- -
- 100%
- +
Я восторженно улыбнулась и начала свой монолог, обращаясь к Вильме:
– О, у меня тоже всё отлично! У вас так здорово! Я так рада, что оказалась здесь, среди вас! Эта свобода, раскрепощённость… Она невероятно дурманит. Да с меня словно оковы спали! Я даже не в силах выразить, как вам всем благодарна! Вы же мне, можно сказать, глаза открыли на то, как правильно жить… Да я…
Распинаясь в подобном ключе минут двадцать, с удовольствием отметила, как лица находящихся поблизости женщин постепенно смягчаются и становятся более благосклонными. Ещё бы, кому бы не понравилось, если бы им так восхищались. К тому же я старалась говорить со всей искренностью, на которую способна, а это всегда подкупает.
– … О, а особенно мне понравилось вчера вечером. Ваши танцы! Они невероятны! Это восторг! Фурор! Никогда ничего подобного не видела! Столько страсти, столько эмоций… Жаль, конечно, что не все ваши мужчины в состоянии оценить тот накал огня и желания, который вы распространяли… Но это, право, не их вина…
– Ты о ком? – удивилась одна из женщин.
– О ваших альфах, конечно, – невозмутимо пожала плечами я. – Точнее о Вальдемаре и Ингисе… Бедняги! После того, как их в наказание за интерес к фаворитке брата заколдовали наши маги, они уже никогда не станут прежними…
– Как заколдовали? Когда? – испуганно ахнула Вильма.
– Тогда, когда они в наш дворец приезжали. Нет, правда, я была против! Но кто меня станет слушать?! К сожалению, в светлых землях с мнением женщин считаются редко, – с неподдельной обидой, пожаловалась я.
– Не может этого быть! – воскликнула внимательно слушавшая мои сетования, ехавшая по другую сторону от меня, молодая черноволосая дуалка. – Они не могли!
– Что??? Раньше тоже?! – изумилась я и с облегчением выдохнула: – Ну, тогда особо ничего не поменяется…
Брюнетка непонимающе захлопала глазами, потом смутилась, покраснела и тихо промямлила:
– Я про ваших магов…
– Ааа. Эти?! Нет, эти как раз могли, а вот Вальдемар с Ингисом, к сожалению, уже не смогут… Сами подумайте, разве, будь иначе, остались бы они на своих местах, когда перед их глазами происходит подобная феерия страсти?!
– Может, они просто были не в настроении… – неуверенно предположила ещё одна женщина, подъехавшая поближе.
Вообще, вокруг меня уже собирался довольно плотный кружок заинтересованных.
– Само собой! – согласилась с энтузиазмом. – Какое тут настроение, если с ними такое творится?!
– Подожди, – нахмурилась Вильма. – Но ведь ты вчера была с Ингисом…
– Ох, даже вспоминать не хочу! – отмахнулась с горечью. – Бедолага! Он и так, и этак, а никак… Расстроился жутко…
– Тогда за что его Вальдемар бил? – засомневалась представленная мне вчера Анника.
– Ну, с Вальдемаром вообще всё печально, – "расстроилась" я. – У него теперь особые наклонности. Меня вот тоже сегодня обещал отшлёпать, только я этих игр не понимаю. Отказалась. Жалко его, конечно, но через себя переступать не дело. Был у нас во дворце один виконт. Тот тоже начинал с шлепков, а потом до плетей дошёл, просил, чтобы не только он, но и его били, на него все фрейлины жаловались. Скандал получился ужасный! Вот и Вальдемар сейчас…
В этом месте, я честно попыталась пустить слезу, но никак не выходило. Эх, ладно, главное не рассмеяться.
– Врёшь ты всё! Нормальный он! – воскликнула Сандра в защиту волка.
– Ага, был… Не верите?! Проверьте сами! – фыркнула обиженно и отвернувшись, легонько ударила Скотину по бокам, отправляя его вперёд.
К Михею подъезжала, не в силах скрыть самодовольную улыбку. Это я хорошо придумала. Теперь Валу точно будет не до меня! Повышенное внимание дуалок с плётками ему обеспечено. Ну а Ингис… Ему тоже поделом. Мог бы вчера и сдержаться. У него, в отличие от меня, истерики не было!
Глава 5
– Всё хорошо? – поинтересовался Михей, едва я, наконец проехав сквозь отряд воинов, приблизилась к нему.
К слову, наше со Скотиной передвижение вышло весьма занятным, в основном из-за переполоха, который мы устроили. Точнее не мы, а он… конь мой. Я тут совсем ни при чём, честно. В общем, лошади, мимо которых мы проезжали, почему-то шарахались от Скотины в сторону, стараясь оказаться как можно дальше от нас, при этом очень нервировали друг друга и своих всадников. В итоге стройный отряд воинов как-то быстро перестал быть таким уж стройным… Ну а моему коню такое поведение сородичей очень пришлось по душе и, кажется, вызвало некий азарт. Он сначала скалился и щелкал зубами, пугая тех лошадок, которые были ещё не сильно напуганы, и всячески безобразничал: довольно ржал, бросался из стороны в сторону, чем, разумеется, усиливал всеобщую панику, а потом настолько вошёл во вкус, что, когда мы добрались-таки до Михея, разочарованно остановился и хотел было повернуть назад, чтобы повторить своё триумфальное шествие…
Скотину я всё-таки удержала, решив, что хорошего помаленьку. В том смысле, что повеселился и хватит. Он, в принципе, не сильно расстроился. Таким образом, к Михею подъезжали два чрезвычайно довольных собой существа – я и конь, оба в приподнятом настроении, но по разным причинам.
– Прекрасно! – заверила жениха, отвечая на его вопрос. – Какой чудесный сегодня день!
– Думаешь? – насмешливо приподнял бровь первый вожак объединённого клана, от которого, конечно, не укрылись наши с конём проделки.
– О, да-а-а… – произнесла с улыбкой, слушая как за нашей спиной сквозь зубы ругаются дуалы, пытаясь усмирить и призвать к порядку свой транспорт, и возмущённо ржут лошади, не очень желая усмиряться, особенно учитывая тот факт, что главный раздражитель никуда не делся и находится в непосредственной близости к ним.
Кстати о раздражителе, счастливый и окрылённый всеобщим почтением, как же – "боятся, значит уважают", Скотина попытался докопаться и до коня Михея, но не тут-то было.
– На колбасу пущу, – сухо предупредил моего резвого приятеля жених.
Скотина почему-то сразу ему поверил и отстал, при этом печально вздыхая и тоскливо смотря вдаль.
– Долго нам ехать? – в знак поддержки потрепав своего коня по шее, полюбопытствовала у жениха.
– Пару дней, – откликнулся он, подумал немного и внезапно спросил: – Руаза, а как ты относишься к Вальдемару и Ингису?
От неожиданности я вздрогнула и настороженно посмотрела на него. Ох! Неужели он что-то заподозрил? Но как? Услышать мой разговор с женщинами Михей не мог, слишком большое расстояние… Догадаться, что собираюсь отомстить его друзьям, тоже. Вроде, повода для подобных предположений я не давала… Тогда почему спрашивает? Хм…
– Хорошо… – ответила осторожно. – Как я ещё могу к ним относиться?!
Михей замялся и задал ещё более странный вопрос:
– Я имею ввиду… Они тебе нравятся?
Я насторожилась ещё больше. Ой, наверное, он точно что-то знает… Но кто ему сказал? Когда успели?! Вот гадство! Но, если он думает, что я сразу во всём признаюсь и начну со слезами каяться, не на ту напал. Пусть сперва докажет мою вину! А пока буду всё отрицать.
– Конечно! Очень нравятся! – заявила уверенно, пытаясь отвести от себя любые подозрения в диверсии против его приятелей. – Я от них просто в восторге! Ингис, он ведь такой… сильный, мужественный, крепкий и… рыжий… А Вал, он… тоже приятной наружности… И волосы у него такие блестящие…
В общем, да, я их всех люблю и ничего ни против кого не замышляю! Светом клянусь! Ещё взгляд надо почестнее сделать и ресницами похлопать. После подобных манипуляций мне обычно больше верят.
Вот и Михей, вроде, поверил. Правда, обрадованным этим фактом он не выглядел. Ну и чего хотел? Непонятно…
– Замечательно, – наконец выдавил из себя жених, сурово сведя брови и не глядя в мою сторону. – После возвращения в Священный лес, сразу проведём обряд.
– Какой обряд? – прошептала пересохшими от страха губами.
– Свадебный.
Я ошалело уставилась на него. Как, свадебный?! Так быстро? Зачем? Я не готова!
– Я не могу! – воскликнула, нервно перебирая поводья лошади.
– Почему? – нахмурился Михей.
Первой мыслью было сослаться на женское недомогание. Но потом отказалась от данной идеи, посчитав не сильно надёжным аргументом. Ведь консумацию можно и перенести, а самому обряду этот физиологический процесс не мешает…
– Эмм… А как же свидетели?! Кто подтвердит папеньке, что условия договора соблюдены?! Нет, без свидетелей никак нельзя.
– Каких ещё свидетелей? – не понял мужчина.
– Светлых, конечно! – убеждённо заявила я. – Вот, например, магистр Залинар – очень подходящий вариант. К тому же, он обещал скоро нас навестить. Приедет, тогда можно и обряд провести.
Михей задумался, но повода для возражений не нашёл.
– Хорошо, дождёмся твоего мага, – согласился он, ставя точку в этом вопросе.
Я скрыла довольную улыбку и чуть ли не с любовью посмотрела на жениха. Как здорово, что с ним можно договориться! Сказка, а не мужчина. Не то, что его друзья. Серьёзный, вдумчивый, сдержанный и целуется потрясающе. При этом не навязчивый и не пытается приставать. Хм… Пока я не сплю… Н-да… В общем, все они хороши. Пожалуй, надо было и его в список заколдованных внести. Жаль, что уже поздно. Придётся придумать что-то другое…
Следующие несколько минут украдкой задумчиво разглядывала жениха. Высокий, широкоплечий, с мощным торсом и сильными руками, он вызывал во мне дрожь. При том совсем не от страха. Хоть я и запрещала себе об этом думать, но, когда он смотрел на меня из-под кустистых бровей своими тёмными глазами, да ещё так волнующе, проникновенно, у меня против воли подгибались колени и учащалось дыхание. Особенно после того поцелуя. Особенно после того, как он сбрил бороду. Да, так ему несомненно было лучше. Зато для меня не осталось ни одного отталкивающего фактора… А может, я плохо искала?
Теперь мой взгляд на Михея стал придирчиво-оценивающим. Ну… Нос мог быть и покороче, а губы полнее… И подбородок менее выступающим. Без бороды он здорово бросается в глаза. Кстати, борода! А собственно, почему он её сбрил-то? Вдруг вспомнились рассказы Учителя о том, как в деревнях боролись со вшами путём выбривания детей наголо… Так вот в чём дело! Я брезгливо поморщилась, а в голове оформился довольно закономерный вопрос:
– Слушай, Михей, а мне вот интересно… Ты больше страдаешь от блох или вшей?
Глава 6
– Что??? – поперхнулся Михей, а откашлявшись, одарил меня таким взглядом… Не то, чтобы волнующим, хотя я, пожалуй, немного заволновалась, но скорее недоумевающим, вроде "как ей подобное вообще пришло в голову?".
Даже немного стыдно стало и я начала оправдываться:
– Просто ты сбрил бороду… И шатёр у вас грязный, давно нестираный… А еще вы же в животных превращаетесь… Да, и бороду ты почему-то сбрил! – лепетала под его укоряющим взглядом, сама не замечая, что повторяюсь.
– В данный момент я в большей степени страдаю от глупости некоторых принцесс, а не от насекомых! – резко осадил меня он. – Но тебе, я смотрю, моя борода никак покоя не даёт! Когда была – не нравилось, сбрил – значит блохи… Ты бы уже определилась чего хочешь…
От его резкости на грани грубости я то краснела, то бледнела, а ещё пыхтела, сопела:
– Сам дурак! – вспылила обиженно, а потом до меня дошло: – Так ты её что, для меня сбрил???
– Нет, блохи замучили!!! – тоже обиделся он и отвернулся, бурча себе под нос: – Шатёр её мой не устраивает… А вообще, могла бы и постирать, раз грязный! Невеста ты или кто?
– Прежде всего, я – принцесса!!! А принцессы ничьи шатры не стирают, не положено! – фыркнула высокомерно и тоже отвернулась от него.
Внутри клокотало возмущение. Ишь, чего захотел! Ещё я обстирывать его буду! Угу. А дальше что?! Подметать, да полы мыть? Обалдел?! Хватит и того, что я вынуждена ходить в одном и том же по несколько дней, а ещё приходится свои платья уродовать, чтобы не сильно выделяться, и жить в непонятных условиях, без удобств, без слуг, без балов и приёмов. По-моему, я и так слишком многим пожертвовала, ради сомнительной радости выйти за него замуж. А он? Просто сбрил бороду??? Какой-то неравноценный обмен! Тем более, ему так лучше…
До самого привала мы так и ехали молча, не глядя друг на друга. Однако, когда Михей возле маленькой рощи объявил долгожданную остановку, он, прежде, чем начать раздавать указания подчинённым, не забыл помочь мне спуститься с коня.
Я сухо поблагодарила жениха и, убедившись, что двое дуалов, коим была поручена забота о лошадях, прихватили и моего Скотину, отправилась поближе к женской части населения.
Во-первых, чтобы держаться подальше от мужской, во-вторых, послушать о чём сейчас говорят.
Как оказалось, мои слова о беде Альф упали в благодатную почву. Женщины обсуждали, женщины спорили, женщины волновались. Были, конечно, сомневающиеся, были и те, кто подходил ко мне, чтобы узнать подробности. Большинство же беспокоил вопрос, как помочь мужчинам.
– Только любовью и лаской, – скорбно вздыхая, отвечала я, имея в виду Ингиса.
– Ну или дать то, что он хочет и быть терпеливыми, – это про Вальдемара.
Сама же мысленно потирала ручки, с предвкушением ожидая, во что же всё выльется.
Сегодня Вальдемар и Ингис с отрядом воинов замыкали наш караван, и во время передвижения я их не видела. Зато сейчас смогла лицезреть, как они вместе с Михеем и Сатией что-то бурно обсуждают.
Хотелось бы узнать, что именно, но подойти и подслушать, я не рискнула. Зато случайно стала свидетелем другого занятного разговора.
– Беку, хочу беку! – хныкала очаровательная маленькая девочка, прыгая и указывая на дерево, под которым резвилась со своими друзьями.
– Зачем она тебе? Мама говорила, что белки блохастые, – пытался убедить её мальчишка постарше.
– Нам блохи не страшны. Мы ведь ещё не оборачиваемся, – возражала другая девочка, его ровесница. – Микас, может получится её поймать? Далия ведь теперь не успокоится.
– Погадить! Хочу! Дай! – действительно не унималась малышка, протягивая ручки к пушистой красавице, с интересом смотрящей на неё с нижней ветки.
– Ладно, – сдался под женским напором Микас. – Пойду у мамы орехи попрошу, попробуем её заманить.
– И я её погажу? – обрадованно заверещала маленькая Далия.
– Погладишь, если она к нам спуститься. Я сейчас, – согласился мальчишка и умчался к готовящим еду женщинам, клянчить орехи.
А девочки остались дожидаться своего приятеля, мечтательно уставившись вверх на зверька, который, кажется, уже потерял к ним интерес и собирался ускакать по своим делам.
"Ой, сколько сейчас слёз будет…" – подумала я и, проникнувшись сочувствием к детям, попыталась позвать грызуна с помощью своей магии. Ну а что? Змея же я приманила и волка с медведем, и зайца. Чем белка хуже? Пусть тогда я не контролировала процесс, лишь исцеляла себя, а они сами пришли, но, может, получится его контролировать и как-то сдерживать при использовании дара? Мне это будет только на пользу. Давно бы пора научиться такому фокусу и перестать подвергать себя и окружающих опасности…
Сперва ничего не выходило. Шутка ли, не выпуская свет из тела и не привлекая ненужного внимания, вычленить маленький, тоненький, едва заметный лучик из огромного шара внутри себя и точечно направить его в сторону конкретного зверька, который, между прочим, уже почти скрылся между веток деревьев.
Тут ещё и расстроенная этим обстоятельством Далия ожидаемо разревелась, сбивая нужный настрой и мешая сосредоточиться, а потом кто-то тронул меня за плечо:
– Руаза, что с тобой? Тебе плохо? – услышала обеспокоенный голос Ингиса.
– Не отвлекай! – отрывисто прошептала, мучительно стараясь не потерять концентрацию и отыскать магией нужную белку.
– От чего? Что ты делаешь? – не унимался рыжий.
– Белку ищу! – буркнула, кажется, наконец ощутив отклик животного.
– Зачем тебе белка?
– Погадить, – повторила слова Далии, зачарованно, с непередаваемым восторгом наблюдая за тем, как зверёк снова появляется в поле моего зрения и бежит вниз по дереву. Получилось!!!
– На белку??? – ошарашенно переспросил лис.
– Что? – удивилась, присаживаясь на колени и подхватывая мчащийся на меня пушистый комок. – Ты про что?
– Бека! Погадить! Дай! – неслась ко мне счастливая малышка, утирая слёзы…
Глава 7
Надо ли говорить, что "погадить"… хм… приласкать белку захотела вся местная детвора, которая мгновенно меня и окружила. Несчастный зверёк от подобного к себе внимания испуганно задрожал и вообще находился в полуобморочном состоянии. Теперь я уже от всей души сочувствовала ему. Эх, жаль нет учителя. Он бы смог на время "ласки" усыпить животное, чтобы психика белки особо не пострадала. Тогда все были бы счастливы. Мне же эта магия была не доступна. Я вообще не ожидала, что "погадить" приобретёт такие масштабы, думала, что порадую одну Далию. А оно вон как обернулось… Промелькнула отчаянная мысль из жалости слегка стукнуть пушистика по темечку, чтобы он потерял сознание на время поглаживаний и не видел, что с ним творят детские ручки, а потом, когда всё закончится, исцелить. Но тогда, боюсь, пострадала бы психика детей. Да и моя тоже, поскольку поднять руку на это очаровательное создание я не могла… В общем, жалко было всех и даже себя…
– А можно я её себе оставлю? – с горящими от восторга глазами спросила одна из девочек, теребя хвост белки.
– Почему это всё тебе? Я тоже хочу! – возмутилась другая.
– И я!
– И я!
Кароче белку оставить себе хотели все, дошло чуть ли не до драки. К порядку детвору призвал Ингис, придя мне на помощь.
– Всё, детвора! – строгим голосом заявил он. – Животному пора домой. А вы бегите кушать, потом в кустики. Скоро поедем дальше, а следующий привал будет только поздно вечером.
Ребятня недовольно повозмущалась, никто не желал расставаться с новым другом, но ослушаться Альфу не посмели и потихоньку начали расходиться. Дольше всех не хотела уходить рыжая малышка Далия. Она очень внимательно смотрела на Ингиса, потом вдруг с надеждой спросила:
–Ты мой папа?
Лис чуть не упал от подобного вопроса, а у меня ком в горле встал.
– Нет, – всё же произнёс Ингис.
– А кто?
На это никто из нас не знал, что сказать. Так и не дождавшись ответа, девочка убежала.
Я тут же с укором посмотрела на мужчину.
– Что? – удивился он.
– Здорово у вас всё устроено! – заметила язвительно. – Пока взрослые предаются безграничной свободе, страдают дети.
– Вовсе нет. Никто у нас не страдает! – неуверенно запротестовал Ингис. – Мы все заботимся о малышне, защищаем их, они не испытывают нужды в еде, одежде и в остальном…
– Все – значит никто конкретно! – перебила его и отвернулась, чтобы подойти к дереву и отпустить белку на волю. – Возможно, детям нужно больше, чем достаток и питание…
Настроение окончательно испортилось. Уж мне ли не знать, как иногда хочется отцовского внимания. Своего я практически не видела, слишком он был занят государственными делами и воспитанием брата. Но я хотя бы знала, кто он. А этим детям даже такое недоступно. Вот тебе и идеальный мир дуалов с этой их свободой и равноправием, где все вроде как счастливы. И я ведь почти поверила…
– Я не знаю, почему этот ребёнок задавал подобные вопросы. – вспылил лис. – Нужно будет поговорить с её матерью. Обычно детей такое не волнует…
– Ты себя слышишь?! – спросила с горечью. – Если раньше к тебе никто из малышей не подходил, это не значит, что они не подходили к другим. Да вам вообще на них плевать. Ты даже имени девочки не знаешь, хотя она член твоего клана! А кто её мать знаешь? Возможно, вопрос Далии не лишён основания…
Судя по всему, мои слова лису не нравились. Он хмурился, поджимал губы, упрямо выпячивал вперёд подбородок, выражая своё несогласие с моими доводами:
– Не говори ерунды! Ты ничего не знаешь о нашей жизни, чтобы судить! – грубо отрезал он, но потом сменив тон на более мягкий, предложил: – Давай закончим этот бессмысленный разговор, лучше поговорим о нас и о том, что было вчера.
Я недоверчиво уставилась на него. Серьёзно?! Вот так просто? У него тут вскрылась серьёзная проблема, а он её игнорирует! Не ожидала от Ингиса.
– Не понимаю о чём ты, – сказала сухо. – Никаких "нас" не было. Ни вчера, ни сегодня. И давай закончим этот бессмысленный разговор.
– Он не бессмысленный!
– Для кого как… Похоже, у нас разные понятия об имеющих смысл вещах, – я равнодушно пожала плечами и попыталась покинуть ставшее не очень приятным общество лиса, но он преградил мне путь.
– Руаза, подожди. Ты обиделась? – вдруг заволновался мужчина. – Я что-то сделал не так? Тебе не понравилось?.. Да, ты права, всё произошло слишком быстро и неожиданно, но ты не думай, я могу лучше…
– Хорошо, – с лёгкостью согласилась и снова попыталась уйти.
– Что хорошо? – нахмурился лис, опять заступая мне дорогу.
– Хорошо, что можешь лучше, – устало произнесла, глядя ему прямо в глаза и миролюбиво добавила: – Хорошо, не буду думать. И ты не думай… Давай вместе не думать и не вспоминать об этом маленьком недоразумении.
– Маленьком??? – почему-то чрезвычайно возмутился Ингис. – Ты считаешь его маленьким???
– Ну уж точно не большим, – с недоумением захлопала глазами я, не понимая, чем он, собственно, не доволен. – Подумаешь. Было и было, давай забудем. Я уже забыла. Собственно, там и вспоминать нечего…
Не знаю почему, но мужчина выглядел оскорблённым до глубины души моими словами. Он то бледнел, то краснел, в его глазах читалась обида и что-то ещё непонятное.
Но главное, что когда я попыталась его обойти, в этот раз мне никто не препятствовал.
Глава 8
Покинув Ингиса, я чуть не столкнулась с Сандрой, которая, удерживая в руках кружку с горячим отваром и внушительный бутерброд с мясом и сыром, куда-то явно спешила. Проходя мимо, девушка окинула меня высокомерным взглядом и даже фыркнула. Обалдев от такого пренебрежения к моей персоне, я остановилась и проследила маршрут её следования. Как оказалось, Сандра направилась прямиком к слегка дезориентированному, смотрящему в одну точку Ингису, а дойдя, встала перед ним и стала что-то ласково говорить и протягивать своё подношение, не забывая при этом стрелять глазками, нежно улыбаться и слегка выпячивать грудь.
Мужчина поморщился, мельком посмотрел на меня, а потом вдруг ухмыльнулся и уделил всё своё внимание Сандре, что-то ей сказал, она громко расхохоталась, он подхватил. В общем, создавалось впечатление, что этим двоим очень весело и радостно друг с другом.
Ну вот, хоть у кого-то хорошее настроение. Я печально вздохнула, почему-то ощутив себя одинокой и никому не нужной, и отправилась тоже что-нибудь перекусить, пока мы не поехали дальше.
Однако этим моим планам не так легко было сбыться. Возле женщин, готовящих незамысловатый бутерброды, столпился весь клан. Кто-то поев отходил, другие тут же занимали их место… Я растерянно замерла, не зная, как поступить, прорываться сквозь толпу не хотелось. Думала уже уйти голодной, но тут меня окликнули:
– Принцесса Руаза… Принцесса! Я тут для тебя взял… Ты ещё не ела? – ко мне спешил молодой смутно знакомый темноволосый паренёк, в руках которого была кружка и хлеб с сыром.
Я напрягла память:
– Ингвар! – всплыло в сознании имя моего недавнего пациента. Парень смутился, радостно улыбнулся и протянул мне свою добычу. – Спасибо. Ты сам-то кушал? Как себя чувствуешь?
– Да-да, я ел. У меня всё хорошо, благодаря тебе, – быстро протараторил Ингвар, смотря на меня с обожанием. – А ты как? Устала? Хотя о чём я, ты же такая хрупкая… Конечно, устала. А нам ведь ещё столько ехать… Хочешь, я уступлю тебе своё место в телеге, там проще и прилечь можно? Правда, малышня шумит, но я попрошу, чтобы они вели себя тише…
– Нет, не стоит, – с улыбкой перебила его сбивчивую речь, было видно, что парень очень волнуется и переживает за меня, и очень хочет угодить. От его искреннего участия даже на душе стало теплее. – Вот за обед спасибо.
– О, да не за что! – отмахнулся он. – Мне не сложно. А хочешь, пока не доберёмся до Священного леса, я всегда буду добывать для тебя еду?
Задумчиво оценив до сих пор не уменьшающееся скопление дуалов на пути к пище, я согласно кивнула:
– Было бы не плохо.
Ингвар просиял:
– Отлично! – выдохнул он с облегчением, будто я его чем-то облагодетельствовала. – Ты, если что-то понадобится, хоть что, сразу говори мне. Ведь если бы не ты… Вообще, с этим переездом все будто с ума сошли. Оно, конечно, с одной стороны понятно. Мы триста лет ждали этого дня. Но с другой, к чему спешка? Можно было и спокойно собраться, а не так… Ну ты ведь видела, что творилось утром? Кстати, знаешь, что я буду первым дуалом, кто пройдёт испытание зрелости в Священном лесу? Мне сам Михей так сказал! Это такая честь… А ты придёшь посмотреть на меня? Как думаешь, я справлюсь?!