод с облупившейся краской, полка с книгами, которые я когда-то читала взахлёб, и покрывало на кровати с выцветшими цветочными узорами. Это место будто застыло во времени, как и мои воспоминания, связанные с ним.
Я подошла к окну и провела рукой по подоконнику, собирая слой пыли. Всё здесь казалось таким знакомым, но в то же время чужим. Как будто это место больше не принадлежало мне, а я больше не принадлежала ему. Я это заметила еще в прошлый раз, но до последнего не хотел признавать, что академия меня так изменила. А может быть не академия, а Эрик…
На комоде стояла рамка с фотографией. Я взяла её в руки и уставилась на изображение. Это был наш семейный снимок: я, брат, сестра и родители. Мы все улыбались, но я помнила, как эта фотография была сделана. За минуту до этого мама пыталась уговорить брата перестать хмуриться, сестра капризничала из-за испачканного платья, а я просто стояла в стороне, чувствуя себя лишней. Улыбка на фотографии была натянутой, как и всё остальное в нашей семье.
Я поставила рамку обратно и села на кровать. Матрас слегка прогнулся подо мной, издав знакомый скрип. Николь, надо спать! Алан прав, завтра рано вставать. Во сколько он там сказал мы выезжаем? В шесть? Значит, в пять разбудят. Я даже вещи не стала разбирать, не видя в этом никакого смысла.
Меня и правда разбудили, правда, не в пять, а в половину четвертого. Да за что?!
– Николь, ты спишь? – послышался удивленно-возмущенный голос мамы из-за двери.
– Время три тридцать, конечно, нет! Кто ж спит в такое время… – буркнула я, направляясь к двери. – Что еще у нас случилось?
Когда я распахнула дверь, на пороге стояла полностью собранная и даже накрашенная мама. Она вообще ложилась?
– Что у нас случилось? Что случилось?! Мы едем в другой город по отцовой работе, там точно будет официальный прием, а у тебя платья нет!